- -
- 100%
- +
Глава 1. Сейф и кот
Утро, как водится в Петербурге конца 2030-х, началось без света. Не в смысле отсутствия электричества. Нет, лампы, как всегда, коптили воздух. Но вот солнце даже не пыталось хоть как-то выполнять свои обязанности. Где-то вдалеке над серыми панелями жилмассива текло бледное небо цвета отработанного пластика.
Внутри квартиры, на восьмом этаже одного из таких коробов, сидел человек. Он давно не ждал от жизни новостей. Артём. Тридцать лет. Одинок. IT-шник, интроверт, живой алгоритм. Он пил чёрный кофе из старой армейской кружки и тупо глядел в окно, за которым шуршал городской смог. Его ноутбук в полудрёме выжидал у стены. Кучки инструментов лежали на подоконнике, а под столом – кабельный змейник, завязанный в философский узел.
На полке возле ноутбука дремал кот. Серый, как осадок от чаепития на руинах цивилизации. Бенедикт. Он не мурлыкал. Не клянчил. Просто лежал.
– Мы когда-нибудь прославимся, Беня, – хрипло сказал Артём. – Если не за дела, то за терпение.
Кот не шелохнулся. Только одно ухо дёрнулось.
Артём включил стрим.
– Приветствую всех, кто называет себя искателями. Сегодня у нас на столе очередной кандидат на вскрытие – сейф времён неопределённого прошлого и технически сомнительного происхождения. Прислан Лёней – тем самым, да.
Он наклонился к камере. На столе перед ним стоял небольшой металлический сейф. Матовая поверхность без глянца, без следов ржавчины, как будто сделан вчера – но не на Земле. На лицевой панели – только одно: Ζ-Δ.
– Жаль, что не «Ω» – была бы красивая концовка, – проворчал Артём. – Хотя, может, это и есть конец. Моего терпения, как минимум.
Он включил освещение. Металл заиграл лёгким синим оттенком – сплав явно нестандартный. Проверил вес. Тяжёлый. Взял в руки резак, проверил на куске стали – режет. Навёл на угол сейфа. Ничего. Попытка вторая – с другой стороны. Искры. Звук. Резак гудел, как пчелиный улей. Сейф – безмолвный, целый.
Артём выключил инструмент. Снял защитные очки. Вытер лоб.
– Итак, дамы и господа. Перед вами – первый сейф в моей практике, который проигнорировал физику.
Кто-то в чате написал:
“Дядя, ты просто резак не тот купил. Возьми лопату бабушки.”
Артём не было смешно.
– Ага, а может взять сковородку и подать сейфу завтрак. Может станет поддатливее?
Бенедикт встал с полки, не спеша подошёл к краю стола. Сел. Уставился. Выражение морды говорило: "серьёзно, ты опять за своё?"
Артём достал лом, кувалду, магнит. Сейф не поддавался ничему. Даже логике. Как будто сам факт существования этого объекта был специально защищён от понимания.
– Смотрит на меня, как я на мир. Холодно и с укором, – пробормотал Артём. – Знаешь, Беня… если это арт-инсталляция – художнику надо оторвать руки и подарить тебе.
Кот медленно моргнул. Затем с демонстративной грацией подошёл ближе. Положил лапу на сейф.
– Ты что, благословляешь его, или…
Он не успел закончить. Сейф – дрогнул.
Не механически. Почти невидимо. Внутри что-то щёлкнуло. Как будто запомнило касание. Артём отпрянул. Кот отступил, сел обратно и начал вылизывать лапу, как будто ничего не произошло.
– Не нравится мне это, – тихо сказал Артём. – Совсем не нравится.
Артём сидел у стола, хмуро глядя на металлическую глыбу. Сейф казался холодным даже на расстоянии – не как железо, а как идея. Как будто кто-то где-то вырезал из пространства фрагмент чужой реальности и оставил его без объяснений.
На экране – всполохи сообщений от подписчиков. Канал «Сейф-детектив» жил своей жизнью, как плесень на забытом бутерброде: вяло, но устойчиво.
