- -
- 100%
- +
– Подведем итог, Сережа. За два дня у нас не появилось ни одной здравой версии. Не понятно, кто убил, за что и чем. Только строгая формулировка медэксперта – проникающее поражение мозга через левое ухо, приведшее к мгновенной смерти.
– В архиве ничего подобного не нашли, – развел руками Бобров. – Да и у нас улик никаких. СМС-ка отправлена с номера, утерянного когда-то неадекватной старушкой. Предсмертные звонки жертвы были на номера, не зарегистрированные у отечественных операторов сотовой связи. По роумингу определили Прибалтику. Пока разговоры не открыли – двойная шифровка голосового трафика поверх 5G. Наши спецы разводят руками, у них опыта работы с такой методикой пока нет. Черная «Крета» взята напрокат по паспорту Логинова, в салоне только его отпечатки из нашей базы братвы, следов крови нет.
– Видеорегистратор «Креты» что-нибудь дал?
– Машина была неделю в аренде, но Логинов почти все время держал регистратор в бардачке. Очевидно, не доверял чужим технарям. Остались только ночные записи, когда машину ставили на парковку около универсама в Царицино. Скорее всего, снимал неподалеку квартиру. В договорах аренды жилья не найден. Зарегистрированный в Ростове, на его имя «Форд» отмечен «контролькой» на въезде в Москву по трассе М4 «Дон», тоже неделю назад. Он оставил свою машину на большой парковке в Чертаново, это пять минут на метро. Все действия продуманы, так что выходит, этот Логинов частенько наведывался по делам в столицу своим ходом.
– Его машину смотрели?
– Полноприводной «S-Мах». Пока близко не подходили, у него камеры с двух сторон. Если приехал не один, и подельники явятся за «Фордом», их повяжет охрана автостоянки. Договоренность с местным РОВД есть.
Их разговор прервала мелодия сотового телефона Романова, напоминая, что «служба и опасна, и трудна…»
– У нас похожая история, Сережа, – вскинулся майор и привычным движением, спрятав со стола документы, взял оружие из сейфа.
Теплый октябрьский вечер так и манил прогуляться по столице. Прошедший недавно ливень выдраил до блеска скверы и проспекты после листопада, и осень свысока поглядывала на прохожих, по-детски радующихся, последним ясным денькам перед надвигающейся зимой. Все циклично в нашей жизни, времена года, встречи и проводы, рождение и смерть.
Эта мысль ненадолго отвлекла Романова от дороги к месту преступления, и он, в который раз отметил, что душа его уже не так мечется от предстоящей встречи со злом, как это было в первые годы службы.
– Здравия желаю, – коротко глянув на удостоверение, поприветствовал следователя сержант оцепления. – Криминалист работает, медэксперт еще не прибыл.
Майор молча нырнул под сигнальную ленту, знаком показав стажеру опросить свидетелей. Вокруг огороженного участка бульвара толпились зеваки, которых тщетно пытались отогнать несколько полицейских. Кусты, вдоль дорожек и проезжей части, еще хранили увядшую листву, закрывавшие красивую парковую скамейку с литыми чугунными ножками, на которой сидел, закинув ногу на ногу мужчина средних лет. Справа от него, стоял высокий пластиковый стакан с крышкой а-ля «кофе на вынос», которые теперь в центре столицы продают на каждом шагу. Было понятно, что мужчина не спешил и решил посидеть в лучах заходящего солнышка в тишине, наслаждаясь последним теплом.
Все выглядело вполне романтично, если бы не криминалист со своим чемоданчиком на краешке той скамейки и фотоаппаратом в руках. Он привычно выполнял свою работу, не задумываясь кто и почему недавно расстался здесь со своей жизнью. Возможно непутевой или успешной, но пришли они вместе, а теперь пойдут порознь. Почему-то человеку на роду написано все время расставаться – со знакомыми и друзьями, домашними питомцами и увлечениями, с местом учебы и работы, с родным городом и домом, близкими и родными, и, наконец, с самой жизнью. Просто какая-то нескончаемая череда потерь.
