- -
- 100%
- +
Пролог. Стеклянная пыльца
Документ
Для внутреннего пользования.
Гриф: Секретно.
Копия №4. Получатель: Соболев Е. А.
«Странник», модель S-01.
Полевой наноробот третьего уровня, адаптированный к кислородной среде.
Размер: 220–310 мкм.
Оболочка: оксид кремния, аморфная фаза.
Функция: первичное разложение полимерных цепей, оксидных плёнок, органических загрязнений в полевых условиях.
Эффективность: 41% от реакторного аналога («Очиститель», модель C-03).
Репликация: ограничена прошивкой.
Предел Хейфлика: активен.
Дополнительно: контакт с органическими тканями безопасен.
Вероятность самопроизвольного сброса предела: 0,03% (см. аномалию #0341).
Энергопотребление: 0,14 Вт·ч на миллион особей.
Прогнозируемое влияние на энергосистему: не учитывается.
Проверка архитектурным ИИ класса Artificial General Intelligence (AGI-4): выполнена.
Критических сценариев развития не выявлено.
Рекомендация к развёртыванию: одобрено.
Дата: 10.03.2056.
Подпись: Райнер М.
Тремя днями позже в Бразилии шёл дождь. Морось висела над полигоном, смешиваясь с дымом газогенераторов. Егор стоял под навесом, смотрел, как ветер гонит по бетону мусорную крошку.
— Красиво будет, — сказал Карасёв, поправляя очки. Он ещё был здоров. Ещё шутил.
— Не красиво. Страшно.
— Одно другому не мешает.
Егор не ответил. На пульте загорелся зелёный — тестовый запуск. Где-то в глубине ангара раскрылись контейнеры, и в воздух поднялась стеклянная пыльца.
«Странники» плыли над полигоном, как облако, подсвеченное солнцем. Медленно. Почти лениво. Оседали на пластиковые горы, на ржавое железо, на мокрый бетон. И начинали есть.
Пластик таял. Медленно, но таял. Превращался в серую взвесь, которую тут же подхватывали муравьи. Железо очищалось от оксидной корки. Бетон светлел.
— Призраки, — сказал Карасёв, заворожённо глядя на облако. — Мы выпустили призраков.
— Призраки не едят, — ответил Егор.
Он смотрел на облако и думал об аномалии #0341. О сброшенном счётчике. О том, что где-то там, в глубине кислотного реактора, одна особь уже перешагнула порог. И этого никто не заметил, пока не стало поздно.
— Ты чего? — спросил Карасёв, перехватив его взгляд.
— Ничего. Работаем.
Облако плыло над полигоном. Стеклянная пыльца делала своё дело. Через сутки здесь не останется пластика.
Егор сунул планшет в карман и пошёл к выходу. Ветер нёс запах озона и мокрого бетона. Мусорный ветер стихал. Но что-то другое только начинало свой разбег.
Глава 1. Лекция
Десять лет — достаточный срок, чтобы забыть, как пахнет гниль. В институте пахло озоном от климат-системы, дешёвым кофе из автомата и мокрой одеждой — на улице моросило. В коридоре навстречу прошла девушка с полупрозрачным визором, на внутренней поверхности линз бегали строки лекционных заметок. Рядом с ней семенил учебный дрон размером с воробья, проецируя в воздух формулы. За стеклянной стеной виднелся внутренний двор кампуса: газон подстригал робот-муравей, а над клумбами медленно ползли сервисные «пыльники», собирая пыльцу и мусор. Для студентов это было так же естественно, как когда-то были дворники и садовники.
Егор вошёл без опоздания, поставил планшет на кафедру, развернул его в плоский лист и привычным жестом включил проектор. На нескольких партах лежали учебные планшеты, но большинство студентов работало через линзы дополненной реальности. Егор видел это по движению глаз: кто-то уже открыл конспект, кто-то проверял сообщения, а один парень на последнем ряду явно смотрел спортивную трансляцию, свернув её до размера почтовой марки.
