- -
- 100%
- +
ФОРМЫ МЫШЛЕНИЯ В СЮРРЕАЛИЗМ
E
Не так давно внимание моё привлекла статья Рзы Беррагани «Мевлана, сюрреализм, Рембо и Фрейд» в выпуске журнала «Джахан», изданного в феврале 2008 года. Это совпало с периодом моих размышлений о родственной связи темы шуток-прибауток и сюрреализма.
В статье он пишет: «…Между отцом сюрреализма Артюром Рембо и великим суфийским поэтом Мевланой есть много общего и над этим стоит призадуматься. В одном из своих писем Рембо пишет: «… «я» – это другой человек. Медь не виновата, что пока она спит, из неё создадут инструмент…» Кто этот другой? Разве не медь превращается в инструмент?.. Этот кто-то или что-то вне его, либо в нем и «с ним»? Этот другой сам поэт, либо его цель, т.е. стихотворение?» Рза Беррагани приводит пример из стихотворения Мевланы:
Кровавую пенку с людского котла извлечь пожелая,
Разговор двух миров из одних уст услышать хотя, Я пустил себя по дорогам любви обретая, Надеясь что мир как и я покинет себя.
Похожие мысли мы находим в произведении великого азербайджанского поэта Мухамеда Физули «Семь пиал». Надо отметить, что он основательно изучал математику, астрономию, медицину, логику. Он хорошо был знаком с древнегреческой философией. Мухамед Физули в произведении «Семь пиал» стихотворном форме выразил свои философские мысли о барабане, флейте, таре, лютне и ситаре.
В стихотворении «Беседа с лютней» присутствуют интересные мысли о превращении дерева в музыкальный инструмент лютню. Поэт обращается к лютне: «Ты бездушный кусок дерева. Знаешь ли ты что такое душа? Ты оживаешь своими струнами и играешь мелодию. Однако от одной искры можешь сгореть дотла. Даже о печали своей не можешь добровольно рассказать. Ты говоришь лишь тогда,
когда другие этого хотят». Услышав эти слова лютня отвечает: «Не знал я, для чего создан был, а теперь живу в удовольствии и наслаждении. Своим голосом я и печалю людей, и радую. Передайте приветствие моему создателю». Рембо также подтверждает эту мысль, что медь не виновата в том, что ее превращают в инструмент. Дерево тоже не могло знать, что превратится в лютню…
Далее Рза Беррагани отмечает: «Между Западным сюрреализмом и Восточным суфизмом существует много похожих моментов. Первое – это то, что оба течения, в какой-то степени, стремятся к абсолютному субъективизму и стремятся погрузиться в нефизическое совершенство, в моральное и духовное возвышение, до которых не возможно дотронуться рукой. Еще одна схожесть между Западным сюрреализмом и Восточным суфизмом – это стремление преодоления двух факторов: времени и места».
В статье автор упоминает имена Мевланы, Рембо и Фрейда. Я бы кратко взглянула на творчество французского поэта Артюра Рембо. Так читатель сможет ближе познакомиться с Рембо, который своими стихами желал изменить жизнь. «Маленький Шекспир», «один из проклятых поэтов» – так называли его современники. Он писал: «Я хочу быть поэтом, и я пытаюсь превратиться в ясновидца. Речь идет о том, чтобы достичь неизвестного, расстройством всех чувств… Неверно говорить «я мыслю», правильнее сказать «мной мыслят» … Я есмь некто другой. Тем хуже для куска дерева, если он поймет, что он – «скрипка». О. Ю. Суворова в статье «Артюр Рембо: «Алхимия слова» пишет: «Эстетический феномен зарождается там, где есть форма, техника, прием. Они могут быть новаторами, непохожими, но они создают мир поэзии и искусства». Раздумья приводят Мевлану к тем же мыслям: «Взгляни на мир так, как никто еще не смотрел».