Похоже, мужчина на скамейке совершенно не ожидал такого конца. Он выглядел полным жизненных сил, модно одет и подстрижен, даже лицо, запечатлевшее последний миг его жизни, не выражало боли или гнева. Скорее – удивление. Возможно, кто-то подумает, глядя на него-хорошая смерть. Хотя, об этом начинают размышлять, пройдя большую часть своей жизни, и начинают приглядываться, а как это бывает, и даже примерять на себя. Однако понятие плохой-хороший всегда относительно…
– Товарищ майор, – откуда-то снаружи вторгся в размышления Романова голос лейтенанта. – Ситуация странная, никто из гулявших в это время по скверу, не заметил ничего странного. Ни выстрела, ни криков, ни ссоры…
– И не должны были, – резюмировал старший следователь. – Ни пальбы, ни мордобоя. Мгновенная легкая смерть. Скорее всего с небольшого расстояния, а то и в упор. Я обошел скамеечку-травка после дождя нигде не примята. Бедняга только голову на правое плечо склонил, словно от солнца. Значит, убийца спокойно подошел в ослепляющих лучах заходящего солнышка. Обрати внимание, тут бульвар точно на закат ориентирован. Вопрос – убийца именно эту скамеечку выбрал не случайно? Все вроде как спланировал.
– А как же он заставил мужика попить кофейку именно здесь?
– А ты оглянись, Сережа. При осмотре места преступления нужно понять не только то, что видел преступник, но и то, что могла видеть жертва…
– Музыкальная школа! – чуть не выкрикнул стажер, заметив как раз напротив сидящего на скамейке мужчины, в промежутке между кустами, солидную резную дверь с медной табличкой, и догадался – А-а-а… Дом старый, детвора давно напрямки из двери выбегает и перепрыгнув низкую изгородь влетает на бульвар.
– Думаю, что именно в этом дело.
– Так… значит, этот пас кого-то!
– Только теперь гражданин Резников Игнат Богданович уже никуда не торопится.
Их разговор неожиданно прервала мелодия коммуникатора. Оба переглянулись и, поняв, что это не их аппараты, уставились на сидящего мужчину. Вызов повторился.
– Володя, – подозвал криминалиста майор, но тот уже сам спешил к скамейке.
Благо он еще не снял перчатки, и смог быстро достать из внутреннего кармана жертвы сотовый. Разблокировать экран коммуникатора удалось большим пальцем хозяина. Трое склонились над мигающей иконкой входящего сообщения. Открыв его они прочли:
– «Рви когти».
– Опоздал, кореш, – задумчиво проговорил старший следователь. – Похоже, у них что-то пошло не так и напарник сообразил, что это подстава… А ну-ка, полистай назад.
Криминалист просмотрел папку с входящими сообщениями. Кроме только полученного, было еще одно.
– «Музыкалка на бульваре 17–45. 4100»
– Кто это, сорок один ноль-ноль? – удивился криминалист.
– Знакомый нашего стажера, – усмехнулся майор.
– И у него опять все получилось, – прищурился лейтенант, словно пытался разглядеть лицо убийцы на экране смартфона. – Хитрый гад…
– Володь, ты забирай все из карманов на экспертизу. Сравни с тем, что нашлось у Логинова… Ну, из кроссовера напротив ресторана. Утром жду подробный отчет. Да, этот смартфон не выключай, как обработаешь, сразу передай спецам – пусть поищут все СМС-ки в памяти. В прошлый раз ничего не смогли найти. Похоже, при включении у них чистятся папки и журналы оперативной работы… Я зайду к ним сегодня вечерком.
– Сделаю, Иванович…
Пока не приехал медэксперт, следователи по спирали стали обходить злосчастную скамейку, расширяя область поиска любых улик. Каждый думал о загадочном «4100», который то ли решил поиграть с ними, то ли верховодил какой-то заезжей бандой. Вопросов было много, и они все прибавлялись и прибавлялись. Ну, ладно, это были бы вымогатели выкупа или похитители детей из богатых семей. А тут пока и мотивы убийств непонятны. Один ощущал себя полным профаном в деле, о котором не рассказывали ни учебники, ни преподаватели, другой же старался выстраивать самые смелые версии, но ни одна из них не укладывалась в имеющиеся улики и выводы.
– Извини, Коль, – прервал их размышления растерянный медэксперт, – задержался с первой бригадой. Там два мажора устроили что-то вроде дуэли на шпагах. Цирк, да и только, но шеф приказал бросить все и срочно написать заключение… Видно сынки из влиятельных семей, и на полковника давят сверху. Меня дежурный ввел в курс дела по дороге, так что я быстренько…
– Михалыч, не торопись, – мягко улыбнулся старший следователь, – общая картина такая же, а мне бы детали или хотя бы твои предположения.