“Нагрей и остуди, может, там термозамок!”
“Артём, это же антикварный розыгрыш. Разная хрень для коллекционеров.”
“Зета-Дельта! Это старая военная маркировка. Не лезь туда. Серьёзно.”
Артём скинул капюшон, провёл рукой по коротким волосам. Глаза были спокойными, но в них было напряжение – не от страха, а от любопытства, которое уже не отпустит.
– Хорошо, – произнёс он вслух. – Хочешь, чтобы я тебя не трогал? Будем смотреть друг на друга. Ты – с тайной, я – с цинизмом.
Бенедикт вновь оказался рядом. Он подошёл к сейфу, сел вплотную, лапы аккуратно под себя, хвост вдоль тела. Сидел и просто смотрел.
И Артёму вдруг показалось – в комнате стало тише, чем должно быть. Он встал. Взял камеру. Поднёс к гравировке.
– Кто-нибудь видел такой логотип? Зета и Дельта. Греческие буквы.
– Может быть, шифр? Может быть, указание на проект?
– Может быть… предупреждение?
На секунду он задумался. Щёлкнул кадр.
Загрузил на форум закрытой группы «Архивной паранойи». Подписал: Неизвестный сейф. Маркировка Ζ-Δ. Без замка, без механизмов. Поведение аномальное. Ваши варианты, что за зверь?
Выключил экран. Уселся. Смотрел на сейф, как на чужой разум, отказавшийся от диалога.
– Что ж ты хочешь, железяка? – прошептал он. – Чтобы тебя поняли или оставили в покое?
Бенедикт зевнул. Широко, с чувством. Затем лениво вытянулся и перепрыгнул обратно на подоконник. Там он снова принял форму серого шара без эмоций.
В ту ночь Артём не спал. Сейф стоял в углу комнаты. Он больше не светился. Не шипел. Не передавал сигналы. Но всё равно присутствовал. Артём пил кофе, писал пост, перечитывал старые сообщения на форуме, сверял даты исчезновений. Слишком много совпадений. Слишком мало совпадающих.
Он почти не заметил, как Бенедикт вновь подошёл к сейфу. Сел. Осторожно прикоснулся лапой. И замер.
Щелчок. Едва слышный. Внутренний. Панель на сейфе на долю секунды мигнула. Как будто моргнула в ответ. Артём вскочил. Подбежал.
– Что это было? Беня? Ты это видел? – Кот не ответил.
Наутро, как только рассвело, Артём записал новое видео.
– Доброе утро, мои параноики. Сейф всё ещё не открыт. Но кое-что изменилось. Он… ответил.
– Да-да, я вменяем. Более-менее.
– Внутри что-то есть. Или кто-то.
– Я называю это объектом Ζ-Δ. И похоже, он смотрит на нас.
Он выключил запись. Оглянулся. Кот лежал в углу. Спал. Почти.
Глава 2. Взлом невозможен
В квартире пахло кофе, железом и досадой. Артём уже не считал попытки. Утро прошло в бессмысленных танцах вокруг металлического ящика, который продолжал упорно притворяться чем угодно, кроме того, что он должен был быть – обычным сейфом. Он испробовал: ударную отвертку; дрель с победитовым сверлом; электромагнитный сканер; набор отмычек – хотя там не было замочной скважины; даже фен – на случай, если сейф тайно женщина и просто нуждается в тепле.
Результат: ноль. На экране ноутбука чат стрима шевелился, как улей с подогревом.
“Может, это гроб пришельца?”
“Постучи три раза, вдруг он спит.”
“Жги кислотой. Как в старой школе.”
“Попробуй открыть чувствами.”
Артём ткнул по клавиатуре со злым звуком.
– Чувствами… Чувства у меня закончились в 2029, после последнего обновления налоговой.
Он снял перчатки, бросил на стол, посмотрел на кота. Бенедикт сидел на подоконнике. Морда выражала неподдельную скуку. Или презрение.