Известное стихотворение Артюра Рембо «Пьяный корабль» уже давно гуляет по морям мировой литературы от страны к стране, и корабль свободы сталкивается с пейзажами, которых автор не видел. У «Пьяного корабля» нет ни рулевого, ни паруса и для переводчиков очень сложно подняться на него и «плыть» по волнам как Рембо. Стихотворение Рембо перевели Пастернак, Набоков, Антакольский, Мартынов и другие. Переводчик Сергей Протасов искренне признает, что Рембо – гений. А гений навсегда обречен быть одиноким на корабле судьбы. Его нельзя переводить. С ним лишь можно плыть вниз по течению… Для того, чтобы понять глубокую суть этого написанного в темном стиле стихотворения, от переводчика требуется большая компетентность.
Артюр написал свои гениальные стихи, еще не достигнув 20 лет. Интересен тот факт, что до написания стихотворения в 16 лет, Артюр ни разу не видел море, но фантасмагорические события и поэтические описания очаровывают читателей. Простой человек может присоединиться лишь к «пьяным» желаниям такого поэта как Рембо, который любил свободу больше жизни и не боясь, пускался в приключения. В своем эссе «Бунтующий человек» Альбер Камю пишет: «Бесподобный величайший поэт своего времени, светоносец и прорицатель – вот кто такой Рембо. Но он не человеко-бог, не дикарь и не монах, каким его хотели нам представить».
В 1871 году в своем стихотворении «Пьяный корабль», на самом деле Артюр Рембо описывал горести своей судьбы. Это произведение словно написано на языке волн и ветров, автор описывает, что солнце посылает ему грусть, а луна несчастье. Он желает, чтобы в водовороте отчаяния корабль разбился и пошел ко дну, потому как внутри двойной жизни он как бы есть, и его как бы и нет. На этих строках, к сожалению, поэт словно издает указ о своем трагичном конце. Можно ли выйти за рамки ежедневного, обычного стиля жизни и отдалиться от полусонного сумасшедшего общества, можно ли заглушить крик души и найти утешение?! В ином образе мышления живут другие сонные «истины», ты не желаешь проснуться от своего «сна», потому что там ты таков, каков есть, а не кто-то другой. Он писал: «Теперь я проклят, родина внушает мне отвращение. Лучше всего пьяный сон на прибрежном песке». Короток век творческих людей с такими убеждениями, и их судьба всегда тяжела. Отдаляясь от реальной жизни, на творческом горизонте многих личностей рождаются их желания и стремления, а потому солнце и звезды их больше не волнуют. Теперь он сам словно «пьяный корабль», плывущий по «волнам» судьбы. Это опьянение еще ярче проявляется в его сюрреалистических стихотворениях. Для молодого Рембо понятий время и место больше нет. Как свободный творец, он пытается написать апокриф своих буйных и неповторимых ощущений.
Отрывки из стихотворения «Пьяный корабль»:
Да, я видел созвездия, чей небосклон
Для скитальцев распахнут, людей обойденных,
Мощь грядущего, птиц золотых- миллион
Здесь ли спишь ты, в ночах ли вот этих бездонных.
Впрочем, будет! По-прежнему солнца горьки,
Исступлены рассветы и луны свирепы,
Пусть же бури мой кузов дробят на куски, Распадаются с треском усталые скрепы.
Если в воды Европы я все же войду,
Ведь они мне покажутся лужей простою, Я бумажный кораблик, -со мной не в ладу Мальчик, полный печали, на корточках стоя.
Перевод Д.Бродского, 1929
«В литературной среде еще не существовал термин «символизм». А для французских символистов, появившихся чуть позже, это стихотворение стало гимном, каждый из них знал «Пьяный корабль» наизусть».