– Внешне картина похожа, – спокойно начал медэксперт, надев перчатки и слегка поворачивая голову убитого туда-сюда. – Говоря простым языком, через слуховой канал и внутреннее ухо некий твердый и тонкий предмет проник в мозг через канал слухового и вестибулярного нерва.
Прошел височную долю насквозь и повредил продолговатый мозг, отвечающий за сердечно-сосудистую и дыхательную системы нашего организма. Мгновенная смерть. Почти бескровная.
– Так просто? – удивился Романов. – Что-то не припомню такого заключения у тебя.
– Потому что такого еще не было, батенька. Это ювелир работал. Просто высший пилотаж. Нужно очень точно рассчитать угол наклона инструмента. Миллиметр отклонения вправо или влево, чуть выше или ниже, такого эффекта не будет. Промахнешься – только покалечишь и кровью все зальешь, порвав артерию или вену. Поэтому, убийца наносит этот удар только неподвижной жертве, подойдя вплотную и очень сильно. Канал слухового нерва извилистый и узкий, а удар наносится прямым инструментом. Нужно через кость черепа пройти, так что рука, наносящая такой смертельный удар, должна работать ювелирно и сильно. Тут алкаши и наркоманы рядом не стояли. Убийца этот своего рода снайпер. Не всякий подготовленный хирург решится на подобное ювелирное вмешательство в мозг, чтобы доброе дело сделать… Хотя, ломать, как известно, не строить.
– Хочешь сказать, – догадался майор, – что удар в обоих случаях не случайно был нанесен жертвам слева?
– Конечно, он правша и строгий логик.
– Логик? – удивился стажер.
– Стопроцентный, – медэксперт поближе наклонился к жертве, чтобы лучше рассмотреть его ухо. – Логика человека напрямую связана с моторикой, как почерк с характером. Любое точное и быстрое движение мозг сначала высчитывает, а потом выполняет и корректирует исходя из быстро меняющейся обстановки… Если помнишь, в Советском Союзе был уникальный боксер Валерий Попенченко… Двукратный чемпион Европы, на Олимпиаде в Токио взял золото, с другой стороны он окончил «вышку» в Питере, защитил кандидатскую и писал докторскую… Жаль не успел.
– Травма мозга на ринге? – предположил лейтенант.
– Нет. Вдруг упал в пролет лестницы и разбился насмерть. В 37 лет.
– Выпил лишку?
– И опять ты не угадал, стажер… Это была громкая история… Анализ крови Попенченко не выявил ни алкоголя, ни наркотиков, а пару недель до этого он проходил медосмотр на спортивных сборах. Никаких отклонений и нарушений.
– А следствие?
– Несчастный случай… М-да… Иваныч, я сделаю МРТ и все, что найду, укажу в отчете, но уже сейчас видно – это та же рука, что и пару дней назад в машине у ресторана. Думаю, ни криминалист, ни архивариус тебе не помогут. Это уникум.
– Обнадеживающе… – разочарованно произнес Романов.
– И единственная у вас улика, господа сыщики, перед вами.
– Уже вторая, – поучаствовал в рассуждениях стажер.
– И сдается мне, что не последняя, – завершил дебаты майор.
Глава V
– Насть, привет! – симпатичный молодой человек, протянул обернувшейся блондинке букет цветов.
– Ой! Анатолий, ты откуда?
Он улыбнулся, не сводя влюбленных глаз. Оба стояли в нерешительности, и прохожие деликатно обходили их, не проронив ни слова. Хотя в столице начинался час пик, и толпы окончивших работу самоорганизовывались в армии, двигающиеся в противоположных направлениях по тротуарам и переходам. Двое стояли посреди этих потоков и, казалось, должны были быть сметены ими. Но. Каждый прохожий понимал, что у этих двоих только-только начинают развиваться романтические отношения, и это было так трогательно. Одни с улыбкой вспоминали свою молодость, другие с легкой завистью думали, что у них так еще не было, а третьи понимающе отводили взгляд, чтобы не потревожить это удивительное майское утро, внезапно возникшее в осеннюю непогоду серых будней.
– Как ты меня нашел?
– Твой белый «Пежо» припаркован за углом.
– Да-а. Припозднилась утром, и все места рядом уже были заняты. Пришлось сделать круг почета, объехав квартал, пока не отыскалось свободное местечко для моего Пыжика. Он, наверное, волнуется там без моего присмотра. Обычно, стоит под окнами и знает, что я его вижу.
– Ты так о нем говоришь, как будто это котенок.
