- -
- 100%
- +
Глава 1
– Он меня заставил! Я не виновата, Настя. Ты слышишь меня?
– Что ты наделала? – я замерла на месте, придавленная грузом слов. – Ты ему все рассказала? И про малыша?
– Нет, конечно. Он требовал только твой адрес. Прости!
От истеричных извинений подруги легче не становится, ведь моя жизнь рушится за доли секунды. Сбрасываю звонок, судорожно убираю телефон в сумку и ускоряю шаг.
Почти перехожу на бег.
– Я свободна. Я вольна идти куда угодно, – утешаю себя хриплым шепотом, задыхаясь от бега.
Бегу домой. Точнее в то место, которое считала своим укрытием от семьи Багровых.
Нужно забрать документы. Купить билет на поезд к родителям в родной город. Убраться от Багрова к чертовой матери.
«Сбежать», – огнем горело в сердце и в мыслях.
Добравшись до дома, я взяла себя в руки, но долгое время не могла вспомнить, куда дела свой паспорт. Жизнь еще не научила держать паспорт при себе. Еще не проучила как следует – слишком сладкой была жизнь под защитой мужа.
Наш брак продлился недолго. Его убили почти сразу после нашей свадьбы. Я не успела понять какого это – быть женой.
Я нашла паспорт в спальне. Здесь я провела кучу бессонных ночей и, кусая губы от боли, обвиняла жизнь в несправедливости лично ко мне. Мой муж не был плохим человеком. За что его убили?
И что его брату надо от меня?
Для чего он ищет меня?
О беременности знала только я и Рита. И в карточке медицинской написано. Я нигде не светилась, потому что если Багровы узнают, что я беременна от их сына – они заберут ребенка. Такой влиятельной семье не нужны такие невестки. Его родители так и говорили обо мне. А ребенок – это святое. Это их кровь. Заберут его, а меня вышвырнут прочь.
Я бросилась к окну, цепляясь пальцами в подоконник. И едва не закричала: внизу стоял знакомый кортеж из черных машин. На таком только Багров из Петербурга рассекает. Только Багровы могли позволить себе многое и даже больше. Я знаю, потому что сама каталась в таком сопровождении после того, как муж сделал мне предложение.
Крепко схватив сумку, бегу в прихожую.
Ничего не потеряно. Он еще не здесь.
Обуваюсь.
Ничего не потеряно. Он не знает о моей беременности. Это только мой ребенок. Никому не отдам.
– …
Я распахнула дверь и не смогла проронить ни слова.
Моего лба моментально коснулась ледяная сталь. Дуло пистолета. У Саши было много оружия, он показывал мне его, но никогда не рассказывал, для чего оно ему нужно.
Прикосновение холодного металла я не спутаю ни с чем.
– Слишком долго прожила, – буквально выплюнул он. Незнакомец, пришедший меня убить.
Других мыслей не было – я понимала, зачем он пришел.
Я думала, хуже Багрова не встречу никого. Ошибалась.
– Довольно путаться под его ногами, – пробасил он, замахнувшись на меня пистолетом.
Висок стал влажным. Лопатками я ощутила крепкую стену, вскрикивая от боли.
Чудовище затолкнуло меня в квартиру, на лбу саднила рана. Я не понимала ни одну его фразу.
– И что они нашли в тебе? Помешались на одной шлюхе, которая только ноги раздвигать умеет… – грязный ощупывающий взгляд прошелся по моему телу и остановился на животе.
Шея бандита вытянулась. Взгляд стал осознанным.
Перед ним – беременная женщина.
Но это меня не спасет. Краем глаза я стала искать острые предметы. На туалетном столике стояли ваза да расческа. Второе бесполезно, а схватить первое не успею. Тяжелая ваза. Пистолет легче сместить. И выстрелить легче.
– Не надо. Я в положении, – проблеяла холодными губами.
– От кого хоть? – скривились губы бандита. – Надо доложить, от кого беременна была.
Что за глупый вопрос?
Меня затрясло. От кого я могу быть беременна? Они знают, чьей я женой была, раз пришли сюда.
По лбу стекла капелька пота. Или крови. Не ощущала. Перед глазами все замельтешило.
«Беременна была», – зацепилось в голове. Была.
Меня не оставят в живых. Очевидно. Из обрывистых фраз не удавалось составить единый пазл. Было только одно ясно – беременную женщину Багрова оставлять в живых нельзя. Мешает. Слишком долго прожила после смерти мужа.