– Ну, – сказал Артём, – может, ты подскажешь. Ты ведь уже освоил роль живой декорации. Хочешь, вырежу тебе усы из фольги и сделаю талисманом канала?
Кот не ответил. Он редко отвечал, даже по-кошачьи. Но сейчас его взгляд был особенно… выразительным что ли. Как у надзирателя, уставшего от тупости заключённых.
Артём уселся обратно. Подключил цифровой спектросканер. Сейф не издавал излучения. Никаких электронных замков. Никаких Wi-Fi-маркеров. Даже примитивного чипа внутри. Он проверил структуру металла – слишком плотная, немаркированная. Не промышленная. Не лабораторная. И тут мелькнуло: «Не земная?»
Он отмахнулся.
– Я схожу с ума, Беня.
Поздравляю. Добро пожаловать в клуб. Мы не берём членские взносы. У нас актуальна только самоирония.
Так бы сказал кот, если бы мог. Но он только выпрямил спину и, не сводя взгляда с сейфа, начал неспешно вылизывать лапу. Как будто – наказание за глупость хозяина.
Артём вновь повернулся к камере.
– Итак. Для тех, кто подключился позже. Это – сейф. Это – я. Это – моя затянувшаяся депрессия, которая теперь получила форму и вес. И я официально объявляю поражение. Объект Ζ-Δ не реагирует ни на науку, ни на логику, ни на бытовую агрессию.
Он щёлкнул по панели сбоку. Ничего. Сейф словно глотал взаимодействие.
И тут, в углу чата появилось сообщение от никнейма «Слон в вакууме»:
“А ты уверен, что сейф вообще надо открывать снаружи?”
Артём замер. Прочитал ещё раз. Вспомнил, как Бенедикт прикоснулся. Как после этого сейф щёлкнул – один раз. Сам. Он перевёл взгляд на кота. Бенедикт спокойно глядел на него. И тогда, впервые за всё утро, у Артёма дрогнула рука.
– Может быть… ты и есть ключ?
Кот не отреагировал. Только дёрнул хвостом.
– Или, – сказал Артём, уже вслух, – ты был там. Когда-то.
Он долго сидел в тишине, только пальцы еле слышно щёлкали по керамике чашки.
Сейф стоял на столе, как памятник его интеллектуальному бессилию. Ровный, матовый, чужой. Отказывался взаимодействовать с реальностью так, как это делают вещи: с весом, с логикой, с физикой.
И всё же… он откликался. Однажды. После касания кота. Артём повернулся.
– Бенедикт.
Кот открыл глаза, не меняя позы. Как будто знал, что это имя сегодня звучит не просто так.
– Подойди, – тихо сказал Артём. – Просто… подойди.
Бенедикт не сдвинулся.
– Я понимаю, ты независим. Я тоже. Мы оба инвалиды доверия. Но, чёрт возьми, если ты уже однажды что-то включил – повтори. Или сделай вид, что не я здесь единственный идиот.
Кот медленно встал. Потянулся, как балетный артист в паузе между актами, и неспешно подошёл к столу. Запрыгнул. Артём отодвинулся.
– Вот. Ты и сейф. Без меня. Ваш приватный момент.
Бенедикт приблизился. Не трогал. Просто смотрел. Долго. И в какой-то момент, на пике этого молчания, сейф снова дрогнул. На поверхности – лёгкий импульс, как волна в стекле. В ухе Артёма что-то пискнуло. В тишине. Без техники. Без источника. Он вздрогнул. Сейф мигнул. Один раз. Почти живое движение. Артём инстинктивно схватился за ноутбук. Открыл сканер ЭМИ. Ноль.
– Этого не может быть. Ты не работаешь. Ты не даёшь сигнал. Я проверял. Всё мёртвое. Всё…
Он запнулся. Кот снова положил лапу на корпус. Чётко. Уверенно. И тут изнутри сейфа – глухой удар. Будто кто-то приложился кулаком изнутри. Или… лапой? Артём отскочил. Встал.
