Рассказы для женщин, чтобы лучше понимать мужчин

– Вот именно. Досиделся там до последнего, а я тебя здесь жду, – не сдавалась и гнула своё разгневанная жена.

– Свет, здесь снегопад. Движение осложнено. Фуры все стоят на обочине. Я один из немногих кто едет. Поэтому час ничего бы не решил, – всё еще надеясь на благополучный исход оправдывался Орлов.

– Значит, нужно было выехать раньше.

– Свет, раньше были дела. Я раньше не смог.

– Вот именно. Тебе дела важнее меня. Всё Орлов, я не хочу больше говорить, не раздражай меня.

– Слушай, ты вообще берега видишь?! Ты как со мной разговариваешь? – Орлов вдруг завелся сам, – Я итак в тряпку превратился. Светочка, Светочка. Светочка – то, Светочка – это. Живёшь как сыр в масле. Что ты в жизни видела? Ни проблем, ни трудностей, ни горя. Как ты смеешь себя так вести?! Мне надоело быть твоим ручным пуделем, хорош об меня ноги вытирать. Думаешь, мне нравится так жить, думаешь, мне не надоело зависеть от твоих перепадов настроения?! Ты в конце концов моя жена и должна уважать меня. Совсем обнаглела!

– Да, пошел ты!

Света бросила трубку. Орлов тоже бросил трубку на сиденье и с досады ударил кулаком об руль. Мерседес издал резкий короткий сигнал и очень кстати. Дорогу, вальяжно переходил какой-то подвыпивший селянин и пронзительный звук заставил его ускориться.

– Твою мать, ДТП мне ещё не хватало, – сам себе сказал Орлов и вновь сконцентрировался на дороге. Мощные фары даже на дальнем свете пробивали лишь небольшой участок трассы впереди. Снег заслонял всё вокруг, и поэтому нужно было ехать очень внимательно, так как на Ярославке вдоль дороги стоит множество больших и малых деревень. А с учётом того, что народ уже начал праздновать, пьяные и праздношатающиеся могли оказаться перед машиной в любой момент. Снегопад, естественно, всё усугублял.

– Вот сучка, надо же, так меня завести, – злился Орлов, чувствуя дрожь в руках.

Его всегда бесило, что Света была в семейной жизни совершенно не политик, не тактик и не стратег. Она обсолютно не понимала, где, когда и что можно. Если у неё было хорошее настроение, она была добра, мила, покорна и беззащитна. Когда Орлов её видел такой, он был готов к её ногам бросить всё. С торжеством на лице, мог выполнить любую её прихоть. Но когда она была раздражена или плохо себя чувствовала, она превращалась в ошпаренную кошку. Она могла из-за какой-нибудь ерунды закатить скандал на дорогу, когда Орлов куда-то собирался или уже стоял в дверях что бы попрощаться. Его мать и отец, которые враждовали ещё и не так, но они никогда себе такого не позволяли, элементарно, хотя бы из-за того, что человек в последние минуты перед отъездом, должен в спокойной обстановке задуматься и повспоминать, не забыл ли чего. Не говоря уже о том, эту житейскую мудрость Орлову объяснила мать Светы, что людям нельзя устраивать скандал на прощанье, ибо они могут не вернуться, может разбиться самолет, или ещё какое горе случиться и всю оставшуюся жизнь, тот, кто устроил скандал, будет помнить и винить себя за то, что так безобразно вел себя с человеком, которому и так уж не много оставалось.

Или, разве можно, что-то говорить под руку водителю, когда он в дороге? Как-то они все вместе, со Светой, Дашей и Аллой Сергеевной отдыхали в Греции. Орлов взял на прокат машину с откидным верхом и они поехали по окрестностям, посмотреть остатки былой роскоши античной культуры. Возле каких-то руин Света захотела сфотографироваться, а Орлов не остановился. Там был знак запрещающий остановку, и жена пилила Орлова добрых тридцать минут, до тех пор, пока уже тёща не выдержала и не вступилась за зятя.

