Открой глаза, нас нет

* * *

Фотолабораторию при институте юстиции могут свободно посещать и пользоваться оборудованием все студенты с кафедры криминалистики. Власти города, ораны правопорядка, да и сам институт, не поскупились на дорогое, технологичное оборудование. В это фотолаборатории оборудованы даже целые полигоны для имитации места преступления – например квартиры или торгового центра. Следственный комитет города приписан к фотолаборатории этого института. Сотрудники комитета могут проводить экспертизы самостоятельно. Но чаще всего они заказывают экспертам этой лаборатории провести анализ и выдать экспертное заключение.

После поступления на кафедру криминалистики института юстиции Эрик буквально прописался в фотолаборатории. Он даже подумывал бросить школу фотографии, так как в этой фотолаборатории было все необходимое оборудование, и даже больше.. “Зачем бросать фотошколу именно сейчас, когда до выпуска осталось совсем немного” говорила она- “столько трудов положено. Не пропадать же им”

– Своей любви к фотоискусству я обязан своей маме, Евгении Николаевне. Вот с этого подарка начался мой профессиональный рост как фотографа и как оператора, – Эрик поднял правой рукой фотоаппарат над головой и натянул черный ремень с красной тесьмой, на которой большими белыми буквами красовалась надписью «CANON EOS Mark». Так Эрик закончил свою речь победителя на фотовыставке «ФАНТАЗИЯ БАЗГРАНИЧНА».

Для окончания школы фотографии и получения долгожданного диплома Эрику необходимо было за отведенное экзаменатором время полностью изменить выставочный стенд: распечатать новые фотографии в лучшем качестве и придумать к ним текстовое описание. А без оборудования из фотолаборатории института просто не обойтись.

На составление стенда «ФОТОПРИЗРАКИ» у Эрика ушел почти месяц. На нем были представлены все результаты сыска призраков, фотографии, которые ему удалось найти с того самого дня, когда он нашел дедушкиного призрака, Федора с медведем 1949 года. На этом стенде были парные фотографии. На первой запечатлен призрак человека, на второй – фото этого человека, сделанного при его жизни. Под этими двумя фотографиями рукописным текстом было дано описание местности и самого человека. Всё ровно так же, как в журнале «Удивительные места на земле».

– Эрик, ты, наверное, собрал все старые фотографии, какие только можно было, – каждый раз говорила ему мама, когда входила в его комнату и заставала над кучей черно-белых, пожелтевших от старости фотографий. – Как ты только не путаешься в них? Видимо из тебя получится хороший детектив.

– Хм, детектив, говоришь? Как Шерлок Холмс? Находить по фотографиям преступников? – Эрик тогда закатил глаза. Он погрузился в мир сыщиков и преступников, в мир Артура Канона Дойла. Школьник Эрик еще не знал, что осуществление этой мечты обезопасит не только его жизнь.

Самым важным элементом нового стенда, под названием «Фотография перед текстом определяет его восприятие», были несколько пустых полей, без фотографии. Под каждым из них были размещены различные статьи, взятые с сайта информационного агентства, в которое он устраивался на работу. Это были материалы о путешествиях, о космосе, о науке и о политике. Посетителям нужно было выбрать из предоставленных на выбор фотографий ту, которая больше всего подходила бы к написанному материалу. Среди фотографий на выбор были и те, которые публиковали агентства. Стремление собрать такие статистические данные во время защиты своей дипломной работы в фотошколе, было продиктовано огромным желанием Эрика получить постоянную работу в информационном агентстве. После “разноса” в пух и прах экзаменатором его выпускной работы, Эрик тотчас пошел в фотолабораторию института. Вернувшись к своему стенду, он застал Степана за выковыриванием одной из черно-белых фотографий, которая была покрыта самой жирной желтой корочкой из всех имеющихся на стенде. Завидев Эрика, Степан почему-то изобразил на лице смущенность и молчаливо ушел.

– Вас же зовут Эрик Левицкий? – уже находясь в фотолаборатории, к Эрику подошел незнакомый молодой человек, немного старше его. – В начале недели я проводил плановую уборку лаборатории и нашел в сканере вот эти фотографии, а за компьютером было закреплено имя Эрика Левицкого.

