Доверься мне. Знакомство-Столкновение

Мира

Какая же всё-таки странная и непредсказуемая «штука» – жизнь… И как же больно и жестоко она может вышвырнуть тебя из любимого и устоявшегося ритма, разделив всё на «до» и «после»…

Ещё полгода назад в моей жизни было всё: общение с подругами и друзьями, новые знакомства, постоянные выступления и поездки по различным конкурсам и мастер-классам по всем уголкам мира, смех, радость, а также победы. Да, цена их велика, ведь это результат очень длительного и изнурительного труда с семилетнего возраста, постоянного стремления быть лучшей, ежедневная физическая пахота, длительные тренировки и отработки сложных движений, очень много пота и крови, и ещё всякого разного… Но именно благодаря этому я сейчас живу в большой элитной квартире престижного района нашей столицы и перемещаюсь на классной машине, а что самое важное – финансово я полностью независима. А ведь мне всего 21 год…

Конечно, жить в таком режиме, да ещё и учиться, невероятно сложно и далеко не все это «вытянут». Но каждый раз, достигая очередной цели, я исполняла свою мечту, что придавало мне сил продолжать дальше и наслаждаться всем тем «дурдомом» и вечным дефицитом времени, в котором я жила долгие годы. Ведь я шла вперёд и доказывала себе, своим родителям и окружающим, что я могу. Могу быть лучшей… И я всё-таки стала лучшей – абсолютно лучшей. Жаль, что это же и сломало мою жизнь полностью… И не только мою… Потому, что именно я стала причиной смерти другого человека… Лишила семью отца и мужа… А теперь вынуждена жить с этим и со своими ночными кошмарами…

Длительный курс работы с психотерапевтами, антидепрессанты и успокоительные так и не дают желанных результатов. Зато с тех пор у меня появился страх незнакомых мне людей – я панически боюсь находиться в их обществе, а возможные их прикосновения ко мне приводят меня к жуткой истерике… Потому что я понятия не имею, чего от них ожидать. И впускаю посторонних в свою жизнь крайне неохотно и при очень острой необходимости, выставляя условия на соблюдения дистанции и ни в коем случае меня не прикасаться.

Кто бы мне сказал это ещё каких-то семь месяцев назад… А ведь сейчас вырисовывается абсолютно неприглядная картинка моей жизни, в которой я, наверное, стала жутким социофобом. Но всё же благодаря привычке побеждать и не прогибаться под обстоятельства, а также пониманию, что те шансы, которые «подбрасывает» жизнь, надо стараться максимально использовать, я всё-таки смогла закончить своё дизайнерское обучение экстерном. После чего волею судьбы выиграла ежегодный креативный конкурс среди выпускников-дизайнеров и получила предложение о стажировке в одной очень известной рекламной компании… Решила не отказываться от возможности снова начать общаться с людьми и хоть так постепенно вернуться к нормальной жизни.

В деньгах я не нуждаюсь, поэтому так можно было и всю жизнь прожить взаперти, общаясь лишь с курьером. Зато теперь у меня есть возможность изменить обстановку и общаться с людьми, разделяющими мои интересы… Чем я всё же довольна.

Поэтому пытаюсь начать всё заново и вот уже месяц тружусь стажёром и делаю различные рекламные проекты: от листовок до рекламных роликов (как ни странно)! Да, на фантазию я никогда не жаловалась и во время обучения делала различные рекламные проектики для фирмочек. Так я получала необходимый дизайнерский опыт, научилась понимать, чего же на самом деле хочет клиент, и что самое главное – реализация моих проектов всегда превосходила даже самые лучшие ожидания моих заказчиков, что незамедлительно выражалось в финансовом эквиваленте. И это было ещё одним, пусть и не основным, источником моих доходов.

Так что сейчас я в одной из своих стихий. А за месяц совместных трудов в отделе дизайна, я успела сплотиться с коллегами, но только нашего отдела. Они отнеслись с пониманием к моим «тараканам» в голове, поэтому держали со мной дистанцию и не прикасались ко мне. Если надо было что-то передать, то просто клали это на стол, а я уже потом брала, и наоборот. Ни о чём не расспрашивали. В общем, чувство такта было людям знакомо. Все мы здесь творческие личности, поэтому никто не заморачивался, что новенькая Мира, как не от мира сего. Для них главное, что проекты я «клепаю» хорошо, быстро и качественно, если надо, то помогаю и им, ни к кому в душу при этом не лезу, но и к себе не пускаю тоже… Из всех остальных сотрудников общаюсь только с моделью Соней, ведь мы с ней дружим с тех пор, как я приехала в столицу.

