Лавка времени

Глава I

– и все они по образу и подобию?

– приглядись

– кроме эго ничего нет

– а у Него иначе?

– я бы не стал так обобщать

– не льсти, Он же слышит не только то, что ты думаешь

– а эти даже не научились пользоваться заложенными коммуникациями

– серые внушили им, что они рабы

– но эти паразиты гораздо ниже по развитию

– зато серые быстрее объединяются и действуют эффективнее любого высшего разума

– почему же Он не вмешивается?

– а тебе интересно играть в поддавки?

– но они унижают и уничтожают друг друга

– это их выбор

– но они же не лишены памяти и могут учиться на ошибках

– они не хотят помнить даже то, что было вчера

– деградация разума?

– чтобы доказать обратное Он и затеял эту игру

– доказать Темному что разум всегда развивается?

– скорее всего так

– но Темный посеял здесь серых

– это не противоречит условию, в естественной среде паразитов больше

– чем виноват тот малыш со своей родительницей?

– волонтеров достаточно, они идут на это осознанно

– ради того, чтобы встретиться во плоти с теми, кого любили когда- то?

– Он сам назначил такую цену

– но страдание души противоречит основному постулату

– здесь даже торгуют своими душами, причем забавы ради

Голоса разом стихли едва Варя открыла глаза. Было раннее утро, и тело не желало даже шелохнуться, однако внутренний сторож ее сознания не давал снова провалиться в сон. Возможно это был не сон, а выход в астрал. Девушка стала осторожно прислушиваться к своим ощущениям, боясь упустить ускользающие следы. А они были. Медленно сканируя своим вниманием уголки памяти, она нащупала не спящую зону. Значит это был не сон, самостоятельно порождавший мнимые события, не оставлявшие никакой конкретики. Варе удалось зацепиться за необычные детальки, связанные с одним из голосов. И они принадлежали не фантому чей-то задержавшейся на планете души. Энергетика необычного голоса чувствовалась намного сильнее. Его рельефный отпечаток содержал цветовые нюансы, по которым можно было бы восстановить какие-нибудь черты. Бережно прикасаясь своим вниманием к этой зоне памяти, она искала ключик. Хотя бы один. Они есть у каждого события или процесса, протекавшего в сознании, но хранятся недолго, даже простого вдоха бывает достаточно, чтобы переключиться на другое действие, и связь оборвется. Затеряется среди миллиарда километров нейронных сетей.

Перейдя на поверхностное дыхание, Варя осторожно прикасалась своим чутким вниманием к следам, оставленным странным голосом. Ведь как-то он прозвучал в ее голове, только как? Обычно сны проявлялись в затылочной доли мозга, а голоса оставляли следы в височных долях, в подкорке, а этот наследил в лобной. Причем – в глубине. Было очень любопытно понять, как область отвечающая за мышление вдруг стала слышать. Есть, конечно дублирующие каналы передачи информации, но раньше такого никогда не случалось. Девушка чуть не упустила тоненькую ниточку своего внимания, зацепившуюся за пятнышко странных следов звучавшего голоса. Ее сознание застыло, словно оступившись над пропастью. Неосторожное движение – и сорвешься. Выручили долгие тренировки сталкинга. Ей воображаемая бабочка села на тонкий стебелек, перевешивая хрупкий баланс внимания в нужную сторону.

Память еще хранила диалог двух незнакомых голосов, однако ухватиться за какую-нибудь деталь было сложно. Обычные сны после пробуждения быстро забываются. Через час уже сложно вспомнить не только какой-нибудь нюанс, но и сам сон. Что-то вот такое было, а что – не вспомнить. Сознание разрывает все связи. Диалог же четко впечатался, словно след рельефного армейского ботинка на влажной земле. Казалось, что тут есть над чем поработать сталкеру, ан – нет. Чистая информация, не связанная ни с чем. Обычно голос имеет какие-то интонации, тембр, особенности или дефекты речи, тут голый факт. Варя ощутила себя маленькой девочкой, которой однажды показали фото обнаженных мужчину и женщину, и спросили – кто из них кто. На что та удивленно ответила – они же без одежды, как я узнаю, кто носит платье, а кто штаны.