– Да, я Эрик Левицкий, – ответил он незнакомцу, взяв у него фотографии. – Это мои фотографии. Видимо, случайно оставил.

– Паспорт или ваш пропуск! – незнакомец с недоверчивым взглядом сказал незнакомец.

– Вот, пожалуйста, – Эрик достал свой паспорт и показал разворот со своим именем и фамилией.

– Я обратил внимание, что все фотографии черно-белые и такие же старые, как в серванте у моей прабабушки. Они даже пахнут как сервант моей бабушки, – посмеялся незнакомец. – И еще эти странные цветовые разводы на них, которые напоминают очертания людей. Ты их редактируешь, старишь, добавляешь ужаса и копишь для своей комнаты ужасов? – продолжал ухмыляться незнакомец, сравнивая данные паспорта с электронным журналом посещения. – О, я смотрю, ты здесь постоянный посетитель. Все нормально. Эрик Левицкий – это ты. Можешь забрать фотографии.

– Спасибо, – Эрик взял фотографии из рук незнакомца и всунул их в свой рюкзак, – вы здесь охранник что ли?

– Нет, я заведующий лабораторией. Имей ввиду, у нас с фотоматериалами здесь очень строго. Сам понимаешь, фотографии могут оставить и люди из следственного комитета.

Эрик уложил паспорт в рюкзак и устроился за рабочим местом, за которым он всегда работает с самого начала учебы в институте. Свернутый в трубу стенд «ФОТОПРИЗРАКИ» он поставил недалеко от себя. Так, чтобы никому из посетителей он не мешал перемещаться по комнате, между рядами компьютеров. В это самое время в лабораторию вошла девушка в красной вязаной шапочке, волосы белые, губы накрашены помадой синего цвета. Она свернула в сторону рабочих столов с компьютерами, приближаясь к ряду, на котором работал Эрик составлял эскиз своего будущего стенда.

Вошедшая девушка всегда была окутана приятным цветочным ароматом. На ее голове располагались какие-то необычные шапочки, из-под которых спускались длинные, прямые, белые как снег волосы. Сегодня на ней была яркая юбка в красную клеточку. Эрик знал о ней практически всё, а она не знала о нем ничего, даже его имени. Он исподлобья наблюдал за ней с самого момента ее появления в лаборатории. Она дошла до его ряда и направилась к нему, не сбавляя уверенного шага. До него донесся запах ее духов. Она, не замечая его, прошла дальше, задев рукой свернутый в трубу стенд. Бумажная труба пролетела вперед. Стенд упал прямо в проходе и развернулся, обнажив свою лицевую часть.

– Так, я не поняла, с каких это пор в этой лаборатории готовятся некрологи? – встав прямо над раскрытой частью стенда, удивленно произнесла девушка. – Эй, ты! Это твое? – она обратилась к Эрику, который делал вид что не замечает ее. Она подняла стенд и развернула его до половины. – Может, объяснишь, что это такое? Ты что, глухой?

– И что ты так громко возмущаешься, Катюш? Что ты там такое увидела? – из находящегося неподалеку кабинета вышел тот же незнакомец и направился к ней. – Я сегодня не ожидал тебя увидеть здесь. У тебя какие-то вопросы по лабораторке? – не обращая внимания на попытку Эрика дать ответить девушке, Марк подошел к даме и обнял ее со спины.

Девушка и незнакомец уставились в развернутую часть стенда, где торчало название «ПРИЗРАКИ». Оба читали рассказ, помещенный под фотографией. При этом незнакомец водил пальцем по тексту, как указкой.

– Ты всерьез в это веришь? – с возмущенным видом обратилась девушка к Эрику. – Ты веришь, что призраки существуют, и думаешь, что их можно просто так сфотографировать?

– Я нашел подобные же фотографии в сканере рядом с его компьютером, – сказал незнакомец. – Мне тоже они показались странными. Очень странными. Катюш, ты же знаешь, я сразу отличу фотографию, над которой поработали, от той, с которой не проводилась никакая редактура. Так вот, Катюш, те фотографии, что я ему передал сегодня и эти, настоящие исходники. Я даже перепугался.

