Неусвоенные уроки большевизма и сталинизма

«Нас давит, товарищи, власть капитала,

Царящего мощно повсюду.

Однако, товарищи, время настало

Проснуться рабочему люду».

Из большевистской песни. Автор неизвестен.

1.1. Зарождение

Огромное число объективных и субъективных факторов, которые вдруг спонтанно сошлись в одной точке времени и пространства, вознесли большевиков на самую вершину власти в двухсотмиллионном государстве. Никто не верил в то, что эта разношерстная компания социал-демократов, вооруженная нелепыми идеями, самодельными бомбами, лимонками и револьверами, сможет захватить абсолютную власть на одной шестой части планеты. Несмотря на то, что подобный поворот событий противоречил самой элементарной человеческой логике, тем не менее, это произошло.

Взлет и падение империи.

Большевики пришли к власти в тот отчаянный для России исторический момент, когда истрепанное в жестокой и разрушительной мировой войне государство, при полном параличе центральной власти, свалилось в пропасть социального коллапса. Огромная империя фактически превратилась в лоскутное одеяло, состоящее из множества стран-карликов, которые уже начали выпускать свои деньги и даже почтовые марки.

Картина экономического хаоса дополнялась калейдоскопом политических сил, неконтролируемыми арсеналами оружия на руках у населения и разгулом преступности. Множество вооруженных отрядов, бандитских объединений и просто стай отребья вихрем носилось по просторам бывшей великой державы, приводя ее к неминуемому концу. Революционеры различного толка (в т. ч. социал-демократы), призвавшие народ к гражданскому неповиновению, довершили процесс разложения государства подобно грибу-трутовику, поселяющемуся на умирающем дереве.

Многие (хотя и не все) современные историки полагают, что основной причиной политического и экономического кризиса в России начала ХХ века стала деятельность Ленина, Троцкого и их соратников. Действительно, именно большевики, работая на немецкую разведку, спровоцировали беспорядки и саботаж по всей стране и на фронте, тем самым приведя ее к кровавой революции. Сделано это было на деньги германского правительства, мечтавшего вывести из войны своего главного военного противника. И хотя, отмеченные факты не оспариваются исторической наукой, тем не менее, такие представления были бы слишком простыми, чтобы объяснить причину развала огромного и богатого государства.

Октябрьской революции предшествовали сложные исторические процессы, происходившие в Российской империи в конце XIX—начале XX века. Главным событием XIX века безусловно была отмена крепостного права Александром II. Широкие массы бывших крепостных, хлынули на рынок труда, пополнив ряды промышленных рабочих и активных предпринимателей. Неисчислимые сырьевые и природные ресурсы в условиях новой гражданской свободы, способствовали быстрому подъему страны. Богатейшая, развивающаяся держава к 1914 году достигла невиданных в мире темпов промышленного, экономического, научного и культурного роста, напугав старую Европу.

Несмотря на блестящие перспективы развития, прогнивший самодержавно-чиновничий аппарат был не способен эффективно управлять этими стремительными процессами. Органы управления страной, вместо того, чтобы служить локомотивом для экономического и социального движения, превратились в тормоз и дорогую обузу для народа (за примером далеко ходить не надо). Экономика, политика и власть пришли в полное структурное несоответствие друг другу и общество, как социальная система, в стремлении сохранить внутреннюю стабильность, "перегрелось".

Ни Бог, ни царь и не герой.

Николай II, пытаясь предотвратить приближение политического краха, втянул Россию в кровавую вакханалию Первой мировой войны. То, что страна управлялась абсолютным монархическим правительством, уже было серьезным препятствием для развития новой экономики. Тем не менее, император полагал, что сможет преодолеть этот барьер и на волне народного патриотизма, военное положение дисциплинирует чиновничье сословие и расхлябанные властные структуры.

Этот глубоко ошибочный шаг лишь усугубил болезнь, и еще наглядней высветил главную причину кризиса – расхождение передовой экономики и отсталой системы управления государством. Административный аппарат империи оказался неспособным организовать жизнь общества, находящегося в острой ситуации войны. "Кувшинные рыла", несмотря на военное положение, предавали интересы воюющего народа, продавали государственные секреты противнику, с еще большей наглостью занимались взяточничеством и казнокрадством.