Я тихо вскрикнула: бандит коснулся меня рукой. На его пальцах была кровь. С моего виска.
– Да ты, похоже, ничего не знаешь, – ухмыльнулся бандит.
Я скосила взгляд сквозь его толстые пальцы. Взгляд остановился на безымянном – на нем было кольцо с бордовым камнем. Я тихо выдохнула, незаметно склоняясь в сторону вазы.
– Даже не знаешь, от кого беременна, шлюха, – рассмеялся он.
На лице ублюдка не было ни единого шрама. Никаких опознавательных знаков. Люди, пославшие меня убить, выбрали идеального убийцу.
Я стиснула зубы и дернулась.
Вправо. Где ваза.
Но висок прожгла боль, и я поняла – не успела.
Прозвучал выстрел.
Я закричала, ожидая боли. Смерти ожидая.
Тяжелое коренастое тело бандита внезапно стало оседать и падать на меня. Перед тем, как он упал на меня, я увидела в его глазах равнодушную тьму.
Задыхаясь под натиском мертвого тела, я услышала шаги. В следующую секунду груз исчез. От ужаса подогнулись ноги, и я по стенке сползла вниз. Мне было страшно. Я не хотела терять ребенка.
– Успокойся, Настя.
Низкий баритон. Хриплый. Тягучий. Но такой же опасный.
Стараясь не смотреть на тело возле ног, я подняла глаза. Передо мной сперва оказалась бляшка ремня.
Вскинув взгляд, я увидела Багрова. Брата моего погибшего мужа.
– Забудь все, что он говорил. Это неправда, – внушил Багров.
Данияр склонился надо мной, но только затем, чтобы отобрать паспорт. Оказывается, я до последнего сжимала его в своих руках. Крепко-накрепко.
А он забрал.
Отобрал, похитил.
Багров раскрыл в своих руках, удостоверился, что документ мой, и переложил его в свой карман. А меня поднял. Крепко обхватил руками мои плечи и насильно потянул наверх.
– Твои документы побудут у меня, – сказал Данияр обманчиво ласковым тоном. – Довольно бегать. Поехали, моя золотая.
Золотая. Это резало слух. Как будто он имел все права на меня, чтобы звать меня так ласково.
Данияр Багров. Муж говорил мне, что от него надо держаться подальше. Говорил, что в случае смерти меня будут меня преследовать. Данияр будет преследовать.
Я обижалась на Сашу. Называла это все бредом. Но после смерти сделала как он сказал – бежала и пряталась.
А Данияр настигал.
Сколько раз я видела его во снах? Так Багров пугал меня. Так он ненавидел меня.
В нашу первую и единственную встречу Данияр разнес здание на щепки и почти добрался до меня. Я думала, он меня убьет. Его оттащили в последний момент, но страх того дня остался. В его взгляде всегда и всюду читалась ненависть ко мне – но ее причину я не знала.
И знать не хотела.
– У-уходи… – зашелестели губы, а руки сами оттолкнули его в дверь.
Одно желание было: запереться.
Не пускать.
Я вздрагиваю: Данияр свирепо припечатывает дверь рукой, и она с грохотом закрывается. Ему не понравился мой жест.
Широкий шаг, и мужчина оттесняет меня к двери. Я инстинктивно кладу руки на еще совсем маленький живот.
Холодный, мокрый ворот его пальто касается моих обнаженных пальцев. Я вспоминаю, что на улице зима.
– Что вам нужно, Данияр?! – повышаю тон, защищаясь. – Три месяца после смерти Саши прошло. Я все подписала. Ни копейки не взяла от имущества вашего брата. Как и хотел ваш дед.
Голос дрожит.
Смотреть на него почему-то не могу. Кажется, что ударит. Настолько дикий взгляд у Багрова.
Опускаю руки, дышу через раз. Под нашими ногами тело преступника. Он мертв, а я нет. С Багровым только бороться бесполезно. Он сильнее.
– Деньги не взяла, – соглашается Багров с усмешкой.
Он где-то рядом.
В этой тесной прихожей он очень близко.
Возвышается надо мной. В висок дышит. Угрожающе дышит.
А в следующую секунду бесцеремонно распахивает пальто, в котором я бежала из дома, и кладет руки на мой живот.
– Не надо! Не трогай, – цежу сквозь зубы.
Я сопротивляюсь. Пытаюсь дать отпор и тем самым распаляю Багрова еще больше. В конечном итоге я проигрываю под натиском сильнейшего.