– Это моя итоговая работа для окончания школы фотографии, – в третий раз, но уже громко ответил Эрик, подойдя ближе к парочке. – Все фотографии подлинные. Я их не обрабатывал в «редакторе». Те что вы нашли в сканере тоже настоящие. Мне нужно было сделать сверхточную электронную копию. Но, видимо, копию я скачал на носитель, а вот саму фотографию забыл забрать из сканера.

– Это Эрик Левицкий. Он прям очень постоянный посетитель этой фотолаборатории. Не то, что ты, – обратился незнакомец к Кате, подмигнув ей. – Тебе бы тоже не помешало почаще приходить сюда. Изучала бы материалы на практике. Говорят, это помогает в учебе, – с иронией произнес он. – А то приходишь сюда только тогда, когда тебе срочно надо сдавать работу. Вот уйду скоро отсюда, и как ты будешь делать свои лабораторки? – незнакомец демонстративно заглянул ей глаза.

– Марк, не говори чепуху, – отреагировала Катя, вручив Эрику стенд в руки. – Скажи, Эрик, у тебя большая коллекция таких фотографий с призраками? Как ты вообще нашел их? – теперь девушка не замечала Марка, который был лаборантом здесь.

– Я собираю фотографии уже давно. Сначала это были старые фотографии моей бабушки с дедушкой, потом я забирал их у всех моих родственников и их знакомых. Рылся в их семейных фотоальбомах. Подавал объявления о скупке старых фотографий в Интернете и в местных газетах, – увлеченно рассказывал Эрик внимательно слушавшей Кате. – В общем, фотографий набралось много.

– Моя бабушка, перед тем как покинуть этот мир, часто говорила, что к ней во сне приходит ее муж, мой дедушка. Изредка она краем глаза видела его бродящим по дому. Он умер задолго до ее смерти, – рассказывала грустным голосом Катя, перекидывая взгляд с Эрика на Марка. – Никто не верил бабушке. Все говорили, что у нее старческий маразм или что-то типа того. А я ей верила. Мы с ней часто вечерами просматривали ее семейный фотоальбом. Там такие же пожелтевшие черно-белые фотографии. Но призраков на них я не замечала. Наверное, я просто не обращала на это внимание, – последние слова она произнесла с сожалением и грустно вздохнула.

– А почему у тебя на этом листе собраны только старые фотографии? – с заинтересованностью включился его разговор Марк. – Почему нет новых, современных, цветных фотографий c призраками? Поскольку вы оба уверены в их существовании, то ответь, тебе самому удалось сфотографировать призрака на свой фотоаппарат? – Марк махнул головой в сторону фотоаппарата, который стоял на столе.

– Я обратил внимание, что почти все фотографии, на которых так или иначе запечатлен призрак, были сделаны старыми пленочными фотоаппаратами. Есть немного фотографий, которые сделаны современными пленочными фотоаппаратами. Но я до дыр протер монитор, изучая фотографии, сделанные цифровым фотоаппаратом. На них я так ничего и не нашел, – ответил Эрик.

– Тебе не кажется это как минимум странным? – спросила его Катя, переведя взгляд с Эрика на Марка, но адресуя вопрос обоим. – Ведь современные фотоаппараты более чувствительны к передаче света. От такого объектива никому и ничему не скрыться. Особенно от такого, – Катя показала пальцем на длинный, массивный объектив камеры Эрика.

– О., у меня появилась сумасшедшая теория на этот счет, – Марк взял из рук Эрика стенд и развернул его. – Смотри, вся современная техника разрабатывается под наши органы чувств. Под их способности. Так? Техника создается только чтобы улучшить восприятие того, что мы уже видим, чувствуем, слышим. Это как протез для слабослышащих. Если его установить в ухо, вы будете лучше слышать то же самое, что слышали раньше, но более громче, четче и понятнее. Но при помощи этого аппарата вы не способны будете по-настоящему оценить, скажем, классическую музыку, как это умеют профессиональные музыканты, обладающие исключительным слухом. Телевизоры и мониторы передают нам то, что мы и так видим. Но изображение дается в более красочной, в более яркой форме. Может, с фотографированием призраков происходит то же самое? – Марк выдержал паузу. – Старые пленочные фотоаппараты не были напичканы электроникой, как современные цифровые. В них изображение попадало через фотообъектив сразу на сверхчувствительную пленку. На ней фиксировалось абсолютно все, что было перед фотографом, хотя, может быть, объект и находился-то перед объективом всего тысячную долю секунды. Дальше пленку проявляли и печатали. А современные цифровые фотоаппараты фиксируют то, что мы сами видим, то, что мы можем увидеть. Согласен, качество снимков у цифры гораздо лучше. Но они не способны уловить то, что скрыто от наших глаз. Вот такая безбашенная теория! – практически на одном дыхании проговорил Марк, не отрывая взгляда от стенда. – Или вот еще яркий пример. Устройство по распознаванию запахов создано человеком по своему подобию восприятия запахов. Но этому устройству не удалось хоть как-то приблизиться к обонянию собаки. И таких примеров тьма.

