ТРЕТЬЯ КАРТИНА МИРА или ОТ СУМЕРЕК К СВЕТУ

Душа – не вымысел богословов.

      Коды жизни на ткани Времени.

            А человек-таки крылат!

                  Бессмертие есть! Оно в нас!

Я видел дальше других только потому, что стоял на плечах гигантов

И. Ньютон

Смерти нет, господа! Смерти нет! Это можно доказать. И доказать строго логически. Человеческая личность бессмертна!

В. Бехтерев

Лев Аскеров. Третья картина мира или От сумерек к свету (Трактат о связи Пространства-Времени, Миров и Человечества). Баку, 2020 год, изд. … , стр. …

Изложенная и достаточно раскрытая в предлагаемом трактате новая Третья Картина Мира – тот самый феномен, который, как нельзя лучше, отвечает, вынесенному автором в эпиграф, высказыванию великого Исаака Ньютона: Я видел дальше других только потому, что стоял на плечах гигантов

Написанный в доступной, научно-популярной форме, он будет интересен самому широкому кругу читателей. Для всех кого интересует загадка бытия землян, значимость в их жизнедеятельности Пространства-Времени, таинство человеческого бессмертия и души, которая всё-таки есть, и, которая, по утверждению автора, нацелена на вылет. К олимпу нашего с вами существования в среде иного вида Пространства-Времени и в условиях высшей разумности.

Вместе с тем, значимость настоящего труда, как нам представляется, будет воспринята неоднозначно. Впрочем, это участь каждого из тех, кому доводилось выходить в свет с Новым словом.

К ВОПРОСУ ВОПРОСОВ

(несколько вступительных слов от автора)

Горацио, есть многое на небе и земле,

Что и во сне не снилось мудрецам.

             В. Шекспир, "Гамлет"

Мир землян полон тайн, необычных явлений, парадоксов и загадок. Сказать же, что они стары, как мир – нельзя. Им столько же лет, сколько и Человеку разумному, который в сравнении с планетой и первой живностью, появившейся на ней – сущее дитя. Причем уникальное.

Он первый из животных особей Земли, кто сделал самое странное – задумался. А, задумавшись, – несказанно удивился.

И окружавшему его миру, и самому себе, и тому загадочному, что происходит вокруг него и в нем самом.

Прошли века и тысячелетия, но ничему из того, что поразило его в самом себе и мало чему из того, что протекает вне его, он так и не дал вразумительных объяснений…

Например, с чего бы, вдруг, из всех, живущих на земле тварей, именно в нем вспыхнула сила разумной осознаваемости среды обитания и самого себя, а вместе с ней возникло необычайное состояние видения и осмысления вещей, явлений, событий, общественных и межчеловеческих отношений? И почему они всегда отличались и отличаются своеобразием их восприятия, неодинаковыми, подчас, диаметрально противоположными мнениями, выводами и, как итог, реакциями?

Или – что такое Время? Каково его значение в жизнедеятельности человека и имеется ли таковое? Конечно помимо того известного промежутка: рождение – смерть…

И что такое смерть? Ужас тьмы или чудо новой жизни?

Если последнее, то, каким образом?.. И кто он сам – Хомо сапиенс?..

И, наконец, есть ли какой смысл во всем видимом и невидимом, что окружает человека?..

Его не может не быть. Не от бессмыслицы же пришли нам осмысленность и этот, полный загадок, дивный мир.

Люди, естественно, задавались этими вопросами и в ряде случаев некто из них, как правило, редкий по своей гениальности, отвечал на них. Таковых на протяжении всего бытия человеческого было немало. Собственно, и немного. И, как правило, они оставались не услышанными. Их объяснения, которые по идее должны были стать нормой мышления и поднять человечество на новую качественную ступень развития, тонули в клокочущей трясине научного догматизма и известных своей многозначностью людских восприятий. Они, как говорится, не овладевали массами. Людей, в основном, интересовало в них только то, что непосредственно касалось их быта.