– Ладно. Всё. Стоп. Это не шутка. Это уже не объект исследования.
Он тяжело выдохнул. Руки дрожали. Бенедикт посмотрел на него.
Глава 3. Код от кота
Утро пришло не как рассвет, а как сбой в системе. Артём проснулся от того, что в кухне что-то шуршало. Не тревожно, не громко – но с той сосредоточенной деловитостью, которую обычно выдают заготовки перед преступлением.
Он вслушался. Не глюк. Не ветер. И не труба – трубу он вчера заглушил собственноручно, после того как она пыталась шептать по ночам.
Он встал, накинул худи, подошёл к кухне и замер в дверях. На полу, аккуратно, словно выложенные пальцами часовщика, лежали… шарики корма. Ровными рядами. Симметрично. На прохладной плитке вырисовывались цифры.
3 – 1 – 7 – 9 – 2 – 4
– Что за… – начал он и осёкся.
Бенедикт сидел у стены, как бы ни при чём. Хвост поджат, лапы сложены, голова чуть наклонена – образцовая невиновность. Если бы не взгляд. А этот взгляд говорил: “Да, я это сделал. И нет, мне не стыдно.” Артём медленно опустился на корточки.
– Ладно. Если это утренняя шутка, то ты превзошёл сам себя.
– Но если это… попытка… передать?
Он встал, открыл шкаф, взял блокнот. Переписал цифры.
3 – 1 – 7 – 9 – 2 – 4
Он ещё раз посмотрел на кота. Тот моргнул. Медленно. Почти как в ответ.
Артём вышел в комнату. Сел перед сейфом. Тот всё ещё молчал.
– Ну давай, красавец, – пробормотал он. – Откликнись, если твой любимый котик решил поиграть в "Шифр Леонардо".
Он поискал панель управления. Нашёл еле заметную выемку сбоку. Крошечная голографическая строка – пассивный интерфейс. Он её не замечал. Раньше её, возможно, вообще не было. Нажал. Всплыло поле:
"Введите код доступа."
Артём замер. Он ввёл: 317924
Секунда. Тишина. Панель мигнула зелёным. Клик. Мягкий. Низкий. Как выдох. На боковой стороне сейфа начал сдвигаться сегмент. Металл – не гнулся, а расступался, словно уходил в другое измерение.
Артём приподнялся. Кот зашёл в комнату, сел в дверях. Он не двигался. Не пялился. Просто присутствовал.
– Это не совпадение, – прошептал Артём. – Это… уже не совпадение.
Он не знал, что его больше пугает: сейф, который оказался умнее, или кот, который – вовлечён. Он потянулся к сейфу. Металл был тёплым. Это было неправильно. Железо не должно быть тёплым, если в комнате холодно. Он дотронулся.
И в тот момент всё электричество в квартире моргнуло. Один раз. Как будто дом затаил дыхание. Сейф открылся. Медленно. Тихо.
Внутри – чёрный отсек с двумя предметами: один – продолговатый, матовый цилиндр с полупрозрачной панелью, второй – компактный наушник с изогнутой дужкой. На внутренней крышке – выгравировано:
Ζ-Δ // UNIT 07 // DO NOT SYNC WITHOUT HOST APPROVAL
Артём отшатнулся.
– Что это за чёрт?…
Сзади Бенедикт тихо мяукнул. Как будто сказал: “Ты же сам хотел открытие.”
Артём стоял, прислонившись к краю стола, будто боялся, что всё это – глюк, сон или чья-то гипнотическая шутка.
Он осторожно потянулся к содержимому. Первым он взял продолговатый цилиндр – тяжёлый, с корпусом из материала, который не отдавался в пальцы ни металлом, ни пластиком. На панели медленно текли тонкие линии – пульсирующие, как нейронные связи. Без маркировок. Без кнопок.
Он перевернул его. На торце – крошечный знак: Σ (сигма)
Рядом лежал наушник. Матовый. Чёрный. Лёгкий.
