Магазин заколдованной обуви

Иллюстратор Алина Федина

© Асланова Ю. Д., текст, 2026

© ООО «Издательский дом «КомпасГид», 2026

Пролог

Длинный зеленый автомобиль въехал в Верейск на рассвете. Город был пуст – дети еще спали, видя во снах, как прогуливают школу; собаки только приступали к побудке хозяев, тыкаясь носами в их теплые щеки или подвывая у дверей; даже дворники не торопились браться за метлу. Именно поэтому зеленый автомобиль незамеченным проехал по центральному проспекту, притормаживая у каждого закрытого магазина, и в конце концов достиг перекрестка с улицей Школьной.

Затемненное стекло опустилось. За рулем сидел пожилой мужчина с пышными усами. Фиолетовый свитер и кудрявые седые волосы делали его похожим на волшебника, которых в Верейске, разумеется, не встречалось.

– Если я правильно понимаю, эта улица ведет туда, куда мне нужно, – произнес он хриплым бархатистым голосом. – Да, Танкетка?

С пассажирского сиденья приподнялась большая серая кошка. Глаза у нее были матово-голубые, с таким маленьким зрачком, словно кто-то проколол его черной иголкой.

– М-м-мяу, – согласилась она с волшебником, разглядывая в открытое окно вывеску. – Мр-р?

– Да, прямо сейчас и посмотрим. Пока никого нет.

Автомобиль свернул на Школьную и поехал мимо квадратных желтых пятиэтажек. Вильнув два раза, он подвез волшебника (или человека, очень на него похожего) к необычному серому зданию.

С высоким крыльцом, лепниной вдоль окон и узорчатой кованой оградой, здание казалось похожим на старинный особняк. Или на театр, поскольку всю левую стену здания облепили афиши и даже виднелся отдельный вход с красной дверью.

Но улица Школьная редко приводила не туда. Во всяком случае, за последние годы она ни разу не подвела волшебника. Пошарив глазами, он удовлетворенно хмыкнул.

За оградой, между двумя кривоватыми яблонями стоял стенд с большой металлической табличкой «Общеобразовательная школа № 1 г. Верейска с углубленным изучением профильных предметов».

Стекло поднялось, автомобиль перестал пыхтеть, и волшебник вылез наружу. Танкетка прыгнула ему на плечо.

Пройдя вдоль ограды до угла и не найдя того, что искал, он недовольно дернул усом. Потом повернулся и пошел в другую сторону. Обогнув таким образом почти всю школу, волшебник, наконец, остановился и удовлетворенно кивнул. Несколько досок и плакатов украшали боковой вход в школу. Некоторые висели прямо на воротах, другие – на вбитых в землю столбиках.

Доска почета гласила, что в этом году семиклассник Гриша Букин занял первое место среди нападающих футболистов региона. Фото мальчика с короткой темной стрижкой и сжатыми губами висело здесь же. Рядом была еще одна фотография – полного, смущенного подростка с прилипшими ко лбу прядями.

– Гений кодинга, – с отвращением прочитал волшебник. – Куда катится мир? Никакой эстетики. Ай! – Танкетка, разглядевшая что-то на соседнем плакате, нежно впилась когтем хозяину в плечо. – Так, что здесь у нас? О-о, просто прекрасно. Юная балерина Анна Стасина, ждите премьеру от балетного кружка в эти выходные.

Он с восхищением уставился на фото худенькой изящной девочки с большими синими глазами, словно в полете вскинувшей руки-крылья над головой.

– То что надо. То что надо. А это у нас кто? Модный блогер Элена Полянская. Освещает все новости школы. Шикарно. Так, математический кружок – не подходит. Олимпиада, экоактивисты, сбор и разделение мусора. Надо же, и сюда добрались. Отвратительно, да?

Танкетка прикрыла лапой нос.

– Вот-вот, экология и наше мастерство – вещи несовместимые. Ну что, пора повесить еще один плакат.

Кошка одобрительно постучала хозяина хвостом по плечу.

Когда первые собачники и ранние ученики появились около школы, на ней уже переливалась и искрилась в утренних лучах солнца рекламная надпись:

МАГИЯ ШАГА —

галерея обуви для взрослых и подростков.

Эксклюзивные модели со всего мира, таящие не только удобные стельки, но и волшебные секреты.

ВСЕГО ОДИН СЕЗОН, СПЕШИ!

Открытие галереи – 6 мая, воскресенье.