– Он и есть котенок, – улыбнулась девушка, приняв букет и вдохнула его нежный аромат. – Белый и пушистый, как эти хризантемы. Спасибо. Это мои любимые цветы.
– Правда? – он искренне рассмеялся. – Я даже не знал, как они называются. Просто показалось, что они тебе понравятся. Похоже, белый цвет у тебя в фаворе.
– Угадал, я люблю все белое. Это цвет начало всех начал. И мое имя в переводе с греческого звучит, как воскрешение к жизни, начало новой.
– Романтично… Ты наверное любишь стихи?
– Хорошие – да.
– А разве пишут и плохие? – удивился он.
– Увы… Причем, их гораздо больше, чем хороших.
– А цветы… Тоже бывают плохие?
– Нет. Цветы – дети природы. Причем, говорят, не земной, а часть иной, принесенной нам откуда-то жизни.
– Да-а, никогда не задумывался над этим. Похоже, мы с тобой из разных миров. И мой гораздо тривиальнее. Я технарь… Компьютер починить или, если твой котенок приболеет, помогу. Обращайся в любое время.
– Здорово! Я, честно говоря, даже боюсь заглядывать под капот… У него там животик. Вдруг что сломаю.
– А если закапризничает?
– Я его поглажу, поговорю ласково, объясню, что ехать очень-очень нужно. Накормлю «бензинчиком» только на самой лучшей заправке. Сама этот шланг в дырочку вставляю. Сначала немножко налью. Если она не против, тогда – полный бак.
– Я наоборот, под капот сразу заглядываю, а то и вовсе на яму заведу.
– Фи! Бедные котята. Как им нелегко приходится в таких условиях.
– Да и масло кругом, шум, гам…
– Хватит! – серьезно оборвала она насмешки молодого мужчины. – Лучше пройдем до моего Пыжика, а то разволнуется в ожиданиях.
Она взяла ухажера под руку и, прижав к себе букет, искоса глянула на окна третьего этажа. Толик заметил это и тоже посмотрел в том направлении. Несколько женщин, облокотившись о подоконник, наблюдали за ними. Он приветливо помахал им рукой и рассмеялся. Лица отпрянули от окон.
– Ну, что ты их дразнишь. Мне завтра проходу не дадут.
– Сразу вызывай техпомощь, отвечу на все их вопросы.
– Признаться, я и сама мало о тебе знаю, – неожиданно сменила тему разговора Настя. – Меня подружка затащила на встречу того клуба. Одна не хотела идти, а вдвоем вроде как веселее и приставать меньше будут.
– Это судьба. Я тоже впервые был там. И не зря. С одной красавицей познакомился…
– Да что ты говоришь? – Настя лукаво глянула на собеседника.
– Представьте… Только она как-то незаметно исчезла… Убежала с бала, словно Золушка. Наверное, беспокоилась за своего Пыжика, чтобы тот не превратился в тыкву после полуночи.
– Наверное.
– А мы только познакомились. Даже номерами сотовых не обменялись.
– Как же ты нашел Золушку?
– Убегая с бала, она обронила хрустальную туфельку в виде номера своего Пыжика.
– И долго пришлось эту туфельку примерять? – не сдавалась девушка.
– Принц со слугами весь день бегал по королевству, но ничего не нашел…
– Случилось чудо?
– Конечно. У бедного принца в соседнем королевстве живет волшебник. То карета у него закапризничает, то наследники какой-нибудь дряни в стеклянный шар натаскают. Техподдержка тут, как тут. Вот и обратился к нему принц с просьбой о помощи – найти одного белого Пыжика через волшебную службу ДПС.
– Как прозаично, – грустно вздохнула Золушка.
– Принц, к сожалению, только учится на волшебника…
Незаметно за разговором они подошли к небольшому белому «Пежо», приткнувшемуся к бордюру за углом квартала.
– Спасибо за хризантемы. Мне пора.
– Позвольте остаться, – он искренне посмотрел блондинке в глаза. – Я понимаю, что рядом с такой красавицей, могу быть только гадким утенком… но сказки сбываются.
Она не отвела своего взгляда, словно что-то рассматривая в его душе. Сколько так продолжалось они не заметили, только мгновение спустя оба почувствовали, что нечто произошло. Необъяснимое словами, но важное. Еще ничего не решилось. Однако оба поняли, что это может случиться, и не стоит тому мешать.