Французский философ Поль Мишель Фуко в книге «История безумия в классическую эпоху» отмечает что, в XV веке сумасшедших вывозили на кораблях в открытое море, которые называли кораблями безумия: «С наступлением эпохи Ренессанса область воображаемого пополняется новым объектом, который вскоре займет в ней особое место, это корабль дураков, загадочный пьяный корабль, бороздящий тихие воды притоков Рейна и Фламандских каналов… В моду входит сочинение «Кораблей», чей экипаж, состоящий из вымышленных героев, наделённые добродетелями и пороками или специальных типов, отправляется в великое символическое плавание, которое приносит персонажам, если не благоденствие, то по крайней мере, встречу со своей судьбой, либо с правдой о самом себе. Так Симфориан Шампье слагает «Корабль государей и бранных подвигов дворянства» (1502 год) и вслед за ним, в 1503 году «Корабль добродетельных дам» и даже некий «Корабль здоровья». И конечно, ко всей этой вымышленной флотилии принадлежит знаменитое полотно Босха». Это полотно называется «Корабль дураков». Про него мы поговорим отдельно.
«В 2012 году в Париже текст «Пьяного корабля» был нанесен на длинную стену здания на улице Феру, недалеко от того места, где это стихотворение впервые было прочитано автором на собрании поэтической группы «Мерзкие братишки 30 сентябре 1871 года».
А. Рембо в 1873 году написал произведение «Одно лето в аду» и в нем он кружится в лабиринте противоречивых признаний. После краха Востока, автор ищет пути спасения из болота Запада. Коран для него чужд. Он воспринимает его как продукт буржуазного мышления, а христианство не признает, как искреннюю религию. Артюр Рембо строго говорит, что ему следовало бы иметь свой ад для гнева… Внутри он отказывается от жизни и усиливает адское пламя, потому что райский остров Артюру Рембо заменили «пьяные сны».
Произведения таких авторов я называю эпосами горя сюрреализма. Такие творцы не желают распахнуть двери надежде для избавления от душевного кризиса, словно они добровольно и с болью в сердце восхваляют «поражение» желаний реальной жизни. Поощрение ада, когда есть рай, приводит лишь к увеличению душевной боли.
Надо отметить тот факт, что русский поэт Николай Гумилев, словно под впечатлением «Пьяного корабля» Рембо, написал стихотворение «Заблудившийся трамвай». Он, как и Рембо, любил путешествия, но в этом стихотворении он путешествует на летающем трамвае и встречается с фрагментами своих прошлых жизней. Александр Блок отзывался о нем так: «Странный поэт Гумилев. Все люди ездят во Францию, а он в Африку. Все ходят в шляпе, а он в цилиндре. Ну, и стихи такие. В цилиндре». Поэт Николай Гумилев мечтал, что бы не только его творчество, но и жизнь была сплошным произведением искусства.
Политические взгляды Н. Гумилева были таковы, что на самом деле он был против большевистской власти. В 1921 году его арестовали как контрреволюционера. Из книги Л. Лурье «Без Москвы»: «В секретной записке членам Политбюро Ленин писал: «Чем большее число представителей реакционной буржуазии, реакционного духовенства удастся по этому поводу расстрелять, тем лучше…» Просили помиловать его издательство «Всемирная литература». Дважды в Кремль к Ленину приезжал А.М. Горький, пытался выторговать жизнь Гумилева, но Ленин был непримирим».
В одном из своих стихотворений Гумилёв написал, что умрет не под наблюдением врача или нотариуса, а где-то в глубинке. И действительно, сцена смерти происходит вдалеке от его дома. Перед расстрелом в 1921 году, он, как истинный капитан, ведет себя с достоинством перед лицом смерти. Он принимает смерть спокойно, с улыбкой на устах. Николая Гумилева называли «капитаном Серебряного Века».
Дмитрий Быков так отзывается о Гумилеве: «Революция, этот заблудившийся трамвай, который прокатывается по живым судьбам, не несет свободы, а несет страшное предопределение. Все время хочется крикнуть: «Остановите, вагоновожатый, сейчас же остановите вагон!» А он не останавливается, потому что у революции свой закон, нечеловеческий. А наша свобода – это только оттуда бьющий свет, только небесное обещание, только звездные послания, которые мы пытаемся расшифровать. Нет свободы на земле, нет свободы в реальности – свобода всегда откуда-то…» И вот здесь обратимся к мыслям Гамлета: “Велик тот истинно, кто без великой цели не восстает, но бьется за песчинку, когда задета честь».