– Да, уж, вздыхал Орлов, этим Светка не в мать. А жаль? – думал он, постепенно успокаиваясь, – Может она так себя и ведет, потому, что я её не осаживаю, а пытаюсь не замечать конфликты. Может, стоит ей уже указать её место? – промелькнуло у него в голове и он вновь взял в руки телефон:

– Что?

– Ты всё не унимаешься, – еле сдерживая себя спросил Орлов. Дерзкое «что» снова в нём всё всколыхнуло.

– И не надейся, – Света была жестока и всецело чувствовала правоту за собой.

– Слушай, хватит меня злить, я из-за тебя сейчас чуть человека не сбил.

– Это твои проблемы.

Это был предел. Такого неуважения и хамства Орлов уже терпеть не мог.

– Иди ты знаешь куда!? – заорал он и с силой бросил телефон на пассажирское сиденье. Телефон подпрыгнул и улетел вниз на коврик.

– Всё, больше никаких звонков, приеду домой, голову оторву, – заскрипев челюстями подумал Орлов и включил радио погромче.

Орлов не связывал перемены в характере жены с деньгами. Близкие друзья ему не раз говорили, что у неё от денег и успехов голова закружилась. Орлов знал, что это не так. Ученая степень, успехи в бизнесе, ей, конечно, прибавили уверенности, но зачатки её вздорного характера он видел с самого начала, когда они ещё дружили. Просто пока жизнь стремительно развивалась, ей их негде было проявлять, да и Орлов надеялся, что с возрастом люди мудреют, становятся тоньше, так что все капризы и борзый норов обтешутся, сгладятся, родятся дети и всё успокоится, но, к сожалению, мудрость задерживалась, и ничего не сглаживалось. Чем дальше, тем больше Светка становилась невыносимей. Развод, был уверен Орлов – это не вариант. Она будет прекрасной матерью и для моих детей я хочу именно такую мать: успешную, независимую, самодостаточную. Чтобы в глазах моих детей мать имела авторитет, а всё остальное мы исправим. Орлов вообще к семье относился серьезно и более того, если он узнавал, что кто-то из его партнёров или знакомых был в разводе, с этими людьми он дел старался не иметь. Причины развод, считал Орлов, всегда всецело лежат на мужчине. Женщины более домашние, более преданные, более терпеливы, поэтому, если уж женщина является инициатором развода, то значит, какие-то очень серьёзные основания побудили её к этому. И если мужчина не смог удержать семью, то какие с ним дела вообще можно вести. Света о разводе говорить начала примерно с год назад, но последнее время, она начала это делать особенно часто и как на зло, именно в этот момент у Орлова появилось много работы и много поездок. Не зря говорят, если карьера начинает стремительно развиваться, то жди, что твоя личная жизнь вот-вот пойдет по швам. Орлов планировал в новогодние праздники провести с женой побольше времени, попытаться объясниться, договориться, может что-то поменять, его тоже не устраивала такая жизнь, постоянные скандалы… а тут такое. Света и раньше умудрялась его вывести из себя по телефону находясь за сотни и даже за тысячи километров, но на крик он не переходил никогда.

– Видимо, развязка уже близка, – совершенно спокойно подвёл итог своим размышлениям Орлов, – Как будет, так будет. Семья – это двое и сил одного никогда не хватит, чтобы удержать семью на плаву.

Появился указатель – два километра до Переславля-Залесского.

– А вот это уже кое-что, – обрадовался Орлов.

От Переславля до дома оставалось сто пятьдесят километров. Причем из них сто, по хорошей широкой дороге, которая начиналась сразу от границы Московской области. Трасса проходящая по Ярославской и Владимирской областям, была не чищенная и у Орлова была маленькая надежда, что когда он въедет в Московскую губернию, дорога будет лучше, но увы. Страна начала праздновать и дорога везде была заснежена и лишь чёрная колея выбитая фурами и была дорогой, по которой можно было ехать шестьдесят, а местами даже восемьдесят километров в час.

