Убийцы Мидаса

De Midasmoorden

Copyright © 1996 Uitgeverij Manteau / WPG

Uitgevers Belgiё nv en Pieter Aspe. WPG Uitgevers Belgiё nv, Mechelsesteenweg 203, B-2018 Antwerpen, Belgiё.

«Убийцы Мидаса» © Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

Глава 1

Андриан Френкель поднес к губам стакан, наполненный какой-то мутной, тепловатой жидкостью, выданной за коктейль, и сделал глоток. Вкус был просто отвратителен. Поморщившись, он постучал по стакану перстнем с печаткой, чтобы привлечь к себе внимание.

– Официант! – позвал он.

Бармен протирал стойку, всем своим видом показывая, что ему решительно наплевать на посетителя-голландца. Отложив в сторону тряпку, он окинул клиента презрительным взглядом.

– Прости, дружище, но я не могу пить эту гадость, – сделав вид, что не замечает выражения его лица, проговорил Андриан.

– Месье чем-то недоволен? – надменно усмехнувшись, поинтересовался бармен.

Марио – так его звали – бесцеремонно рассматривал капризного посетителя в ожидании ответа. Он выглядел как типичный житель Средиземноморья и был небрежно выбрит.

– Нон, – застенчиво глядя на бармена, с трудом подбирая слова, проговорил голландец. – Е вокс… Э-э… Дайте мне… – Андриан не был силен во французском. Его словарный запас был крайне мал, и потому ему пришлось ограничиться этой короткой, путаной фразой.

Смерив голландца очередным презрительным взглядом, бармен забрал у него стакан и, ни слова не говоря, вылил его содержимое в раковину. Френкель пожал плечами. «Вот она, Бельгия», – подумал он и нахмурился.

Андриан кивнул на батарею бутылок за стойкой. Он чувствовал себя словно первооткрыватель неизвестных земель девятнадцатого века среди дикарей-аборигенов. Он был один, в чужой стране. Вдобавок почти не говорил по-французски.

Лицо Марио просветлело. Торжествующе улыбнувшись Френкелю, он взял с полки чистый стакан, смешал джин с апельсиновым соком и протянул его голландцу.

– Господи! – сделав глоток, воскликнул Андриан. – Что это за гадость?

Марио пожал плечами.

– Ну ладно, я сдаюсь, – со вздохом проговорил Френкель, возвращая недопитый стакан. – Вы девать мне… бон… Я платить.

Он тряхнул головой. В эту минуту Андриан больше всего напоминал Тарзана.

– О, сэ нэ па бон… Вам же не понравилось, – невинно улыбнувшись, проговорил Марио.

Френкель начал терять терпение. «Итальянскую виллу» ему порекомендовал его друг как лучший бар в Брюгге. Самые горячие напитки и самые горячие девушки во всем городе – так охарактеризовал он это заведение.

– Я имел в виду бон… чек, чтобы я мог представить его своему начальнику, – со вздохом проговорил Френкель. Потихоньку им овладевало настоящее отчаяние.

Марио забрал у него стакан и посмотрел на просвет, словно хотел понять, что в этом напитке не устраивает клиента.

– Наверное, месье предпочитает виски, – по-отечески глядя на голландца, проговорил наконец Марио.

Френкель закрыл лицо руками. Он задыхался.

– Ну хорошо, пусть будет виски, – обреченно вздохнув, согласился он.

Денек выдался на редкость паршивый. Он так и не смог найти себе девушку на вечер, и ему оставалось только напиться. Марио указал на бутылки, стоявшие на полке за стойкой.

– Да, – улыбнувшись, проговорил Френкель. – Я хотел бы выпить «J&B»,[1] если, конечно, он у вас есть.

Бармен провел пальцем по бутылкам, стоявшим на полке, и, специально пропустив «J&B», указал на «Чивас».

– Ну хорошо, пусть будет «Чивас», – покорно согласился Френкель и опять вздохнул.

– Отличный выбор, месье, – одобрил Марио, подмигнув Френкелю, словно они были закадычными друзьями.

Бармен протер стакан, высоко поднял его и улыбнулся своей «фирменной» улыбочкой. Эта обезьянья гримаса Марио начинала действовать Френкелю на нервы. А тот как ни в чем не бывало, словно не замечая раздражения клиента, вынул из ведерка кубик льда и вопросительно взглянул на голландца.

