Когда заканчивается Смысл. Философия АнтиСмысла
- -
- 100%
- +
© Исабек Ашимов, 2026
ISBN 978-5-0071-2454-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Предисловие
Мы живём в эпоху, когда технология начинает изменять не только окружающий человека мир, но и самого человека. Искусственный интеллект, цифровая память, нейросети, биотехнологии и другие технологии постепенно затрагивают тело, сознание, идентичность, способы мышления и принятия решений. Вместе с человеком изменяется и пространство, в котором возникает и существует смысл.
На протяжении тысячелетий человек спрашивал: «В чём смысл жизни?». Разные эпохи и философские традиции давали на этот вопрос разные ответы. Но технологическая трансформация ставит перед нами уже иной вопрос: достаточно ли прежнего понимания смысла для человека, который сам начинает изменять основания собственного существования? Именно здесь возникает концепция «АнтиСмысл».
АнтиСмысл не означает, что смысла больше нет. Он возникает тогда, когда прежний смысл перестаёт объяснять новую реальность, а потому АнтиСмысл является не пустотой, а кризисом; не концом, а границей; не простым отрицанием, а возможностью перехода к иной системе смыслообразования.
В рамках нашей «Теории эстафетной гуманологии» эта проблема приобретает особое значение. Если происходит переход от биовида к техновиду, то должна измениться не только форма человеческого существования, но и та система смыслов, которую человек передаёт через поколения. Трансформация носителя смысла неизбежно становится трансформацией самого способа передачи смысла. Настоящая книга является лишь попыткой исследовать именно этот переход: от Смысла к АнтиСмыслу и от АнтиСмысла к возможному новому Смыслу.
Введение
Общеизвестно, что в мировой философии нет единого ответа на вопрос: «В чем заключается смысл жизни человека?». Мы, в рамках научной проблематики Виртуального Института Человека (ВИЧ) при Национальной академии наук Кыргызской Республики (НАН КР), также включились в проблему поиска ответа на вопрос о смысле жизни человека. Причем, акцент сместили в сторону проблемы смысла жизни в условиях распространения ИИ. На сегодня, нами издана целая серия монографий: «Мир / АнтиМир» (6 книг). Во введении в проблему хотелось бы вскользь подчеркнуть ее основную идею, а также место и роль разработанной нами концепции «Смысл / АнтиСмысл».
Мы живём в эпоху, когда новые и сверхновые технологии, и прежде всего ИИ, изменяют не только окружающий человека мир, но и самого человека. Технологическая трансформация постепенно затрагивает его тело, сознание, память, идентичность, способы принятия решений и представления о собственном будущем. В результате изменяется и предмет гуманологии — науки о человеке. Именно поэтому гуманология сегодня, на наш взгляд, приобретает эстафетный характер. Она движется от исследования человека как биологического и социального существа к исследованию человека, включённого в технологические системы, а затем и к исследованию возможного нового субъекта, возникающего на границе человеческого и технологического.
В рамках нашей концепции «Эстафетная гуманология» этот процесс рассматривается как закономерная трансформация человека от биовида к техновиду. Речь идёт не только об изменении отдельных человеческих функций, а об изменении сути самого человека. То есть изменяется сам способ существования человека, а вместе с ним его представления о жизни, смерти, свободе, ответственности, идентичности, будущем и смысле. Естественно, если изменяется человек, неизбежно изменяется и вопрос о смысле его существования. Традиционный вопрос: «В чём заключается смысл жизни?» в технологическую эпоху постепенно дополняется иными, значительно более радикальными вопросами: «Как изменится смысл существования нового типа человека?», «Каково предназначение субъекта, который уже не является исключительно биологическим?», «Каким станет смысл существования техновида?». И, наконец, «Сохранится ли сам смысл в том понимании, в котором его создал биовид?».