Ситуация с голосами была похожей. Они были одинаковыми. Вернее, какое-то различие в цветовых оттенках Варя заметила, но интерпретировать не смогла. Один казался ей чуть зеленее со светлыми прожилками, потому и стал называться «малахитом», у другого оттенок был ближе к фиолетовому, потому он стал «крокус». Едва Варя окрестила незнакомцев, как «М» и «К», след в памяти растаял. Бесследно. Она чувствовала это неуловимое движение своим вниманием, но ничего не могла поделать. Зацепиться было не за что. Словно снежинка на вязанной варежке, след странного диалога, лежал до тех пор, пока она не приблизилась. Теплое дыхание превратило красивую ледяную звездочку тонкой работы в крохотную капельку. Информация исчезла с кристаллической структурой. Поди считай теперь что- нибудь.

Обидные слова в свой адрес Варя не стала произносить, но подумала. Надо же быть такой растяпой. В кои веки четкий контакт зацепила, и на тебе. Ох, не случайно кто-то стер следы, наверное почувствовал, что ниточка потянулась. Паук – нарочито злобно подумала о неизвестном девушка и прислушалась. Если ее кто-то сканировал сейчас, то мог бы это почувствовать и как-то отреагировать. Но все было спокойно, никто не тянул из нее ни энергию, ни информацию.

Несмотря на ранний час, заснуть уже было невозможно. Варя достала из шкафа косметичку, где среди флакончиков, тюбиков, щеточек и пилочек и хранился неприметный гребень. Едва он оказался на ладони, как рой воспоминаний закружился в памяти. Промелькнуло красивое лицо Маши, с которой судьба свела их пять лет назад в Египте. Тогда в одном из подземелий она попросила расколоть камень, привлекший ее внимание. Внутри более двух тысяч лет томился пленник – гребень фараона Хатшепсут. С тех пор на ее жизненном пути стали встречаться необычные люди. Александра была ушебти кареглазого красавца Гийома из Бельгии. Стоило немалых усилий высвободить ее из сексуального рабства. Тогда же появился Николай – добрый и честный русский офицер, хотя и в прошлом. Старый сицилиец Джози, относившийся к Варе по-отечески. Его ветреный сын Антонио, то влюблявший в себя Машу, то исчезавший по своим дипломатическим делам. Умница Иван, у которого похитили молодую жену Лизу. Диггер московских подземелий Серега, оставшийся на Алтае, где мог общаться с фантомом погибшей жены. Необычный бандит Вик, пытавшийся за счет ДНК славянской крови и эзотерических практик стать ни больше ни меньше, как богом. Ловкач Вадим, отыскавший легендарную Либерею и продававший копии книг этой таинственной библиотеки. Малышка Нина, не понимавшая, как жить с даром ясновидящей. Испанский банкир Хорхе-Луис со своей подругой Тересой, разбогатевший на выполнении немыслимых распоряжений некоего господина Гридмана, которым оказалась бабка Ниночки. И, конечно же, самый странный персонаж – шкатулка императора Павла-I, хранившая секреты не только царствующих особ Европы, но и координаты кургана, где спрятаны золотые таблички с текстом одной очень древней книги.

Лежащий на ладони у девушки гребень почти ничем не отличался от современных пластмассовых собратьев. Однако Варя почувствовала, как словно в продолжение промелькнувших воспоминаний, в ее памяти всплыл эпизод пятилетней давности – когда они вместе с Машей оказались в одной из пещер на иорданском побережье Мертвого поря. Тогда-то в ее руках и оказался этот гребень. Объяснить что либо девушка не могла, но точно знала, что все это произошло не случайно. Варя с детства помнила рассказы отца – историка по профессии и большого поклонника археологии и мифологии Египта – о женщине-фараоне по имени Хатшепсут. Одна из этих интересных историй была о том, как более трех тысячелетий назад «Достойнейшая из достойных» получила в дар от жрецов необычный гребень. Он двадцать лет защищал отважную правительницу Египта, от многочисленных покушений. Легенда гласила, что гребень для фараона был привезен из страны Пунт, где по преданию жили боги Египта.