Подарок для подростков: поучаствуй в лотерее и попади в магазин на день раньше остальных, а также получи любую пару обуви в подарок!

Все подробности по адресу: проспект Тихий, д. 3

Глава 1

Волшебный магазин

–Илья, давай быстрее, опоздаем!

Настя еще раз глянула на часы в кухне и шумно выдохнула. Вот тормоз! Вообще никуда не торопится.

В глубине квартиры скрипнула дверь. Илья медленно выполз в гостиную, потом направился было в кухню, но Настя вцепилась в рукав его свитера.

– Опоздаем. Папа сказал, еще пять минут, и он нас не повезет.

– И что? – Илья раздраженно дернул рукой, но освободиться это не помогло. – Первым кодинг, у меня домашка сделана. Причем вперед на всю программу седьмого класса.

Настя заскрипела зубами, но не сдалась.

– Папа сказал, что повезет только нас обоих. Так что на. – Она ловко достала из открытого рюкзака бутерброд и протянула брату. – Бери бутер, и вперед!

– А чай? – возмутился спец по кодингу.

– Чай я взяла, с лимоном и сахаром, все как ты лю-юби-ишь, – пропела Настя тонким голосом с мамиными интонациями и выскочила за дверь.

Илья понуро взял рюкзак, сунул ноги в старые стоптанные кроссовки и, кусая на ходу бутерброд, поплелся за сестрой.

Он, конечно, выделывался. Опаздывать Илья не любил, к тому же, если опаздываешь, приходится ехать на автобусе с пересадкой или идти два километра переулками, а это, при наличии десяти килограммов лишнего веса, не так-то просто. Поэтому Илья быстренько выскользнул за дверь и захлопнул ее за собой.

– Если я из-за вас опоздаю на работу, завтра встанете в шесть, – только и сказал папа, когда Илья плюхнулся на заднее сиденье. – Все понятно?

Брат с сестрой кивнули.

До звонка оставалось минут пять, когда их старенькая «Тойота» притормозила у бокового входа.

– У вас собрание, что ли? – удивился папа, разглядывая толпу детей и взрослых, что-то живо обсуждающих у ворот школы.

– Илью вчера вывесили на доску почета – все, наверное, любуются, – съязвила Настя. – Даже на уроки решили не ходить.

Папа хмыкнул – и от шутки, и от гордости за сына. Он бы потрепал его по волосам, но для этого нужно было повернуться, а папе мешали это сделать его такие же лишние десять килограммов. Так что он только подмигнул Илье в зеркало и мягко сказал:

– Ладно, хватит рассиживаться.

Когда «Тойота» уехала, Настя юрко пролезла в гущу толпы и уставилась на объявление. Глаза у нее сперва загорелись, но быстро потухли – галерея эксклюзивной обуви сразу вызывала ассоциации с четырех-, а то и пятизначными числами. За такие деньги в их семье обувь не покупали.

– Вау, новый репорт сделаем для школы, и я еще в блоге напишу, – послышался тягучий голосок, от которого Настю передернуло. Ей даже поворачиваться не нужно было, чтобы узнать, кто это. Настя перевела взгляд на доску почета – Элена Полянская собственной персоной.

– Блогер модный сероводородный, – забубнила она.

– Да, для ролика пойдет, – коротко отозвался деловитый басок. И слова быстро смялись и застряли у Насти в горле, булькнув на последнем «-дный». – Сегодня после третьего снимем в школе, а вечером – у магазина. Упс, извини!

В тот самый момент, когда, казалось бы, без причины смутившаяся Настя повернула голову, ожидая увидеть синие-пресиние глаза и ежик золотистых волос, неожиданно точно ей в лоб прилетел угол увесистого квадратного фотоаппарата «Никон».

За ним ни глаз, ни волос Настя не разглядела.

– Дан, ты… ты офигел своей гробиной размахивать! – завопила она, хватаясь за лоб, а после разглядывая ладонь. Крови не было, и то хорошо. Фотограф и оператор клуба школьных новостей Богдан Билеев, с чьего плеча и соскочил гробина «Никон», с виноватым видом переступил с ноги на ногу. Редкие школьники, еще не убежавшие на первый урок, присвистывали и насмешливо охали.

– Больно? – Дан слегка ткнул пальцем Насте в лоб. На языке у нее вертелось штук десять достойных ответов, начиная от «Нет, щекотно» и заканчивая «А давай ты сам проверишь?», но секунды бежали, Дан виновато смотрел синими-пресиними глазами, и ответы вертелись все медленнее, пока совсем не остановились.