Так бы дальше и жила короткими перебежками: «дом – машина – офис – машина – дом», если бы начальница нашего отдела не ушла в отпуск и мне не пришлось самой нести свой готовый проект нашему головному директору на уточнение и подпись… Раньше Вера Степановна за всех нас «отдувалась», а теперь же каждый сам за себя…

Проект этот, кстати, очень серьёзный. Мне его наша начальница сама и подкинула, вернее «перекинула», с формулировкой: «Мира, я в тебя верю!» – и укатила в отпуск. С листовками и всякой «мелочёвкой» мы, конечно же, к Головному (как мы его называем между собой) не ходим. Эта часть лежит на ответственности Веры Степановны. Но в доверенном мне проекте была разработка концепции нескольких новых продуктов уже выпускаемой линейки и ребрендинг «старых».

Крайний срок сдачи моего проекта в эту пятницу. Сегодня уже 15:30 среды, а наш трудовой день до 17:00, да и Головного «выловить» не всегда получается – то у него командировки, то совещания, то ещё какая-то херня… В общем, на то он и Головной, чтобы попасть к Нему на приём было тяжело.

Так что деваться мне не куда, коль решила жить по-другому, то своё слово, хоть и данное самой себе, надо держать. Поэтому набираю номер приёмной нашего Самого главного в надежде, что хоть завтра-послезавтра для моей скромной персоны стажёра у Него найдётся 15 минут времени…

После нескольких гудков мне отвечает очень приятный голос секретаря Всея компании Аллочки и сообщает, что на завтра у Андрея Викторовича весь день уже расписан, а в пятницу он будет в командировке. Но мне несказанно повезло, ведь буквально 10 минут назад у Него отменилась запланированная встреча на сейчас и Аллочка может уточнить, готов ли Головной вместо неё обсудить мой проект… Да уж…

Дав своё согласие на уточнение, я принялась ждать решения своей судьбы – «провалить» сделанный проект мне совершенно не хотелось… И вот уже через несколько минут Аллочка «радует» меня тем, что Андрей Викторович ждёт меня сейчас для обсуждения и возможной подписи моего проекта. «Ты везучая», – «выдаёт» она мне радостно напоследок. А я начинаю чувствовать, как у меня трясутся поджилки и руки, а ещё сердце с бешеной скоростью стучит о рёбра, отдаваясь жутким гулом в ушах – меня охватывает приступ паники… Я же даже ещё ни разу не видела этого Андрея Викторовича, а мне ему сейчас проект сдавать!

Резко хватаю свою сумочку, достаю из неё косметичку, а оттуда блистер и глотаю сразу несколько таблеток успокоительного, запоздало понимая, что сделала глупость, т.к. недавно приняла антидепрессант, а время между приёмами ещё не прошло… Ну всё! Теперь мне точно или полная «хана», или «выплыву».

Коллеги-дизайнеры увидели мою, как бы это помягче сказать… панику, и попытались успокоить, оповестив меня о том, что Головной вполне себе нормальный и адекватный мужик с чувством юмора, так что разводить истерики мне совсем нет смысла. Поэтому быстро успокоилась, взяла проект в руки (или в зубы) и бодрой походкой пошла к Нему, пока никуда опять «не сдрыснул».