В силе гребня Хатшепсут Варя убеждалась не раз. Однажды он отразил энергетический удар Копьем Осириса в поединке с монахом из Ордена Сынов Света. В другой раз спас от неминуемой комы при столкновении с лайтером из какой-то иудейской секты в местечке Вади-Кумран. Тогда Николай выручил их с Ниночкой, отыскав в одной из многочисленных пещер на побережье Мертвого моря.

Это были тяжелые воспоминания, но Варя знала, кто инициировал их, и бережно погладила гребень. Весенний рассвет все настойчивее проглядывал в щелочки задернутых штор. Было самое время помедитировать. Из огромного разнообразия изученных практик Варя предпочитала дза-дзэн. В свое время она попробовала многое – от трансцендентной медитации до тантры, но ближе оказалось именно такое единение духа и тела через дыхание, как носителя праны. Анулома-вилома из пранаямы помогала не только концентрировать внимание, но и отключать внутренний диалог. Освобождение от отвлекающих воздействий позволяло полностью концентрировать свое внимание на выбранной точке. В особых случаях Варя использовала в медитации Гребень Хатшепсут, он позволял подключаться к внешним источникам как информации, так и энергии. Это намного усиливало возможности, но требовало жесткого контроля – нужно было твердо управлять оказавшимся в руках норовистым конем. Он нетерпеливо гарцевал, скосив глаз и предлагая рвануть куда- нибудь. А соблазн был велик.

Освободившись от физического тела, можно было воспарить над землей, заглянуть к знакомым в другом городе, побывать в кабинете какого-нибудь президента или политика, узнать чужие секреты или увидеть то, что скрывают от посторонних глаз. Подобное любопытство сгубило многих. Впрочем для таких шалостей достаточно и меньших способностей, чем обладала Варя, но однажды девушка все же не удержалась от эксперимента.

Еще школьницей она прочитала роман ирландки Энн Чэмберс – «Грануаль, королева пиратов». Оказалось, что они родились со знаменитой королевой флибустьеров в один месяц, но с разницей ровно в 460 лет, причем обе – в маленьких прибрежных городках. Да и характеры в чем-то были схожи. Строптивую Грейс О'Мэлли, прозвали в детстве Лысой Грайне за то, что она обрила свои рыжие кудри, когда отец сказал ей, что женщине на корабле не место. Варька тоже всегда так коротко стриглась, что до 12 лет была своим парнем в дворовой команде пацанов. Грейс вызвала на поединок своего брата в борьбе за власть над кланом пиратов, а Варька расквасила нос старшекласснику из соседнего двора, который издевался над котенком. Грейс в 18 лет выскочила замуж за пирата О'Флаэрти, а Варька после первого курса гонял наперегонки с бандитами по Египту пока не наткнулась на гребень фараона. Грейс первой шла на абордаж, вооруженная шпагой и кинжалом, Варька с помощью гребня фараона одолела лайтера и флэшера из современных тайных обществ. Так что, с поправкой на время, они были похожи.

Имелись, конечно, и отличия. Согласно роману Чемберс, Грейс дважды встречалась с королевой Елизаветой I, правившей в то время в Англии. Как это ни странно, последний монарх из династии Тюдоров и знаменитый пират симпатизировали друг другу. Обе были богаты, собирали дань с подвластной территории и жили в собственных замках. Многие мужчины в соответствующих кругах добивались руки сих непреступных дам, хотя манеры и одежды у них были очень разные. В любви обе не нашли счастья – держали ее втайне и всю жизнь боролись за власть. Легенда гласит, что ирландка и англичанка родились и умерли в один день, в собственных постелях, окруженные многочисленной челядью.

После того, как она стала обладателем артефакта, любопытство не давало Варе покоя – она так хотела найти возможность поговорить с Грейс, что однажды решилась использовать гребень Хатшепсут не по назначению. Девушка понимала, что давний дар жрецов повелительнице могущественной империи достался ей не для развлечений, но любопытство было сильнее всех разумных доводов.