Монотонность дороги, приглушенный гул мотора, у мерседеса очень хорошая шумоизоляция, тёплый салон, легкая музыка на радио «Культура», вновь вернули Орлова к размышлениям. На этот раз он был настроен решительно:

– Всё, хватит. Я так больше жить не хочу. Хватит скандалов, хватит нервотрёпок. Если ей надоел бизнес и слишком активная жизнь, пусть всё бросает и идёт преподавать. Она давно этого хотела. Пусть за копейки, но зато работа ей будет приносить удовольствие. Это, во-первых. Во-вторых, если мы договоримся, то я готов больше времени проводить дома, единственное, нужно будет найти пару толковых помощников, которые будут вести vip-ов. Я засяду в офисе в Москве и будем вести жизнь, как спокойные обыватели. Далее, – Орлов чуть сбросил скорость, впереди он увидел несколько стоящих на обочине фур с аварийными сигналами. Он их аккуратно объехал.

– Далее, – Орлов продолжил свою мысль, – Я с ней серьёзно поговорю на предмет наших отношений. Если так пойдет и дальше, то я один не вытяну нас из этого штопора. Мне уже всё это порядком надоело. Я просто от всего этого устал. Если она по-прежнему продолжит всё рушить, то, как ни прискорбно, придется расстаться. Отдам ей половину бизнеса и квартиру, а себе оставлю дом. Стану опять много летать, много работать, наконец-то открою свой офис на Алтае, короче, надо что-то решать. Если в товарищах согласия нет, то это путь в никуда…

К часу ночи Орлов добрался до поворота на Ногинск и свернул с Ярославского шоссе. Теперь по бетонке, точнее по бетонному транспортному кольцу, которое опоясывало всю Московскую область ему предстояло преодолеть последние пятьдесят километров. В пути ему оставалось провести максимум часа полтора. Бетонка – хорошая асфальтовая дорога с однорядным движением в каждую сторону, шла сквозь красивый лес, одетый, как и всё вокруг в белые пушистые наряды. Безмятежность леса, мощь его белых лесных великанов и плавный полет снежинок завораживали. Орлов даже притормозил, чтобы насладится этими прекрасными мгновениями созерцания природы. Всё как-то сразу стало не важно, ссора с женой, гонка по скользкой заснеженной дороге, предстоящие праздники. Всё это суета и прах, а подлинное величие вечно.

Созерцание было не долгим. Он быстро очнулся, нужно было спешить. Так как машин по бетонке двигалось значительно меньше, чем по Ярославке, снега на дороге было на много больше и колеса постоянно проскальзывали в снежной каше и, не смотря на то, что мерседес Орлова очень надежно держал дорогу в белоснежной слегка накатанной колее, машину время от времени подергивало и слегка заносило.

Орлов двигался по бетонке в гордом одиночестве, ни встречных, ни попутных машин. Видимо в столь поздний час все уже были по домам, в кругу семьи, мирно спали и готовились к праздникам.

– Все уже давно дома, а я всё еду, – подумал Орлов и слегка придавил педаль газа. Машина побежала быстрее, но в какой-то момент колёса потеряли снежную колею, мерседес потащило вправо, Орлов несколько раз попытался вырулить из заноса, автомобиль вдруг начало кидать из стороны в сторону, машина стала совсем неуправляемой и через мгновение морда мерседеса оказалась в глубоком кювете, снося сугробы и подняв целое облако снежной пыли. Орлов пытался качками тормоза погасить скорость, но развернутый поперек дороги мерседес методично несло на деревья растущие на обочине. Орлову казалось, что всё происходит очень медленно, как в кошмарном сне. Машина, продолжала сваливаться с дороги и, уже полностью находясь в кювете, сев на брюхо, боком ползла на деревья и с этим ничего невозможно было поделать.

– Господи! – непроизвольно вырвалось у Орлова. Словно в беспамятстве он продолжал рефлекторно качками нажимать на педаль тормоза, хотя это уже было и бессмысленно. Сметая всё на своём пути машина приближалась к деревьям, толщены которых было достаточно, чтобы мерседес их обнял и разбился в дребезги.

– Только бы не перевернулась на крышу, – успел подумать Орлов и машина вдруг остановилась как вкопанная, завязнув в снегу, в двух метрах от заснеженных великанов.

