Мир Фонарей

Он обвёл помещение руками с гордостью и улыбкой на лице. Кажется, он совершенно не был таким устрашающим, каким обещала его внешность.

— Меня зовут К… Селия… Да, зовите меня Селия.

Не знаю почему, но мне захотелось сократить своё имя, чтобы оно звучало так же легко и непринуждённо, как я себя сейчас чувствовала.

Я стала с улыбкой осматривать таверну. Людей было достаточно. Все выпивали и слушали, как какой-то парнишка играет на сцене на флейте. И хоть помещение было небольшим, в нём чувствовались свобода и простор. По всем углам горели свечи, пахло хмелем, древесиной и потом.

Боковым зрением я заметила, как фонарщик рассматривает меня с лёгкой улыбкой. Я перевела взгляд на него.

— Значит, Селия… — будто смакуя моё имя, он смочил губы сидром и довольно улыбнулся. — Мне нравится.

— А как же зовут вас, загадочный незнакомец? — игриво спросила я, делая глоток из своего стакана.

— Марк, — с ухмылкой сказал он, совершенно не задумываясь. Он выглядел здесь так уверенно и непринуждённо, будто это его дом. — Теперь не такой уж загадочный и не такой уж незнакомец.

Я улыбнулась в ответ. Было в его взгляде что-то такое завораживающее, из-за чего в моём животе начинали порхать бабочки.

Мне так нравилась мелодия флейты, что, не сдерживаясь, я достала скрипку из кожаного чехла, висевшего у меня за спиной, и пошла в сторону сцены. Марк с тёплой улыбкой провожал меня взглядом и, выпив напиток до дна, пошёл следом.

Может, это сидр меня так опьянил, а может, место, но во мне совершенно не было привычной стеснительности и зажатости. Я запрыгнула на сцену и, быстро подстроившись под мелодию, начала играть на скрипке в такт флейте. Люди в таверне ещё больше оживились. Они начали хлопать и бросать монеты в шляпу у сцены. Я полностью отдалась процессу, замечая только улыбки вокруг и то, как фонарщик стоял сбоку от сцены и сияющим взглядом смотрел на меня.

Мы провели в таверне всю ночь: пели, танцевали и много пили. Кажется, Старина Хэм стал для меня родным за эту ночь.

Когда на горизонте стали просачиваться первые лучи солнца, мы вышли на улицу. Мы с Марком, усталые, но счастливые, шли по брусчатке, держась за руки, в сторону мостовой, где впервые встретились. К моменту, когда мы дошли до фонаря, рассвет стал более заметным. Мы остановились и обернулись друг к другу.

— Мы ещё увидимся? — с тоской и надеждой спросил фонарщик.

— Очень на это надеюсь… — с такой же меланхоличной тоской ответила я.

И тогда парень поднёс мою руку к губам и, поцеловав тыльную сторону ладони, прошептал:

— Я буду ждать…

Мне так не хотелось расставаться. Мне хотелось, чтобы эта ночь продолжалась бесконечно. Но вот Марк опустил мои руки, заправил выбившуюся кудрявую прядь моих волос за ухо и поднялся по лестнице, чтобы потушить керосиновый фонарь, ведь утро уже наступило. И