Для проведения обряда она выбрала полнолунье длинной зимней ночью. Не было ни свечей, ни благовоний, ни магических напитков – только гребень фараона тускло отблескивал в лунном свете на затылке девушки. Женская интуиция и знание эзотерических практик помогли безошибочно провести переход в ментал и встретится с Грейс. Их обмен мыслями она помнила слово в слово:

– у такой настойчивости должна быть веская причина

– ищу Грейс, воплощенную пять веков назад в Ирландии как дочь Оуэна О'Мэлли

– хорошо, что не лысую Грайнэ

– вам неприятно это прозвище?

– флагом моей флотилии были рыжие ирландские кудри

– могу я называть вас Грейс… меня зовут Варвара

– ты из народа разорившего Рим?

– в моем времени это имя означает «чужая», я потомок русов

– и в твоем времени помнят Грейс, хотя прошло пять веков?

– да

– забавно

– в городе, где я живу, даже есть таверна с вашим именем

– и там подают эль и вересковый мед?

– сейчас популярны пиво Гиннесс и ликер Бейлис, но думаю, вы их не знали

– и ты не пьешь эль?

– предпочитаю ирландский кофе

– кофе… но это какая-то микстура, ее прописывали дамочкам при истериках

– теперь это сливки, горьковатый напиток, а потом ирландский ликер

– тебе нравится?

– да… только с ликером пью редко

– а табак еще нюхают?

– теперь его курят… а вы на самом деле чихали от табака на приему у Елизаветы I?

– Святой Патрик, откуда это известно!

– о вас ходят легенды

– интересно, что же в них говорится о той аудиенции?

– что Елизавета I подала вам свой платок, а вы его бросили на пол

– врут, за это могли засадить в Тауэр… да и платок был с вензелями

– помните, куда он потом делся?

– подарила своей малышке Маргарет

– это был королевский подарок?

– намек на то, что и монархи выбрасывают белый флаг перед силой

– а это правда, что Марго родилась на борту корабля?

– да, перед боем… но она выбрала иной путь

– несмотря на то, что и ее отец был преемником главы клана флибустьеров?

– Домналл О'Флаэрти по прозвищу Воинственный… погиб, как боец

– а вы встречаетесь… ну, теперь

– нет, он слишком молодая душа

– отчего же пути ваши пересеклись в нашем мире?

– так Он решил

– а вы еще вернетесь в Ирландию?

– о, я бы очень хотела побывать на Эрин

– флибустьером?

– хоть монахом… погоди, а ты можешь побывать на моем острове

– Клэр?

– да, это 12 миль на запад от Ньюпорта… надеюсь, там все по- прежнему

– думаю, что смогу

– в замке Бэльклэр, где я выросла, была часовня у колодца святой Бригитты

– я читала, что вас… ваше тело было именно там и захоронено

– вот как… забавно это слышать

– но некий испанец…

– Рамиро! Рамиро де Молино

– да, дворянин из Кастилии

– это не важно… и что он?

– легенда гласит, что он выкрал ваше тело и похоронил в море

– значит, он сдержал слово!

– вы именно это хотели узнать?

– если это правда, то я смогу вернуться

– согласно погребальному обычаю кельтов?

– мой отец по прозвищу Черный дуб был из клана О'Мэлли

– тогда у вас арийские корни

– одно из древних названий, объединяющее наши кланы, было – расы

– помню детскую дразнилку отца о кельтах: откель ты?

– наши предки пришли на зеленые острова из страны высоких сосен

– нет письменных источников, единственный – «Книга Бурой коровы»

– браво… желтый ореол твоей сферы говорит о чистой душе и великой силе

– мои родители историки, это передалось

– только воины поднимаются на четвертый уровень ментального плана

– я лишь в начале пути

– без артефакта смертному это не под силу, береги чем владеешь

– благодарю вас Грейс

– буду рада встретиться с Варварой еще раз…

С тех пор прошло две зимы. Варя заставляла себя не думать о Грейс, хотя порой ей хотелось задать несколько вопросов королеве флибустьеров. Двигаться на ощупь и не иметь возможности посоветоваться с кем-то из близких по духу – нелегкая ноша. Это удел избранных, и рожденная в день Тхар знала о том не понаслышке.

