Открой глаза, нас нет

– Все пойманные призраки были на черно-белых фотографиях, – прошептал Эрик

– Что вы сказали? Призраки? – удивленно переспросил продавец.

– Ой, извините, это я не вам! Один фильм вспомнил, простите, – рассмеялся Эрик. – Какие еще призраки в наше время! Мне пленку черно-белую, – Эрик быстро протянул продавцу фотоаппарат.

– К вашему фотоаппарату подойдет стандартная тридцатипятимиллиметровая пленка. Такие у нас есть, но выбор небольшой. Сами понимаете, в эпоху цифровых фотоаппаратов пленки покупают не так много. Вам какой чувствительности? Что будете фотографировать? – спросил продавец, пройдя к стенду с фотопленками, который стоял прямо за прилавком.

– Скорее всего, мне подойдет пленка с высокой чувствительностью. Но не слишком большой. Если честно, я пока не знаю. Я буду снимать на улице. Фотографируемые объекты будут находиться в движении, – так Эрик попытался описать быстро перемещающихся призраков, которых можно было поймать, используя только очень короткую выдержку затвора. –Да, и еще. Я буду снимать с руки, без использования штатива.

– В таком случае для пробы возьмите пленку Kodak 400 на тридцать шесть кадров, – продавец снял со стенда желтую прямоугольную упаковку и положил на стеклянный прилавок, возле Эрика. – Одной вам хватит?

– Для пробы возьму одну.! Надо набить руку на этом типе пленки. Еще бы вспомнить, как ее проявлять, – Эрик достал кошелек, чтобы рассчитаться, и внимательно разглядывал стенд с пленками.

– Приходите за реагентами и за фотобумагой, – продавец выдал кассовый чек и попрощался с Эриком.

На выходе из торгового центра, около растущего посредине холла высокого зеленого дерева, Эрик уселся на скамейке. Повсюду был слышан шум водопада, высотой в один этаж. Вода с грохотом падала в небольшое озеро, из которого маленькими ручейками омывала живое, исполинское дерево. Вокруг этого зрелища скопилось много зевак с фотоаппаратами, пытающихся по очереди сфотографироваться на фоне этого зеленного оазиса. Эрик открыл заднюю крышку фотоаппарата и вставил в него, только что купленную, кассету с пленкой.

Объектив старой камеры не позволял приближать или отдалять объект так, как это можно сделать на современном цифровом фотоаппарате. Эрик специально подошел к двери выхода, но дерево так и не поместилось в объектив фотоаппарата целиком.

«У лукоморья дуб зеленый, златая цепь на дубе том, и днем и ночью кот ученый все ходит по цепи кругом, – шептал про себя Эрик, приближаясь к дереву и всматриваясь в него через глазок видоискателя фотоаппарата. – Там чудеса, там леший бродит, русалка на ветвях сидит…» – Он остановился. В объектив поместилась часть толпы, водопад и немного пушистых веток дерева. Фотоаппарат издал характерный щелчок затвора. Первая фотография на пленку сделана.

«Блин, сразу и не посмотришь, что получилось!» – выругался про себя Эрик, когда перезаряжал фотоаппарат для второго кадра, сматывая пленку до характерного щелчка. Далее, он обошел дерево и встал лицом к выходу. С этой стороны длина коридора позволяла отойти от дерева настолько далеко, чтобы его вся пушистая крона могла войти в кадр. Прицелившись в очередной раз, Эрик заметил, как в толпе промелькнуло что-то ярко-красное, которое углубилось в центр толпы у самого основания дерева. Словно спелая ягода малина закатилась в серые картофельные клубни. Немного приблизившись к толпе людей, которые в большинстве своем были одеты в летние светлые одежды, Эрик поймал в глазок девушку в ярко-красной шапочке на голове и спускающимися из-под нее белыми волосами. Он только приготовился нажать на кнопку затвора, девушка обернулась на него, и махнула ему рукой. Фотоаппарат издал характерный щелчок затвора. Вторая фотография на пленку сделана.

– Здравствуй, Эрик! Ты за мной следишь, что ли? – Катя подошла к Эрику. – Со стороны это, как минимум, выглядит очень странно. Или ты, как в старых фильмах, держишь фотоаппарат у лица и смотришь на всех через это маленькое окошечко. Хи-хи, – посмеялась она и ткнула пальцем в зрачок фотоаппарата.