Отмечу, что в другом своем стихотворении «Пьяный дервиш» Гумилев показывает то, насколько хорошо он знаком с суфийским учением. Он, как и Рембо, «пьян» от жизненных неурядиц, символизм и подтексты привлекают внимание в стихотворении… Он написал стихотворение в стиле гениального поэта Хафиза. Я желаю ознакомить вас с некоторыми частями этого стихотворения:
Я бродяга и трущобник, непутевый человек, Все чему я научился, все забыл теперь навек, Ради розовой усмешки и напева одного:
«Мир лишь луч от лика друга, все иное-тень его!»
Вот иду я по могилам, где лежат мои друзья, О любви спросить у мертвых неужели мне нельзя?
И кричит из ямы череп тайну гроба своего:
«Мир лишь луч от лика друга, все иное-тень его!»
Под луною всколыхнулись в дымном озере струи,
На высоких кипарисах замолчали соловьи,
Лишь один запел так громко, тот, не певший ничего:
«Мир лишь луч от лика друга, все иное-тень его!»
Стихотворение «Пьяный Дервиш» и пьеса «Дитя Аллаха» ясно показывают интерес Гумилева к восточному суфизму..
Я хочу коснуться темы, над которой всегда задумывалась. Изпод пера, кисти творческих людей выходят иногда такие произведения, словно они написаны рукой и дыханием самой судьбы. В этих произведениях автору как бы читают написанный его рукою вердикт и, даже если он на самом деле не так представлял свой конец, избежать ловушек судьбы ему не дано. Либо были такие художники, чьи герои, нарисованные с натуры, умирали в короткое время после написания картины…
Основная, главная суть сюрреалистических произведений – это субъективная, обнаженная, храбрая форма высказывания идей, содержащихся внутри «я». Разве слова Юнуса Эмре: «Не говори, что во мне есть я, меня там нет, во мне есть я, что внутри меня» не сходятся с субъективным «я» сюрреализма? Разве «я», находящееся внутри меня, не наша душа? «Я», находящееся внутри меня, понятие сакральное и ни его формы, ни его размеры обычным глазом не увидеть. Обратимся к книге Якуба Бабаева «Литература Тариката: Суфизм, хуруфизм». Она рассказывает о творчестве поэта-мыслителя М. Шабустари: «Поэт полагает, что конечная точка мышления – это удивление. Следующий вопрос: «я» и «путешествие от меня к себе» … «Ты» и «я» относятся к миру материальному, в котором различны только предметы… «Путешествию от меня к себе», поэт придает значение пути от лица к смыслу, от внешнего к внутреннему миру. Эта дорога в два шага. На самом деле и внешнее, и внутреннее в самом человеке. Если человек создан по образу и подобию Аллаха, то его путешествие от внешнего к внутреннему миру – это путешествие от себя к себе.
В начале статьи я отметила, что давно задумывалась над сходством сюрреализма и шутками-прибаутками. Однако и сюрреалистический текст, и вопрос загадок вызывают интерес. В отличие от сюрреализма, в забавном, ложном мире прибауток присутствует странная оптимистичность и жизнелюбие: «Там внутри-внутри у входа. Там хамам, внутри хамама, там дуршлаг, внутри там сено и верблюд цирюльник там». Либо: «Взобраться с мешком на спину пауку со сломанной ногой и перейти реку, приготовить утятину в кастрюле без дна, застрелить птицу из ружья без курка» разве это не сюрреализм? Как оказалось, превращение правды в сказочные чудеса, создание удивительных форм существует с древних времен. Например, вспомним наши загадки: «Тело на земле, а борода на небе», «Крылья есть, но не птица, не змея, но ведь укусит», «Крышка одна, а лепестков тысяча», «Есть у меня крыша, да двери нет», «Есть у меня ловкий арбуз, на нем и мир поместится» и другие. Эти экзотические описания нетрудно представить перенесенными на полотно, в жанре сюрреализма. Может стать, что сюрреализм и есть сама загадка, ведь, как говорится, закодировать определенную тему – это работа художника, а отгадать этот смысл – работа зрителя, читателя: «На арбузе строят мост и внутри него три дня и три ночи путешествуют». «Распоролся живот верблюда, а оттуда вылез слон». В шутках-прибаутках юмора намного больше. «Шутки», «сатирические сказки» – так в фольклоре народов мира называют прибаутки. В написанных в таком жанре прибаутках выделяются характерные для каждого народа национальные особенности. К примеру: «Ах, однажды на углу, на углу Маммеднасир, там в курятнике одном…» В древности у улиц не было названий, так что же могло произойти на этом углу, в этом курятнике такого, что и поныне об этом говорят. Сказки, прибаутки – это выдуманный мир. Как говорится, у сказки ноги проворней. Приведем пример и из русских прибауток: “Пошел я на лыко гору драть: увидел на утках озеро плавает. Я срубил три палки: одну еловую, другую березовую, третью -рябиновую. Бросил еловую – не добросил, бросил березовую перебросил, бросил рябиновую – угодил: озеро вспорхнуло, полетело, а утки остались.» Или:
-Федул, что губы надул?