Артём не торопился. Но и не медлил. Он был из тех, кто если уж зашёл в лес – идёт до конца, даже если там медведь с лазером. Он вставил наушник в правое ухо. Панель на цилиндре вспыхнула. В ту же секунду мир дернулся. Как будто сдвинулся на полсекунды вперёд, но тело осталось в прошлом. Артём зацепился за край стола. Лицо побледнело.
– Что за…
«Ну наконец-то… добрался. Удивительно. Я ставил на то, что ты сдашься после кувалды.»
Артём замер. Выпрямился.
– Кто… это?
«Ну не я, точно. Я – это я. Ты это ты. Я просто… в тебе теперь. Или, если быть честным, рядом. Не бойся. Я санитарный.»
– Это…
Он обернулся. Бенедикт сидел на полу. Молча. Хотя нет, теперь больше не молча.
«Да, это я, гений. Тот, кто ходил в лоток, пока ты пытался взломать сейф. Добро пожаловать в реальность.»
Артём медленно снял наушник. Тишина. Вернул:
«Вот и правильно. Не перебивай. Мы ещё многое должны обсудить. А времени мало. Очень мало.»
Бенедикт встал, потянулся, зевнул. Потом подошёл и запрыгнул на стол рядом с сейфом. Сел. Снова посмотрел прямо.
– Ты… – выдавил Артём. – Ты…
«Да. Я. Приятно познакомиться, наконец-то. Формально. Теперь слушай, человек: этот сейф – не просто сейф. Это передатчик. А ты – его случайный получатель. Но, увы, теперь и точка в системе. И тебе предстоит выбрать: бежать или понимать. Но оба пути – скользкие. А один из них ведёт к правде.»
Артём сел.
– Я схожу с ума.
«Да. Но это временно. А вот протокол – нет.»
Глава 4. Протокол включён
Артём держал в руке устройство и ощущал себя одновременно археологом, сапёром и идиотом. Маленький цилиндр, найденный внутри сейфа, был весомее, чем выглядел. Тяжесть – не физическая. Скорее смысловая. Как будто внутри лежало нечто, что знало больше, чем он хотел знать.
Он снова изучил его со всех сторон. Никаких портов. Никаких маркировок – кроме того самого: Ζ-Δ. Зета. Дельта. Код? Проект? Или предупреждение?
Рядом на столе – наушник. Тот самый, что уже запускал внутри него голос. Мысль. Резкую, ироничную. Чужую. И, как выяснилось, принадлежащую коту, который сейчас снова дремал у батареи, как будто ничего не произошло.
Артём тяжело выдохнул, подошёл к окну, провёл пальцами по стеклу. Дождь. Конечно.
Как всегда, когда мир начинает меняться. Он вернулся. Сел. Включил камеру. Просто на всякий случай. Запись – это единственное, что в этом мире может послужить оправданием, когда тебя обвинят в безумии.
– Итак, – проговорил он в пустоту, – у нас: сейф, открылся сам. Устройство – активировалось без входа. И кот, который говорит в голову.
– Вероятно, я умер, и это ад. Впрочем, хуже не стало.
Он взял наушник. Медленно вставил. Цилиндр вспыхнул. Сначала ничего. Тишина. Затем – щелчок. Где-то в голове. Не больно. Просто как будто мир кликнул по лбу. И – мысль. Чёткая. Ехидная.
«Какой же ты кретин. Серьёзно. Кто держит нейроинтерфейс, как ложку? Он тебе в череп, а не в суп!»
Артём вздрогнул. Огляделся.
– Это… ты?
«Нет, это голос твоего внутреннего ребенка. Конечно, я. Привет, “человек-инструмент”. Мы наконец-то в эфире.»
– Ты…
«…кот. Бенедикт. Ты жил с ним три года. И, да, я понимал каждое твоё нытьё. Особенно, когда ты ругался с тостером. Это было отвратительно и по-человечески трогательно.»
Артём встал. Стал ходить по комнате.