Возьмем известные нам заповеди: "Не убий! Не укради! Не прелюбодействуй…" и так далее. Мы представляем их, как выработанными некогда, незаурядными личностями, правовых и этических норм, регламентирующих общежитие…

Так-то оно так. Но мы, к сожалению, забываем, точней, не помним самого главного.

Эти заповеди вытекали не столько от безумств, творимых, так сказать, разумным сообществом, сколько из причин, изложенных в учении этого гения от Человечества, рассматривавшего жизнь на Земле и самого Хомо сапиенса в тесной взаимосвязи с Мирами, Пространством-Времени и активным влиянием того и другого на планету со всей ее одушевленностью и неодушевленностью.

Чтобы смягчить следствия наших безумств, прежде всего, следует разобраться с механикой происхождения взаимосвязей, обусловливающих генезис причин, побуждающих людей на, те или иные, действия. Разобравшись же с механизмом их зарождения, можно будет, если и не управлять им, что просто невозможно, то, во всяком случае, вступить с ним в осмысленный контакт. Последнее позволит определить нам и своё фактическое место в нём, и определиться в себе. Всё это и приведёт нас к ясному представлению о причинно-следственных процессах нашего бытия.

Согласитесь, задача более чем непростая. Зачем, спрашивается, людям журавль в небе? Неизвестно, как и когда он, тот журавль, сможет осадить в них зверя. Синица же, то бишь, идеи от Бога, изложенные недобросовестными богословами и, писанными, ими же искажёнными, смысловыми значениями, заповеди – станут весьма полезны.

Так, заповедь "Не убий!", с их лёгкой руки, воспринимается не как вообще не убивать, а как не убивать в частных случаях – по корысти, зависти и прочего. За идею, религию и власть – можно. За захват чужих земель – тоже. Это, видите ли, не преступление.

Что касается заповедей "Не укради!.. Не прелюбодействуй!…" и других – бытовая заинтересованность в них не требует особых комментариев. И весьма разумные Божьи истины, клерикалы, упрямо, с жесткой методичностью, заземляли и подстраивали к сиюминутным потребностям власть предержащих…

Вот почему, для землян, нет более убедительного языка, чем в возведённый фетиш, язык рационализма и прагматизма. Главное заиметь и пользоваться. И лучше немедля. Пока жив.

Не поэтому ли жизнь человека разумного, при всей ее сказочной прелести, так мучительно тягостна? И дело тут не в мифическом сатане, уродующего ее идиллический облик. Дело в самом человеке, который, издревле, заметил, что им управляет некая сила извне, которую он не может объяснить и, которой, не в состоянии противостоять. И что она, та сила, а не он, хозяин самому себе. Человек уже тогда понял, что она-то, и руководит его хорошими и, более чем нехорошими, поступками и действиями. А, признав, с лёгкой руки рясоносящих, разделил её на две части. Поделил единое и целое на две, устраивающие его составляющие. Светлое и доброе приписал Господу, а чёрное и злое – Сатане.

Признали и, более того, дали гениальное ему толкование. Такое, что возведено было в статут святости и, до сих пор, причём, во всех расах и народах, стало образом мышления и предметом поклонения. Им, клерикалам, ориентирующимся на вызовы государственных структур, удалось на первый план выдвинуть роковой антагонизм в оси Бог и Сатана. Это нужно было им, и для того, чтобы оправдать свои и, власть предержащих, мерзости, которыми полна история Человечества, и, чтобы в их, сужденческом, русле, толковалась та, непреодолимо загадочная сила, зависимость, от которой, люди (даже самые примитивные), по сию пору, чувствуют на инстинктивном уровне.

Людям необходимо было объяснить необъяснимое. Внушалось, что, исключающее согласие ось Бог-Дьявол, провоцировало и продолжает провоцировать людей на возникающие и, протекающие в реальности, взаимосвязанные между собой, межличностные отношения, вызывающие общественные процессы – разломы и события. Человечеству это объяснение необходимо было, чтобы, на его основе, защищая, якобы, Господа и себя, от козней Дьявола, строить свои государства со своими законами. Так, процветая по сей лень, и появились религии и светские институты управления подданными. Но, как мы знаем это нисколько не привело человечество к его разумному и справедливому бытию.