Несколько раз глубоко вдохнув, взяла свой проект и на негнущихся и дрожащих ногах на 12-сантиметровой шпильке, пошла к лестнице, чтобы спуститься с нашего третьего этажа на первый, где и восседает Его Всея компании…

Пока спускалась вниз, мечтала увидеть полуслепого седого дедугана, который в попытке не рассыпаться на части, меня не заметит и просто подпишет проект. С такими мыслями, успокоив свои трясущиеся ручки-ножки, я зашла в приёмную. Аллочка сразу же по селектору сообщила о моём приходе, на что я услышала: «Пусть заходит», – сказанное глубоким, приятным мужским голосом. Подхожу к двери и стучу (да, я вежливая и воспитанная), слышу: «Входите!» – и дёргаю ручку на себя. Делаю несколько шагов, закрываю дверь и оборачиваюсь…

За большим тёмно-коричневым столом сидит широкоплечий брюнет в синей (если честно, то цвет – насыщенный аквамарин – я дизайнер, а не зануда, если что) рубашке и костюме графитового цвета с красивым переливом и галстуком в тон костюму, и что-то делает на своём ноуте (естественно, МакБук Про от Эпл – уж кто бы сомневался). На меня поднимает… Что? Серьёзно? Голубые глаза? Это же почти как у меня… И лицо у него такое по-мужски красивое… Ни острых, ни девичьих черт… Аккуратная короткая стрижка, как мне нравится… Реально принц сошёл с картинки. Офигеть! Я в кино попала что ли? Блин, да что же за день такой сегодня?! Где «мой» дедок седой-то?!

– Здравствуйте, – всё же первой «отмираю» я и оглядываюсь по сторонам в поисках старого деда – может, прячется где-то? И… да что ж это такое – нигде его не вижу…

– Здравствуйте, – слышу в ответ приятный голос, как тот, что был в селекторе.

– Я Мирослава Котенко. Пришла сдать проект Андрею Викторовичу, – стараюсь проговаривать чётко, чтобы не забыть самой, какого я тут делаю?

– Приятно познакомиться, Мирослава Викторовна. Я правильно запомнил информацию от Аллочки? Проходите, присаживайтесь, – указывает на ближайшее от себя кресло за столом для переговоров, который был перпендикулярно подставлен к столу брюнета.

– Правильно запомнили, – бормочу я и опять осматриваюсь по сторонам. – А где Андрей Викторович?

– Андрей Викторович – это я. Проходите, пожалуйста, и присаживайтесь, Мирослава Викторовна, – мне снова указывают на то же кресло.

Но в голове моей шумит, биение сердца отдаётся в ушах – мне очень плохо, поэтому соображаю я ещё хуже: по пути я убедила себя, что Головной – это седой старичок, а не этот молодой красавчик в полном, так сказать, «соку» и расцвете сил. Поэтому внимательно всматриваюсь в улыбающегося брюнета и задаю, наверное, самый тупой вопрос в своей и его жизни:

– А вы что – не седовласый дедуган?

В ответ слышу короткий смешок в кулак.

– Как видите, нет! Но пока вы дойдёте до стола, то, наверное, уже стану, – снова смешок.

Я стою в ступоре и слышу сквозь гул в голове:

– Неужели я вас так сильно разочаровал, Мирослава Викторовна? – Улыбка не сходит с его лица. Мой же ответ воистину прекрасен:

– Не то слово! – С ужасом продолжаю пялиться, как оказалось, таки на шефа.

Вместо ответа опять слышу смешок и вижу, как брюнет отъезжает на своём огромном и, наверняка, очень удобном кресле босса, встаёт из-за стола и направляется ко мне, приятно улыбаясь.

Всё! Фэйспалм1! Занавес!

Андрей

Слышу аккуратный стук в дверь и говорю: «Входите». Сохраняю документ на ноутбуке и поднимаю глаза на вошедшую девушку. И у меня дыхание перехватывает от увиденной картины: возле двери стоит и оглядывается по сторонам нереально красивая и стройная блондинка с яркими синими глазами. Одета она была в строгий, но обтягивающий, где надо и подчёркивающий, что надо брючный костюм цвета молочного шоколада с бежевыми строчками и гольф кремового цвета. Волосы были полностью собраны в причёску, поэтому об их длине я не подозреваю. Сразу подумал, что это новая модель пришла на оформление, хотя Аллочка сказала, что дизайнер… И тут поток моих мыслей перерывает сама девушка:

– Здравствуйте, – слышу приятный и нежный женский голос блондиночки, которая опять оглядывается по сторонам – явно кого-то или что-то ищет. Может, действительно модель перед дизайнером «ворваться» успела. Но всё же сразу отвечаю встречным приветствием:

– Здравствуйте.