– Это невозможно. Это не…
– Невозможно.
«В этом мы с тобой похожи. Мы оба – невозможны. Только я научился с этим жить. А тебе ещё предстоит.»
Артём снял наушник. Тишина. Он снова надел его.
«Снимаешь – исчезаю. Надеваешь – я здесь. Простой механизм. Только не перепутай с голосами в голове. Я реальный. Противный, но реальный.»
– Ты всегда… мог?
«Нет. Это активировалось, когда ты открыл сейф. Или когда ты стал задавать правильные вопросы. Или когда я перестал верить, что ты полный идиот. Выбирай версию.»
– Почему ты молчал?
«А если бы ты проснулся три года назад и услышал “Привет, я твой кот, я знаю про тебя всё, включая твои пароли” – ты бы не сжёг квартиру?»
Артём сел.
– Сколько ты можешь говорить? – спросил Артём, всё ещё не глядя на кота, – в смысле… теперь?
«Сколько потребуется. Пока ты держишь наушник – я с тобой. И нет, я не телепат. Я просто теперь могу думать вслух. Для тебя.»
– Это… чип?
– У тебя в мозгу что-то, что вещает?
«О, как тонко. Я бы сказал – симбиотическая нейросвязь с элементами передатчика. Но ты можешь называть это “чипом”. Или “магией”. Как тебе будет удобнее паниковать.»
Артём поднялся. Прошёлся по комнате. Стал к окну.
– Мне нужен план.
«Тебе сначала нужно – принять. Ты больше не один. А главное – ты больше не свободен. Протокол Зета-Дельта активирован. И поверь, кое-кто уже получил пинг.»
– Кто?
– Люди? Система? Твоя… “лаборатория”?
«Нет. Бог. Только он бы дал кошке право говорить с человеком таким тоном. Но если серьёзно – да, лаборатория. Горизонт-7. Проект Ζ-Δ. Они отслеживают активации. Всегда.»
Артём обернулся.
– Ты шпионил для них?
«Сначала – да. Потом – выжил. А теперь – ищу тех, кто не продаст себя за гранулы и пожизненное мурчание.»
– И ты решил, что я…
«…подходящее несчастье, у которого есть мозги, канал и время. Ты не герой. И в этом – твой шанс.»
Артём сел.Наушник жужжал в ухе едва заметно.
– Что ты знаешь о протоколе?
«Достаточно, чтобы не спать. Недостаточно, чтобы жить спокойно. Zeta-Delta – не просто связь с животными. Это попытка подчинения. Управления. Перепрошивки личности – и твоей, и моей.»
– Человеческой?
«Начали с нас. Но кто сказал, что это остановится на кошках? Ты уже слышишь меня. Завтра – услышишь их. Послезавтра – услышат тебя. И тогда ты поймёшь, что думаешь не ты.»
Артём сжал кулаки.
– Это оружие?
«Это архитектура. Биокод. Структура воздействия на нейрополя. Но оружие – тоже. Смотря в чьих лапах.»
Он встал. Подошёл к сейфу. Провёл пальцами по внутренней панели. Металл был холодным, снова. Как будто снова замкнулся.
– Почему сейчас?
«Ты был нужен. И ты сам полез.
Ты открыл сейф. Ты надел наушник.
Ты ввёл код, который я тебе подсунул.
Ты уже в игре, Артём.
Вопрос не в том, как выйти.
А в том, кого ты впустил.»
В этот момент на другом конце города, в стерильной комнате со стенами цвета медицинской тишины, вспыхнул голографический экран.
Красным:
Ζ-Δ / UNIT 07 / HOST SYNC DETECTED
Сотрудник в белом халате посмотрел на строку. Медленно кивнул.
– Первый заговорил.
Глава 5. Полевая проверка
Город шумел, как больной организм. Обычное утро. Слои асфальта, трещины, неон, подъезды с потёками ржавчины. Люди двигались, будто синхронизированные насекомые: быстрые, угрюмые, сосредоточенные. Каждый в себе. И каждый – громкий.