Марксисты, сбежавшие от царской охранки в Западную Европу, и потерявшие всякую надежду на совершение революции, вдруг оживились и воспряли духом, когда немецкое правительство и богач Парвус снабдили их деньгами. Именно на эти средства были организованы забастовки питерских рабочих. Этими деньгами большевики расплачивались с людьми, пришедшими 4 апреля 1917 года на Финляндский вокзал, где с броневика что-то кричал какой-то человек по фамилии Ленин.

Авторитет власти – есть важнейший фактор государственной стабильности. В предреволюционной России он упал почти до нуля, и страна стремительно покатилась вниз. Царское правительство, а за ним и Временное, во главе с А. Керенским, показали себя совершенно беспомощными в попытках навести порядок и заставить функционировать в нормальном режиме основные институты общества.

В то же время большевики, и надо отдать им должное, придя к власти, оказались способны остановить развал страны. Они смогли это сделать с помощью вооруженной диктатуры и с применением жесточайших способов воздействия на сознание людей, разуверившихся в дееспособности центральной власти.

1.2. Основы большевизма

«Как у Маркса прямо в .... , разорвалась клизма.

Призрак бродит по Европе, — призрак коммунизма».

Соленая народная частушка, услышанная автором на гулянке в 1972 г., в колхозе "Путь к коммунизму" (Новосибирская обл., Краснозерский район).

Без белых одежд.

" … Люди гибнут миллионами, потому что они продолжают свои проклятые, бесовские опыты социалистические. Сатанинскую Вивисекцию над несчастным русским телом." Дни. 1920. В.В. Шульгин [1].

В тот период, когда расстрелы, аресты и экспроприация огромных богатств, накопленных дворянством, буржуазией, церковью и крестьянством, послужили эффективным инструментом управления погибающим государством, большевики утвердились во мнении об универсальности этого радикального средства. Памятуя о первых успехах, они перенесли свои убеждения на мирное послереволюционное время, намереваясь и дальше обагрять кровью "супостатов" и "паразитов трудящихся масс" всё и вся.

«Нам ненавистны тиранов короны,

Цепи народа-страдальца мы чтим.

Кровью народной залитые троны

Кровью мы наших врагов обагрим!

Смерть беспощадная всем супостатам!

Всем паразитам трудящихся масс!

Мщенье и смерть всем царям-плутократам

Близок победы торжественный час».

Варшавянка. В. Свенцицкий, В. Вольский, пер.

Г. Кржижановского [2].

С помощью конфискаций, убийств, тюрем и концлагерей революционеры принялись воплощать коммунистические идеи Мордэхая Леви (Карла Маркса) в жизнь. Именно Маркс, с подачи своего учителя, – социалиста и основоположника сионизма Моисея Гесса заложил в теорию коммунизма пренебрежительное отношение к отдельному человеку, объявив абстрактную идею выше конкретной человеческой судьбы.

Маркс Энгельсу: «У меня ни одна душа не бывает. И это меня радует. Ибо долбаное человечество (переводчик явно смягчил выражение, Г.Е.) может меня задолбать, сволочь. Привет. Твой Карл Маркс» [3].

Российские коммунисты отличались от всех остальных единомышленников в Европе беспредельной готовностью грабить и убивать соотечественников. Примером подобного же последовательного марксиста со звериным оскалом может служить лишь Пол Пот в Кампучии, который в революционном раже убил два из трех миллионов своих сограждан.

Вот что писал Бакунин в почитаемых большевиками «Принципах революции»: “Не признавая другой какой-либо деятельности, кроме дела истребления, мы соглашаемся, что форма, в которой должна проявляться эта деятельность – яд, кинжал, петля и тому подобное. Революция благословляет всё в равной мере” [4].

"Ф. Достоевскому принадлежит верная и меткая характеристика Бакунина, речи которого он слушал в Женеве в 1867 году: «Бакунин – старый, гнилой мешок бредней. Ему легко детей хоть в нужнике топить» [3].

"Единомышленник Бакунина Нечаев основал тайное общество «Народная расправа» и призывал убивать всех противодействующих революции или только поддерживающих государственный строй. Нечаев обещал императору мучительную казнь на развалинах государства” [3].