Орлов лежал на левом боку прямо на стекле водительской двери. Ремень безопасности плотно держал его в кресле. За стеклом был утрамбованный снег.

– Наверное помял крылья, двери и сломал зеркало, – как-то очень спокойно подумал он. Затем он посмотрел в противоположную сторону. Сверху на пассажирскую дверь сыпал снег и отчетливо были видны луна, свинцовые снежные облака и точки звёзд.

– Какая красота, – сказал вслух Орлов и как-то вмиг осознал, весь ужас своего положения. Ночь, он на безлюдной трассе, один, в перевёрнутой машине.

Сначала бросило в жар, потом пробила дрожь, а потом он как-то сразу успокоился.

– Видима, я тут надолго… Надо тепло одеться и найти телефон, – он отчетливо помнил, как после последнего разговора с женой бросил его на сиденье и навороченный апарат спружинив, улетел на пол. Он отстегнул ремень безопасности, выключил радио, нашел телефон, оделся и вылез через пассажирскую дверь. Увязая по колено в снегу он выбрался на дорогу. Из кювета торчали только задние фары стопсигналов. Вдоль дороги был виден широкий след утрамбованного снега приглаженный машиной.

Орлов посмотрел в обе стороны дороги.

– Ни души, – констатировал он и стал судорожно думать, что же теперь делать. Для начала, он мысленно отругал себя за то, что уже давно ездит на хороших машинах, которые его на столько разбаловали своей надёжностью, что он с роду не возил с собой ни ключей, ни насоса, ни троса, ни топора, ни лопаты.

– Вот у бати в жигулях было всё. А я как раздолбай, – ругал себя Орлов, понимая, что даже, если кто-то и проедет мимо, то вероятность, что у него будет в машине трос, минимальна.

– От Ярославки, я вроде отъехал недалеко. Может сходить и остановить какую-нибудь фуру, – рассуждал Орлов, – Так опять же, все стоят, никто ни едет из-за этого снегопада.

Он посмотрел на часы. Время было половина второго.

Орлов начал думать, кому можно позвонить, кто может приехать, привезти трос или хотя бы телефоны ближайшего эвакуатора подсказать.

– Ладно, надо начинать звонить, а то здесь и всю ночь можно проторчать, – решил Орлов и полез к машине, чтобы включить аварийные сигналы. Из-за неунимающегося снегопада видимость была плохая и его могли запросто не заметить проезжавшие мимо машины, а так, глядишь, кто и остановиться.

Ждать долго не пришлось. Орлов еще не успел придумать с кого из друзей начать обзвон, как в далике показались фары. Это был джип.

– Фарт, – подумал Орлов, когда машина остановилась.

– Все живы? – спросил молодой парень оглядывая Орлова, утрамбованный широкий след вдоль обочины и лежащую в кювете на боку машину.

– Да, я один был, – успокоил Орлов, – У тебя верёвка есть?

– Есть, но я тебя не вытащу, у тебя машина тяжёлая, да и зарылся ты глубоко. Я там грузовичок обгонял, может он гружёный, я думаю, он сможет тебя выдернуть. Он вот-вот появится, – сказал парень и, включив аварийку припарковался на обочине. Затем он вышел и закурил:

– Напугался?

– Напугался.

– Летел быстро?

– Да нет, на снег наехал. А мерс же задниприводный, вот и унесло.

– Главное, что жив. Если бы в деревья влетел, то расколотился бы так, что не собрали бы.

– Это точно, – сказал Орлов, в очередной раз оглядывая деревья возле которых как сбитый самолет лежал мерседес.

Из-за поворота появились фары. Остановилась еще одна машина. Вышли два парня:

– Помощь нужна?

– Если не трудно, ребят, давайте машину перевернем, – попросил Орлов.

Все спустились вниз и довольно быстро опрокинули мерседес на колеса.

– Ну, надо же, – удивился хозяин джипа, – Столько на боку летел и ни царапины. Даже зеркало целое.

– В рубашке родился, – сказал кто-то из двоих ребят.

– Да нет, повезло, что снега много. Иначе бы разбился.