Последний вопрос и выводит нас к концепции «Смысл / АнтиСмысл». Суть ее изложена в соответствующих разделах монографии, а во введении находим нужным отразить следующие ключевые аспекты самой идеи серии «Мир / АнтиМир»:
Первый. Концепция «Эстафетная гуманология: от био-гуманологии к техно-гуманологии. Предлагаемая нами теория эстафетной гуманологии, изложенная в монографии «Научное открытие -2.0» (2026), рассматривает трансформацию человека как процесс передачи человеческого содержания через изменяющиеся формы его носителя. Эта идея развивается в ряде наших философских работ: «Философия не замечаемой трансформации» (2025), «Тихий конец и начало нового человека» (2026), «Трансформация человека: от биовида к техновиду» (2026) и др.
В данном контексте особое значение приобретает вопрос: что именно должно передаваться от человека к человеку и что произойдёт с этой передачей, если изменится сам человек как её носитель? Эстафета может передавать не только жизнь, генетическую информацию или культуру, но и память, опыт, язык, ценности, способы понимания мира и, наконец, саму способность создавать смысл. Поэтому трансформация человека неизбежно становится трансформацией эстафеты. Именно здесь возникает пространство серии «Мир / АнтиМир». Недавно увидел свет монография профессора Токтомушева А. Т. «Философиялык маанилерди издоо» (в пер. на русский — «Поиск философских смыслов»), посвященная установлению смысла, как интегративного феномена, а также определению концептуального и философского потенциала ряда (30 книг) моих научно-фантастических и социально-философских произведений.
Второй. Серия «Мир / АнтиМир» как философская модель. В серию входят исследования, построенные вокруг бинарных философских оппозиций: «Жизнь / АнтиЖизнь»; «Смерть / АнтиСмерть»; «Религия / АнтиРелигия»; «Контекст обоснования / Контекст открытия»; «Сфера / АнтиСфера»; «Смысл / АнтиСмысл». Эти пары не следует понимать как простое противопоставление двух взаимоисключающих понятий. Их задача значительно шире, а именно создание особого пространства философского анализа, в котором исходное понятие рассматривается одновременно со стороны его противоположности, предела, отрицания или возможной трансформации.
На наш взгляд, антиномия становится не только формой противоречия, но и исследовательским инструментом, позволяющим увидеть то, что невозможно обнаружить внутри одного смыслового полюса. К примеру, «Жизнь» раскрывается через проблему «АнтиЖизни», «Смерть» — через возможность «АнтиСмерти», «Смысл» — через возникновение «АнтиСмысла». Таким образом, второй полюс не уничтожает первый, а заставляет его обнаружить собственные границы. В этом заключается принципиальная особенность предлагаемой модели. «АнтиМир» не обязательно является абсолютной противоположностью «Мира», может быть его пределом, тенью, отрицанием, инверсией или пространством возможного перехода. В этом аспекте, «Мир / АнтиМир» — это не только бинарная оппозиция, но и динамическая модель. Её можно представить следующим образом: Мир → кризис Мира → АнтиМир → преобразование → новый Мир.
Третий. Философская антиномия как способ познания противоречивой реальности. Новые и сверхновые технологии (ИИ, нейросеть) создают реальность, в которой многие традиционные противоположности перестают быть устойчивыми, ибо, они, с одной стороны, расширяют человеческие возможности, а с другой, наоборот, ограничивают. В этом плане, ИИ одновременно помогает человеку и ставит под вопрос его когнитивную автономию. Цифровая память одновременно сохраняет человеческий опыт и создаёт возможность его отчуждения.
Другой пример. Технологическое продление жизни одновременно расширяет существование и ставит под сомнение традиционное значение смертности. Поэтому антиномия становится продуктивным способом исследования мира, в котором противоположности не просто сталкиваются, но взаимно преобразуют друг друга. Так, оппозиция «Мир / АнтиМир» позволяет рассматривать крайности отношения, скажем, к науке, отражая либо её абсолютизацию, либо её отрицание.
Аналогичным образом пары «Жизнь / АнтиЖизнь», «Смерть / АнтиСмерть», «Сфера / АнтиСфера», «Религия / АнтиРелигия», «Контекст обоснования / Контекст открытия», «Смысл / АнтиСмысл» позволяют исследовать не только сами явления, но и их предельные состояния. В этом смысле антиномия становится своеобразной интеллектуальной лабораторией, в которой философское допущение проверяется через его противоположность. Она не обязана немедленно давать окончательный ответ. Её задача — расширить пространство вопроса.