Через полчаса они сидели за столиком на веранде уютного кафе у пруда. Был теплый осенний вечер, какие редко выпадают в это время года. Солнце клонилось к закату, но, зацепившись за кромку леса на другом берегу, замерло над неподвижной водой. Время словно остановилось, наполнив все удивительным спокойствием и даже блаженством. Хотелось бесконечно долго смотреть на яркий огненный шар и его отражение. Окружающий мир и вселенная исчезли, утонув в этой бездонной красоте. Стало безмерно хорошо на душе и никаких желаний не возникало, кроме одного – чтобы это упоительное состояние никогда не заканчивалось. Наверное, такие моменты случаются у некоторых в жизни, но лишь однажды, и объяснить их не получается ни у кого. Будь то в любви, в религиозном откровении, наедине с природой, в творческом порыве – по-разному… Но лишь однажды кому-то Создатель приоткрывает ненадолго окно в тот мир, который он задумал, и лучше которого нет ничего на белом свете. И лишь познавшие это откровение счастливчики знают, как все должно было бы быть.
– Извини, я отвлеклась, – девушка растерянно улыбнулась собеседнику. – Ты рассказывал, как потерял работу в прошлом году.
– Да, – он едва оторвался от тонущего в темной воде пруда багрового заката. – Мне совершенно спокойно дали пинка в компании, где я проработал больше года. Ну, стал искать новую – рассылал резюме, ездил на собеседования, показывал свои дипломы, писал какие-то дурацкие тесты, отвечал на повторяющиеся вопросы. Через месяц понял, что сотня рекрутинговых компаний в Москве работает под копирку одинаковых инструкций. Скорее всего, американских. Так же, как кинотеатры крутят 90 % американских фильмов, а на телевидение идут те же американские шоу, похабные игры и передачи. Нам внушают, что проще купить, а не придумать.
Он взглянул на блондинку и, убедившись, что ей интересно, продолжил.
– После очередной неудачи получить место айтишника в хорошей компании, (хотя мне казалось, что я прохожу по всем параметрам и собеседованиям, которые уже научился успешно проходить), я заглянул в первое попавшееся кафе. С горя взял соточку коньяку и сел у окна успокоиться. Настроение было никакое, и когда ко мне подсел мужичок постарше, и тоже с коньячком, мы понимающе выслушали друг друга. И потом сошлись во мнении, что ему еще хуже, чем мне.
Она чуть приподняла бровь, молча задав вопрос – почему.
– Мужик пробил по каким-то своим связям место бригадира на перевалочном пункте вычислительной техники в Хельсинки. Оказалось единственная компания в России под названием CBI импортирует 90 % всех компьютеров, серверов и ноутбуков мира. Хороший заработок и условия работы. Одна беда – он вчера на радостях собрал друзей в ресторанчике чтобы обмыть отъезд, но обмыть – обмыл, а загранпаспорт из внутреннего кармана его пиджачка пропал… Чья-то зависть отыгралась… Завтра ехать, а новый паспорт ОВД выдаст только через месяц. И никаких вариантов. Ему в CBI сказали, если завтра утром придешь без паспорта, поедет другой… Беда.
Заметив интерес в глазах слушательницы, Анатолий продолжил.
– Я ему возьми и ляпни, мол возьми меня на месяц, пока ксиву оформишь, а потом поменяемся. Обещаю, все будет «по-чесноку». У меня с прошлой работы загранпаспорт с визой в ЕС на три месяца остался. Смотрю, он заинтересовался, позвонил кому-то, и все быстро решилось. На следующий день я уже был в Сомпасааре. Сначала месяц отработал, потом еще съездил. «Форд» себе купил…
– Как ты сказал называется этот город?
– Это портовый терминал в Хельсинки. Сомпасааре.
Настя с улыбкой покачала головой и щелкнула пальцами.
– Ты не поверишь…
Предчувствие чего-то значимого кольнуло Толика, но он сдержался, ожидая объяснений.
– Представь. До работы в банке, я какое-то время, подрабатывала репетитором. Ну, прошло пару лет, у меня зарплата хорошая, и я забросила это дело. Несколько дней назад звонит мне по Скайпу мой бывший ученик. Его мамашка вышла замуж за бразильца и укатила с пацаном на ПМЖ в город Сантус. Малец оказался шустрым, получил там гражданство, паспорт и долю в бизнесе отчима. Теперь это чудо предлагает мне стать его компаньоном по доставке кофе в Россию. Якобы у отчима какие-то завязки с этим терминалом, который ты назвал… Как тебе такое совпадение?
