Похороны смерти. Научно-фантастический роман

© Исабек Ашимов, 2024

ISBN 978-5-0064-4286-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ОТ АВТОРА

«XXI век – век стремительной деантропологизации человека», – писал П.С.Гуревич. Время вспять не идет. Человек проживает лишь одну жизнь, а то, что существует и загробная жизнь – это от лукавого. А как многие люди хотели бы прожить вторую жизнь, такой, какой им мыслилось в потаенных мечтах и грезах. Фантастика с ее мысленными экспериментами может подарить человеку такую возможность – прожить жизнь в прошлом. В подтексте романа – в США интернациональная научная компания на базе интерфейса искусственного интеллекта плюс «мозга в контейнере» создает виртуальную реальность и виртуализированную личность в ней.

Данная технология своеобразной виртуально-цифровой аватаризации позволяет не только создать виртуализированную личность («аватара») и виртуальную среду в котором он находится, а также не только «прочитать» у него генную память, упрятанную в подсознании, но и предоставить «аватару» самому моделировать виртуальную реальность, в котором осуществится повтор его жизни даже тысячу лет в прошлом. Пока это фантастика, которой все подвластно, в том числе создавать новые пространства, по своему усмотрению вертеть временем, пуская его вперед-назад.

Сейчас такая технология маловероятна. Однако, как мне кажется, интересен путь к такой технологии, борьба идей и технологий. Ученые различных отраслей, их многочисленные диалоги, почти протокольные обсуждения на собраниях и научных форумах – это не столько фабульные элементы романа, сколько своеобразная технология «продвижения» в умах и сердцах людей проблем искусственного интеллекта, виртуальной реальности, создания «нового сознания». Хочу сразу же предупредить, что все события, персонажи, имена вымышлены, а любые совпадения случайны.

Фабула романа – для «аватара» ученые создаю виртуальную реальность, то есть некий иллюзорный мир, в который он погружается и с которым взаимодействует. Искусственный интеллект имитирует среду, а также формирует соответственные стимулы в сенсорном поле этого «аватара», заставляя его «жить и действовать» в моторном поле реального времени. Искусственный интеллект у «аватара» переключает восприятие действительной, то есть константной реальности на виртуальную реальность, заставив его быть не сторонним наблюдателем, а жить и действовать в нем.

В целях унификации понимания «константную реальность» обозначим условно – «СR», «виртуальной реальности – «VR», а так как виртуальная реальность имеет две вариации: «настоящее время» и «прошлое время», то их условно обозначим, соответственно, вариация «VR-present time» и вариация «VR-post time». При этом «СR» – это то, что реально происходит, тогда как вариация «VR-present time» – это воспоминания о себе и настоящем, а вариация «VR-post time» – повтор его жизни тысячу лет в прошлом.

Под текстом, глухо – погибший ученый появляется в книге уже как «мозг в контейнере», соединенного с искусственным интеллектом. После такого фантастического воскрешения он, то есть уже «аватар», «проживает» жизнь дервиша в прошлом, измеряемом в тысячу лет. Художественным вымыслом является то, что ученые с помощью сверхновой технологии на базе оптонейрогенетики и нейровстряски смогли прочитать в его генах и подсознании доминирующее его желание, если такое было возможным, возвратится в прошлое и непременно стать одним из сподвижников великого ученого средневекового Востока Абу Али Ибн Сино.

Похороны смерти. У некоторых народов есть давняя традиция устраивать живые похороны. «Если у вас хватит смелости устроить такие живые похороны, то это потрясающий опыт», – считают они. Они помогают осознать, что для человека по-настоящему ценно, проводят похороны, чтобы повидаться с теми, кого давно не видели, и попрощаться с ними, но главное – они дают человеку возможность узнать о себе то, что люди могли бы сказать на его похоронах. В этом аспекте, вторичная условность виртуальной реальности обусловило то, что в период повтора жизни виртуализированная личность пытается зацепиться за мгновения, которые некогда ускользнули от него. В этом аспекте, для него жить – значит быть во власти магии обратно возможного. В этом аспекте, «аватар» идет навстречу вечности, которая возвышается над временем, давая возможность времени течь от настоящего к прошлому, когда личность имеет возможность осмыслить и даже исправить негативные мгновения прожитой жизни.