Четвертый. Символика «Мира» и «АнтиМира». Каждая пара серии одновременно обладает понятийным и символическим значением. Первый полюс — «Мир» — обозначает непосредственное, исходное, очевидное содержание: жизнь, смерть, религию, сферу, смысл. Второй полюс — «АнтиМир» — открывает косвенное, предельное, противоположное или скрытое измерение этого содержания: АнтиЖизнь, АнтиСмерть, АнтиРелигия, АнтиСфера, АнтиСмысл. Однако второй полюс становится понятным только в отношении к первому.
Невозможно говорить об АнтиСмысле, не имея представления о Смысле. Невозможно определить АнтиЖизнь, не определив, что понимается под Жизнью. Невозможно поставить вопрос об АнтиСмерти, не определив содержание Смерти. Поэтому оба полюса образуют единое смысловое целое. В этом отношении символическая модель серии основана на принципе: один полюс показывает явление, другой — его предел. Именно взаимодействие этих полюсов позволяет обнаруживать дополнительные уровни значения.
Пятый. «АнтиСмысл» как центральная концепция перехода. Первоначально может показаться, что АнтиСмысл означает просто отсутствие смысла. Однако такое понимание существенно сужает содержание концепции. Бессмыслица — это отсутствие смысла, тогда как АнтиСмысл — это отрицание прежнего смысла. Бессмыслица говорит: «Здесь нет смысла», а АнтиСмысл — «Прежний смысл больше не является достаточным». Поэтому АнтиСмысл возникает не в пустоте, а внутри уже существующей смысловой системы. Он появляется тогда, когда эта система сталкивается с реальностью, которую больше не может объяснить.
В этом отношении АнтиСмысл является кризисом прежнего смысла, доведённым до его предела. Его можно определить следующим образом: АнтиСмысл — это активная форма отрицания, разрушения или инверсии существующей системы смыслов, возникающая в точке её предела и открывающая возможность формирования нового смысла. Такое понимание позволяет рассматривать АнтиСмысл не как конечное состояние, а как переходный механизм. Его общую формулу мы выражаем следующей формулой: Смысл → кризис Смысла → АнтиСмысл → Новый Смысл.
Шестой. Переход от Смысла к АнтиСмыслу и далее к Новому Смыслу. В рамках данной концепции неправильно утверждать, что биовид обладает смыслом, а техновид — смыслом не обладает. Более точным является другое положение: биовид существует внутри одной системы смыслообразования, а техновид может возникнуть внутри другой, а потому формула: Биовид = Смысл, техновид = АнтиСмысл должна пониматься не как абсолютное тождество, а как обозначение перехода между двумя режимами. Биовид является носителем антропобиологического Смысла, тогда как техновид возникает через отрицание достаточности этого Смысла. То есть АнтиСмысл становится переходным оператором, а затем возникает необходимость нового Смысла. В наиболее сжатом виде эту логику можно выразить следующей формулов: Биовид → Смысл → предел Смысла → АнтиСмысл → техновид → Новый Смысл. Это означает, что АнтиСмысл не является концом философии смысла, а, напротив, является границей, через которую философия смысла переходит в новую систему вопросов.
Седьмой. «Мир / АнтиМир» как открытая философская система. Серия «Мир / АнтиМир» строится не вокруг противопоставления «хорошего» и «плохого», «истинного» и «ложного», «существующего» и «несуществующего». Её задача — исследовать границы понятий и переходы между ними. Поэтому каждая антиномия серии представляет собой одновременно: оппозицию, конфликт, предел, символ, исследовательский инструмент; возможный механизм перехода. Именно в этом заключается философская ценность предлагаемой модели.
Модель «Мир / АнтиМир» позволяет рассматривать современность не как устойчивую систему готовых ответов, а как пространство, в котором прежние понятия постепенно достигают собственных пределов. Возможно, именно поэтому сегодня необходимо исследовать не только Мир, но и его АнтиМир. Не только Жизнь, но и АнтиЖизнь. Не только Смерть, но и АнтиСмерть. Не только Человека, но и возникающего за пределами прежней антропологической формы субъекта. И, наконец, не только Смысл, но и АнтиСмысл. Потому что иногда именно то, что отрицает прежний смысл, позволяет обнаружить его границу.