Оказавшись в ловушке, я закрываю лицо руками и тяжело дышу. Я чувствую его бесцеремонность на своем животе, и мне страшно.
– Ты забрала кое-что другое, – поясняют мне. – Этот ребенок принадлежит большой династии. Моей семье. Мне.
Багров силой убирает мои пальцы от лица.
– У тебя десять минут на сбор вещей. Не больше. Однажды ты уже получила свободу, Настя. Но свобода оказалась тебе не к лицу.
Глава 2
– О какой свободе идет речь? – вскидываю непонимающий взгляд.
Спрашиваю быстрее, чем думаю.
Потому что задыхаюсь. Горло сжимают противные спазмы. Я бежала от этой семьи сломя голову. Они обвинили меня в смерти моего мужа, растоптали, унизили.
Они решили, что это я виновата в случившемся. Обещали превратить мою жизнь в ад, если я буду претендовать на имущество покойного мужа.
– Забудь. Твоя подружка проболталась, что ты беременна, – сообщил Багров и принялся раздевать меня.
Эта информация оглушила меня. Я стояла без сил, когда Багров стягивал с меня шарф и, казалось бы, нежно взялся за пальто.
Бежать? За дверь прочь? Там его люди. Единственный наследник династии Багровых теперь один не ходит.
– Успокойся, Насть. Дыши.
Рита была моей лучшей и единственной подругой. Все школьные друзья остались в провинции, откуда я благополучно уехала после школы. Она одна у меня была. Я умоляла ее хранить эту тайну в секрете.
Я подняла глаза, увидев на губах Багрова усмешку. Он, вероятно, всегда был таким. Холодным и грубым. Такие мужчины обычно имеют какие-то права на женщину, на которую так смотрят.
Но Багров не имел.
Мне отчаянно хотелось так думать.
– Она тебя не стоит, – решительно произнес Багров, вешая мое пальто на петельки.
Я осталась в свитере и наедине с леденящим душу мужчиной.
– Пошли.
Багров схватил меня за локоть и усадил на мою же кухню.
Огляделся хмуро, будто ему не нравилось, в каких условиях я жила. Будто ему было не все равно.
И перевел взгляд на меня. Взгляд, не предвещающий ничего хорошего.
– Набегалась, Насть?
Я покачала головой, ничего не понимая. Я не бегала от него. Я просто делала как велел муж.
– Я так понимаю, что разговаривать ты не намерена?
Короткий звук. Щелчок. Это Данияр зажег сигарету… он курил. А Саша никогда.
И зачем я сравниваю таких разных братьев? Двоюродных, но все же братьев…
– Тогда иди пока собери вещи, – бросил он небрежно, недовольно прищуриваясь. – Вылет через два часа. Еще до аэропорта ехать.
На этих словах я едва не подскочила. Проснулась. Пришла в себя.
– Куда ехать?
– Собирай вещи. Ты переезжаешь ко мне.
Я распахнула рот, умирая от ужаса. Данияра Багрова я видела в этой жизни всего раз – тогда же после нашей встречи я попала в больницу.
– Ни за что, – содрогаюсь всем телом.
– Твоего мужа больше нет. Это раз, – вкрадчиво напоминает Данияр. – На тебя покушались. Это два. Ты знаешь правила нашей династии. Отныне вы с ребенком принадлежите мне.
– Причем здесь мой ребенок и вы? – цежу тихо. – К тому же, вы мне не нравитесь.
Я тихо простонала – в моей тесной кухне Багров больно схватил меня за локоть и приблизил к себе:
– Либо по любви, либо по-плохому, но ты будешь жить со мной.
Свирепый взгляд Багрова.
Его отпечатки на моем теле.
Все это казалось кошмарным сном. Мы давно не в том времени, чтобы родственники мужа могли заявить на меня свои права. Муж был прав, когда советовал держаться от его брата подальше.
– Данияр, мы ведь чужие друг другу люди! – пыталась договориться мирно.
– Этот ребенок мне не чужой.
На последний словах Данияр сощурился и уверенно сделал еще одну затяжку. Сигаретный дым окутывал маленькую кухоньку, которой я так гордилась.
– Я с вами жить не буду. Ни к чему это. Не по любви, – я проглотила последние буквы, когда Багров гневно сощурился.
– Ты еще не поняла, Настя?
Он сделал шаг.
Я коротко выдохнула. Меньше всего в своей квартире я хотела видеть этого человека – еще слишком свежи были воспоминания, когда он накинулся на меня в день нашей с мужем свадьбы.