– Я так глобально не думал. Интересно! Быть может, ты и прав в своей теории. Надо будет попробовать снимать фотографии пленочным фотоаппаратом. У меня такой есть. На него уже когда-то был пойман один призрак, – Эрик подробно рассказал о найденном на чердаке фотоаппарате.

– Значит по твоей теории, – начала Катя,– получается, что мы зря отправляем сигналы в космос в надежде, что нас кто-то услышит. Мы же отправляем тот тип сигнала, который сами придумали и который сможем принять только мы. Значит, нас никто не услышит. И мы тоже никого не услышим. Может, поэтому мы и думаем, что мы одни во вселенной?

– Откуда такие познания в космической области, Катюша? – улыбаясь, спросил Марк. – Не замечал таких увлечений у тебя.

– Мой папа работает в космической корпорации инженером по телекоммуникациям и связи, – уточнила Катя. – С детства он мне рассказывал про космос. Читал мне космические сказки перед сном. Более увлеченного своей работой человека представить сложно! – особенно гордо произнесла она последнюю фразу.

– Здесь, в лаборатории, есть оборудование и химикаты для проявки пленочных негативов. Я видел тут и устройство для печати черно-белых фотографий, – заявил Марк. – Весь этот хлам хранится на складе. Наверное, все в рабочем состоянии. Там ведь ломаться нечему, наверное. Ха-ха, – засмеялся Марк, – пойду, гляну.

– Эрик, слушай, ты можешь мне дать на время эти фотографии? – она кивнула голову на стенд, – хотелось бы спокойно посидеть дома вечерком, изучить, покопаться в Интернете, – Катя вопрошающе посмотрела на Эрика. – Я тебе верну их, честное слово.

– Возьми стенд целиком. Не хотел бы потрошить его, – Эрик протянул Кате свернутую трубу, которую он тут же перевязал каким-то серым шнурком. – Если нужно, возьми еще эти фотографии…

– Это те фотографии, которые тебе Марк сегодня вернул?

– Да, они! И если оставишь свой электронный адрес, я тебе на почту скину еще фотографии. У меня много отсканированных фото в высоком разрешении.

– Марк – не мой парень, вообще-то. Ладно, проехали, – отреагировала Катя, увидев, как появился в дверях Марк с улыбкой на лице. – Я посмотрю фотографии в бабушкиных альбомах. Будут подозрительные, принесу тебе на анализ. Выскажешь свое мнение. Договорились?

– Договорились, – Эрик протянул руку для пожатия. Но, при подходе Марка, убрал руку в карман.

– Все старое оборудование для проявки пленки и печати фото упаковано в коробки и опломбировано. Я не стал их открывать. На это нужно специальное разрешение службы безопасности. У меня его пока нет. Но, если нужно, я его достану, – отчитался Марк. – Химикаты тоже в коробках. Может у них в обще истек срок годности.

– А сложно получить такое разрешение? – спросил Эрик у Марка, – я бы хотел поработать с этим оборудованием.

– Я так и думал, что ты спросишь. Нет, не сложно! Постараюсь в ближайшее время достать это разрешение.

– Отлично!

Эрик пошел к своему столу, а Катя с Марком направились к выходу из лаборатории. Катя передала Марку свернутый стенд и пошла впереди. Он же поплелся за ней как школьник, несущий школьный портфель своей юной дамы сердца. Эрик не стал при Марке спрашивать ее электронный адрес и номер телефона. Он и так знал, как найти ее в социальной сети и в клубе при кафедре криминалистики.