Френкель кивнул, и тогда Марио бросил лед в стакан с виски. Раздался характерный всплеск. Затем он бросил в стакан еще один кубик и опять вопросительно посмотрел на Френкеля.

– Ви, ви, еще один, – попросил голландец.

Когда Марио бросил в стакан четвертый кубик, Френкель жестом дал ему понять, что льда в стакане достаточно.

– Баста, – задыхаясь, прибавил Френкель, так как не был уверен, что Марио правильно истолковал его жест.

Марио улыбнулся, словно сицилийский пастух, который выбирает из стада овцу на обед. И достал из холодильника бутылку кока-колы.

В бар вошли новые посетители. Это были ярко накрашенные проститутки в откровенных нарядах. Часть из них отправилась на танцпол, а остальные расселись на табуретах у стойки.

– Даже жаль портить колой такое превосходное виски, – проговорил Марио, наливая колу в стакан с «Чивас».

Френкелю с огромным трудом удавалось сдерживать раздражение, растущее с каждой минутой. Он не заказывал колу.

Марио сделал музыку на полную мощность. Он знал вкусы своих посетителей. В баре стало очень шумно от оглушительно грохочущей музыки и топота танцующих.

Френкель взглянул на свой напиток. Смесь колы, льда и виски выглядела отталкивающе. Музыка была невыносимо громкой. От всего этого Френкеля затошнило. Одним глотком он осушил стакан, расплатился и уже собирался покинуть бар, как вдруг, неожиданно для самого себя, направился к диванчику в конце переполненного зала. Лицо его приняло угрюмое выражение. Здесь было гораздо тише и спокойнее, чем у стойки. Да и потом, у него все равно не было выбора. Конечно, Френкель мог вернуться в отель. Но что ждало его там? Одинокая постель и бессонная ночь. В отеле он напился бы еще сильнее, чем здесь, в баре.

«Вилла мафиозо» опозорилась по всем статьям, – подумал Андриан Френкель, с утомленным видом опустившись на потертый кожаный диванчик. – Еще никогда меня не заносило в такой паршивый бар».

– Голландцы просто обожают эти диванчики, – говорил между тем Марио своему коллеге, долговязому, бледному, худому официанту, отдаленно напоминающему графа Дракулу.

– Он требует, чтобы я подписал его счет. Эти голландцы такие занудливые, – пожаловался Марио. У него был резкий брюггевский акцент.

Его бледный товарищ вымученно улыбнулся:

– Надеюсь, он тебя не слышит. Голландцы – наши самые выгодные клиенты.

Пожав плечами, Марио разлил пиво по кружкам для четырех новых посетителей.

– И отчего ты всегда такой унылый, Жак? – чуть насмешливо глядя на своего коллегу, спросил Марио. – Я уже думал, ничто в этом мире не способно заставить тебя улыбнуться.

С этими словами Марио выпил джин с апельсиновым соком, от которого отказался голландец, и подписал счет Френкеля. Двести восемьдесят франков за коктейль и триста двадцать за виски с колой.

В бар вошел мистер Джордж с приятелем. Мистер Джордж был завсегдатаем «Итальянской виллы». И потому двое официантов поспешили им навстречу, чтобы помочь снять пальто.

– Надеюсь, мы можем расположиться на диванчиках? Они ведь свободны, Жак? – величественно и вместе с тем приветливо спросил мистер Джордж.

Жак взглянул на диванчики. Кроме голландца, там никого не было.

– Там только один человек, – сказал Жак. – Иностранец. И к тому же он изрядно пьян.

Мистер Джордж улыбнулся во всю ширину своего большого рта. В эту минуту он напоминал лягушку.

Смех мистера Джорджа разносился по всему бару. Этот человек всегда необыкновенно громко смеялся. И по смеху этого господина никогда нельзя было угадать его настроение. Мистер Джордж смеялся даже, когда находился в скверном расположении духа.

– Ничего страшного, Жак. Он нам не помешает, – успокоил официанта мистер Джордж, сунул пухлую руку в карман и вынул оттуда купюру в две тысячи франков.

– Сделай так, чтобы нам никто не мешал, и принеси бутылку «Руинарта» урожая 1983 года.