– Спасибо мужики…

– Да перестань, в такой ситуации любой может оказаться. Сейчас тебя вытащим, да поедем дальше.

Пока все копошились у машины, подъехал и остановился грузовик.

– Ты гружёный? – спросил Орлов.

– Груженый, груженый. Трос есть? – без лишних слов спросил водитель, дядька видимо бывалый.

– Есть, сейчас зацепим, – выбираясь из снега сказал молодой хозяин джипа и побежал за тросом.

Мерседес Орлова вытащили за несколько минут. Мужики похлопали его по плечу, пожелали счастливого пути, все поздравили друг друга с Новым годом и разъехались, каждый своей дорогой.

Орлов ехать не спешил. Ещё раз осмотрел машину.

– Невероятно! Ни царапинки! – страх и паника его отпустили, и им на смену пришла эйфория, – Может правильно живу, поэтому Бог и милостив!?

Поморщившись, Орлов напоследок еще раз посмотрел на утрамбованный след, на деревья, к счастью до которых он не долетел, и очень аккуратно тронулся.

Неожиданно зазвонил телефон. Это была Света.

– Ты где? – как-то очень по доброму спросила она.

– Свет, я уже скоро буду. Ложись пожалуйста спать.

– У тебя всё нормально?

– А почему ты спрашиваешь?

– Я спала и вдруг сердце как кольнуло, я аж подскочила, так испугалась, что что-то с тобой случилось.

Орлов улыбнулся.

– Значит не всё так безнадёжно, – подумал он и сказал, – Свет, не должны муж с женой так разговаривать, как мы это делаем. Нужно любить и беречь друг друга. В жизни всё так зыбко… Я дома буду через час, ложись, утром всё тебе расскажу. Со мной всё нормально. Спи.

– Хорошо, – как маленькая девочка сказала Света и отключила телефон.

События последнего получаса заставили очень о многом задуматься Орлова. Он понимал, что случилось чудо. И он и машина чудом не пострадали. Чудо, что глубокой ночью, в канун Нового года на дороге оказались люди, что нашелся трос и его так быстро вытащили. Чудо, что он всего несколько метров не долетел до деревьев. Чудо, что выпало столько снега, и снег так сгладил удар. Конечно же, если бы ни этот снег, то он бы вообще не улетел в кювет, но как знать, могло произойти что-то другое, и вот так живешь, строишь какие-то планы, к здоровью и к возможности жить относишься как к должному, а всё может оборваться в любой момент. Это было главное, что вынес Орлов из всей этой ситуации. Судьба, Бог или что-то еще дали возможность ему кое-что понять.

Орлова словно осенило, словно наступило прозрение:

– Жить нужно так, словно каждый день последний!

Конечно, он и раньше об этом читал и слышал, но именно сейчас он понял всю глубину этих слов. Каждый миг жизни надо жить достойно. Всегда нужно быть спелым яблоком, чтобы если тебя и сорвало с ветки, то сорвало спелым, без долгов, без недоделанных дел, всё нужно стремиться завершать, потому что кто знает, когда всё для тебя закончится.

Утром, когда Орлов встал, первое, что он сделал, это приготовил завтрак и принес его жене в постель. Она столько раз просила его об этом, а он всё куда-то спешил. Всю их семейную жизнь, каждое утро он куда-то спешил. Вообще на счёт Светы он во многих моментах заблуждался. Он женился на прекрасной женщине и успокоился. Поставил галочку и забыл. Только близость смерти или осознание зыбкости и хрупкости всего, что тебя окружает, заставили его по-иному посмотреть на жену. Все эти годы она была ему верным другом, опорой, соратником, боевым товарищем и самым надёжным человеком на земле, так неужели она не заслужила простого женского счастья и внимания. Чуточку внимания. Только сейчас Орлов понял, как он был не прав на долго оставляя жену и относясь к ней как к равной. Она хрупкая, ранимая, славная. Её нужно беречь и сделать всё, чтобы она была счастлива, ведь именно об этом он говорил её отцу, когда просил её руки.