– Я Мирослава Котенко. Пришла сдать проект Андрею Викторовичу, – тут же слышу очередную реплику… дизайнера? Ого-о! Вот это у нас дизайнеры пошли! Однако… Быстро отмираю, стараюсь «взять себя в руки» и не пялиться на явно переживающую девушку и отвечаю:

– Приятно познакомиться, Мирослава Викторовна. Я правильно запомнил информацию от Аллочки? Проходите, присаживайтесь, – указываю ей на ближайшее от себя кресло слева за столом для переговоров.

– Правильно запомнили, – отвечает мне, опять осматривается и через секундную паузу добавляет: «А где Андрей Викторович?»

Малость подопешив, я уточняю:

– Андрей Викторович – это я. Проходите, пожалуйста, и присаживайтесь, Мирослава Викторовна, – и снова указываю на то же кресло. Спокойно наблюдаю за реакцией блондиночки и улыбаюсь. Она же внимательно всматривается в меня, как будто не веря мне, и «выдаёт»:

– А вы что – не седовласый дедуган?

Тут я уже не сдержался и еле успел поднести кулак к губам, чтобы спрятать хохот в нём и попытаться оставаться серьёзным, хоть уже и не мог. Над ней подшутил кто-то что ли? Тем не менее, быстро ориентируюсь и отвечаю:

– Как видите, нет! Но пока вы дойдёте до стола, то, наверное, уже стану, – я снова не могу сдержать смешок.

Девушка стоит неподвижно и только «хлопает» своими огромными красивыми глазищами. Я сам не замечаю, как начинаю ей любоваться – за Мирой очень приятно и интересно наблюдать. Поэтому, наверное, поддавшись своим эмоциям, я добавляю, улыбаясь:

– Неужели я вас так сильно разочаровал, Мирослава Викторовна?

Ответ меня «убил»:

– Не то слово! – «Выпаливает» блондинка, не сводя с меня огромных синих глаз, полных ужаса.

Я снова не могу сдержать свой смешок и думаю: «Да, дожился ты, Андрюха! Раньше за тобой модельки бегали, а сейчас дизайнер готова «дёру дать»…» И я решаю встать из-за стола и усадить девушку, пока она с проектом не сбежала. «Надеваю» на лицо милейшую из своих улыбок и подхожу к ней, боясь окончательно испугать блондиночку. Останавливаюсь справа от Миры, делаю приглашающий жест своей правой рукой, проговаривая: «Проходите, пожалуйста, Мирослава Викторовна», – пытаюсь левой рукой слегка подтолкнуть её за талию, но девушка с ужасом отскакивает от меня, как от прокажённого.

Тяжело дыша и таращась на меня перепуганными глазищами, Мирослава сбивчиво оповещает меня:

– Никогда меня не трогайте руками! Меня вообще нельзя трогать! Руками! Никогда!

Я шокирован такой реакцией, но в голове язвительно «всплывает»: «А чем же тогда вас трогать можно?» На что сам себе отвечаю: «Фу, Андрей, что за мысли полезли тебе в голову?! Спасай девушку! Вот стоит, будто чудовище увидела!» Обидно, блин. Ещё ничего не сделал, а уже облажался… Поэтому решаю перевести всё в шутку:

– Мирослава Викторовна, вы – музейный экспонат? – Бли-и-и-ин, что я говорю? Улыбаюсь, как идиот. Да уж, успокоил девушку.

– Что? – Недоумённо спрашивает Мира, но в глазах ужас начал сменяться недопониманием.

– Музейные экспонаты нельзя трогать руками, – спокойно и с улыбкой поясняю ей, – и вас тоже нельзя трогать руками. Поэтому я уточняю у вас – не музейный ли вы экспонат?

«Блин, Андрюха, но ты реальный придурок, – твердит мне мой внутренний голос. – Вместо того, чтобы успокоить перепуганную девушку, ты её оскорбить решил? И что ей такого про меня наговорили, что она то «дедугана седовласого» ожидала увидеть, то шарахается, как от последнего извращенца на Земле?»

В ответ я лишь услышал: «Хм!» и нервный смешок. М-да-а-а.