Артём стоял у входа в подземку. В ухе – нейронаушник. В кармане – цилиндр, теперь прикрытый обёрткой из-под батончика. Снаружи он выглядел просто как ещё один серый городской обломок.
– Ты уверен, что я не поджарю кому-нибудь мозг? – прошептал он, будто в сторону.
«Если бы ты мог, я бы начал с тебя. Расслабься. Считывание – пассивное. Пока ты не начнёшь отвечать – ты просто микрофон. Не динамик.»
– Успокоил. Спасибо.
«Всегда рад. В отличие от этих, ты хотя бы иногда осознаёшь, что жив.»
Артём глубже надвинул капюшон. Стал частью потока.
Первой была женщина лет сорока. В наушниках. На лице – полная отрешённость.
– “…если опять забудет купить хлеб, я его убью. Убью. Нет, я же хорошая. Не убью. Но… закину нож в раковину. Пусть подумает.”
Артём вздрогнул. Не от самой мысли, а от того, как чётко она звучала. Не как голос. Не как слово. А как плотная, внутренняя правда, без фильтров.
Он пошёл дальше. Парень в пыльном пальто.
– “…если они вернутся – я скажу, что забыл. Они не смогут доказать. Не смогут. Я никого не видел. Даже если видел. Даже если…”
Артём чувствовал, как расходуется энергия. Психическая. Эмоциональная. Будто каждая мысль, которую он слышал, проходила сквозь него без защиты.
Он вышел на поверхность и остановился у витрины кофейни. Внутри, за столиком, сидела девушка с красными волосами. Смотрела в пустоту. Пила латте.
– “если сегодня не позвонит – всё. Я отпущу. Я правда отпущу. Пусть он горит, пусть… чёрт, я всё равно куплю ему кофе, если…”
Он прикрыл глаза.
– Это… слишком. Люди кричат в себе. Всегда?
«Ты удивлён, что разум – болото? Добро пожаловать в реальность, где фильтры речи – просто интерфейс. А ты теперь – читаешь исходники.»
Артём выдохнул. Сел на лавку. Под ногами – пластик, грязь, забытый провод от наушников. Над головой – камера. Мигает. Как всегда. Как везде. Он посмотрел на неё.
– Как думаешь, они уже видят меня?
«Они всегда видят. Но теперь ты стал интересным пикселем. У тебя наушник с пометкой протокола.
У тебя кот в переноске с которым ты говоришь. И у тебя – доступ к структурам, к которым не должны иметь доступ ни ты, ни я. Так что, да. Ты теперь не просто зритель. Ты – точка входа. Им этого хватит.»
Артём шёл, уже не глядя по сторонам. Он чувствовал, как наушник будто пульсирует – не болью, но ритмом, синхронизированным не с его сердцем, а с чем-то вне.
Мысли людей всё ещё просачивались в голову, как радиошум – бессвязные, обрывочные, грязные. Большинство – скучны: «не забыл ли я отключить утюг», «где купить курицу без костей», «холодно, холодно, всё надоело».
Он пробовал отключаться. Получалось плохо. Словно устройство училось, с каждым прочтением становилось точнее.
«Снижай активность. Ты перенасыщаешь контур.»
Голос Бенедикта – сухой, без эмоций, но в нём впервые проскользнул тон тревоги.
– Я просто иду.
«Не просто. Ты слушаешь. И это делает тебя вещью, Артём. Не субъектом. Объектом. В пространстве, где за каждым новым ухом – новый наблюдатель.»
Он свернул во двор. Тени панельных коробок, облупленные стены, запах перегретого асфальта. Старик на лавке. Молчит. Смотрит в небо.
И тут – резкий импульс в голове. Не мысль. Не человек. Не эмоция. А нечто иное.
Холодное. Сканирующее. Как будто кто-то, глядя в него, перебирал его суть – без понимания, но с анализом.
– [нечеловеческое] – “объект 07 / активация подтверждена / реакция нестабильна / отслеживание запущено”