Таким образом, большевики пришли во власть уже оснащенные антиморалью в ее самой крайней, извращенной форме. Резня, которую они устроили с первых своих шагов, полностью соответствовала нравственным канонам марксизма.

Истинные цели большевиков.

«Если ты весь мир насилья

Собираешься разрушить

И при этом стать мечтаешь

Всем, не будучи ничем,

Смело двигайся за нами

По проторенной дороге.

Мы тебе дорогу эту

Можем даже уступить».

Вредные советы. Г. Остер.

Главной целью российских коммунистов было установление диктатуры пролетариата во всем мире и первое, что они намеревались сделать для этого, – "разрушить мир до основанья". Население России и сама страна рассматривались ими, как расходный материал для совершения мировой революции. Поскольку народ великой державы не захочет добровольно превращаться в средство для совершения чего бы то ни было, то большевики намеревались лишить его истории, этических ценностей, интеллектуальных лидеров, самостоятельной экономики, культуры, религии, т.е. всего того, что делает народ народом.

Россию, по замыслу коммунистов, необходимо превратить в огромный военный лагерь с мощной пролетарской армией. Эта армия должна завоевать весь мир и установить коммунизм, в котором жил бы только один пролетариат, занятый трудом по способностям и распределением материальных благ по потребностям, и тогда наступит эра всеобщего счастья. Но предварительно нужно построить социализм, т.е. общество с равным распределением продукта, произведенного равным трудом всех.

Следует подчеркнуть, что в планах дореволюционных марксистов не было намерения строить социализм и коммунизм в России. Согласно основополагающей теории, создание такого общества в отдельно взятой стране невозможно. По мнению авторов марксизма, коммунизм должен был возникнуть одновременно и сразу на всей планете.

Но, когда большевики пришли к власти в одном единственном государстве, им срочно потребовалось каким-то образом обосновать свое положение. Тогда они, не утруждая себя поисками научных доказательств, без всякого смущения подкорректировали теорию Маркса, заявив, что социализм в отдельно взятой стране – возможен.

Таковы были намерения коммунистов-романтиков, неожиданно для них самих, оказавшихся у руля огромной тонущей державы.

1.3. Богоборчество

Отрицание религии было заложено в самых фундаментальных основах марксистского материализма. Основополагающий тезис философии коммунизма: "Материя первична, сознание вторично" заведомо объявлял любой идеализм вне закона.

В.В. Лункевич [5], известный популяризатор науки начала XX века, еще до революции по этому поводу писал (орфография сохранена):

"Центральный пункт ортодоксального марксизма гласит: всякая идеология определяется характером экономических – производственных отношений; или, выражаясь модною, претендующею на философское глубокомыслие, терминологией: сознание всецело определяется бытием. Отсюда – пресловутое "материалистическое понимание истории", выдаваемое за единственно научный "монистический взгляд" на нее. Вся эта "философия истории", соблазнившая не мало догматически настроенных умов и покорившая не мало пылких сердец, встретила со стороны Михайловского энергичный отпор. "Сознание всецело определяется бытием", это – не формула, доказанная анализом фактов, это – символ веры. Ведь с таким же, если не с большим правом можно выставить, как это и делают идеалисты, диаметрально противоположную формулу: бытие всецело определяется формами нашего сознания! [84]

Большевики яростно боролись с такими же символами веры в религиях, представлявших для них серьезную идеологическую опасность. Марксисты люто ненавидели всякую религию, объявляя ее "мракобесием", еще и потому что это было наиболее организованное идеалистическое мировоззрение.

"Религия – опиум для народа" провозгласил К. Маркс, и тем самым, развязал руки большевиков, устроивших беспрецедентный грабеж имущества церкви и беспощадное избиение ее служителей. Уже при Ленине богоборчество было возведено в ранг государственной политики и провозглашен лозунг «Церкви и тюрьмы сровняем с землей». Ломать не строить и Советы приступили к вооруженному террору против беззащитной Церкви. Страна, которая тысячу лет свято сохраняла православные, буддистские и исламские традиции, и в которой практически не было неверующих людей, вдруг сошла с ума.