После завтрака, Орлов пошел и собственноручно откидал снег от крыльца и от гаража. Обычно он нанимал какого-нибудь из местных алкашей, но сегодня он это сделал сам, потому, что он уже несколько лет говорил о том, что ему не хватает физической нагрузки и ничего для этого не предпринимал.

Затем, он поздравил всех своих друзей и близких с Новым годом, кого по телефону, кого по интернету. Позвонил своему старому школьному другу, которому собирался позвонить уже несколько месяцев. Долго разговаривал с родителями и своими и Светиными. Поздравил любимую школьную учительницу и двух преподавателей «Кулька» с которыми водил дружбу и иногда заезжал в институт, чтобы посоветоваться или проконсультироваться по бизнесу. Некоторые иностранцы ехали в Россию не только за экзотикой, но и за нашей богатой культурой. Поздравления и общение с родственниками, друзьями детства, школьными товарищами, партнерами по бизнесу и просто приятелями, принесло Орлову невероятное удовольствие. У всех было праздничное настроение, все готовились к Новому году, все без исключения источали добро и радость и этим утром, Орлов сделал ещё одно открытие:

– Мир всегда одинаков. Важно, что в нём хочешь увидеть и услышать именно ты!

Новогодний подарок своей жене Орлов привёз из Ярославля. В ювелирном магазине, совершенно случайно он увидел серёжки с брильянтами, которые его как-то попросила купить Светлана. Он тогда отшутился:

– Роди мне сына, тогда и подарю.

Орлов как сейчас помнил, что та безобидная шутка очень сильно задела жену. Тема детей у них всуе не поднималась и, памятуя об этом, Орлов с удовольствием купил ей серьги и решил не ждать вечера, а взял и подарил, когда вышел из своего кабинета закончив с поздравлениями.

– Ты их запомнил? Как приятно, – сказала жена и нежно поцеловала его. Орлову хотелось петь от счастья и осчастливить весь мир.

– А, ты что так сияешь-то с самого утра? – поинтересовалась Светлана.

– А у меня сегодня день рождения, – уклончиво ответил Орлов.

– То есть?

– Устраивайся поудобней, повествование будет долгим, – начал Орлов и очень подробно рассказал весь свой путь домой из Ярославля, с подробным описанием снегопада, с телефонными ссорами, как улетел в кювет в безобидной ситуации, как его выручили люди:

– Представляешь, я даже не ожидал, что еще осталось столько хороших людей. Все кто ехал, все остановились!

Затем Орлов поделился всеми невероятными мыслями и идеями, на которые его натолкнули ночные события.

– Ты знаешь, – в конце своего рассказа поведал Орлов, – Я думаю что все чудеса произошли из-за того, что… Помнишь, я тебе как-то рассказывал, как несколько лет назад я ехал с целым автобусом пьяных датчан из Суздаля, это было весной, и на наших глазах жигулёнок занесло и он вылетев с трассы, перевернулся и на крыше уехал в поле метров на двадцать. Иностранцы это всё молча проводили взглядом, они даже не поняли, что произошло, а я водителю говорю, стой, организовал бухих датчан, мы по колено в снегу перевернули машину, вытащили парня. Он очень головой ударился, вызвали скорую, дождались ментов, врачей и поехали дальше. Так вот, – Орлов сделал паузу, – Мне кажется, в мире есть высшая справедливость. В тех обстоятельствах я поступил правильно и вчера ночью добро ко мне вернулось.

Светлана улыбнулась:

– Я когда утром твою сумку разбирала, я в ней нашла икону. Это она тебя спасла.

Орлов опешил.

– Точно, я совсем забыл про неё. Это мне в Церкви Ильи Пророка батюшка подарил. Это икона Дмитрия Солунского, Святого Дмитрия, моего святого.

– Я знаю, я прочитала.

– Слушай, тебе никуда не надо?

– А что?

– Да я в автомагазин съездить хочу. Надо купить трос, топор, ключи, лопату, ну и так по мелочи, а то вчера, стыдно сказать, как пацан сопливый попал. На такой тачке, а с собой даже отвертки нет.

– Обязательно это делать сегодня?

– Да Светочка. Именно сегодня. Больше я на потом ничего откладывать не буду.

2010