Таким образом, главная идея заключается в том, что за границей старого смысла может начинаться новый. Смысл → АнтиСмысл → Новый Смысл. В этой формуле заключена не только логика нашей монографии, но и вся ключевая связка серии «Мир / АнтиМир», где одним из концептуальных узлов нашей теории эстафетной гуманологии становится концепция «Смысл / АнтиСмысл». Если биовид живёт Смыслом, то техновид может возникать через АнтиСмысл. Но история не заканчивается на АнтиСмысле. Новый субъект появляется тогда, когда АнтиСмысл становится исходной точкой Нового Смысла.
Именно этой идеи отвечает структура нашей монографии. Вначале мы говорим о смысле жизни в его движении от поиска предназначения к созданию смысла (Глава I), затем анализируем смысловой кризис человека в эпоху перехода человека от биовида к техновиду (Глава II), после чего приступаем к рассмотрению человека как перехода в аспекте трансформации, предела и эстафеты смысла (Глава III) и лишь потом приступаем к анализу постмодернистской философии смысла жизни, завершая характеристикой основных положений, принципов и идей концепции «Смысл / АнтиСмысл» (Глава IV).
Глава I. Смысл жизни: от поиска предназначения к созданию смысла
Зачем я существую? В чем смысл моей жизни? Вообще, кто или что наделило человека целью? В чем суть смысла и цели человечества? В чем заключается предназначение человека и человечества в целом? Эти вопросы имеют смысл только если Бог у верующих идеалистов или Природа у неверующих материалистов действительно создали человека и человечество с какой-то целью, с каким предназначением. В чём смысл жизни? В чем заключается предназначение человека?
Человек, общество, наука, философия, религия, искусство, все человечество, а также предыдущие человеческие цивилизации искали ответы на эти вопросы. Знаем, что люди видят смыслом своей жизни и вообще существования самого человек в продолжении своего рода, создание семьи, рождение детей, оставление наследия, передача своих генов следующему поколению. Они видят смыслом своего существования познание окружающего мира, а также своей сути, служение Богу, оставить личный след в истории, проявляя при этом готовность послужить высшей цели человеческого рода с постоянной оговоркой «если такая цель существует».
В поиске смысла жизни важнейшую роль играют философия, религия, общество. По мнению современного французского философа Ж.-Л. Нанси (2007), когда «объектом» анализа становится понятие «смысл жизни», такая триада означает фактическую совместность. Как известно, философия представляет собой вопрошание или утверждение смысла. Причем, модальностью такого вопрошания является именно совместность философии с религией и обществом. Знаем, что смысл составляет отношение человека к самому себе как соотнесенному с другим. Между тем, бытие без другого не имеет смысла, будучи имманентностью собственного полагания. Итак, общим у философии, религии и сообщества является следующее: категорический, предшествующий любой морали императив: не уступать в том, что касается совместности смысла, как бы выступая смыслом смыслов. Они в единстве являются стражниками смыслов.
§1. Смысл жизни в религии: от земного существования к трансцендентному предназначению
Мы провели обзор религиозных взглядов на проблему смысла жизни человека. Тем не менее, как философ-материалист знаем, что религия уводить человека от реальности, погружая его в когнитивное заблуждение — иллюзию. К примеру, христианство видит смыслом жизни человека познание Бога, единение с ним ради спасения души и обретения вечной жизни в потустороннем мире. Ислам также учит людей увидеть смыслом жизни полное подчинение воле Аллаха, сохранения благочестия в целях попадания в рай. Буддизм утверждает, что смысл жизни заключается в высвобождении человека от страданий через достижение нирваны, тогда как индуизм в освобождении человека из цикла перерождений и достижение состояния мокши.