– Привет, Катя! Я тебя сначала не признал. Обратил внимание на твою яркую шапочку в серо-белой толпе. Только после спуска затвора я узнал тебя, – Эрик поднес к лицу фотоаппарат и продемонстрировал, как он делал снимок. – Я оставил тебе сообщение в социальной сети, попросил написать твой электронный адрес для отправки фотографий.

– Так получается, что на этот сайт я редко захожу. И вообще, там не появляюсь особо! Мне хватает живого общения. Понимаешь, о чем я? – Катя взяла в руки фотоаппарат, висящий на шее Эрика. – Предпочитаю позвонить и поговорить с человеком, чем написать сообщение. Смотрю, ты всерьез воспринял теорию Марка, раз носишь этот раритет.

– Вообще-то, я давно хотел его испробовать. Еще ни разу не снимал на такой фотоаппарат. Да и продавец пленки вон в том магазине, – указал Эрик направлением руки, – сказал, что фотографии, сделанные на пленку, более живые, более теплые, в них есть душа. Вот и проверю на своем опыте. Кстати, теперь на этой пленке есть и ты. Посмотрим, сфотографировалась ли твоя душа, – добавил Эрик, иронично улыбаясь.

– Ты встречался с Марком после нашей встречи? Марк вчера говорил мне, что ты должен был уже защитить выпускную работу. Он планировал кое-что обсудить с тобой. Это касается фотолаборатории.

– Нет, мы не встречались. Я как раз еду туда. Может, он еще там, – ответил Эрик, убирая фотоаппарат в рюкзак. – Ты сама не собираешься туда? Как мне передать фотографии, которые ты просила?

– Я там уже была сегодня. Когда я уходила, он оставался там. Это было где-то с час назад. Наверное, он еще не ушел. Ах да, запиши мой номер телефона и адрес электронной почты.

– А что именно он хотел со мной обсудить?– записывая телефон и почту, спросил Эрик, – мы ведь до той встречи небыли знакомы, что у нас может быть общего?

– Он все тебе сам и расскажет. А общего у вас…. поверь, многое! Он бы не стал предлагать тебе.., – Катя замолчала, а Эрик не мешал ей этого делать. Как только недолгий стопор отпустил ее, она продолжила, – В общем, вам надо встретиться. Не допытывай меня. Точка! Кстати, я прочитала все истории с твоего стенда, внимательно изучила все фотографии. Ты действительно считаешь, что душа некоторых людей, а может быть, и всех людей, которые умерли, блуждают среди нас, среди живых людей?

– Почему только некоторых людей?

– Кааак? – удивленно протянула Катя. Не может быть такого! Душа моей бабушки точно в раю. Она жила очень праведно и боженька не мог оставить ее скитаться среди живых. Нет же? – она исподлобья, опечалившимися глазами, посмотрела на Эрика.

– Ничего себе! – Эрик заметил ее упадническое настроение, поэтому дальше он начал говорить с оттенком юмора. И простим Эрику его угловатость, некоторую вычурность в общении с этой девушкой. Он очень старается и стесняется! – Значит, ты уверено утверждаешь, что раз призраки родились и умерли при царе Горохе8[1] они могут попадаться только на такие же древние фотоаппараты, как этот.. – Эрик помахал перед ней своим пленочным фотоаппаратом, – а на цифровые, современные фотоаппараты души людей пока не могут попасться. И все из-за того что из современной молодежи, которые пользуются сегодня цифрой, еще никто не умер. А вот когда их время придет, их души можно поймать и на цифровой фотоаппарат. По-твоему так получается?

– Прости, не уловила твою мысль? – глаза Кати оживились, на лбу появились задумчивые морщинки, – моя бабушка не родилась при царе Горохе. Не оскорбляй мою бабушку. Ты знаешь, какой она была?.... Вот, не знаешь. И не надо о ней ничего плохого говорить, – обижено сказала она.

– Катя, я бы никогда не посмел…. Все это звучит странно. Я с этим живу всю свою жизнь. Знай, я не хотел тебя обидеть.