– «…Итак, я прожил „новую старую жизнь“, если так можно сказать, так как эта жизнь мною уже прожита в далекие времена Средневековья. Это более интересно, чем то, если бы мне дали возможность прожить свою недавно прожитую жизнь снова. Я бы его заново прожил, но уже без интереса, по инерции, опустошенно, безысходно, так как это будет самоповтором. Нельзя считать себя живым и свободным, когда постоянно оказываешься вместе с самим собой, перед собой, перед одним и тем же. А тут, в моем „новом сознании“ меня выбрасывают за пределы моего времени на тысячу лет назад. А когда оказываешься за его пределами, начинаешь понимать, что здесь в будущем спешить тебе больше некуда. С другой стороны, я хотел бы стать дервишем – свободным, как вольный ветер. Я им стал. Я хотел бы даже в мыслях стать рядом с Ибн Сино, оказаться полезным даже в мыслях и мечтах. Я таким стал. Разве это не чудо?», – рассуждает «аватар».

Это действительно чудо. Согласен с тем, что в книге много психологического параллелизма, рефрена и неявной фантастики. Меня, как автора интересовала не столько степень возможного, сколько общечеловеческий смысл того или иного (фантастического, философского) допущения. Да! Это и гипербола, и гротеск. Но ведь я, как и мы все, стою на том, что обязаны усовершенствовать этот мир для человека. Сюжет книги в какой-то мере символизирует то, что в настоящее время «физическая смерть – это еще не означает смерть вообще», а с другой стороны «аватар», словами М. Хайдеггера убеждает нас в том, что «Человек – это существо, для которого собственное существование находится под большим вопросом».

Книга рассчитана на широкий круг читателей. Она может привлечь внимание философов, интересующихся как биоэтической проблемой, так и методологической проблематикой информационных коммуникаций, научных работников, интересующихся вопросами теории познания, а также врачей всех медико-биологических специальностей и студентов.

Исабек Ашимов

ГЛАВА 1

ЯВЛЕНИЕ «АВАТАРА»

«CR». Повествование профессора Каракулова о поездке в США.

– В Лос-Анжелесе, я впервые. Здесь все по-другому: широченные проспекты с оживленным потоком автомобилей, двигающихся в десять и более рядов. С окна моего гостиничного апартамента, расположенного на двадцатом этаже пяти звёздного отеля в самом центре города, поток машин походил на широкую реку. Завтрак мне принесли в комнату и предупредили, что лимузин ждет у подъезда. Выпив чашечку кофе, я не спеша спустился в фойе, где меня уже поджидал водитель. Лимузин нырнул в поток машин и с довольно приличной скоростью понесся по проспекту, по обе стороны которой тянулись бесконечные небоскребы. Доехав до перекрестка авто свернул направо и медленно покатил вдоль берега океана.

– На первой линии океанского берега возвышается огромное десятиэтажное здание необычной формы в виде огромного аэробуса с крыльями. На крыше неоновыми огнями красовалась название офиса «White stork», что в переводе «Белый аист». Действительно, здание напоминал белого аиста, сидящего в гнезде. На душе потеплело, так как белый аист на моей малой родине является тотемом моего рода-племени. Вот и сам знаменитый «Center for artificial intelligence», что в переводе «Центр искусственного интеллекта». Сюда я и был приглашен для участия во Всемирном Конгрессе по нейробиологии.

– Честно сказать, таким и представлял я этот всемирно признанный научный, я бы назвал, суперсовременный и мощный мозговой центр. Именно здесь живет, его Величество современный Бог – искусственный интеллект, как единство тысяч суперкомпьютеров. Пафосно, но это действительно так. И очень символично, что именно здесь проходит Конгресс под названием «Киберпространство – дом нового Сознания». Я благодарен своей судьбе за то, что на старости лет мне было суждено окунуться в мир высочайших мыслей, касающихся глобальных проблем человечества.