– Пройдет, – буркнула Настя и убрала его руку от своего лба. Он хотел сказать что-то еще, но тут вмешалась Элена:

– Дан, чего ты там возишься? Сфоткай лучше надпись и всех нас около. Типа «Неожиданное объявление», «Первое появление», ну что-то такое, придумаем. – Дан послушно расчехлил фотоаппарат, но Элена, осмотрев всех внимательно, вдруг добавила: – Только ее не фоткай, у нее на лбу фигня какая-то. Шишка, что ли.

– Слушай, это я виноват… – начал Дан, но Элена отмахнулась.

– Ну хочешь, снимай и ее, потом замажешь ей лоб. И прыщи на щеке тоже.

Кто-то захихикал. Настя закусила губу.

– Не стоит напрягаться, – зло бросила она Дану. – Пусть «Первое появление» пройдет без меня.

Она растолкала ребят и быстро зашагала к школьному крыльцу, на ходу еще успев услышать Эленин голос:

– Ой, Аня идет, ее позови. Пусть красиво встанет для школьных новостей.

Брат уже сидел за планшетом, когда Настя ворвалась в класс, на пару секунд обогнав учителя. Илья с интересом рассмотрел ее лоб, на котором, по Настиным ощущениям, расползался здоровенный синяк, и ничего не сказал. Она плюхнулась рядом и тоже молчала весь урок.

На перемене Настя догнала брата в коридоре, ткнула в бок и сообщила:

– Илюх, в выходные открывают магазин суперобуви. Надо сходить. Все собираются.

Илья пошевелил пальцами ног, которые плотно упирались в мыски старых кроссовок. Еще пару месяцев можно поносить.

– У меня на выходные другие планы.

– Нет, мы не в выходные, а сегодня вечером пойдем. Там будет лотерея – нам нужно выиграть.

– Что выиграть? – не понял Илья.

– Эксклюзивный проход в магазин до открытия, – твердо сказала Настя. – Для школьников это целое событие.

Илья достал пакетик с сухариками и зубами оторвал уголок. Настя поморщилась, но брат уже засунул в дырку палец и расковырял ее до размеров побольше. Потом перевернул пакетик, высыпав на ладонь три ржаных сухарика.

– Нужны тебе эти новости, – тихо сказал он и засунул сухарики в рот. – Ты же и так молодец. Учишься хорошо, балетом занимаешься, бегаешь даже.

– А на доске почета – ты! – вырвалось у Насти. Илья захлопал глазами.

– Но я даже не хотел, это Сергей Алек…

– Да знаю, – кивнула она и тяжело вздохнула. – Я не завидую, ты не думай. Точнее, завидую, но не тебе… а тому, что ты выбрал правильно. Предназначение, что ли. Ты же с детства с планшетом возился. Только у меня все мимо. Мне нравится балет и бегать, но я никогда не набегаю на доску почета. А в балете у нас Аня – звезда городского масштаба.

Настя замолчала. Илья тоже молчал, но потом не выдержал и судорожно сглотнул, потому что уже долго мусолил сухари во рту, не решаясь прервать сестру.

– В общем, мне надо попасть в новости, ясно? – Настя посмотрела на брата. Под синим лбом темнел решительный взгляд карих глаз. – Так что вечером пойдем участвовать в лотерее. А тебе худеть надо.

И вытряхнув из пачки себе на ладонь половину сухариков, она сунула их в рот, развернулась и направилась в медпункт. Лоб болел ужасно.

Глава 2

Балерина и футболист

–Значит, Аня, ждем тебя в пять около магазина. Это рядом с кафе «Булькофф», следующий дом. Такой длинный, кирпичный, он заколоченный стоял год, наверное.

– Я знаю, где это, – раздраженно ответила Аня, поглядывая в телефон. Девочки из балетной группы уже прислали ей десять сообщений, что репетиция начинается, а Элена все никак не отпускала. – Мне пора.

– Кстати, скажи, когда можно прийти, чтобы снять про тебя сюжет. Ты же с балетом на межгородской конкурс едешь, это уже победа!

«Откуда она всегда все знает?» – удивилась Аня. Тем более что результаты по отбору на конкурс пришли только вчера вечером.