Однако, при всем разнообразии религиозного понимания смысла жизни все же проявляется некая структурность их представлений: смысл жизни не в настоящем, а в будущем. Все религии так или иначе утверждают, что Бог испытывает человека, дарит ему страдание, чтобы человек понял один единственный смысл — надо испытать страдание в этой жизни, чтобы получить награду в вечной загробной жизни. Здесь возникает религиозный парадокс: смысл жизни находится вне жизни. Но тогда теряется смысл самой жизни. Зачем тогда дано человеку жизнь?
Человечество пыталось решить такой религиозный парадокс тысячелетиями. Если смысл жизни в том, чтобы попасть в рай, а попадание в рай уже предопределено Богом, то смысла в человеческих усилиях нет. А если попадание в рай не предопределено, значит, Бог не всеведущ. Если Бог не всеведущ, он не всемогущ, а если он не всемогущ, почему мы называем его Богом? Круг замыкается. Самое удивительное в том, что, несмотря на существование этого логического противоречия, люди до сих пор продолжают верить в загробную жизнь, то ли раю, то ли в аду. Ответ, как оказалось, кроется в человеческой психологии комфорта. Люди, по своей сути, всегда предпочитают определенность и покой. Их вполне устраивает простой смысл жизни: если жить правильно, то можно попасть в рай, а если грешить, то можно угодить в ад.
Зачем человек существует? Кто или что наделило его целью и предназначением? В чём заключается эта цель и это человеческое предназначение? Такие вопросы, как это было сказано выше, имеют смысл только если кто-то или что-то действительно создало нас с целью. Таковы рассуждения философов о том, что если есть Бог, который задумал нас, тогда у нас есть, скажем, такое предназначение — верить в Бога, славить его, размножаться, познавать мир, творить добро, сеять вечное, быть добродетельным. Но что, если Бога нет? Что если народ получить доказательство того, что Бог сам может творить зло, причем, на космическом уровне? Что если человечество постепенно убедится в том, что Бога нет и не было его никогда, что Бога создал сам человек по своему образу и подобию? Что если мир окончательно поймет, что человек появился случайно в результате эволюции без всякого плана и замысла? Тогда вопрос о смысле жизни в действительности становится абсурдным.
Находим нужным осветить философские аспекты в конспективной форме. Смысл жизни человека по Библии заключается в познании Бога, общении с Ним и исполнении Его воли через любовь к Творцу и окружающим. При этом главными аспектами смысла жизни признаются: во-первых, поиск и познание Бога. Утверждается, что человек создан Творцом для гармоничных и близких отношений с Ним. В книге Екклесиаста говорится о том, что главное для человека — это бояться гнева божьего, соблюдать заповеди Всевышнего; во-вторых, любовь к Богу и ближним. Говорится о том, что Иисус Христос назвал главной заповедью любовь к Господу всем сердцем, а второй, как написано в Матфее, — это любовь к ближнему как к самому себе; в-третьих, прославление Творца. Утверждается, что жизнь верующего должна отражать Божьи черты — доброту, милосердие, святость и любовь, принося славу Богу своими делами и мыслями; в-четвертых, надежда на спасение и вечную жизнь. В «Откровении» говорится о том, что земной путь человека — это всего лишь подготовка к вечности и единению с Богом в Царстве Небесном, где исчезнут боль, страдания и смерть.
Смысл жизни в христианстве заключается в познании Бога, стяжании Его благодати и вечном единении с Ним, а католицизм разделяет этот фундаментальный подход, уделяя особое внимание активной христианской любви и роли разума в поиске истины. Общий христианский смысл жизни: во-первых, единение с Творцом. Утверждается, что главная цель человека — прийти к личному общению и любви с Богом, уподобившись Ему; во-вторых, спасение души. Говорится о том, что земная жизнь рассматривается как подготовка души к вечности через исполнение заповедей, молитву и добрые дела; в-третьих, любовь к ближнему. Заповедь любви к Богу неотделима от заботы и милосердия к окружающим людям.
Особенности католического акцента заключаются в следующем: во-первых, вера и разум. Католическое богословие подчеркивает, что человек по своей природе является существом, ищущим смысл, а разум помогает глубже осознать замысел Божий и гармонично сочетать его с верой; во-вторых, социальное служение. Католицизм делает сильный акцент на претворении веры в конкретные дела милосердия, активное преобразование мира и солидарность с нуждающимися как проявление Царства Божьего на Земле.