– Знаю…знаю, Эрик. Просто, все что я узнала и прочитала, очень меня испугало. Я фильмы ужасов-то не смотрю, мне очень страшно. А оказывается, призраки существуют в реальности. Ой, какие бедные, многострадальные эти души. Бродят среди нас. Брр. – Катя сжала губы и так быстро мотнула головой вправо и влево, что ее белые локоны закрыли ее лицо, – Бабушку вспомнила. Я по ней сильно скучаю. Очень хочу, чтобы она была там, – Катя подняла голову вверх, – у него под крылом, довольная и счастливая. А не на месте этих размытых пятен похожих на умерших людей.

– Ну и сравнила же ты: фильмы ужасов с фотографиями, на которых отпечатались призраки. Мы их поймать-то не можем в объектив, довольствуемся только старыми фотографиями, и можем только предполагать, – спокойным тоном ответил Эрик, внимательно наблюдая за тем, как Катя обеими руками пытается убрать волосы с лица. – Я проявлю пленку, напечатаю сегодняшнюю фотографию с тобой. Может, на ней рядом с тобой будет призрак этого торгового центра. Скажем, он будет обнимать тебя! – Эрик засмеялся, убирая в рюкзак тетрадь, в которую записал ее номер телефона и адрес электронной почты.

– Что-то я уже не хочу, чтобы ты печатал это фото. Ладно, мне пора идти. Хватит с меня страха. Позвони, как встретишься с Марком. Мне интересно знать, какое решение ты примешь. До встречи. Пока.

Единственная ярко-красная шапочка быстро скрылась в толпе, узкой рекой идущей к выходу. Убедившись, что все замки на рюкзаке закрыты, на скамейке ничего не оставлено, Эрик закинул рюкзак за спину и поплелся к выходу. От торгового центра до фотолаборатории добираться чуть больше двадцати трех минут на велосипеде. “Что может предложить ему Марк, которого он не знал до той самой встречи?” – спрашивал себя Эрик, пока крутит педали.

* * *

Научно-исследовательская лаборатория находилась в отдельном двухэтажном здании, возведенного из красного кирпича на территории института юстиции. Если Марк Туллий Цицерон считал, что философия – мать всех наук, то для института юстиции матерью всех наук была научно-исследовательская лаборатория. И не важно, какой день недели, какое время года, и не важно, на каникулах студенты или нет. Этот вечный двигатель прогресса всегда был в движении. Основным топливом для такого двигателя выступают умы ученых разных специальностей, преступники, которые оставляют следы на месте преступления, пытливые умы студентов, которые не оставляют возможности прославиться, создав что-то принципиально новое в области сыска. Как в жизни и в бизнесе, статистика неумолима. Далеко не многим студентам выпадает шанс увидеть воплощение в жизнь своих научных изысканий, которые так и останутся на бумаге.

Сегодня, как и всегда, во всех окнах здания горел свет. В оконных проемах мелькали тени лаборантов, снующих по кабинетам. Справа от входа, из больших освещенных окон аудитории было видно, как идет урок. Между прочим, каждое такое окно было в высоту не менее трех этажей. Поэтому с улицы, особенно в вечернее время, все студенты были видны как на ладони. Некоторые студенты любопытным взглядом жадно поглощают стоящего у доски преподавателя. Их органы восприятия информации работают на полную катушку, а рука расторопно стенографируют все сказанное лектором. А другие студенты, с завидным постоянством, подносили левое или правое запястье к зевающему лицу или постоянно активировали экран на телефоне, отчитывая на своих хронографах оставшееся время до конца занятий. Автомобильная парковка была заполнена под завязку, да и свободного места для привязки велосипеда на противоугонный трос велосипеда в этот вечер не было.

Как всегда в часы пик, Эрик привязал велосипед на “противоугонку” к фонарному столбу, напротив входа. На входе он приложил магнитную карту студента к электронному регистратору, турникет перед ним открылся, открывая дорогу его в родную альма-матер.

Эрик прошел сквозь лабораторное помещение сразу к кабинету заведующего лабораторией. Дверь оказалась не заперта. Эрик постучался и, услышав «войдите», прошел в комнату. На рабочем столе ярко светился монитор с быстроменяющимися черно-белыми фотографиями в левой его половине, а во второй половине так же быстро сменялся текст. Неизменной в правой части оставалась только надпись «ДЕЛО», рядом с которой постоянно менялись цифры. На стене, над монитором, висел большой белый стенд, на котором размещались негативы мужчин, прижатые кнопкой-магнитом. Над стендом светила яркая прямоугольная лампа, делающая изображения мужчин объемными, выпуклыми, словно головы этих людей парили в воздухе.