– Я не давал тебе выбора. За наследником в твоем животе идет охота. Я пока не выяснил, кто убил моего брата и кто теперь охотится за тобой.
Я прижала руки к лицу пока из коридора выносили тело потенциального убийцы.
– Тогда зачем вы убили его? – не понимала я. – Вы должны были допросить его.
– Не сдержался. Не люблю, когда трогают мое.
Так лаконично и просто. Как будто я принадлежала ему раньше и теперь – после смерти брата – буду принадлежать снова.
– Ты и ребенок – отныне моя забота, – пояснил Данияр.
Не понимаю, с какой стати. Будто Багров знает больше меня. Намного больше.
Глубокая затяжка. Едкий дым. Он окутывал меня с ног до головы. В теле появилась слабость – от бессилия и беспомощности.
Если не пойду с ним – он заберет силой.
Меня не оставят в покое.
– Я забираю тебя себе, Насть. И думать нечего. Либо без любви, либо по-плохому.
Без любви. Или по-плохому. Он повторял это нарочно, пытаясь внушить мне отсутствие выбора.
Я поднялась, тяжело дыша.
Он прямым текстом сказал, что в его силах все. Забрать ребенка после рождения – тоже.
– Мне нужно подумать, – вялым языком пробормотала я.
– Нет. Ребенок будет воспитываться мужчиной, – припечатал Багров, убирая руку с зажатой в ней сигаретой от меня подальше. – Обо всех остальных условиях ты узнаешь позже. Если согласишься, для тебя и малыша это будет хорошо. В противном случае я применю к тебе силу.
Вот так просто. Без утайки. Прямо.
Я упрямо стиснула челюсти, и Багрову это не понравилось. Снова.
Если пойдешь добровольно, то все будет хорошо. Если не пойдешь – будешь страдать. Вот, что он имел в виду.
Обернувшись на коридор, я не увидела тело. Его забрали.
Багров смотрел прямо на меня. Немного с прищуром, но больше с уверенностью, что загнал меня в угол. Я кивнула еле заметно и попросила его не курить рядом со мной.
– Умница, – похвалил Багров и не затушил сигарету. – Собирай вещи, Настя. Одевайся тепло. На улице ветрено.
Он дал мне ровно час.
Через час в квартиру пришла его охрана, они вынесли мой чемодан и все сумки. Я хотела забрать портреты с мужем, которые расставила по дому, но Багров едва сдержался, чтобы не бросить их в стену.
Я видела, как сжались его кулаки.
Будто я не имела права думать о муже. Надо было думать о чем-то другом. Или о ком-нибудь.
В машине я тревожно поглаживала живот. Срок был всего пять месяцев, а живот рос не по дням, а по часам. Я чувствовала, что беременность будет протекать нелегко.
Когда мы проходили регистрацию на рейс, Багров несколько раз взглянул на меня многозначительно. Как бы предупреждая, чтобы я чего-то не выкинула из ряда вон выходящего. Я и не выкинула. Меня бы быстро вернули и насильно усадили бы в самолет.
Еще через час мы взлетели. Самолет забирал меня из Москвы, в которой остались все воспоминания.
Я даже не знала, куда мы летим. Не знала точно, где живет брат моего мужа. Какой-то частью мозга помнила будто, что он жил в Петербурге. Но почему-то это было так неточно, что до конца пути я не пыталась вспомнить. Навряд ли, конечно, Данияр жил далеко от столицы, поэтому Петербург казался логичным вариантом.
Багров сидел рядом и листал в смартфоне ленту новостей. Он большой наследник отцовской компании. Единственный. Его всегда оберегали.
Саша говорил, что самый старший Багров, их дед Данияра почти что боготворил. В их роду много внучек и всего два – внука. Всего два наследника было. Остался один Данияр.
– Что будет дальше? – спросила я пытливо. – Вы устроите меня у себя до родов, а потом отдадите другому мужчине? Так заведено в вашей семье?
От моих слов Багрова перекосило.
Он крепче стиснул челюсти и опустил тяжелую руку на подлокотник. Рядом с моим запястьем. Я дернулась.
– Хватит думать, Настя. Мне это не нравится.
– Иначе что вы мне сделаете?
– Сейчас – ничего, – припечатал он и голосом, и взглядом. – Хватит сопротивляться, девочка. Чем быстрее ты поймешь, что произошло в твоей жизни, тем менее больно будет дальше.