-Кафтан прожег.
-Можно зашить. -Да иглы нет.
-А велика дыра?
-Один ворот остался.
В Европе же были известны бестиарии – жанр, в котором описываются выдуманные животные. К примеру, в книге Хорхе Луиса Борхеса «Книга вымышленных существ» можно встретить названия А Бао А Ку, Ахерон, Амфисбена, Бурак, Голем, Багамут и других существ. Читая о Багамуте, создается ощущение, что читаешь нидерландские шутки-прибаутки:
Земля стоит на воде, а вода на скале, а скала на лбу быка, а бык на песчаном ложе, а песок на Багамуте, а Багамут на удушливом ветре, удушливый ветер на тумане.
Читая эти строки, перед глазами предстают сюрреалистические сцены из прибауток. Борхес создал эту книгу в 1954 году вместе с Марией Герера. В книге есть еще одно необычное животное, привлекающее внимание – это Бурак. Прежде чем дать описание этого животного, автор обращается к суре «Исра» (Ночное путешествие) Корана, к первому аяту: «Восславим Аллаха и превознесём Его величие, отвергая от Него всё, что не подобает Ему! Это – Он, кто содействовал рабу Своему Мухаммеду совершить путешествие из Неприкосновенной мечети (аль- Масджид аль-Харам) в Мекке в мечеть «отдалённейшую» (аль-Масджид аль-Акса) в Иерусалиме, где Мы даровали благословенный удел жителям её окрестностей, чтобы показать ему путём Наших знамений, что Бог Один и Он Всемогущ. Поистине, Аллах Единый –Все Слышащий и Всевидящий!» В этом аяте есть указания на путешествие пророка Мухаммеда (Да благословит его Аллах и приветствует) на животном по имени Бурак. В Индии, Бурака представляют животным с длинными ушами, телом лошади, павлиньим хвостом и с лицом человека. Бурак означает «источающий свет». В сказке Петра Ершова «Конек-горбунок» также есть маленькая лошадь с длинными ушами, которая прислуживает главному герою Ивану. Как видите, участие фантастических животных придает происходящему более глубокий смысл, и они всегда участвуют в развязке кульминационных моментов. У деревни, которую основали на спине огромной рыбины, своя история. Рыбина похожа на огромный остров на воде. Сказочные описания благодаря необычности формулировок, и вправду, всегда вне времени и вне места.
Разве саркастичный образ мышления в приключениях Барона Мюнхгаузена – это не ясное выражение сюрреализма? Его жизнь состоит из алогизмов. И мы становимся свидетелями этих событий в книге Распе Рудольфа Эриха «Приключения Барона Мюнхгаузена». В реальной жизни, занимающийся геологией и минералогией, барон был также искусным рассказчиком выдуманных им же историй. Отмечу и то, что это исторический факт, барон Мюнхгаузен служил в России, в 1750 году получил чин ротмистра, участвовал в Русско-Турецких войнах. Поэтому не случайно, что в книге он сражается против турецких войск. В рассказе «Верхом на ядре» он, взобравшись на пушечное ядро турок, не теряет возможности увидеть количество пушек врага. А в рассказе «Первое путешествие на Луну» растущий в Турции овощ-фасоль в короткое время вырастает до луны. И воспользовавшись этим, Мюнхгаузен за час достигает луны. Мне интересно, почему автор верит в возможность попасть на луну через Турцию, да еще на бобах?!