"В стране организуются судебные процессы над духовенством, оно подвергается непрерывной травле и террору. В борьбе с религией Ленин не был одинок. В этой омерзительной акции активное участие принимали его ближайшие соратники: Свердлов (Розенфельд), Сталин (Джугашвили), Троцкий (Бронштейн), Зиновьев (Апфельбаум), Каменев (Розенфельд), Дзержинский (Руфинов), Володарский (Коген), Ярославский (Губельман) и многие другие" [3].

"Жестокость, проявленная по отношению к священнослужителям, не поддается описанию. Их подвергали аресту, зверски пытали, топили в прорубях и колодцах, бросали в огонь, отравляли, заживо погребали, топили в общественных нужниках, распиливали двуручной пилой, распинали на кресте, сдирали кожу с рук и ног…" [3].

Особенно много жертв было при грабеже церковных ценностей. Около 8100 священников и монахов было расстреляно в этот период. Всего уничтоженных священнослужителей насчитывалось не менее 20 тысяч.

"Операция по изъятию церковных ценностей к маю 1922 года дала в руки советского правительства астрономическую сумму. Она в сто раз превышала сумму годового бюджета страны. И, тем не менее, население Поволжья в тяжких страданиях погибало. Из 32 миллионов человек, составляющих население пострадавших от засухи районов Поволжья, голодали более 20 миллионов человек" [3].

"В 32 году Сталин объявил "безбожную пятилетку", результатом которой должна была стать ликвидация церкви, духовенства, религии, веры. …. До революции в России было 40 тысяч мечетей. Сталин уменьшил их количество в 40 раз. В Монголии по указанию Сталина уничтожили 700 монастырей, погибло три четверти лам. На севере нашей страны тоже боролись с религиозными предрассудками: шаманов заживо сжигали в их чумах вместе с культовой и ритуальной утварью" [20].

Служители Бога, православные, мусульманские и буддийские, подвергались репрессиям, практически до семидесятых годов. Хрущев уже в шестидесятые годы обещал показать стране последнего попа.

Нынешние члены КПРФ, с просветленными лицами молящиеся в Соборе, – это такой же нонсенс, как если бы убийца и разбойник, оттирал кровь с награбленных денег, … чтобы пожертвовать их на строительство Храма.

1.4. Решительное начало

«Мы стоим с врагом о скулу скула

И смерть стоит ожидает жатвы,

ГПУ — это нашей диктатуры кулак

Сжатый».

Да или нет? 1926-1930 г. В. Маяковский.

Уже с первых дней революции большевики начали проводить свои планы в жизнь. Физическому уничтожению и репрессиям подлежали все, кто мешал или даже только мог помешать строительству социализма и "светлого коммунистического будущего". В этот список входили миллионы, так называемых, "бывших": дворянство, помещики, техническая и научная интеллигенция, крупные философы-немарксисты и религиозные деятели, капиталисты и купечество, офицеры царской армии и разоружившиеся белогвардейцы, идейные политические противники большевиков и люди, ранее работавшие в администрациях николаевской России.

Все те, кому не посчастливилось родиться пролетарием, лишались гражданских прав и подлежали экспроприации, ссылке, заключению в концлагеря или уничтожению. Большевики постоянно эквилибрировали словами "власть пролетариата", диктатура пролетариата" и "пролетарское государство", но в действительности, – это была власть кучки партократов, которые, прикрываясь лозунгами о рабочем классе, грубой силой держали народ в подчинении. Когда этот народ напоминал партии о своем существовании, коммунисты, не особо стесняясь в средствах, показывали ему, кто реально управляет страной.

В таких условиях и семья Николая II не имела никаких шансов выжить. Идейным организатором казни Романовых выступил Ленин, а основными палачами были назначены большевики Янкель Розенфельд, Исаак Фрам, Янкель Вайсбарт, Янкель Хаимович и Пинхус Вайнер (они же Свердлов, Голощекин, Белобородов, Юровский и Войков). Кровавая оргия развернулась на тысячах километров одной шестой части Земного шара. Как грибы стали возникать, изобретенные Лениным, концентрационные лагеря, куда сгонялись без суда и следствия все, кто был неугоден новым властям. Для полноты картины можно вспомнить "философский" пароход и Соловки.