Багров был на взводе. Это чувствовалось. Как будто он сдерживает себя. Сильно сдерживает от чего-то.
Он меня ненавидел. Совершенно точно.
Я отвернулась к иллюминатору и притворилась, что сплю.
Наедине с этим мужчиной было страшно находиться. Я только с ужасом могла представить, как мы будем жить под одной крышей и что ждет меня в доме Данияра Багрова.
Глава 3
Пощечина.
Крепкая, до слез. И такая реалистичная, что я подскакиваю в кресле самолета и мгновенно просыпаюсь.
– Что случилось?
Я встречаю на себе взгляд Багрова и вспоминаю прошедшие сутки. Он хмурится. Я молчу, тяжело дыша.
– Мне повторить вопрос? – вкрадчиво, недовольно.
– Сон. Просто сон, – пробормотала я, потирая щеку.
Слишком реалистичный. Как воспоминание. Но сон.
– Что снилось? – пытливо спрашивает Багров.
– Кто-то ударил меня. Кто-то знакомый. Но было так плохо видно….
Я убрала ладонь от лица, посмотрев в иллюминатор. За окном стемнело. Мы снижались – уже порядком заложило уши. Я потерла лоб и поморщилась, задев рану от удара пистолетом.
– Тот, кто на меня напал, говорил странные вещи, – вспомнила я.
– Я разберусь. Забудь, Настя, – сухо велел Данияр.
Забыть не получалось – отчаянно хотелось докопаться до истины. Багров ведь слышал все, что говорил бандит, но со мной комментариями не делился. Как будто бы все владели куда большей информацией чем я.
За маленьким окошком самолета виднелся ночной город. Много огоньков. Такой же глубокой ночью мы прилетали с мужем ко мне домой в Екатеринбург знакомиться с моими родителями. Это был мой первый полет, я боялась и прижималась к Саше, думая о плохом. Он смеялся. Саша часто смеялся.
Данияр смеяться не умел. Я не знала его улыбки.
Шасси коснулись земли. Вот и прибыли. Я тихонько выдохнула, поймав на себе странный взгляд Багрова. Стоило мне повернуться к Данияру, как я попала в омут его темных глаз. Ни намека на улыбку.
– Уже не боишься?
– Чего? – уточняю осторожно.
– Летать в самолете.
Я непонимающе качаю головой.
Об этом знал только Саша. Не припомню, чтобы о своем первом полете я говорила с Данияром. Я и видела этого мужчину всего раз в жизни – и тот хотела бы забыть!
– Ладно, прилетели, – мрачно заявил Багров.
В этом дождливом городе нас уже ждал автомобиль. Все-таки Санкт-Петербург. Объявили при посадке.
– Садись, – велит Данияр, распахивая передо мной черную дверь.
– А мои вещи? Ты сказал, твои люди заберут чемодан.
– Садись, Настя, – настойчиво повторил Данияр. – Все необходимое уже дома.
Дома оказалось, что ничего необходимого не было.
Багров выглядел уставшим и сразу велел идти на второй этаж. По лестнице я поднималась как в тумане – все тревожно поглаживала живот и смотрела себе под ноги. Только помнила, что дом был в черте города, возле леса и большим, а Багров, идущий рядом, казался чем-то эфемерным.
Оказавшись внутри одной из спален, мой взгляд первым делом падает на полный шкаф. Шкаф был открыт, показывая забитые полки. Когда только успели распотрошить мой чемодан?
– Кто разбирал мой чемодан?
На последних словах мой голос дрогнул. Я начинала понимать: на полках нет ни одной моей вещи.
– Чемоданы остались в Москве, – огорошил Багров. – Я решил, что вещи из прежней жизни тебе не пригодятся. На них могут быть прослушки. Вещи с себя тоже придется снять.
Я была оглушена.
Ярость подкрадывалась незаметно. Только ярость без чувства безопасности была шаткой. Я схватилась на края кашемирового платья.
– Нет. Этот комплект мне подарил Саша.
– Все в утиль, – жестко отчеканил Багров. – Я купил тебе новую одежду.
– Я не буду ее носить! – не выдержала я.
– Не захочешь носить, будешь ходить голая, – бесцеремонно, дико, холодно.
Стиснув зубы, я сквозь пелену в глазах бросилась на мужчину.
Багров объявился в одночасье. Забрал мой паспорт, меня забрал, все пути к прошлому отрезал, обманом вещи заставил собрать… чтобы очистить квартиру и вместе с чемоданом мое прошлое утилизировать!