– Считайте, что это уже сделано, мистер Джордж, – почтительно произнес Жак.

Как всегда, Жак был необыкновенно любезен. Любезность его объяснялась весьма прозаически: у Жака было трое детей, и он едва сводил концы с концами. Он из кожи вон лез, чтобы заработать побольше чаевых.

Андриан Френкель окинул новых посетителей задумчивым взглядом. Эти пожилые господа не могли скрасить его одиночество. Он бы с удовольствием ушел из бара, но выпитое давало о себе знать. Голова его кружилась, и он никак не мог заставить себя встать. Он лениво наблюдал за тем, как Жак открывает шампанское для мистера Джорджа и его спутника. Когда официант закончил свои манипуляции, Френкель заказал вторую порцию виски с колой. Вряд ли в этот вечер ему удастся познакомиться с какой-нибудь девушкой. А даже, если бы подходящая особа и появилась, у Френкеля все равно не хватило бы сил на разговор с ней. Не говоря уж о чем-то большем. Так что ограничивать себя в выпивке не было никакого смысла.

– Ach, wunderbar, Georg,[2] – проговорил спутник мистера Джорджа.

Они сидели совсем рядом, и Френкель хорошо слышал их разговор. Спутник мистера Джорджа чем-то напоминал героя второразрядного фильма Висконти с Дирком Богартом. Он поставил свой черный дипломат на мраморный кофейный столик.

– Ja, mein freund,[3] бар просто замечательный, – на ломаном немецком проговорил мистер Джордж. – Все идет по плану. Через пару месяцев мы сможем взять под свой контроль весь рынок. Мы должны за это выпить.

Немец натянуто улыбнулся. Улыбка его была фальшивой и оттого отталкивающей.

– Ваше здоровье! – сказал он по-немецки и одним глотком осушил свой бокал.

Мистер Джордж и его спутник пили шампанское жадно, словно лошади на водопое, проскакавшие галопом не одну милю. Буквально через полчаса мистер Джордж заказал еще одну бутылку шампанского. Что касается Френкеля, он даже не притронулся к своему виски. Он удобно устроился на кожаном диванчике и с интересом стал слушать разговор между мистером Джорджем и немцем. Голова его перестала кружиться.

– Значит… Вам удалось уладить то, другое дело, – сказал немец.

Эти двое успели изрядно опьянеть и говорили так громко, что Френкель, совершенно не напрягаясь, мог разобрать каждое сказанное ими слово.

– Дитрих, вы же меня знаете, – самодовольно сказал мистер Джордж. – Конечно же я все уладил.

– Gut,[4] – кивнул Дитрих. – Но у людей из Мюнхена осталось еще множество вопросов. Не все хотят заниматься этим проектом, а некоторые даже категорически против.

– Ach scheisse,[5] наши дела обстоят не так хорошо, как кажется на первый взгляд, Дитрих, – проговорил мистер Джордж. – Я прекрасно понимаю ваши опасения. Но разве события сегодняшнего вечера не убедили вас в том, что беспокоиться не о чем?

– Правление ценит ваши заслуги, Джордж, – сказал немец. – Я с удовольствием написал бы об этом в своем отчете, но…

– Вы можете мне доверять, Дитрих. Через месяц состоится совещание, которое все решит. Новый бургомистр против нашего проекта. Боюсь, с ним могут возникнуть проблемы. Но он не способен предпринять в отношении нас ничего серьезного. Так что беспокоиться не о чем.

Ответ мистера Джорджа явно не понравился Дитриху Фиддлу. Несмотря на то что немец выпил четыре бокала шампанского, голос его оставался по-прежнему холодным.

– Не стоит сбрасывать этого бургомистра со счетов, – возразил Дитрих. – Подобные мелочи способны испортить весь проект. И тогда о слиянии компаний не может быть и речи.

– Передайте своим людям из Мюнхена, что я всегда выполняю свои обещания. – Мистер Джордж кивнул в подтверждение своих слов. – К Пасхе дело будет сделано, уверяю вас. Не понимаю, что может смущать этих немцев. Мы, фламандцы, всегда держим свое слово. Вы же прекрасно это знаете, Дитрих. На меня можно положиться.