– Каждое заседание, каждый доклад и сообщение во мне вызывало неизгладимое впечатление и восхищение. Сегодня заключительное заседание. Три дня шли жаркие дебаты ученых и специалистов вокруг прикладных, концептуальных и фундаментальных проблем искусственного интеллекта, будущего компьютерной индустрии, цифрового фронтира, сетевых коммуникационных конгломератов, развития киберпространств, виртуалистики, как базы гностической дереализации нашего привычного мира.

– Хочу отметить, что уже в момент торжественного открытия Конгресса и вступительной речи его президента – профессора Дэвида Слонима, у меня – у ученого из далекой Центральной Азии, почему-то появилась предположение о том, что в решении таких глобальных проблемах, безусловно, тон будут задавать выдающейся ученые и специалисты ведущих мировых держав, которые, как мне показалось, будут представлять франкмасонство, как известно, жаждущего мирового господства. Дело в том, что на повестку дня выдвинуты глобальные проблемы не только тотальной «цифровизации» мира, но и «аватаризации» мирового социума.

– Я был прав. Как и следовало ожидать, с трибуны Конгресса довольно часто произносились громкие имена идеологов этого мира – Генри Форда, Бенджамина Франклина, Дэвида Ноубла, Джона Дезагулье, Чарлза Линдберга, Джона Гленна, Базза Олдрина, Джона Локка, Дэвида Юма и др. На слуху участников Конгресса были и имена гениальных ученых из этого же мирового клана, представляющих на Конгрессе лидирующие в мире Университеты, Центры, Институты, лаборатории и Фонды, в которых они угнездились и разрослись как социальная сеть. Как и следовало ожидать, именно они в последующем выступали практически на всех сегментах Конгресса модераторами обсуждения проблем искусственного интеллекта, интерфейса электроники и мозга, виртуальной реальности, создания «нового сознания».

– В процессе работы форума, я окончательно убедился в том, что так или иначе идеологами, инициаторами, организаторами выступали именно ученые франкмасонского клана, несомненно, являющейся приверженцами философии деизма, которая, как известно, утверждает, что Бог, завершив процесс творения, удалился на покой, предоставив людям самостоятельно совершенствовать его творение. Они же, то есть франкмасоны, возомнили себе в том, что в будущем именно они должны править миром с помощью новых и сверхновых коммуникативных технологий.

– Итак, сказанное мною касается общего фона и тона этого мирового форума, а что касается его научного содержания, то на форуме прозвучали несколько научных и технологических сенсаций. Меня ошеломило научное сообщение о парадоксальной разработке американских ученых из Центра искусственного интеллекта в Лос-Анжелесе и Института мозга в Сан Антонио (Техас). Интегрированная научная компания «ADI-ARS» в рамках реализации проекта «Trans-Time» разработала биоинформационный комплекс «F-Ash-53», функционирующий на основе интерфейса искусственного интеллекта плюс изолированного головного мозга.

– Мне запомнились имена высококлассных ученых и специалистов – членов интернациональной научной компании «ADI-ARS»: выходец из штата Кентуки, кибернетик и программист-аналитик Джозеф Олсон – директор калифорнийского Центра искусственного интеллекта; англичанка, нейробиолог Ирен Уорнок – директор техасского Института мозга; выходец из Ирана, оптонейрогенетик, системный программист Хасан Набил – главный научный сотрудник Центра искусственного интеллекта; выходец из Таджикистана, нейробиохимик Алихан Назар – заведующий лабораторией Института мозга; выходец из Австралии, нейрофизиолог Билл Элбоу – старший научный сотрудник Института мозга; Тархан Вазир – выходец из Турции, программист-оператор искусственного интеллекта; выходец из Индии, нейроновигатор, программист-математик Минур Хаади – научный сотрудник Института искусственного интеллекта.