Андрей

«Так, Андрюха, давай быстро соображай, как теперь «разрядить» обстановку», – интенсивно думаю я и делаю несколько глубоких спокойных вдохов, смотря на перепуганное личико девушки. Она тоже пытается успокоиться, но у неё это получается гораздо хуже – дыхание всё равно судорожное и сбивчивое, руки нервно сжимают папку с проектом. Да-а-а, оказывается, я умею нагнать ужаса на девушек… Вот в жизни бы не подумал. Делаю ещё один вдох и ощущаю свежий аромат её духов (явно чувствуются чистые озоновые, водные, какие-то неуловимо-воздушные нотки, которые так и хочется вдыхать). Будто оказался где-то на природе у чистого водоёма. Я сам предпочитаю свежие ароматы в парфюмерии (и для себя, и у девушек). Но, зачастую как раз, девушки выбирают себе сладкие, или пряные ароматы. Наверное, так хотят подчеркнуть свою исключительную «сладость». Но я на такое не падок. Странно, что сразу не почувствовал «аромат Миры». Стою же уже несколько минут рядом и до этого не заметил? Наверное, у меня всё-таки получается успокоиться. Смотрю на неё и нежно улыбаюсь – такая маленькая и хрупкая. Даже на своих «шпильках» мне и до подбородка ростом не достаёт. Делаю ещё один глубокий вдох и спокойно говорю:

– Мирослава Викторовна, давайте всё-таки пройдём за стол и рассмотрим ваш проект. Мне очень интересно, что вы мне принесли. – И ведь ни капельки не лгу – мне действительно очень интересно. Я поднимаю руки, согнутые в локтях вверх (в фильмах так делают, когда показывают, что сдаются) и продолжаю:

– Даю вам своё слово, что никогда к вам больше не притронусь без вашего на то разрешения, – и улыбаюсь. Да, я хочу, чтобы она расслабилась и не видела во мне врага. И да, она мне очень понравилась, поэтому я сделал такую осторожную формулировку, где уточнил про её разрешение. Мира всё ещё была очень напряжена, но такого страха и ужаса в её глазах больше не было. Я этому мысленно порадовался – видимо, девушку тоже удовлетворил мой ответ. Она мне кивнула и… пошла к столу. Но вот только обошла она его с другой стороны (думаю, чтобы всё-таки не пересекаться близко со мной). Я начал следовать за ней, чтобы отодвинуть кресло и помочь присесть, на что получил короткое:

– Нет, не надо. Я сама.

Ну ладно. Хоть так. Всё же лучше, чем у двери стоять…

Мы присели – и я сразу предложил ей чая, или кофе. Пусть посидит, попьёт, успокоится и тогда можно будет всё спокойно обсудить. Но Мира ответила, что ни чая, ни кофе не хочет:

– Я люблю пить просто чистую воду. Всё ей запиваю, – смущённо улыбнулась она и продолжила, – если можно, я воспользуюсь вашим кулером?

– Давайте я лучше за вами поухаживаю и принесу водички сам, – а про себя мысленно добавил: «И так еле усадил».

– Я умею пользоваться кулером. Не поломаю. Можете не переживать, – получил в ответ.

– Мирослава Викторовна, посидите уже лучше, а водичку я сам вам принесу, – ответил, вставая и направляясь к кулеру.

– Ладно, – снизошла Мира.