От религий и действующих государственных структур Человечество получала и получает минимум эффективности. Та движущая им изнутри сила противоречий и многогранных факторов, полных эгоизма, интересов нисколько не изменилась и не уменьшилась. Какою была, такою и осталась. Выяснилось, что, до самого разумного и справедливого, людям ещё очень и очень далеко и вся история их бытия – история противоборства двух мощных начал. Первое, как нам представляется, относится к категории Устремленной части человечества, а второе – к самой многочисленной и подавляющей категории – Заземленной. К сожалению, преобладающей её части.

Устремленные, поднимая голову к небу, указывали на пути совершенствования самого человека и всего человечества. Мол, познай себя, изучи функции окружающего мира, проникни в них, вступи с ними в диалог и ты приобретешь действительную, а не мнимую разумность, а, вместе с ней, гарантированное благополучие и, ту самую, заветную справедливость.

Основополагающим они считали и считают признание человеческой особи биологическим механизмом. Механизмом, в общем, своём рабочем порядке, похожим на тот, что создаётся руками людей. Для доказательства этого, им не нужно прибегать к каким-то особо научным экспериментам. Достаточно понаблюдать за лечащими врачами, подходы и действия которых, походят на работу слесарей-ремонтников, запускающих, давшую сбой, доставленную им, кем-то созданную, биомашину…

Выходит, если признать человеческую особь за механизм, а он таковой и есть, стало быть, нам, хотим мы того или нет, следует признать Того или Тех, кто создал такое, заложив в него, неведомую нам, но необходимую Им функциональность. То есть, безоговорочно признать Высший разум и постигать целесообразность тех функций, которые, по большому счёту, создают, непостижимую для нас механику разобщённости человеческих сообществ, в частности, и Человечества – вообще.

Познанием этого, опять-таки, по функциям, заложенных, Создателями, в наше устройство, естественно, занимались и занимаются далеко не многие. Именно они-то оставляли и оставляют идеи, намагничивающие на себя, всё больше и больше приверженцев.

Да вот незадача! Означенные приверженцы, приходя к реальным рычагам власти, ничего не могли и не могут сделать для их всеобщего признания и реального воплощения в жизнь. Верх, безоговорочно, берёт прагматика Заземлённых. Их доминирующая энергия становится, непреодолимым и фатальным камнем преткновения, к личностному и общественному прогрессу Человечества.

Руководствуясь, лишь, естеством животного начала, заложенного в людях, как в биологической особи, Заземленные следуют единственному принципу, заключающемуся, в преобладании, сугубо земного, житейского интереса. Для них основополагающим, и, как правило, действенным и раздражающим, является, известный нам, фактор социально- правового неравенства. Именно, во избавлении от последнего, и, во имя завораживающих, но, не имеющих места быть, свобод и благоденствий, они звали и зовут добиваться всего этого мечом, кровью и самопожертвованием. Согласитесь, такое трудно вместить в рамки Разумности. На деле всегда выходило одно и то же. Лишая жизни одних и, отдавая свои, люди, опять-таки, приходили к тому с чего начинали.

Гипноз близких благ и зоология делали своё дело. Подавляющее большинство шло именно за ними. В том числе, и та, немногочисленная прослойка Устремленных и их приверженцев. Ведь они такие же люди. С тем же набором зоологических параметров. У них срабатывал инстинкт самосохранения и спасительный, свойственный всем животным, механизм приспособления и выживания. Искусно лицемеря, они своё видение окружающего и его понимание, пристраивали к идеологии, владеющих властью, Заземлённых.