– В моем понимании эта была сплоченная, но исключительно амбициозная группа ученых-единомышленников, представляющие настоящих программистов – «богемщиков» и «стрелков», уже давно работающие над проблемой интерфейса искусственного интеллекта и головного мозга. Именно их результаты математизации биологии и, наоборот, биологизации математики, а далее аватаризации личности, вызвали научную сенсацию на Всемирном Конгрессе. Разработчики огласили возможность в ближайшее время создание виртуализированной личности внутри виртуального пространства, а также лишь поверхностно высказались о возможных результатах и их последствиях. Отсюда я понял, что они до мозга костей ученые-технократы. Эта группа мне напоминали созданную мною в конце девяностых годов прошлого столетия группу «Трансплантация». Такие же молодые, продвинутые, дерзкие с большим горизонтом познания и научно-деловых успехов.

– Меня глубоко заинтересовало то, что конечным итогом работы будет создание так называемого «нового сознания». Случись такое – это было бы настоящей научно-технологической сенсацией, – подумалось мне.

– Компания «ADI-ARS» предложила назвать виртуализированную личность «объектом». У меня, да и, наверняка у всех присутствующих на сессии, возник вопрос: почему «объект», а не «субъект»? Как бы предугадывая такой вопрос докладчик – профессор Джозеф Олсон – директор Центра искусственного интеллекта и одновременно руководитель проекта «Trans-Time», пояснил, что «объект» – это графическое изображение, созданного интерфейсом искусственного интеллекта плюс «мозг в контейнере». То есть представляет собой результат не что иной, как дематериализации человека, который превращается в информационно-цифровую единицу. Соответственно, он, утрачивает телесность и традиционную форму репрезентации, а потому логично говорить не о «субъекте», а об «объекте».

По поводу нового понятия выступил профессор философии Эрик Форман по ходу обсуждения проблемы создания «нового сознания»:

– Итак, стало понятным, что на смену материально-телесной константности человека приходит виртуально-цифровая его аватаризация, благодаря чего ваш «объект» получает возможность почти безграничного виртуального перевоплощения. Как мне кажется, было бы целесообразно назвать виртуализированную личность не «объектом», так как это слишком обезличивает, а обозначить его как «аватар», представляющий собой уже игровой онлайн-персонаж виртуальной реальности.

С этим предложением согласились все, в том числе и сами разработчики «F-Ash-53».

– Признаться даже мне, некогда выдвинувшего «Концепцию запасных частей в хирургии», непросто было осмыслить многие теоретические конструкты такой сенсационной технологии. Представьте себе, изолированный мозг человека помещают в специальный контейнер с питательной средой. Каким-то образом налаживают тесную связь его с искусственным интеллектом, то есть создают интерфейс «мозг плюс компьютер». В результате искусной стимуляции определенной группы нейронов «мозга в контейнере» создается виртуальный мир, воспринимаемый изолированным мозгом уже «погибшего» человека, в качестве реального. Таким образом, виртуализированная личность находится в матрице, представляющая собой сон, в котором как будто бы он, то есть «мозг в контейнере» или иначе «аватар», находится, но сам того не осознавая. Интерфейс искусственного интеллекта плюс изолированного мозга создает для «аватара» иллюзию жизни в «реальном мире». Так или иначе, в любой момент времени виртуализированная личность, это чей мозг помещен в контейнер и сохраняет там свою интеллектуальную деятельность, не может быть уверен, что спит или бодрствует в реальном мире.

– Немалый интерес вызвало откровение самих операторов виртуального мира. – «В самом начале опыта создавалось впечатление и для нас – наблюдателей о том, что виртуальный мир действительно существует, создается реальная картина того, что он и есть наш реальный мир. Не обладая уверенностью мы вначале также, как и «аватар» не могли с уверенностью утверждать, что знаем и воспринимаем такое. Что же получается? Получается, есть вероятность того, что мир может оказаться не таким, каким мы его представляем?

– Конечно же мне в такое обстоятельство верилось с трудом, как, впрочем, абсолютному большинству участников Конгресса. Однако, все мы признали, что все же есть проблема теоретического порядка: во сне мы действительно не можем определить, спим или бодрствуем. – Даже декартовская фраза: «Мыслью, следовательно, существую» не вселяет большой уверенности, что мы живем в реальном мире, – думалось мне.