Немец огляделся вокруг. Взгляд его был печален, как у раненого ястреба. Он с подозрением посмотрел на Френкеля, жадно ловившего каждое сказанное ими слово.

– Запомните, Дитрих. Вам совершенно не о чем беспокоиться и…

– Вопрос в том, как все это будет осуществляться на практике, Джордж, – бесцеремонно прервал его Дитрих. – А вообще идея выглядит довольно заманчиво. Скоро «Киндерман» станет самым крупным туроператором в Европе. А после слияния компаний вы станете старшим менеджером. Так что не задавайте лишних вопросов, Джордж, и наслаждайтесь преимуществами, которые дает вам эта работа.

Мистер Джордж выпил новый бокал шампанского. Френкель представил, как дорогой пенистый напиток движется по его пищеводу вниз, прямо в желудок.

– Но я до сих пор не могу понять, почему это должно было случиться сегодня вечером, – сказал он. – Слава богу, нам удалось выкрутиться, и теперь дела обстоят даже лучше, чем раньше. Мы обсудим все детали в понедельник.

Дитрих нервно провел костлявыми пальцами по своим гладко зачесанным назад волосам. Бельгиец не знал, что Дитрих является всего лишь пешкой в игре, правила которой известны лишь узкому кругу лиц.

– Герр Ляйтнер хочет, чтобы документы, заверенные нотариусом, завтра утром лежали у него на столе, – строго проговорил Дитрих. – Он не станет ждать до понедельника.

– Брюгге – замечательный город, не так ли? – со смехом спросил мистер Джордж. У него не было ни малейшего желания говорить о герре Ляйтнере, и потому он поспешил перевести разговор на другую тему.

Дитрих Фиддл поднял стакан и посмотрел на свет, словно проверяя качество его содержимого.

– Да, Брюгге действительно замечательный город, – согласился немец. – К сожалению, многие здания – фальшивка, как декорации в театре.

Мистер Джордж хихикнул, а Френкель моргнул.

– Вы преувеличиваете, Дитрих, – продолжая смеяться, возразил мистер Джордж. – Каждый год со всего мира сюда стекаются миллионы туристов. Им нравится атмосфера этого города.

– Да, именно из-за здешней атмосферы они сюда и приезжают. Ведь, кроме этого, здесь нет ничего особенного, – надменно проговорил Фиддл. – Но как бы там ни было, я с вами согласен: Брюгге – очень популярное место. Вот почему «Киндерман» собирается вложить в этот проект триста миллионов марок. Клиент всегда прав. И, если туристы хотят ездить сюда, мы предоставим им такую возможность. Ведь это принесет нам колоссальную прибыль.

Френкель не до конца понял, что имел в виду Дитрих Фиддл. Мистер Джордж вновь разлил шампанское по бокалам.

– Вы сказали, что большинство зданий в Брюгге похожи на декорации в театре. Что вы имели в виду? – спросил он немца. – Брюгге очень старый исторический город. Здесь много средневековых зданий и памятников.

Немец поднес бокал к губам и сделал глоток. В эту минуту он напоминал скучающего лебедя. Френкель видел, как его кадык движется вверх и вниз.

– Nein, Georg,[6] – проговорил он. Тон его был таким холодным и надменным, что Андриан Френкель поежился. – Только некоторые памятники в Брюгге являются подлинными. Остальные – всего лишь фальшивка. – Фиддл снисходительно улыбнулся.

Мистер Джордж занервничал. Он резко выпрямился на стуле. Прыщи на его бледном одутловатом лице, казалось, стали еще ярче.

– Вы говорите ерунду, – проворчал он. – Брюгге – старый исторический город.

– Здание муниципалитета, церкви и колокольня – настоящие. Спору нет, – все так же снисходительно улыбаясь, проговорил немец. – Но остальные здания либо построены в неоготическом стиле, либо отреставрированы так, что их нельзя узнать, либо же, как я и говорил, просто подделка и ничего больше. Так что здесь и правда практически нет ничего стоящего.

– Дитрих! Что вы говорите? – возмущенно воскликнул мистер Джордж.

Рука мистера Джорджа дрогнула, и он расплескал полбокала шампанского за пятьдесят марок.

– Можете мне не верить, – надменно глядя на своего собеседника, проговорил Дитрих. Он опять сделал глоток из своего бокала.