– Это знак, Настя, – полушутя, полусерьезно откликнулся собеседник.
Она лишь задумчиво опустила взгляд на тарелку с остывшим блюдом.
– А знаки нужно читать, – тихо произнес он, скорее, сам себе и продолжил.
– Признаться, я удивился, когда впервые там побывал. По сути, торговый порт это граница государства с пограничниками, проверкой документов и прочими делами. На любое судно просто так зайти нельзя, это уже территория другого государства. Портовые службы имеют право его досматривать, проверять груз или команду, но не более того… Представь мое удивление, когда я проехал в порт, потом на терминал размером в десяток футбольных полей, до складских помещений на автобусе из гостиницы. Только на повороте с трассы к порту бравый боец с автоматом спросил что-то у водителя и пропустил автобус.
Рассказчик ждал реакции, но блондинка хранила молчание.
– Я сам нашел там наших ребят, которые в большом ангаре разгружали контейнер с ноутбуками из Ирландии. Поскольку им уже сообщили о моем назначении бригадиром, все взяли под козырек и быстро ввели в суть дела. Работа была нехитрой. Портовый погрузчик привозит в ангар 12-метровый морской контейнер с оборудованием. Бригада из него таскает коробки с компьютерами в длинный модуль со столами по периметру. Компы расставляют на столы и подключают к серверу, тестируют, заливают русифицированный софт и раскладывают наши сертификаты. Потом все обратно в коробки и загружают фуру, которая идет в Москву. Я занимался в основном руководством всех процессов и оформлением документов. Моего знания английского хватило, чтобы общаться с местными менеджерами и таможенниками. За это компания CBI оплачивала проживание и питание в гостинице, проезд, страховку и чистыми сотню баксов за день работы. Мне, как бригадиру, еще была надбавка 20 % и премия с каждого выполненного договора.
Девушка внимательно слушала, покачивая в руке красивый бокал.
– Самое интересное, что на том терминале работали и другие российские компании. У меня сложилось впечатление, что кто-то очень влиятельный и состоятельный вообще выкупил весь торговый терминал и договорился с местной таможней, оформлявшей документы на груз, отправляемый в Москву. Там крутятся очень большие деньги.
– Забавно, что-то подобное мне рассказывал мой бывший ученик, предлагая стать компаньоном. Похоже, это не фантазии наглого подростка, а идея его отчима. Если я соглашусь, он сведет меня с заинтересованным человеком в столице, который поможет все оформить и в Москве, и в этой Сомпасааре. На том уровне все решено, они ищут надежного человека для координации.
– Ну, хороший бразильский кофе у нас с руками оторвут, – широко улыбнулся собеседник. – Все гоняются за итальянской обжаркой, хотя у финнов неплохая компания «Паулинг». Кстати, ее штаб-квартира в Хельсинки.
– Я в детали не вникала – улыбнулась Настя, – поскольку скептически восприняла это предложение. В общих чертах поняла, что нужно организовать оплату, доставку, перегрузку, отправку. Ну и зарплата средняя по Европе.
– Часто хозяева бизнеса предпочитают стоять над всей суетой и получать чистую прибыль. Вот в компании, где я работал, босс официально был только собственником всех помещений, которые сдавал в аренду большому холдингу под магазины, склады, офисы, гаражи… Под ним, неофициально, был Совет директоров, каждый из которых руководил и отвечал за свой участок, получая только зарплату. Вся чистая прибыль холдинга зачислялась боссу, как арендная плата. Проверки, штрафы, суды и прочие неприятности его не касались.
– Хочешь сказать, что им нужна девочка для битья… Хотя условия очень соблазнительные, а в международных платежах, договорах купли-продажи с иностранными агентами и схемах взаимодействия я кое-что понимаю.
– Тут, как повезет. Подумай, прежде чем примешь решение, – серьезно произнес Анатолий
– А ты мог бы освободиться на недельку и прокатиться со мной в Хельсинки?
Это прозвучало из уст беззащитной Золушки совершенно неожиданно. При этом блондинка испытующе смотрела в глаза собеседника, ожидая ответа. Заметив паузу в оживленной беседе, бесшумно подошел официант и спросил у дамы принести ли заказанное кофе. Та едва кивнула, не отводя взгляда от молодого человека. Официант удалился, уже не удивляясь тому, что все чаще появляются пары, в которых каждый платит за себя. Было ли это проявлением независимости или эмансипации, он не вникал. Каждый делает свой выбор самостоятельно.