– От таких парадоксальных мыслей мне все чаще становилось не по себе. Шло заключительное заседание, я, почувствовав загрудинные боли, привычно брызнув спазмолитическим спреем под язык, недослушав разразившейся дискуссию ученых, вышел из зала и почувствовав острые боли в области сердца попросил персонал конгресс-холла вызвать врачей. Вскоре экстренная служба 911 увозила меня в кардиологическую клинику. При госпитализации чувствовал себе довольно паршиво – сердце колотилось, временами замирало, и в эти минуты начинала кружится голова, во рту пересыхало, дыхание учащалось и по всему телу наваливалась тяжесть.

– Ночь прошла беспокойно, я практически не сомкнул глаз, утром разболелась голова, сердце нещадно дергалось как птица, попавшая в силки. И это все, несмотря на интенсивное лечение. Утром палатный врач, осмотрев меня, вызвал реаниматологов. Тем временем дышать мне становилось все тяжелее, я уже не ориентировался, все, что происходило вокруг меня теперь уже было как в тумане. В какой-то момент мне послышались крики, беготня, что происходило далее помню сумбурно.

– В плену помутненного сознания понимал, что меня перевели в реанимационный зал. – «Значит, плохи мои дела», – подумалось мне. – Неужели умираю? При такой догадке, слабость и темнота окутали меня, и вдруг, словно что-то взорвалось в мозгу, и мне показалось, будто мозг раскалывается на части. На ум уже ничего не приходило. Белоснежные стены, много света на стенах, потолке. Я не помнил когда и как все это в какой-то момент внезапно угасло, наступила абсолютная тишина и мрак.

«CR». Центр искусственного интеллекта. Джозеф – руководитель мега-проекта «Trans-Taime», что в переводе «Сквозь времени», несмотря на свою относительную молодость был уже всемирно известным ученым. Тем не менее, в соответствие с его скромностью в жизни, в его кабинете все обставлено более чем скромно – широкий письменный стол, заваленный рукописями и массивное кресло. Напротив рабочего стола книжный шкаф, на столе ноутбук, ручки и карандаши. На стенах комнаты вкруговую висят множество схем и диаграмм. Примечательно лишь сплошное панорамное окно, откуда открывается прекрасный вид на океанский залив, что совсем рядом через широкую прибрежную полосу для пеших прогулок. Джозефу его кабинет, несмотря на спартанскую обстановку нравился, здесь ему хорошо работалось в условиях тишины и покоя, отгородившись от забот, суеты и лени, заняться своими мыслями, осмыслить наедине с самим собой то, что тебе беспокоит, гложет и не дает покоя.

– Вот где по-настоящему можно, как говориться, «собирать камни», – шутя сказала Ирен, оглядывая кабинет. – Нет ни одной вещи, которая цепляла бы внимание человека. Прям, как в каземате Алькотраса.

В эти минуты, разумеется, члены научной группы искренне завидовали профессору, в тишине кабинета, которого, отгородившись от всех проблем и переживаний можно творить и творить. – Вот он главный фактор предельных достижений для творческого человека, – наверняка, думалось им уже при первом посещении этого кабинета. Видя все это, они уже по новому представляли профессора – замкнутый, сухой, весь в мыслях и идеях. Кто если не он скажет новое слово в науке? Кто если не он добьется больших высот в науке? Кто если не он по-настоящему реализует себя в творчестве и получит признание? Кто если не он достигнет самодостаточности? – наверняка, задавались они, откровенно завидуя шефу.

В тот день в этом кабинете развязалась очередная дискуссия между членами научной группы «ADI-ARS», уже по поводу анализа и синтеза мнений участников Всемирного Конгресса по нейробиологии о возможностях создания интерфейса искусственного интеллекта плюс «мозга в контейнере». Это был важным этапом для проведения ими решающего эксперимента.