– Мне папа сказал, – подмигнула Элена, заметив ее удивление. – Его компания – спонсор поездок школы в этом году.

Аня поморщилась.

– Ну да, понятно. Но про съемки лучше у Марины спросить, она не любит, когда на репетициях отвлекают.

– А мы никого не будем отвлекать, мы же профи. – Элена улыбнулась своей широкой красивой улыбкой, которая собрала в ее личном блоге уже более ста тысяч подписчиков. – Так что ты спроси хореографа, а сегодня вечером скажешь. И надень какое-нибудь платье балетное.

– Нам нельзя выносить балетные костюмы, – монотонно забубнила Аня, потому что о таком ее просили уже не раз. Элена замахала руками.

– Ладно, я принесу тебе свое синее, кружевное. Пуанты хотя бы возьми, будет классно сделать сюжет, как ты пробегаешь мимо магазина вся такая летящая, спешащая на репетицию.

– Скорее, с репетиции. Потная и усталая, – хмыкнула Аня. Но Элена ее уже не слышала, она увидела Дана и побежала к нему, вспомнив, что забыла попросить сфотографировать математичку, которая сегодня отмечала день рождения.

Аня заправила невидимую волосинку в свой гладко зачесанный пучок и поспешила в актовый зал, где уже шла репетиция их выступления.

В коридоре она столкнулась с выходящей из медпункта Настей, на лбу у которой блестела мазь, а под мазью отливал голубым большой синяк.

– Ты в порядке? На репетицию пойдешь? – на ходу спросила Аня.

Настю она знала плохо – та стояла во второй линии и выходила один раз вперед в группе из пяти человек. Роль не главная, но сегодня же большая репетиция, нужно, чтобы все были.

– Да, иду, – вяло отозвалась Настя. Аня удовлетворенно кивнула и побежала дальше.

Настя проводила ее взглядом, чувствуя, как поднимается в душе обида. Вроде Аня и заметила ее, и поинтересовалась здоровьем, а все равно ощущение было такое, словно на Настю ей наплевать. А ведь они в труппе вместе три года. И не подождала даже.

– Воображала, – кинула вслед Настя. Потом поймала в стеклянной двери кабинета химии свое перекосившееся отражение: – Жизнь – сплошное унижение.

И нарочно медленно пошла в сторону актового зала, мысленно готовясь остро и колко отвечать на все вопросы по поводу ее ушибленного лба.

– Жизнь – сплошное мучение, – сопел Илья, направляясь в это время на футбольное поле. Если у девочек был выбор между спортивной гимнастикой в зале, балетом и теннисом, то у мальчиков этой весной был только футбол. И никакой возможности от него откосить.

– Князева на ворота поставим, – гоготнули Вася с Костей, когда Илья вошел в раздевалку и с размаху упал на скамейку, подкинув рюкзаки парней, лежавшие на второй ее половине. – Он как раз их собой закроет.

– Его и на бок можно положить: если устанет, никто не заметит, – подхватил остряк Фёдор Клюков, он же основной нападающий. – Что думаешь, Гриш?

Капитан команды, лучший нападающий школы, города и в будущем мира Гриша Букин обернулся. Он как раз зашнуровал бутсы и теперь разминался, слегка подпрыгивая на месте.

– Нет, пусть бегает, – сказал он серьезно, окинув Илью цепким взглядом. – И хватит ржать уже, давайте на поле.

Все притихли. Когда Гриша вышел, Фёдор буркнул:

– А как же поднимать боевой дух команды? Речи толкать? Капитан Мрачняк.

– Ну не зря же он Букин, – прыснул Вася.

Костя подхватил:

– Бука Мрачняк!

В раздевалку ввалились еще мальчишки, и Илья не стал дальше слушать. Он снова натянул свои разношенные кроссовки – бутс у него не было, потому что после весеннего сезона заниматься он не собирался, – подтянул шорты и пошел к выходу на поле. Мальчишки заулюлюкали ему вслед.

– Я больше не могу! – сообщил Илья траве тридцать минут спустя, упав на нее после пробежки и разогрева. Упал он боком, поэтому краем глаза видел, как капитан команды легко пробежал мимо, ведя перед собой мяч. Илья на секунду закрыл глаза, а когда открыл, Гриша уже бежал в обратную сторону.

– Ты зачем разминался – на траве лежать? – кинул он, даже не притормаживая. – Вставай, будем пасы отрабатывать. Скоро тренер придет.