Смысл жизни в Исламе заключается в поклонении Всевышнему Аллаху и подготовке к вечной жизни после смерти. В Священном Коране прямо указано: «Я сотворил джиннов и людей только для того, чтобы они поклонялись Мне». Поклонение в исламе — это не только ритуальные молитвы и пост, но и вся жизнь человека, когда он поступает честно, помогает людям и стремится делать то, что угодно Аллаху. Основные аспекты Ислама в отношении смысла жизни: во-первых, испытание. В Исламе земная жизнь (дунья) человека понимается как временное испытание, где он своими поступками, терпением и верой доказывает искренность перед Творцом; во-вторых, праведные дела. В Коране говорится о том, что Вера должна подкрепляться добрыми делами, заботой об окружающих и развитием общества; в-третьих, ответственность за содеянное. Утверждается, что каждый человек обязательно ответит за свои поступки и намерения в Судный день; в-четвертых, награда за послушания и преклонение. В целом, главной целью верующего является достижение довольства Аллаха и обретение вечной жизни в Раю.
В отличие от христианства, католицизма, ислама в буддизме нет концепции Бога-творца, который заложил бы некую миссию для человека. Смысл жизни по буддизму заключается не в поиске высшего внешнего предназначения, а в прекращении страданий и достижении просветления (нирваны). Жизнь рассматривается как непрерывный круговорот рождений и смертей (сансара), движимый кармой — причиной и следствием наших поступков, омраченных невежеством. Главными ориентирами и целями являются: во-первых, прекращение страдания. Утверждается, что жизнь полна неудовлетворенности и боли, но у этого есть причина — человеческие привязанности, страсти и иллюзии. Устранив причину через мудрость, можно навсегда освободиться от страданий; во-вторых, работа над умом. Признается, что смысл жизни человека заключается в том, чтобы развивать базовые человеческие достоинства — доброту, сострадание, терпение и осознанность; в-третьих, раскрытие потенциала. Говорится о том, что человек сам придает смысл своей жизни через внутреннюю трансформацию, избавление от недостатков и помощь другим живым существам.
В отличие от христианства, православия, католицизма смысл жизни в индуизме заключается в прохождении пути духовного развития и достижении освобождения души (мокши) через выполнение четырех главных жизненных целей — пурушартх: во-первых, Дхарма — праведность, моральный долг и жизнь по законам вселенского порядка. Утверждается, что человек должен поступать честно и ответственно по отношению к обществу и природе; во-вторых, Артха — материальное благополучие, накопление богатства и обретение стабильности, нужные для содержания семьи; в-третьих, Кама — наслаждение, любовь и удовлетворение эмоциональных и чувственных желаний в рамках дхармы; в-четвертых, Мокша — высшая цель, освобождение от круговорота рождений и смертей (сансары) и осознание единства своей души (атмана) с мировым Абсолютом (Брахманом). Согласно индуизма этот процесс помогает душе очиститься и выйти за пределы иллюзорного мира.
Смысл жизни в даосизме заключается в том, чтобы постичь Дао (Путь) и жить в полной гармонии с естественным ходом вещей, а не в борьбе с ним. Главные принципы даосизма: во-первых, постижение Дао. Дао — это невидимая, вездесущая первопричина и закон Вселенной. Смыслом жизни человека видится в слиянии его с этим законом, а не попытки переделать мир под себя; во-вторых, У-вэй (недеяние) — лень, бездействие. Речь идет об отказе от суетных, эгоистичных и противоестественных усилий. Утверждается, что человек должен действовать в ладу с природой, плыть по течению жизни, как вода, которая обходит преграды благодаря своей мягкости; в-третьих, естественность (Цзы-жань). Говорится о том, что человеку нужно принимать себя и происходящее вокруг без лишнего контроля, тревог и искусственных масок; в-четвертых, освобождение от страстей. Утверждается, что мудрость приходит к тому, кто усмиряет свои желания, не соперничает с другими и находит богатство в простоте и довольстве малым.