Итак, Устремлённые – это, по сути, суфлёры от Высших сил, или, если хотите, от Естества, чьи нити Личных полей Времени замыкаются на опережающую реальность Бытия. Замыкаются на те нити Всеобъемлющей Спирали Пространства-Времени, которые и позволяют им считывать их содержание. А Заземлённые, та самая, подавляющая масса, Личные поля Времени, которых, не имеют подобных контактов, а потому не могут их воспринимать и уж, тем более, понимать.

Столкновение этих двух начал и вызывает тот самый будоражащий импульс, что чётко указывает на возможность людей качественно изменить самих себя и своё обустройство.

Моисей, Будда, Конфуций, Соломон, Христос и Мухаммед были блестящими представителями Устремленных. Но на каждого из них человечество выставляло Заземленных – царей, вождей, революционеров и реформаторов. Они-то, грубо втискивая общечеловеческие идеи Устремленных, в тесные и узкие рамки своих интересов, ставили их себе на службу. На них возлагалась задача, непременным условием которой, заключался, в претившее пропаганде, создаваемых Заземлёнными, того или иного, государственного устройства.

По сути, Устремленные и Заземленные имеют одну существенную и, надо сказать, роковую общность. Те и другие находятся в одной среде обитания, то есть, в контуре единой и всеобщей Картины мира. Однако, первые (Устремленные) считывая её, видят дальше и пытаются проникнуть за его пределы. Ими движет одна цель – объяснить механику очевидно действующей надпространственной разумности и её влияние на происходящие в Бытие разного рода процессы. Вторые же (Заземленные), находясь в тех самых же пределах, делать подобного не в состоянии.

И тут в людском ареале происходит самое парадоксальное. Подавляющая масса ощущает и на интуитивном уровне чувствует присутствие надпространственной разумности, а ничтожно малая часть его находится в определённом контакте с ней, обусловливая их умозрение видеть дальше, необычнее, шире и глубже. Видеть непривычное, а, точней, непонятное и совсем не нужное для доминирующей массы.

Это-то и создает тот самый парадокс, что выражается агрессивным антагонизмом привычного к непривычному. Между сегодняшним и завтрашним. Вместе с тем, он, этот же пресловутый антагонизм, являясь латентным (скрытным) процессом, содержит в себе энергию позитива. С одной стороны он является мощным стимулом прогресса, а с другой, в практическом бытие, вызывает, гораздо большие по мощности, непредсказуемые реакции.

К такому парадоксу люди относятся, как к естественному и само собой разумеющемуся фактору. Более того, они нашли ему, устраивающее их, объяснение. Назвали его процессом естественного эволюционного развития. Дескать, Человечество, таким образом, идет к совершенству.

Внешне так оно и выглядит. Преодолевая немыслимые зигзаги, мы, вроде бы, медленно и неуклонно движемся к высшему идеалу, периодически признавая ошибочность того, на чём настаивали и, утверждая то, что отвергали. Однако, столь, мучительно медленный путь, создаёт лишь иллюзию нашего движения к необходимому, для земного существования, уровню совершенства. Иллюзией, якобы, соответствующей, подсказываемой людям, надпространственным нормам разумности. Разумности, располагающей мощной энерго-информационнной составляющей воздействия на среду обитания, названную Владимиром Вернадским ноосферой. (см. 23) Десятилетиями позже, упомянутый фактор, был подтвержден физикой его существования, работами, выдающегося учёного Петра Петровича Гаряева. Он назвал его волновым геномом (см.24). (Далее мы подробней остановимся на этих, близких по духу, выводах, что нашли своё подтверждение в трудах самых разных исследователей).