В комнате становилось все светлее. Еще была возможность посвятить утренней медитации минут сорок до ухода на работу. Девушка аккуратно закрепила на затылке гребень фараона и села спиной к стене в позу Будды. Привычно пробежав своим вниманием мышцы и чакры, Варя начала концентрироваться над переносицей, медленно продвигаясь внутрь мозга, где притаился так называемый «третий глаз» или «око мудрости». Именно в этом крошечном органе была скрыта способность воспринимать высокочастотные колебания информационного поля, называемого в эзотерике хрониками Акаши.

Только в раннем детстве различия в наших способностях очень заметны. Кто-то быстро запоминает или считает, кто-то не различает цвета или вкуса, у кого-то абсолютный слух, а кто-то видит то, что большинству недоступно. Хорошо, если родители с пониманием отнесутся к таким особенностям своего ребенка и не потащат его в консерваторию или дурдом. Ведь его счастье не обязательно состоит в том, чтобы пожизненно быть прикованным к струнам или клавишам. Пусть выберет сам. Возможно, самостоятельно взяв однажды в руки меч или карандаш, ребенок почувствует блаженство в душе, и выбор станет его предназначением.

Варя лет в пять осознала, что только она одна во всем их дворе видит странных существ, которые общаются лишь с ней. Отчего-то она быстро сообразила, что не стоит обсуждать с подружками в песочнице, грустное существо, которое одиноко сидит на качелях. Все остальные не видели его и даже не подозревали это. Много позже девушка поняла, что ее особенность связана с датой и местом рождения, а, может, и еще чего-то – что в одной старинной книге объясняли странным понятием. Рожденная в день Тхар. Ее «Глаз Будды» прозрел без длительных практик, голодовок, заклинаний, галлюциногенов или сверла, которым одни горячие головы дырявили другие.

Позже, став студенткой МГУ, девушка с жадностью накинулась на разнообразные курсы и семинары, где обсуждали потусторонние миры и пути их познания. Редкие встречи с настоящими мастерами научили ее быстро определять жуликов, спекулирующих на ажиотажном интересе к эзотерике. Это было видно просто по объявлениям, обещающим за пару сеансов открыть «третий глаз».

Сейчас Варя искала след двух голосов, отчетливо услышанных ей ранним утром. Кто и зачем позволил ей услышать то, о чем подавляющее большинство и не подозревает. Ниточка расследования по горячим следам привела внимание молодого мага в область мозга не связанную с расшифровкой звуковых или визуальных сигналов. След не был порожден и осознанным сновидением. Это был след воздействия ментального плана, миновавшего органы чувств, не способные воспринимать высокочастотные колебания.

Когда-то практики на концентрацию своего внимания выводили ее из себя. Можно было понять, как концентрироваться на руке, ладони, пальце, краешке ногтя, но как погружать свое внимание в живую ткань, как там искать суставы, сосуды, кровоподтеки или опухоли? Оказалось, что ежедневные тренировки правильных практик позволяли добиваться удивительных результатов. Беда была в жуликах, обманывающих искренние души, находящиеся в поиске истины.

Вот и «третий глаз», вернее – его энергетический образ. Оттенки были чуть ярче обычного, что говорило о недавней активности. Нейробиологи утверждают, что за день размер мозга уменьшается около процента по объему, как мышцы у марафонца или африканца под палящим солнцем. В энергетическом плане этого не видно, но о состоянии судить можно. Умение интерпретировать оттенки энергетических образов это своего рода способность переводчика, подбирающего соответствующие выражения в другом языке, а не составление дословной фразы. Например, у некоторых есть чувство врожденной грамотности, у Вари было чувство врожденного восприятия мира в более широком частотном спектре, чем семь цветов радуги или тактильные ощущения. Это было не постоянно – только при особом состоянии сознания, до которого нужно было дотянуться.

Вхождение в такое состояния было ступенчатым. Сначала воспринималось свое эфирное тело, похожее по ощущениям на раздутую кожу, затем нащупывались астральное и ментальные тела, не имеющие точных границ, а, скорее, напоминающие огромные мыльные пузыри, надуваемые уличными циркачами. Почти прозрачные, с тонкой цветной пленкой, словно масляное пятно на воде в отраженном солнечном свете. Медленно и осторожно погружаясь своим вниманием в них, можно было проникать в глубину, считывая информацию. Становиться энергетическим сталкером было непросто, но очень интересно.