– Приходи послезавтра сюда, как сдашь выпускную работу в школе фотографии. Будет разговор, – Марк махнул Эрику рукой, после чего он с Катей скрылся за дверью.

Работу над новым проектом для школы Эрик завершил на следующий день и раньше срока выставил ее в галерее школы. Ему нужно было, чтобы больше посетителей прошло через его стенд и подбирало фотографии к статьям. Экзаменатор, Вячеслав Анатольевич, посетил галерею в конце недели и на отлично оценил выпускную работу Эрика.

После успешной сдачи работы и вручения диплома об окончании школы фотографии Эрик написал электронное сообщение рекрутеру: «Отправляю вам результаты моей выпускной работы по теме «Фотография перед текстом определяет его восприятие».

* * *

После встречи с капитаном Антоновым Марк направился в офис компании Area Technology. Корпоративная машина ждала его сразу за сквером, прямо перед Национальным банком.

– Они собираются выходить к нам объясняться? Или заявят об отставке руководства? – громко прокричал подбежавший к Марку один из участников пикета. – Что вам там сказали? Вы видите, как они забаррикадировались. Они явно боятся нас.

Марк шагал к машине, не обращая внимание на пикетчика и его расспросы. Пикетчик вплотную приблизился к нему. В руках он держал деревянную рамку, привязанную к необтесанному бруску. В рамку была вставлена бумага с написанным лозунгом «СК – Сборище Клоунов». Пикетчик в очередной раз попытался задать вопрос Марку, но, не получив ответа, ударил его по голове своей деревянной рамкой. Марк быстро отпрыгнул вбок и схватился за место удара. Обернувшись на пикетчика, он увидел за его спиной быстро идущих на него демонстрантов. На всех их лицах ничего кроме агрессии не отображалось. Марк, бросив на них злобный взгляд, в несколько больших шагов дошел до передней пассажирской двери автомобиля, которую водитель предусмотрительно открыл.

– Сумасшедший дом какой-то! Они же убить могут, – ощупывая рану на голове, Марк пожаловался водителю. – Нам сюда еще в пятницу надо приехать. Если они не разойдутся до пятницы, то без жертв точно не обойдется!

– Если не разойдутся, то я пойду с вами, Марк, – ответил ему водитель, обладатель спортивного телосложения, который в прошлом носил офицерский китель и голубой берет.

Погода стояла жаркой, горячий асфальт и бетонные здания нагревали без того горячий воздух. Автомобили, как кровь в артериях, находились в непрерывном движении, накачивая душный городской воздух выхлопными газами. В центральной части города автомобили образовывали тромб, извергая в своей общей массе одно большое, разогретое, дымовое облако.

Офис Марка располагался в новом высоком здании бизнес-центра, который был спроектирован и построен специально для компаний высокотехнологичного сектора. Архитектурный проект здания и планировка окружающей местности были позаимствованы у компаний с мировым именем в сфере высоких технологий. И конечно же, не обошлось без излишеств. А как без них, когда в этом бизнес-центре работают компании одна, богаче другой.

Служебный электромобиль Марка въехал на территорию бизнес-цента через высокие арочные ворота. Сами ворота и забор были выполнены в стиле ренессанса, эпохи интеллектуального и художественного расцвета Европы. Внутри огороженной забором территории расположилась лесопарковая зона, в которой били фонтаны, вымощенные мрамором. Повсеместно были установлены скамейки, лежаки очень причудливых, но эргономичных форм.

– Всегда удивляюсь этому месту, – говорил Марк водителю, проезжая мимо фонтана молочного окраса, рядом с которым была установлена беседка с крышей. – Здесь дышится совершенно по-другому: въезжая сюда, словно попадаешь в прибрежный морской курорт. И солнце здесь ярче, не такое знойное, и воздух свежее и вода слаще… А зимой так вообще, словно попадаешь в швейцарские Альпы. Или, Серёг, – Марк обернулся к водителю, – может, в своей институтской фотолаборатории я надышался всякой химии, и теперь любой воздух снаружи для меня кажется сладким, девственно чистым?

– Марк, ты здесь работаешь недавно. Я намного дольше твоего. И точно скажу тебе, что здесь все именно так, как ты и описал: Альпы и прибрежный курорт – в одном флаконе, – ответил водитель.