О тупиковости нашего пути, здесь, на Земле, к подлинной разумности, красноречивей всего свидетельствует нынешнее положение дел – абсурдно-кровавые войны и разгул чуть ли не нормативно утвердившегося криминала – как результат несостоятельности, установившихся и действующих, в популяции мыслящих землян, морально-нравственных критериев. С одной стороны, происходящее, прозрачно указывает нам, на набравший силу, очевидный процесс деградации основной массы мыслящих особей планеты, а с другой – подталкивает и, настоятельно, требует вырваться из порочной и, нами же созданных, методологических установок. Ограниченность последних, и их, трудно преодолимая косность, по существу, не позволяет человечеству выйти к подлинной разумности. К той, что может, из мыслящей особи земного ареала, сделать его действительно Разумной. Образно выражаясь, человечество походит на бильярдный шар, что под ударами направляющего его кия, вместо того, чтобы попасть в заветную лузу, бьётся от борта к борту.

Однако, нам, с непостижимым терпением, свойственным истинной демократичности и гуманности, о которой мы лишь грезим, энерго-информационная сила надпространственной разумности (по Вернадскму) и волновой геном (по Петру Гаряева), внушает жить по предлагаемым ею правилам, а не, по кажущимся разумными, нашими заблуждениями.

Импульсы Гаряевского волнового генома, доносящие из внепространственного информационного поля Вернадского, в среду человеческой популяции, расщепляясь, вызывают в бытие землян, как нами уже отмечалось, цепь тех или иных, порой, взаимоисключающих реакций и, вытекающих из них, событий. Расщепляются они, как нам представляется, по причине многозначной индивидуальной устроенности людей, вызывающей не одинаковое видение, понимание и точку зрения на ту или иную возникающую («спущенную») идею или проблему. Означенная устроенность имеет ярко выраженный групповой характер. То есть, вокруг этих видений, пониманий и мнений возникают объединения единомышленников. Верх одерживают объединения, превосходящие другие численностью и обладанием рычагов власти.

Но это далеко не правило. Явно содержащийся в этом процессе антагонизм инспирирует нешуточную борьбу, где вероломство, насилие и весь арсенал аморальных средств, используемых меньшинством, сметают тех, кто вчера ещё безраздельно и безнаказанно пользовался теми же методами и превосходил остальных численностью, что позволяло им закрепить за собой право утверждать своё право. Такое мы наблюдаем во всех сферах жизни. И в межличностных отношениях, и в общественно-политических, и, в том числе, в отношениях, складывающихся в Науке.

Выходит, что в совершенной и гениальной, по своему устройству, природе Земли, обитает несовершенная особь, обладающая таким чудо инструментом, как разум. За десяток тысяч лет своего бытия, уже в начале третьего тысячелетия от рождества Христова, мы можем смело констатировать: человек нисколько не изменился… То есть, человечество – не состоялось. Или ещё не состоялось.

Многое сделав для своего бытоустройства, и, достигнув немыслимых высот, в создании средств уничтожения друг друга, что дало людям повод восхищаться собой, они, вместе с тем, не смогли подняться до понимания структуры своего мира, окружающего их Пространства-Времени и самих себя. Они так и не смогли выбраться из сумерек к свету.

Что же им мешало или мешает сделать это? И мешает ли?..

Попробуем разобраться.

Главка первая

1.Тайная сила

Здесь прошелся загадки таинственный ноготь.

Борис Пастернак

Почему жизнь разумных, так не разумна?

Почему человечество, стремящееся к одним и тем же идеалам, по-прежнему, далека от них?

Почему люди не понимают ни себя, ни друг друга, ни окружающего мира и миров, да и самой своей жизни?.. Языковый барьер?.. Веками сложившиеся традиции и обычаи?.. Неодинаковый уровень знаний и образованности?..

Хотя, если по правде, человек полон иллюзии того, что прекрасно знает и, как надо, постигает и то, и другое, и прочее.

Но почему тогда, говоря об одной и той же вещи, или, рассуждая об одном событии, явлении, концепции, или даже, давая оценку очевидному, они нами понимаются и толкуются по разному?…

Может весь секрет в нашем с вами зрении? То есть, в его физических возможностях?.