Илья сел, потом, кряхтя, встал и поплелся в центр поля. Обычно тренер, он же учитель физкультуры Иван Маркович, приходил в конце урока, давая Грише возможность потренировать команду. Тот и тренировал, никого не жалея, а потом уже под руководством тренера начиналась сама игра. Осенью Илья ходил на теннис, зиму и полвесны проболел, поэтому счастливо миновал целый триместр футбольной активности, но теперь деваться было некуда.

Илья пропустил с десяток пасов, три раза не попал по мячу и один раз упал, зацепившись за что-то отрывающейся подошвой, – все это, разумеется, под едкие комментарии Фёдора и его товарищей. Гриша не смеялся, однако и не защищал – впрочем, как всегда, – но сегодня это почему-то очень обижало Илью. В конце тренировки он уже не сдерживал возмущения.

– Тоже мне, капитан! Капитан о своей команде заботится, – сердито бурчал Илья, уже забыв, что он месяц не появлялся на физкультуре и в команду не записывался.

Иван Маркович пришел в самом конце сдвоенного урока, когда до звонка оставалось десять минут.

– Ну что, покажите высший класс! – поддел он красных и уставших игроков, и те, пыхтя, принялись катать мяч по полю.

Только Гриша, казалось, парил над землей, едва касаясь ее своими бутсами. Он обошел одного, поднырнул под другого, перепрыгнул ногу третьего. Он не замечал сигналов игроков передать им мяч, а просто несся вперед, к заветным воротам.

– Ты защитник или кто! – заорал вратарь Илье, и тот, испуганно дернувшись, сделал бросок вперед и выскочил перед Гришей. Хотя выскочил – это сильно сказано. Илья снова зацепился отрывающейся подошвой, нелепо подскочил и полетел прямо под ноги капитану. Тот от неожиданности только и успел, что перепрыгнуть крупного защитника, придавившего собой футбольный мяч.

Атака была сорвана, но, когда Илья встал, вместо аплодисментов и криков «Молодец» грохнул хохот. Смеялся даже Иван Маркович, а Фёдор вообще упал на траву и теперь катался, прижав колени к животу. В иной ситуации Илья и сам бы не удержался – просто комедия какая-то: на траве, с которой он только что встал, грустно лежал плоский лопнувший мяч.

– Ты… ты… – Гриша только рукой махнул, потом глянул вниз, на ноги Ильи. – Князев, купи уже обувь, а? Или не мешай играть.

В этот момент Илья понял, что ненавидит Гришу Букина. Ненавидит сильно. Всей своей большой флегматичной душой.

Глава 3

Вечерний променад

Илья с Настей сидели в кафе «Булькофф»: Илья жевал хот-дог с соленым огурцом, а Настя, глядя в зеркальце, пыталась замазать лоб тональным кремом.

– Ты чего такой красный был после уроков? – спросила она и отставила зеркальце подальше, чтобы посмотреть, не нужно ли замазать на лице что-нибудь еще. Комментарий Элены утром ее сильно задел.

– Футболист загонял, – отрезал Илья и сурово вгрызся в огурец.

– Гриша? Да, не зря он на доске почета, – кивнула Настя, не заметив мрачного настроения брата. Илья ничего не ответил.

За окном был виден проспект и идущие по нему люди. Настя отметила, что за последние десять минут людской поток уплотнился.

– Уже без пяти пять, – глянула она на часы. – Дожевывай скорее и пойдем.

– Я не хофю фкорее, – помотал он головой, показав ей половину недоеденного хот-дога. – Я хофю доефть…

Но Настя его уже не слушала. Мимо окна прошла Элена в шикарном комбинезоне цвета фуксии, с микрофоном, торчащим из сумки. Она с кем-то разговаривала по телефону и явно сильно торопилась.

– Вот, сейчас уже будут снимать, идем! – Настя одним глотком допила чай, дернула брата за рукав и почти выволокла из кафе. На улице она, правда, сразу замедлилась и с поскучневшим лицом медленно пошла к соседнему зданию, около которого собиралась небольшая толпа.

Илья чуть поотстал, доедая сэндвич, – он вообще не собирался сюда идти, лучше постоять в сторонке, пока Настя попадает в новости. Но действие, разворачивающееся около магазина, привлекло и его внимание.

Вместо обычной плоской витрины, за которой прячется магазин, часть улицы теперь занимал объемный стеклянный лабиринт. Люди входили в него возле торца здания и выходили через пять метров – прямо у входа в магазин.