– Если биоэлектроника, вживляемая в головной мозг применялась в целях ее протезирования, то есть для существенного расширения мыслительной способности человека, то интерфейсы типа «мозг плюс искусственный интеллект» кроют в себе невероятные возможности, – говорил Джозеф. – Ну, а с другой стороны есть опасность того, что искусственный интеллект может «взломать» мозг. Кстати, об этом на Конгрессе говорил биоинженер Говард Чижек, который подчеркнул вероятность того, что уже в недалеком будущем киберпреступники смогут пробраться прямо в человеческий разум.

– Да. Действительно, инструменты для достижения таких целей включают в себя биохакинг, манипуляции с геномом человека, кибернетику и попытки оцифровать мозг и загнать разум в сеть, чтобы человек смог существовать в виртуальном мире даже после биологической смерти, – сказал Хасан, а потом сделав небольшую паузу тих, как бы про себя промолвил: – А не идем ли мы к этому?

– Кстати, идеологами такой позиции являются трансгуманисты, которые хотят стать постлюдьми с неограниченными способностями, заново переосмыслить само понятие сознания. Очевидно, что на этом эволюция человечества не закончится, возможно, начинается следующий ее виток, – включился в разговор Алихан.

– А вообще, существует ли предел человеческих возможностей? Не утратим ли мы человечность, вмешиваясь в природные процессы? Как постлюди и сверхразумные машины будут относиться к тем, чьи возможности не были расширены? – задавалась вопросами Ирен.

Хасан, ссылаясь на Григория Юдина – российского философа, социолога, специалиста по биоэтике подчеркнул:

– Действительно, самой важной темой среди трансгуманистов стала проблема «улучшения» или «расширения» человека. Речь идет о получения учеными возможности выйти за привычные границы, сделать с человеком что-то новое. Иначе говоря, мы начинаем достраивать технологические возможности, а также мыслить в сторону бессмертия, всемогущества. В этот момент мы сталкиваемся с вопросом: а собственно говоря, в какой момент, то, что мы себе воображаем в таком виде, – это уже больше не человек, а что-то другое?

За этим вопрошанием последовали ряд вопросов: и как по вашему, в какой момент мы должны остановиться, подумать о том, хотим ли мы перейти в это качественно новое состояние? Модифицируется ли сейчас само представление о человеке и об его эволюции? Эволюция человека закончилась или она продолжается уже при помощи технологий? Чего ждать человечеству в конечном итоге?

Джозеф после небольшой паузы, дождавшись пока утихнет шум в кабинете сказал:

– Мы все с вами являемся технократами и понимаем, что человек эволюционирует хотя бы потому, что он все время бежит, это может быть незаметно внешне, но это суть того, что происходит с биологией человека на фоне развития технологического и социального прогресса.

– А с позиции гуманизма, нравственности, морали? – спросила Ирен.

– Если же мы стоим на позициях социогуманитарных наук, то ответ на вопрос, эволюционирует ли человек, будет другой. Тут критерии могут быть связаны с нравственностью, с возможностью трансформации среды вокруг, с созданием совершенно нового типа объектов, – сказал Джозеф.

– В таком случае является ли человек единственным источником системы ценностей? Может ли он относиться к другим субъектам как к носителям некоторых ценностей? – спросил Хасан.

– Понятно, что искусственный интеллект содержит в какой-то мере сознание, которое не локализуется в физическом теле, – сказал Джозеф. – Но при этом нужно понимать, если мы признаем, что сети, в которые, к примеру, я включен, и которые вместе со мной осуществляют мыслительные процессы, – это часть моего расширенного сознания, то рассматривать меня, мое эго как действующего субъекта уже не так просто.

– То есть уже непонятно, кто здесь действует – я действую, или сеть действует мной, – бросил реплику Билл.

– Ключевая проблема, которая возникает, это не столько проблема замены сознания человека мыслящей технологической сетью, сколько проблема доказательства того, что человек плюс искусственный интеллект – это лучше, чем просто искусственный интеллект, – сказал Джозеф.

Тут же посыпались вопросы: а почему лучше? Где тогда находится человек? Этот мозг – это система каких-то его вычислений? Что тогда останется от человека, что есть «я»? Мозг?