Большевики создали послушную армию и мощный репрессивный аппарат, без которых они не могли реализовать ни одного из своих утопических планов. Будущий маршал Тухачевский, например, устраивал массовые расстрелы заложников и травил газами крестьянских женщин, стариков и детей в Тамбовской губернии.

Превращенный в революционную легенду, шестнадцатилетний командир карательного полка, знаменитый советский детский писатель Аркадий Гайдар во время Гражданской войны зверствовал в Енисейской губернии. Он утопил и расстрелял столько мирных жителей (в т. ч. детей), что даже сами большевики его судили и приговорили к расстрелу, как преступника. Правда, казнь вскоре была заменена санаторием для лечения нервов [6].

Гражданская война, разразившаяся после установления пролетарской диктатуры, сразу же показала несостоятельность фундаментальных устоев большевизма. Революционная армия, привыкшая все тактические и стратегические вопросы решать на митингах, когда дело дошло до боевых действий, по своей боеспособности не поднялась выше средневекового ополчения. И тогда в 18-ом году большевики сделали первый серьезный шаг назад от своих принципов. Потерпев от военных противников серьезное поражение, 23 февраля коммунисты приняли решение о создании Красной Армии. Они возвратили в народные полки военную дисциплину дореволюционной армии и привлекли к ее руководству царских же специалистов.

Все первые крупные военачальники Красной Армии были, перешедшими на сторону большевиков, профессионалами царских вооруженных сил, дававшими присягу царю и Отечеству. Уже в мирное время офицеры-перебежчики заплатили жизнями и позором за нарушение клятвы. Их имена оказались тщательно вымаранными из победных реляций, а сами победы были приписаны другим «красным героям», которые без царских военспецов в первые месяцы Гражданской войны получали от белых и в хвост, и в гриву.

1.5. Первая попытка построить коммунизм

«Нас партия учит бороться за счастье,

И мы отдаем ей салют.

И в завтрашней жизни, распахнутой настежь,

Победные мирные битвы нас ждут».

Идем дорогой Ленина. К. Ибряев.

История большевизма насчитывает три явно выраженных реальных и активных попытки марксистов построить социализм и коммунизм в России. Первую – предпринял Ленин, вторую, Хрущев и третью, последнюю, Горбачев.

Провалы большевистской идеологии.

«Нашими действиями управляют невежественные люди с красными книжками, преследующие непонятные цели».

Инженер В.Г. Шухов.

В двадцатые годы, сразу же по окончании Гражданской войны, большевики с энтузиазмом принялись воплощать идеи Маркса в российском обществе. Победы в кровопролитных битвах и успешное военное строительство добавили им оптимизма и уверенности, но в созидании мирной жизни у нового правительства вдруг все пошло не по планам. Несмотря на святую веру в теорию Маркса, коммунистам не удавалось выстроить условия для быстрого экономического движения страны вперед. Здесь дела у большевиков шли из рук вон плохо и совсем иначе, чем предполагали большевистские теоретики. Действительность оказалась не такой логичной и ясной, как было изложено в библии коммунистов "Капитале" [7].

Данное обстоятельство должно было бы сразу насторожить последователей Карла Маркса, потому что именно экономика составляла научную основу и квинтэссенцию марксизма. Но они, придумывая всякие объяснения и отговорки, продолжали обманывать себя и народ обещаниями скорого наступления эры промышленного взлета страны.

Примитивные социалистические идеи равного труда и равного распределения продукта родились задолго до появления большевиков, еще в романах знаменитых Томаса Мора, Томазо Кампанеллы, Дени Вераса и других утопистов [8]. Марксисты положили их в основу своих представлений о счастливом обществе будущего, и без тени сомнения считали самыми светлыми и справедливыми [9].

Однако, с первых же шагов выяснилось, что при уравнительном распределении материальных благ "работники армии труда" работают, действительно, одинаково, но не как надеялись Мор, Маркс и Ленин – одинаково хорошо: они, как правило, работают одинаково плохо. Столь важное обстоятельство лишало коммунистов их самой главной мечты, – "пробудить ото сна творческие силы рабочего класса" и, тем самым, обеспечить стране экономическое процветание.