Настя шмыгнула в узкий проход лабиринта, и, не удержавшись от любопытства, Илья пошел за ней следом.

Вдоль прозрачных стен лабиринта были установлены стеклянные кубы, внутри которых на разноцветных подложках медленно крутились модели самой разной обуви. Илья заметил ковбойские сапоги с металлическими носками, ботинки из разноцветной кожи, кроссовки таких оттенков, что сразу было ясно: стоят они очень дорого. В одном месте он притормозил перед высоким кедом с темными блестящими шнурками и льдисто-голубыми вставками то ли из фольги, то ли из металла. Мысленно Илья увидел идущего в таких кедах модного худого парня с голубыми глазами и темным вихром и удивился самому себе – фантазером он никогда не был. Чтобы стряхнуть наваждение, он принялся считать обувь и к моменту, когда снова вышел на тротуар, насчитал около двух десятков.

– Но это невозможно. – Он обернулся и посмотрел на лабиринт. Если встать под правильным углом, то можно было рассмотреть вход и людей, идущих по лабиринту. – Как здесь могли поместиться двадцать кубов с обувью?

– Ты проходишь? – Кто-то толкнул его в бок. Илья хотел подвинуться, но оказалось, что кругом толпа. Выйдя из лабиринта, народ не расходился, а все плотнее скапливался у высокой металлической башни с часами, торчащей у самого входа в магазин. Башни этой раньше здесь не было. Наверное, ее тоже установили специально к открытию.

– Илюх, иди сюда, – зашипели ему из первого ряда, и он протиснулся поближе к сестре. Перед башней настраивали микрофон и камеру Элена с Даном, здесь же стояла Аня Стасина в красивом кружевном платье.

– Аня, мы тебя сняли в лабиринте, теперь подходи к башне и опускай заполненный бланк. Да, пуанты повесь на плечо. Отлично!

– Почему везде она? Я бы не хуже вышла, – раздраженно заметила Настя. Но Илья не обратил на нее внимания. Он смотрел, как Аня отрывает блестящий бланк от стопки, закрепленной на стене башни, заполняет имя, фамилию, возраст и бросает его в щель на уровне ее глаз.

Что-то щелкнуло внутри башни, и часы звонко ударили один раз. Народ вокруг зааплодировал. После этого сама Элена подписала и бросила бланк, Дан снял ее с другого ракурса.

– Давайте дальше, мы потом на ускоренное пустим, – поторопила всех Элена, и Настя рванула вперед. Заполнила, бросила, получила свой законный «бом».

Илья опускать бланк не стал. Тем более что у некоторых они вылетали обратно, а часы насмешливо скрежетали. Никто не мог объяснить почему, но позориться еще и здесь Илья не захотел. Он заметил Фёдора и Костю, потом прошли еще трое футболистов.

Минут через десять Элена с Даном ушли снимать лабиринт, Настя убежала за ними, а Илья все стоял, пытаясь понять, почему некоторые бланки выскакивают назад. Когда толпа совсем поредела, он осторожно принялся собирать разлетевшиеся бумажки. Их оказалось восемь. Илья просмотрел все, потом скривился и, скомкав их в большой шар, метнул в стоявшую неподалеку урну. После чего быстро огляделся – не видел ли кто, – но никого рядом не было.

Смеркалось. Зажглись первые фонари, и башня тоже замерцала тусклым серебристым светом. В этом свете Илья вдруг увидел последний бланк, висевший на стене. Поддавшись порыву, он быстро подошел, вписал имя и возраст, после чего опустил бланк в щель. Тот исчез, а через секунду раздался уже привычный «бом».

– Так я и думал, – пробормотал Илья. Он собрался вернуться к лабиринту, но башня внезапно затрещала, с громкими щелчками сложилась и превратилась в большую коробку, из которой полетели во все стороны яркие конфетти и серпантины.

– Снимай! – закричал кто-то в толпе. Выскочивший из лабиринта Дан поднял камеру вверх.

Илья отошел в сторону, чтобы не портить вид, потом осмотрелся в поисках сестры. Та стояла около кафе, что-то рассматривая в телефоне. Заглянув через ее плечо, Илья хмыкнул:

– В лабиринте же висело предупреждение, что снимать нельзя.

Настя от неожиданности подпрыгнула.

– Ох, Илюха, напугал! Я немножко сняла, только одну туфельку. Такая красота…