Варя почувствовала, как заиграл зеленоватый оттенок со светлыми прожилками. Чуть правее виделось темно-синее пятно с зеленоватым кантом. Без усиления своего внимания гребнем фараона, девушка навряд ли смогла заметить это. Представив образ телескопической антенны, она вытягивала свое внимание все более тонким и заостренным лучом из мощной основы. Получившийся инструмент позволил прикоснуться к самым удаленным областям мозга, не нарушая их энергетической структуры, хранившей информацию.

Следы были очень похожи, почти сливались, но их было два. Зеленоватый по форме напоминал зигзаг славянской руны силы или нормандской победы, а тот, что потемнее, воспринимался чем-то неопределенно расплывчатым. Увидеть что-то еще Вари было не под силу, но и этой информации было достаточно, чтобы сделать вывод. Осознанно она могла бы выйти на такой уровень ментального плана, но для этого нужно было бы подкачать немало энергии с нижних чакр в аджну, а затем выполнить сложную практику. После таких упражнений всегда наступала апатия и усталость, приходилось «подзаряжать свои батарейки». Ничего подобного Варя не делала и вялости не ощущала. Значит, это был след чужого воздействия. Кто-то намеренно сфокусировал ментальную энергию общения двух существ, не предназначенных для нее. В сознании девушки мелькнула догадка – отпечаток в ее памяти был копией чужого разговора.

И девушка была почти уверена в том, кто бы это мог сделать.

Глава II

Выйдя из метро, Варя заторопилась к унылому невысокому зданию постройки пятидесятых годов, на первом этаже которого располагалась районная библиотека. В этот час утренняя Москва принадлежала служивому люду, спешащему на работу. Они еще не делились на менеджеров и начальников, генеральных и курьеров, хирургов и строителей – они все спешили. Забыв об одном из основных жизненных принципов человека, как свобода, они стремились добровольно ограничить ее, по крайней мере на весь еще только начинавшийся день. Подобно приливу и отливу, утренние волны несли массы людей по извилистым фьордам улиц и перекрестков в одну сторону, а вечером возвращали обратно.

Каждый раз становясь частичкой этого бурлящего, то и дело вспенивающегося вала, девушка ощущала свою беспомощность и зависимость. Ее дух протестовал, всякий раз задавая один и тот де вопрос – кто придумал эту систему многоступенчатой подчиненности, сформулированную в придуманных кем-то документах, где самым популярным словом было – должен.

– Хорошая мысль, – неожиданно прозвучал насмешливый голос.

Девушка машинально оглянулась, еще не понимая, что этот голос слышит только она. Вокруг лавиной двигалась толпа спешащих людей с одинаковым выражением озабоченности на лицах.

– Мне нравиться, когда ты начинаешь задавать подобные вопросы.

– Александр! – мысленно воскликнула девушка, догадавшись, кто с ней говорит.

Наконец она увидела золотистые кудряшки на плечах высокого молодого мужчины, сидящего на скамейке пустой трамвайной остановки, обклеенной объявлениями, словно осенними листьями.

– Присаживайся, и достань свой телефон, а то кто-нибудь вызовет «белые халаты», глядя, как ты общаешься сама с собой.

Варя была просто влюблена в этот голос – уверенный и чуть ироничный.

– Привет! Я так рада, – девушка села на краешек скамейки рядом с мужчиной, – давно не виделись…

– У нас разное время, красавица.

Их глаза встретились, и сердце девушки застучало часто и неровно.

– Я что-то не так сказала? – растерянно проговорила она.

– Когда ты начинаешь произносить пламенную речь, достойную Перикла на площади Агора, твою ауру видно издалека.

– А я смогла бы выступить на такой площади?

– Нет, – засмеялся собеседник, – во времена Перикла тебя бы до пятнадцати лет выдали замужем, так что в этом возрасте ты бы уже родила двух-трех малышей и занималась бы только домом.

– И это свобода? – вспыхнула Варя.

– Свобода всегда ограничена рамками закона и традиций – любил повторять мой учитель.