– Тихо, Настя…
Опасный шепот ударил в губы.
Я отвернулась, шипя от боли – Багров обхватил запястья и насильно опустил их вниз. И близко прижался. Настолько, насколько позволял живот.
– Там были ценные для меня вещи!.. – процедила я.
– Все ценное теперь в этом доме. Вещи уже не вернуть. Прими ванну. Успокойся. Береги наследника.
Я всхлипнула, ощущая, как Багров расцепляет силки.
И вмиг напряглась.
Только сейчас поняла – мы одни. В большом доме. Я не видела сам дом, но ощущала, какая здесь энергетика. Этот дом строился для большой семьи, но проживает в нем один Багров. Тоже не клеилось в голове.
– Отпустите, – с надрывом, с треском.
Багров не отпускал. Нервировал. Поглаживал своими шероховатыми пальцами вену на моем запястье и до ужаса – не отпускал.
– Не выкай, – тихий приказ, дополненный ужасной реальностью. – Не чужие друг другу.
Я замерла, поймав на себе сверкающий взгляд. Так вроде не смотрят на беременную женщину погибшего брата. Взгляд, полный ненависти, нравился мне куда больше.
– Ты так не считаешь, Настя?
– Вы переломали ребра своему брату в день его свадьбы. Самый лучший день своей жизни мы с мужем провели в больнице, – напомнила шепотом. – Поэтому нет, я так не считаю.
Багров отступил.
Я обхватила себя за плечи – не было времени прокручивать его дикие слова про не чужих. Перед глазами медленно расплывалась реальность – белая рубашка на смуглом теле Данияра, пара расстегнутых пуговиц, в спальне было тихо и только бешеный стук собственного сердца говорил о том, что я жива.
– Сними вещи и можешь ложиться спать, – отчеканил Данияр холодно, жестко.
Он остановился лицом к двери и пытливо ждал, пока я разденусь. Заставил сделать это при нем. Назло за то, что я напомнила ему о литрах крови, пролитых на нашей свадьбе.
– Я только одно хочу понять. За что вы покалечили своего брата в день нашей свадьбы? – спросила шепотом. – Вы ненавидели его и меня. Зачем вы привезли меня сюда?
Багров не ответил.
Стоял спиной молча и тяжело дышал. А я не нарывалась. Чувствовала, как накалена обстановка. Дай искры – и все полетит к чертям.
Я разделась быстро. Жевала губы и все время оглядывалась, но он не поворачивался. Стоял спиной, пока я бросала вещи к двери. Он ушел молча. Только ярость ходила за ним по пятам.
Через несколько секунд я осталась в огромной спальне совершенно одна. За окном окончательно наступила ночь – первая в доме Данияра Багрова.
Л-и-т-р-е-с.
Глава 4
Ночь была неспокойной.
Я нашла для себя белье, срезала с него бирки и после недолго осматривала комнату. Небольшая и очень уютная. Я бы хотела жить здесь с Сашей, он обещал построить для нас большой красивый дом. Но построить не успел. Теперь я живу в таком же доме, но с чужим мужчиной.
Не обнаружив замка на двери, я тревожно легла в холодную кровать и ненадолго заснула. Проснулась рано утром – от чужого взгляда.
Багров смотрел на меня немигающим взглядом, а когда заметил, что я проснулась, то распрямил плечи и хрипло сказал:
– Вижу, ты проснулась. Соберись и спускайся вниз, сегодня у нас запланирован визит к врачу.
– Для чего? – спросила хрипло, игнорируя участившееся сердцебиение.
– Плановый визит. Возьмут кровь, сделают узи. Я должен убедиться, что беременность протекает спокойно.
Багров широкими шагами покинул спальню.
– Спокойно – это очень навряд ли, – прошептала я, предчувствуя тяжелое утро.
В больнице напрягали идеальные стены. И запах лекарств. Рядом с Данияром я не чувствовала себя в безопасности – этот период мне хотелось разделить с другим человеком.
Я неспокойно пригладила шерстяной свитер, проходя мимо кабинетов с идеальными табличками. В руках Багрова были сигареты, ключи от машины и моя рука. Он вел нас к знакомому доктору, понимала я.
– Ты ведь уже была у врача? – миролюбиво спросил Данияр.
– Да. Была. Но только у меня есть правило.
– Правило? – уточнил он.
– Дело в том, что я писала отказ от ультразвукового исследования. Я считаю, что это вредно для малыша. И еще…