Зрение, как известно, определяет формы, возникающих, перед ним, картин, а вот, структурирует их, и наполняет логикой содержания, наш мозг. У каждого из них свои, тесно взаимосвязанные между собой реакции, обусловленные индивидуальностью восприятия, того или иного, субъекта. И эта самая индивидуальность, ничто иное, как вложенное в каждом из нас пространственно временная составляющая. У всех она разная и походит, на запущенный, причём, не нами, часовой механизм. Того, чьи стрелки личностных возможностей, указывают на своеобразное видение, понимание и объяснение смысла того, что каждый из них видит, в общей для всех, среде Пространства-Времени …

За иллюстрацией, подкрепляющее наше утверждение, далеко ходить не придётся. Всё перед нами и в нас.

Что, положим, мы скажем по поводу отсутствия согласия в семьях, где говорят на одном языке? Не имеет значения большая та семья или маленькая. В каждой мы обнаружим, ту или иную, степень непонимания друг друга – родителей и детей, и самих родителей, и детей между собой… Точно такое же происходит между народами в странах, общающихся на едином наречии…

С аксиоматической настоятельностью принято утверждать, что всё дело, в так называемом, людском интересе, который, раз и навсегда, был возведён в доминанту движущей силы всего человечества. Однако, позвольте возразить. Тот, оговариваемый пресловутый интерес, на наш взгляд, является всего лишь навязанной и, считающейся нами, естественной производной от природы наших взаимоотношений. О том, что так именно оно и есть и стало предметом рассмотрения настоящего труда.

История философских размышлений о человеке значительна и обширна. В современном философском осмыслении, его изучение, как созидательно-творческого и, одновременно, крайне противоречивого существа, давно стала, едва ли, не центральной темой деятелей мировой науки.. И всё-таки, несмотря на громадный опыт, накопленный в этой области (от Египетской и Эллинской культур, до нынешних дней начала третьего тысячелетия), проблем в познании человека, гораздо больше, чем вразумительных решений. Такое положение, в первую очередь, свидетельствует о том, что тайна человека продолжает лежать в условии заданной науке сложнейшей задачи. Это утверждение, мы полагаем, поддержит большинство исследователей. Ведь вся история философской антропологии – суть попыток решить её. Ведь в зависимости от понимания сущности человека, а точней от степени этого понимания, формируются и создаются те, или иные теории исторического развития, направления научно-технического прогресса, политические и экономические доктрины, выборы социального комфорта и т.д. и т.п.

Интенсивный процесс конституциирования философии, как совокупности наук о человеке, предполагает необходимость более точной или же, более или менее, приближённой к истине выработки особых, принципиально кардинальных подходов к изучению и определению генезиса Человечества. Только они смогут на порядок поднять уровень и масштаб разумности, а главное, стать началом духовно-нравственного преображения мыслящего ареала Земли.

Этого, как видно уже невооружённым взглядом, в условиях революционных научных прорывов и нарастающего ускорения динамики духовно-технического обновления бытия, вызванного успешным проникновением в тайны материи, требует сама объективность. Поскольку, именно она, содержит в себе потенцию, позволяющую, лучшим умам человечества, ступить на порог сокровищницы своих, немыслимо фантастических, возможностей. Ей-то, чтобы соответствовать этим возможностям, и следовало стать первостепенной целью.

Сегодня учёные располагают достаточной базой знаний в раскрытии и систематизации основных вопросов, архиважного направления антропогенного осмысления мира, которое, в целом, ещё далека от фундаментального оформления и практического внедрения. Это, при всём, при том, что «архив» человечества располагает довольно солидным мировоззренческим наследием. О чём мировое философское сообщество всё чаще и настойчивей стало говорить в конце Х1Х и в начале ХХ веков. Именно тогда проблема Человечества с особой остротой выдвинулась на передний план.

Её на авансцену бурного бытия вынесли такие выдающиеся учёные, как один из основоположников философской антропологии Макс Шелер, естествоиспытатель энциклопедических знаний Владимир Вернадский, психолог, философ и создатель русского неокантианства Александр Введенский, ярчайший ученый, доктор медицины и богословии, хирург Валентин Войно-Ясенецкий и другие.