Прежде чем отправиться в кабинет своего начальника, Марк прошел на свое рабочее место и распечатал такую же, какую оставил на память у старшего следователя, фотографию.

Офис был просторным и находился на десятом этаже бизнес-центра. Из окна открывался потрясающий вид на город, на волнующиеся на ветру густые кроны деревьев, на фонтаны. Чтобы не сидеть спиной к окну, Марк в первые дни работы развернул рабочий стол на сто восемьдесят градусов. Теперь он был единственным человеком в офисе, кто сидел спиной к выходу, но лицом к окну. Поначалу его начальник был крайне возмущен такой самодеятельностью. Он считал, что это сильно влияет на эргономичность офиса, что это визуальная катастрофа. Но, на счастье Марка, во время его эргономического преступления прибыла группа с главой европейского офиса. Иностранный гость выступил в поддержку инициативы Марка и сообщил, что у них в офисе следят за тем, чтобы каждому сотруднику была предоставлена комфортная рабочая среда.

– Мне удалось убедить следственный комитет работать с нами. Вот смотрите, они уже поставили перед нами первую задачу. Можно сказать, что это первый заказ от них, – сказал Марк начальнику, войдя в его кабинет.

– Вот и опробуем нашу разработку в условиях, максимально приближенных к боевым, – сказал начальник Марка, потирая ладони.

– Все должно получиться! – Марк утвердительно кивнул головой.

– Я смотрю, ваш трюк с фотографией возымел успех, – начальник Марка пожал ему руку. – Поздравляю нас с первым нашим достойным клиентом. Марк, вы уже рассчитались из фотолаборатории. Нашли себе замену?

– Да, я присмотрел себе замену. Скоро поставлю в курс дела заведующего кафедрой. Проблем не будет, – Марк положил на стол переговоров распечатанные фотографии, планшет с открытым видеороликом ограбления банка. – Вот эти материалы получены от капитана. По ним нам нужно определить внешность грабителей, которые прячутся под масками. Нужно составить их подробный фоторобот.

– Срочно приступай, – начальник сел за стол переговоров, напротив Марка. – А я начну снимать покровы. Надо владельцам компании рассказать, что у нас получилось заарканить следственный комитет, – он протянул руку Марку для рукопожатия, – А эту фотографию я оставлю в отделе маркетинга, в качестве примера. Пускай знают, какими уловками нужно привлекать клиентов, – начальник Марка взял в руки копию той фотографии, которую Марк оставил на память капитану Александру Антонову.

* * *

«Привет, Катя. Куда мне отправить фотографии, которые ты просила? Ты не оставила мне адрес своей электронной почты. Я буду сегодня в лаборатории после 18.00. Там на оборудовании перенесем фотографии с моей карты памяти на твою карту или на твой телефон».

Отправив Кате сообщение в социальной сети и отчет по результатам выпускной работы рекрутеру из новостного агентства, Эрик вытащил из гаража шоссейный велосипед и направился в фотолабораторию института. Пятница, вечерний остывший воздух, играющие на ветру макушки деревьев, загорающиеся желтые огни города буквально кричали сесть на двухколесное, поддерживающее спортивную форму, средство передвижение. Маршрут от дома до лаборатории он знал лучше, чем свои пять пальцев. За год обучения он добирался до института тремя разными способами. На общественном транспорте, пешком через городской парк и на велосипеде, который полностью совпадал с маршрутом такси, которым он изредка пользовался, если опаздывал на учебу. Велосипедный маршрут пролегал через торговый центр, в котором он постоянно приобретал оборудование для своего цифрового фотоаппарата. Сегодня в планах была покупка пленки для пленочного фотоаппарата.

– Никогда не фотографировал на пленку! Какую пленку вы посоветуете приобрести для этого фотоаппарата? – спросил Эрик у продавца в магазине фотооборудования, достав из рюкзака найденный на чердаке фотоаппарат. – И вообще, в наше цифровое время пленку еще производят?

– Да. Еще достаточно фотолюбителей и профессиональных фотографов, которые снимают только на пленку, – ответил продавец. – Лично я для семейных фото использую только пленку. На пленке фотографии получаются более реалистичные, чем на цифре, более живые, что ли. В таких фотографиях есть душа, в них есть жизнь. Вам какую пленку, черно-белую или цветную?