Основное ядро рассказов Барона «Бешеная шуба», «Восьминогий заяц», «Конь на крыше», «Конь на столе», «Полконя», «Первое путешествие на луну» и другие – это сладкая ложь. Но и то, что сам автор – человек очень забавный, влияет на то, что выдуманные им истории никого не раздражают своей нереальностью и ложью. Он также не боялся нарушать закон, но его ораторское мастерство не раз спасало его от неприятностей. Находясь в Лондоне, барон так искусно вел беседу со стражниками, пришедшим его арестовать, что те не только обеспечили его безопасность, но и способствовали его побегу. Но не только в книге, но и в жизни Мюнхгаузен был человеком неуловимым и изворотливым.
Читателям рассказов Мюнхгаузена более всего запомнилась история о том, как он зарядил ружье вишнёвыми косточками и попал ими оленю в лоб. И будто на голове у оленя, между рогами, выросло вишневое дерево. Странно, для выражения фантастических, сюрреалистических «истин» художники используют цветные краски, а в прибаутках пользуются цветами слов. Ну, а когда эти сцены оживают перед нашим взором, то понимаешь, что древние истоки искусства можно искать и в нашем устном народном творчестве.
Я также хотела бы добавить, что в 70-ые годы прошлого века писатель Григорий Горин написал сценарий на основе книги Эриха Рудольфа Распе. Фильм «Тот самый Мюнхгаузен» режиссера Марка Захарова действительно имел грандиозный успех у зрителей. Основной целью фильма, снятого в советское время, было разоблачение действующего режима с использованием саркастических приемов. Наряду с этим, в фильме искусно использован сюрреалистический жанр.
Зигмунд Фрейд говорил о творческих людях, что любой вид творчества – это своеобразная болезнь. Если мастер переживает психологические потрясения, либо у него гипоманиакальная депрессия, то это обязательно скажется на его творчестве. Существуют сотни произведений искусства, которые излучают отрицательную энергию. Я думаю, что если поместить их всех в одном помещении, то это может привести к пожару или землетрясению, а может, нанесет психике людей неизлечимые раны.
Говорят, что сюрреализм – это синтез реальности и сна. Фантасмагория форм есть ядро произведений. Здесь разрывается связь души с материальным миром и доминирует иррациональная форма мышления. Сальвадор Дали говорил, что бежать впереди истории гораздо интереснее, чем ее описывать. На самом же деле Дали любил использовать поэтический прием – оксюморон. «Оксюморон» – греческое слово, означающее буквально «остроумно-глупое». На самом деле, сюрреализм не для понимания, сюрреализм – это смелое, ироничное представление образов и предметов, которые хочет видеть художник.
Сьюзен Зонтаг пишет: «Красота, по мнению Лотреамона – это неожиданная встреча зонтика и швейной машинки в операционной». В поэме «Песни Мальдорора» Изидора Люсьена Дюкасса (граф Лотреамон) можно встретить символизм, сюрреализм, оксюморон и прибаутки. Например, главный герой, найдя в волосах вошь, три дня имел с ней интимную связь, а затем поместил ее в ров. А через несколько дней от одной вши появляется целый клубок вшей. Затем они распространяются по всему городу и пьют кровь людей. Читая книгу, создается ощущение, что автор получает удовольствие от мучений людей. А моменты любовной близости автора с акулой не могут не привлечь внимание. В V песне говорится:
Два столпа возвышались на равнине, Два столпа величиной более булавок.
Два столпа, который, пожалуй, возможно и даже, Не слишком трудно было бы принять за баобабы.
Можно вспомнить еще одну известную шутку-прибаутку:
Дело было в январе 1 апреля
Сухо было на дворе, грязи по колено.