– Ни разу такого не видел. Как это так? – Эрик подошел ближе к стенду с негативами, помахал правой ладошкой по выпирающему из него лицу. – Надо же! А со стороны кажется, что прикреплена реальная голова, которую можно потрогать. – Эрик ощупал левой рукой правую ладошку. Затем стал водить левой ладошкой по выпирающей голове. – Такое приятное тепло исходит от этих голов. – Ощупывая свои ладошки, Эрик бросил вопрошающий взгляд на Марка.

– Это новая технология проецирования изображения. Сейчас, проводя рукой по видимому изображению головы, ты чувствуешь только тепло от лампы. Но когда технология будет доработана, ты почувствуешь ладошкой всю геометрию лица. Это создается за счет потока света, который, проникая через вот такой негатив, – Марк указал пальцем на стенд, – будет воздействовать на осязательные рецепторы твоей ладошки. По ощущению это будет ровно так, будто ты гладишь по лицу настоящего человека.

– Что-то типа на бомбардирование электронами ладони человека, который прикоснулся к этим головам?

– А ты соображаешь! Не совсем электронов. Будет правильнее сказать бомбардирование самим светом. Ты же знаешь что у каждого цвета в цветовом спектре своя температура? – Марк стоял напротив стенда, не вынимая руки из брюк, а на его футболке красовалась мышь с длинным хвостом, заблудившаяся в зеленом лабиринте.

– Кто этого не знает? Знаю, конечно, – уверено кивнул Эрик, – значит, пропуская свет через такие специальные негативы, он рассеивается и по форме лица, с разными температурами ударяет по моей ладошке. Так?

– Если совсем грубо, то так. Так, фото любого предмета или живого организма за счет такого перепада температур можно сделать объемно-осязаемым. Теперь я работаю в компании, которая занимается разработкой подобных технологий.

– А как же твоя должность лаборанта в этой фотолаборатории? Или ты уже не заведуешь лабораторией?

– Знаешь, Эрик, мне вспоминается фильм, в котором один персонаж устраивался на работу в крупную компанию. Но вместо желаемой должности получил работу в почтовой службе. Уже не помню название фильма. Так вот, этот соискатель уже собирался уходить, узнав, какую должность ему предлагают. Но рекрутер сказал ему примерно следующее: «Работа здесь открывает любые двери. Первая работа очень важна: или ты вступаешь на карьерную лестницу правильно – или падаешь в высасывающую из тебя все соки бездну». – Марк выдержал небольшую паузу, наблюдая, как взгляд Эрика мечется в разные стороны. – Я вижу, ты, как и я, увлечен фотографией. Крутой специалист в этом деле. Вон даже историю призраков ведешь. Пытаешься увидеть то, что скрыто от глаз. Долгое время проводишь в этой научно-исследовательской лаборатории. Я навел справки о тебе. Ты посещаешь не только эту фотолабораторию, но и лабораторию по химическому анализу, лабораторию по кибербезопасности и еще пару других лабораторий. Поэтому, уходя с должности лаборанта этой фотолаборатории, я хочу рекомендовать твою кандидатуру на эту должность. И я очень хотел бы, чтобы ты дал мне утвердительный ответ.

– Каким людям принадлежат эти головы на стенде, – Эрик указал рукой на объемные фотографии, – и что за программа запущена у тебя на компьютере? Такое ощущение, что активирован режим поиска.

– Ты знаешь правила, Эрик. Я не могу раскрывать информацию без особого разрешения. Придет время, и ты, может быть, всё узнаешь. А сейчас всё секретно. Но о фотографиях, пожалуй, я могу рассказать. Все равно их скоро развесят на всех информационных стендах в стране, а также на электронных досках Интернет-портала следственного комитета и кое-где еще. – Марк подошел к компьютеру и нажатием комбинации кнопок на клавиатуре погасил экран. – Все головы на стенде – разыскиваемые преступники. И что ответишь на мое предложение?

– Значит, хорошо, что мне отказали в работе в информационном агентстве, – иронично ответил Эрик. – Конечно, я согласен. С большим удовольствием. Но у меня будет одно условие. Если можно, конечно. Оставь этот стенд с лампой и негативами здесь, пожалуйста. Он так завораживает. Мне будет интересно работать в кабинете, где есть подобные технологии.