Принёс и протягиваю ей стакан с водой, она не берёт. Взглядом показывает на стол и просит поставить стакан туда. Без возражений выполнил просьбу. Мира аккуратно взяла стакан и, неспешно выпив половину, поблагодарила меня. Я присел на своё место. Мира же поднесла стакан ко лбу над правой бровью и приложила его туда, прикрыв глаза и опёршись локтём правой руки на стол. Глубоко вдохнула и тяжело выдохнула. Глаза она не открывала, её левая рука лежала на папке с проектом – его она мне ещё не передала, но я решил дать ей немного времени «прийти в себя» и не отвлекать. Заодно и порассматриваю девушку вблизи. Красавица, что и говорить: огромные яркие синие глаза я уже оценил ранее, но сейчас они были прикрыты и я видел нежный, практически неуловимый нюдовый макияж, густые подкрученные тёмные и длинные ресницы (но не такие огромные, как сейчас себе наращивают), красиво изогнутые брови. Аккуратненький миленький носик с немного вогнутой спинкой и красивые слегка приоткрытые пухленькие губки нежно-розового цвета (наверное, немного ярче её натурального). Скулы красиво подчёркнуты и лёгкий румянец тоже есть. Очень профессионально наложен макияж. Неужели сама? Её дыхание постепенно успокаивалось. А я ещё успел заметить интересную и необычную причёску из кос (волосы всё-таки длинные), кулон в виде прозрачного длинного кристалла с интересными трещинками внутри на серебряной цепочке (потом «погуглил» – горный хрусталь). На высокую грудь, размера так третьего, пялиться не стал, быстро переведя взгляд на её правую руку и увидел на ней красивые, дорогие и аккуратные женские часы. Странно, ещё одно совпадение, кроме общего отчества и цвета глаз (правда, у меня не такие яркие, но она же девушка, так что ей можно). Улыбнулся этим мыслям. Свои наручные часы я тоже ношу на правой руке, а не на левой, как большинство людей. На левой же её руке я увидел браслет «Пандора» с шармами в фиолетовых оттенках и ещё какой-то фиолетовый камень, неогранённый (точно не шарм от «Пандоры» – моя сестра их тоже любит и носит, но таких не видел у них – слишком он «просто натуральный камень»). Потом нашёл, как он называется. Аметист. Ещё заметил на тоненьких и длинненьких пальчиках её рук аккуратный и нежный френч (ободочек вверху ноготков бледно-розовый, а на безымянных пальчиках нарисованы подснежники – наверное, потому что сейчас март). Ещё на мизинце левой руки на верхней фаланге пальца перед ноготком было колечко (белое золото, или платина) с гравировкой, которую рассмотреть не удалось. В аккуратненьких ушках были серьги-гвоздики с бриллиантами (это я определил точно – опыт в этом имею, т.к. все мои бывшие не стеснялись «раскручивать» меня на различные побрякушки с подобными «камушками»). И вообще, весь образ Мирославы был дорогим – дорогой костюм и брендовые туфли на высокой шпильке, часы, бриллианты в ушках, но при этом кулон с горным хрусталём и «Пандора» с подвеской из неогранённого аметиста. Интересное сочетание, конечно. На вид ей лет двадцать – двадцать два, ну не больше. Сама на свой «лук»2 вряд ли заработать успела. Скорее всего, «спонсор» есть – девушка-то очень видная и красивая… Или родители богатенькие. Почему-то захотелось думать, что просто мажорка.

Мира

Вдобавок ко всем тем «спецэффектам», которые я ощущала, у меня резко и до ужаса разболелась голова, а в область лба над правым глазом как будто что-то хотели вдавить с неистовой силой. Я неспешно выпила полстакана воды, которую мне любезно принёс Андрей Викторович, и приложила прохладный стакан с остатками жидкости к самому страдающему месту головы, прикрыв глаза. Как это выглядит со стороны, вообще не думала. Мне было очень плохо – и я хотела, чтобы это побыстрее прошло. У Головного хватило ума или такта пока меня не тревожить (спасибо большое ему за это). Ну, либо он просто решил-таки уволить «шизанутую» стажёрку, пока в штат не попала. Я за это его винить бы не стала. Сама, скорее всего, так бы и поступила, будь на месте шефа. Но время не резиновое. Я своё и чужое ценить и уважать умею. А тут такие щедроты от Самого главного – не торопит, не хамит. Просто сидит и ждёт, пока я «раздуплюсь». А у него же дел и обязанностей поболе моих будет… Ох, ещё раз глубоко вдыхаю и выдыхаю, открываю глаза, ставлю стакан на стол и слышу:

– Вы уже готовы «защищать» проект, Мирослава Викторовна?

– Что? От кого? – Сипло произношу я и подгребаю папку под себя, оглядываясь по сторонам с ужасом и недоумением. В ответ снова получаю смешок и слышу реплику Головного:

– Не от кого, а перед кем? Ох, какая же вы смешная, Мирослава Викторовна, – и улыбается…

– Да уж! Обхохочетесь!

Хотела у него спросить, нормальный ли он вообще? Но потом вспомнила себя-красавицу и решила промолчать, подсунула ему папку с проектом, сказала: «Вот, смотрите», – и уставилась на него с вопросительным взглядом.