Шел высокий гражданин низенького роста, Кучерявый, без волос, худенький как бочка, Написал жене письмо:
«Жив здоров, лежу в больнице. Сыт по горло, есть хочу. Приходите в воскресенье Я вас видеть не хочу».
Вернемся к графу Лотреамону. Будучи далеким от шуток и забав, поэт темными тонами смог точно передать трагические моменты жизни человека и потрясения, пережитые в эти моменты. Он говорил, «я не хочу оставлять память о себе» и прожил всего 24 года. Сведений о нем существует крайне мало. Автором иллюстраций к «Песни Мальдороро» был Сальвадор Дали, которого издателям порекомендовал Пабло Пикассо. Работая над этим произведением, сюрреализм начинает оказывать влияние на его творчество. И именно в это время на свет появляется его известная сюрреалистичная картина «Утекающее время». Дали говорил, что только эти часы показывают правильное время. Хотя, разумеется, у сюрреалистов свое представление о времени… В «Песнях Мальдороро» много горьких, мучительных мыслей. Вот отрывок из признаний графа Лотреамона, отчаявшегося, отдалившегося от общества: «Я насмотрелся на людей, и все они, все до единого, тщедушны и жалки, все только и делают, что вытворяют одну нелепость за другой, да старательно развращают и отупляют себе подобных. И говорят, что все это – ради славы. Глядя на эту комедию, я хотел рассмеяться, как смеются другие, но, несмотря на все старания, не смог – получалась лишь вымученная гримаса. Тогда я взял острый нож и надрезал себе уголки рта с обеих сторон. Я было думал, что достиг желаемого. И, подойдя к зеркалу, смотрел на изуродованный моею же рукой рот. Но нет! Кровь так хлестала из ран, что поначалу было вообще ничего не разглядеть. Когда же я вгляделся хорошенько, то понял, что моя улыбка вовсе не похожа на человеческую, иначе говоря, засмеяться мне так и не удалось. Я насмотрелся на людей, мерзких уродов с жуткими запавшими глазами, они бесчувственнее скал, тверже стали, злобнее акулы, наглее юнца, неистовей безумного убийцы, коварнее предателя, притворней лицедея, упорнее священника; нет никого на свете, кто был бы столь же скрытен и холоден, как эти существа, им нипочем ни обличенья моралистов, ни справедливый гнев небес! Я насмотрелся на таких, что грозят небу дюжим кулаком, так угрожает собственной матери испорченный ребенок, верно, злой дух подстрекает их, жгучий стыд превратился в ненависть, которой горит их взор, они угрюмо молчат, не смея выговорить вслух затаенных своих святотатственных мыслей, полных яда и черной злобы, а милосердный Бог глядит на них и сокрушается. Насмотрелся я и на таких, которые с рождения до смерти, каждый день и час, изощряются в страшных проклятиях всему живому, себе самим и своему Создателю, которые растлевают женщин и детей, бесстыдно оскверняя обитель целомудрия. Пусть вознегодует океан и поглотит разом все корабли, пусть смерчи и землетрясения снесут дома, пусть нагрянут мор, голод, чума и истребят целые семьи, невзирая на мольбы несчастных жертв. Люди этого и не заметят. Я насмотрелся на людей, но чтобы кто-нибудь из них краснел или бледнел, стыдясь своих деяний на земле, такое доводилось видеть очень редко. О вы, бури и ураганы, ты, – блеклый небосвод, не пойму, в чем твоя хваленая красота! – ты, переменчивое море – подобие моей души, – о вы, таинственные земные недра, вы, небесные духи, о ты, необъятная вселенная, и ты, Боже, щедрый творец ее, к тебе взываю: покажи мне хоть одного праведного человека!.. Но только прежде приумножь мои силы, не то я могу не выдержать и умереть, узрев такое диво, случается, еще и не от такого умирают». К сожалению, черные цвета белого света погрузили в себя словно в океан и утопили покой, любовь, сон и счастье графа Лотреамона… Однако граф был настолько потрясен предательством Каинов в обществе, что забыл о существовании Авелей.