– Я и не собирался забирать стенд. Он здесь выполняет функцию декора, хотя полностью в рабочем состоянии. Итак, договорились, – Марк протянул Эрику руку для пожатия. – Тогда возьми вот этот список документов и справок. На его обратной стороне – номер телефона заведующего кафедрой Анатолия Борисовича. Думаю, ты его знаешь. Предоставь ему все эти документы, – Марк взял из принтера напечатанный лист и передал Эрику.

– Марк, скажи: о чем была твоя дипломная работа в институте на кафедре? – спросил Эрик, убирая полученный лист в рюкзак. – Эта работа как-то повлияла на твое теперешнее трудоустройство? И, если не секрет, в какую компанию ты устроился?

– Ничего себе, сколько вопросов! – рассмеялся Марк, снова вложив руки в карманы брюк. – Когда закончил первый курс, я, как и ты, задавался такими же вопросами. Сейчас у тебя неопределенность в отношении своего будущего, как специалиста. Но со временем эта неопределенность приобретет форму. Ты станешь более уверенным в себе, поймешь, в какой профессии хочешь трудиться. Я думаю, ты уже понимаешь, кем ты будешь в будущем. Осталось только отточить грани, как создают из алмаза бриллиант. Заведование этой лабораторией поможет тебе сделать огранку. – Марк выдержал паузу. – Меня пригласили в технологичную компанию Area Technology, ты о ней наверняка наслышан. Не знаю, как у вас на потоке, но к нам приходили их специалисты и читали нам лекции. Они рассказывали о своих разработках. Я пришел к ним на дипломную практику. Много таких, как я, тогда приходили к ним. Им понравилась моя работа, и они остановились на моей кандидатуре.

Эрик с большим энтузиазмом выслушал увлеченного ответом Марка.

– У нас у всех на потоке мечта работать в этой компании. Но мне казалось, что это нереально… Может, после окончания института ты сможешь мне помочь устроиться там? – с надеждой спросил Эрик и прищурился, стесняясь своего вопроса.

– Я тебе уже доверил должность лаборанта в этой фотолаборатории. Оправдай вначале мое доверие здесь. Мы будем встречаться часто. Я буду приходить для проведения исследований и экспертиз, но уже как представитель компании, с которой лаборатория имеет контракт на изыскательную деятельность, – с полной серьезностью ответил Марк, опираясь руками на спинку стула.

– Я тебя понял.

– Моя дипломная работа называлась «Найти преступника в сети», для использования в следственном комитете. Я презентовал ее в компании Area Technology. Руководство решило, что у нее есть будущее и не только в сыскном деле. Тогда следственный комитет был буквально наполнен дипломниками. Но мою работу там не оценили.

– Это мне знакомо. У меня примерно такая же история произошла с трудоустройством в информационное агентство. Не понимаю, какие аргументы необходимо отыскивать, чтобы отказываться от новых технологий? – Эрик сомкнул большой и указательный пальцы на руке, изобразив «ноль».

– Эта программа должна встраиваться на портал следственного комитета. В нее, по специальной технологии, оцифровывается изображение преступника по фото- и видеоматериалам. Эта оцифрованная фотография загружается на портал следственного комитета. В режиме реального времени моя программа ведет сверку всех загруженных людьми фотографий в социальные сети с этими оцифрованными фотографиями. И если на загруженной в Интернет фотографии случайно попадется преступник, даже если он на заднем фоне фотографируемого объекта, моя программа тотчас даст сигнал о найденном совпадении. Сегодня каждый день люди загружают в сеть миллионы фотографий. Каждый день фотографируется каждый квадратный миллиметр пространства города. И просто невозможно не оказаться в объективе случайного прохожего. – Марк, переполненный эмоциями, развел руки в разные стороны, показывая большое количество фотографий. – По-моему, из каждодневных загруженных фотографий в сеть можно легко воспроизводить географию местности. А следственный комитет лишь печатает фотографии разыскиваемых преступников и вывешивает их на досках объявлений на вокзалах, рынках, около отделений полиции. – Марк начал расхаживать по кабинету. – Только совсем недавно они стали выставлять фотографии на своем сайте, в разделе «Розыск». Они думают, ха-ха, – Марк секунд тринадцать не мог остановиться смеяться, но собравшись он продолжил, – они наверное думают так: поскольку повесили объявления о розыске в отделении полиции или на своем сайте, то население, заметив эти лица, тотчас будет звонить к ним, – Марк опять рассмеялся, но в этот раз так громко, что даже притихли шумевшие лаборатории студенты.