Студенты затихли. Не все — задний ряд продолжал перешёптываться, но Егор не одёргивал. Он давно перестал бороться с задними рядами.
— Меня зовут Егор Соболев. Я не академический профессор, я инженер. Лекция будет короткой.
Он обвёл аудиторию взглядом. Человек сорок. Молодые, лет по двадцать. Когда появились «Странники», большинство из них ходили в начальную школу. Они ещё помнили мусорные полигоны за городом и серое небо над промышленными районами, но уже смутно. Как помнят длинную болезнь, которой переболел в детстве. Для них мусорный ветер был не пережитым кошмаром, а историей перехода — чем-то, о чём чаще рассказывают родители, чем собственная память.
— Вы знаете, что планету чистят нанороботы. Мало кто понимает, как именно. Сегодня я это объясню. Без формул. С формулами — на следующей паре, если доживёте.
По аудитории прошёл смешок. Формулы сегодня умели объяснять персональные ИИ-наставники. От живых преподавателей всё ещё ждали другого — историй о том, что происходило до того, как большинство решений начали принимать машины.
— А зачем формулы? — спросил кто-то с заднего ряда. — Мы же можем запросить симуляцию.
Егор посмотрел на него.
— Можете. Но симуляция покажет, как это работает. А я расскажу, почему мы тогда решили, что имеем право это сделать.
Несколько человек улыбнулись.
— Вы смеётесь, а ведь когда появились первые большие языковые модели, образование чуть не умерло.
В аудитории стало тише.
— Серьёзно? — спросила девушка с первого ряда.
— Более чем. Первые годы были катастрофой. Домашние задания решал ИИ. Курсовые писал ИИ. Экзаменационные эссе писал ИИ. Некоторые студенты даже не читали ответы перед сдачей. Преподаватели пытались бороться — запрещали нейросети, искали детекторы, устраивали проверки. Бесполезно. Каждый новый ИИ становился умнее предыдущего.
Егор опёрся на кафедру.
— Потом произошло то, что обычно происходит с хорошими инструментами. Люди перестали делать вид, что их не существует.
Он провёл пальцем по планшету, и над кафедрой появилась старая фотография. Ученики прошлого века сидели за партами с калькуляторами.
— Когда-то точно так же спорили из-за калькуляторов. Говорили, что дети разучатся считать. Разучились. В столбик сегодня никто не считает. Но математика от этого не исчезла.
На экране появилась вторая фотография — древний поисковик.
— Потом были поисковые системы. Затем нейросети. В какой-то момент образование перестало проверять способность находить ответы. Потому что ответы могла найти машина.
Он обвёл аудиторию взглядом.
— Поэтому начали проверять другое. Способность задавать вопросы. Замечать противоречия. Находить нестандартные решения. Формулировать задачи, которых раньше не существовало.
— То есть ИИ стал калькулятором? — спросил парень с заднего ряда.
— Именно. Симулятором решения. Очень хорошим. Иногда гениальным. Но ответственность за выбор задачи так и осталась на человеке.
Егор на секунду замолчал.
— По крайней мере, тогда нам так казалось. Но вернемся к теме лекции.
Егор коснулся планшета, и за его спиной развернулась схема. Два контура. Первый — замкнутый куб с пометкой «Реактор». Второй — облако точек, рассеянных по карте мира.
— У нас два типа нанороботов. Первый — промышленные «Очистители». Они работают в реакторах, в аргоновой среде. Без неё слипаются в инертный шлам. Они обеспечивают финишную очистку: девяносто девять и девять десятых процента. Редкозёмы, полимеры, металлы — всё это выходит из реакторов в виде слитков и гранул. Эти машины редко покидают заводы. Реактор — дорогая и капризная конструкция, но, если логистика позволяет, его могут смонтировать в непосредственной близости от зоны рециклинга. Тогда концентрат не возят к реактору — реактор приезжает сам. Это снижает энергозатраты на транспорт. В мире, где энергия дороже золота, это важно.
Он переключил схему. Облако точек приблизилось, распавшись на отдельные частицы — неровные, угловатые, заключённые в прозрачные оболочки.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.