– Теперь понятно, почему компания Area Technology предложила тебе работу. Теперь я догадался, что происходило на экране твоего монитора. Но обещаю не разглашать тайну, – саркастично ответил Эрик, водрузил рюкзак на плечи и попрощался с Марком.

Марк вышел из своего кабинета спустя двадцать девять минут. Уходя из лаборатории, он прошел по ряду, где за компьютером работал Эрик. Проходя мимо, он похлопал его по плечу и вышел из лаборатории.

«Привет. Отправляю тебе фотографии. Мне интересно знать твое мнение обо всем этом. Я принял предложение Марка. С уважением – Эрик».

Эрик отправил сообщение на электронную почту Кати. Он мечтательно осмотрел лабораторию, оценивая свои будущие владения, крутясь при этом на своем вращающемся стуле. Чуть позже он водрузил свой рюкзак на плечи, натянул велосипедные перчатки и вышел из лаборатории. Его ожидала велопрогулка по ночному городу.

Робин Гуды..

«Вчера в 18.00 совершено очередное дерзкое ограбление банка «Витязь» на улице Промышленная, дом 53. Трое неизвестных, одетые в боевые костюмы СОБРа, с автоматами и в масках на автомобиле LADA XRAY отрезали путь инкассаторов к банку. Грабители изъяли у них кейсы с наличными. Преступники скрылись с места ограбления, взорвав после себя машину LADA XRAY и машину инкассаторов. На месте работает следственный комитет. Сумма украденных средств пока не сообщается. Сведений о пострадавших не поступало».

– Это уже пятый наезд на банки за два года. Вроде бы? Следаки до сих пор не могут раскрыть эту банду, – Дмитрий Анатольевич читал вслух утреннюю прессу, развалившись на заднем сидении своего лимузина. – Костя, в твоих кругах, случайно, не знают об этой банде? Может быть, о них проходила информация по твоим каналам?

– Мои люди занимаются этим вопросом. Пока никакой информации по ним нет, – отвечал с переднего пассажирского сидения начальник службы безопасности Константин Беглов, внимательно всматриваясь в лобовое стекло. – Да, я все же последовал вашему совету, Дмитрий Анатольевич!

– Какому же? Никогда не женись? – рассмеялся Дмитрий Анатольевич.

– Нет, тут я уже как то сам! – ухмыльнулся Костя, поймав взгляд боса в саолонном зеркале заднего вида. Помните, вы мне рекомендовали свои сбережения перевести в банк «Сфера»?

– Да, конечно. Я там и сам храню все свои денежки. Сейчас там самая лучшая в мире система безопасности. В каком-то смысле это и мой банк. Ты даже представить не можешь, кто в нем обслуживается, кто там клиент.

– Я так и поступил. Правда не сразу. После того как эти отморозки очистили банковские ячейки в банке «Столичный»… Ну тот, что на улице Береговой.

– Получается, ты хранил деньги в «Столичном». Вот ты предатель! Ты не командный игрок, раз доверился конкурентам. Наверное, твое что-то украли из ячеек, раз ты решил послушаться такого успешного, богатого, влиятельного как я? Костя, я такой успешный только благодаря тому что, я очень оберегаю свое имущество, лелею свои активы, ношу их буквально на руках. Храню все свое добро в надежном месте. И этот самый сейф обязательно должен быть подконтролен мне. Ты понял, о чем я говорю?

– Да-да, вы кругом правы. Виноват, за что и поплатился. Простите бос.

– Мне то зачем тебя прощать. Ты уже поплатился, – громко рассмеялся Дмитрий Анатольевич, – Кстати, что у тебя украли?

– Документы на некоторую недвижку9[1], облигации на предъявителя10[2] и немного наличных.

– По облигациям я тебе точно не помогу. А вот по недвижке, так и быть, помогу. Обратись к моему секретарю в министерстве, она быстро тебе восстановит документы.