Френкель решил последовать его примеру и выпить холодного виски с колой. Больше всего на свете ему хотелось наброситься на этого негодяя из Германии с кулаками.

– Я могу открыть вам один секрет, подтверждающий мою правоту, – все больше и больше распаляясь, заявил Фиддл.

– Не стоит, Дитрих, не стоит. Я и так вам верю. Честное слово, – пытался утихомирить Фиддла мистер Джордж. – Не хотите ли кофе? Я могу попросить официанта принести нам по чашке.

– Вы в своем уме? – гневно сверкая глазами, прокричал немец.

– Все хорошо, Дитрих, – попытался успокоить его мистер Джордж. – Я готов вас выслушать. О чем вы хотели мне рассказать?

– Сначала я хотел бы заказать бутылку шампанского, – проворчал Фиддл.

Андриана Френкеля эта сцена забавляла. Уже неоднократно ему приходилось наблюдать резкие перемены настроения у членов высшего общества. Они менялись на глазах. Еще минуту назад этот немец был образцом для подражания. Теперь же он совершенно забыл о приличиях.

Мистер Джордж поднял палец, чтобы подозвать официанта. Жак, словно старая гончая собака, мгновенно прибежал на зов.

Дитрих Фиддл ждал возвращения Жака, нетерпеливо постукивая пальцами по столу. Вскоре официант вернулся уже с третьей по счету бутылкой «Руинарта». «Не многовато ли для одного вечера?» – с усмешкой подумал Андриан Френкель.

– Мой отец знал всю подноготную брюггевского искусства, – снова заговорил Дитрих, осушив свой бокал. Теперь, успокоившись, немец произносил слова гораздо тише. Поэтому Френкелю приходилось вытягивать шею, чтобы ничего не пропустить. – Он был осужден за…

Немец все говорил и говорил. С каждой минутой волнение Френкеля усиливалось. Кровь стучала в висках, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Как такое возможно? Получалось, что немец – сын того негодяя. Френкелю и в голову не могло прийти, что ему когда-нибудь доведется встретить одного из родственников того человека. Да еще здесь, в Брюгге.

Вскоре мистер Джордж и немец покинули бар. Бутылка шампанского на их столике осталась почти нетронутой. Андриан поставил стакан с остатками виски на маленький столик у диванчика, на котором все это время сидел, и направился к стойке. Он успел совершенно протрезветь.

– Я могу расплатиться своей картой «Виза»? – обратился Френкель к бармену.

– Боюсь, с этим могут возникнуть проблемы, – сказал Марио. Лицо его стало непроницаемым.

Андриан понимал, что бармен явно решил схитрить. В «Итальянской вилле» наверняка можно было расплачиваться с помощью кредитных карточек. Но в таких случаях официантам и барменам не доставалось чаевых.

Френкель подписал чек и направился в сторону туалета. В этот момент он и думать забыл о квитанции, которую он должен был предъявить своему боссу.

Глава 2

Снег пошел около шести часов утра. Первые робкие снежинки медленно кружились в воздухе и ложились на землю, покрывая ее белым мягким одеялом. А к тому времени, как дворник Джино Хилдерсон вышел на работу – в половине девятого, – все улицы уже были покрыты толстым слоем снега. В это холодное зимнее утро город выглядел так, словно сошел с картинки из волшебной сказки. Джино ехал по пустынным в этот ранний час городским улицам на своем трехколесном Piaggio. Несмотря на отсутствие транспорта, ехать было трудно. Piaggio то и дело буксовал на снежных заносах. Около Рыбного рынка Джино подобрал свой первый за сегодняшнее утро мусор. Это была пустая консервная банка.

На Блайнд-Эзел-стрит Джино машинально снизил скорость. В начале улицы стоял дорожный знак, запрещающий превышение скорости. Но тут же Джино мысленно обругал себя за глупость и опять поехал быстрее. Он, как и многие водители, всегда нарушал правила. Таким образом ему удавалось сэкономить несколько драгоценных минут. При этом он шел на разные ухищрения, чтобы избежать штрафа и выговора от полиции.

Но около здания муниципалитета Джино поневоле пришлось задержаться. Его Piaggio забуксовал на большом снежном заносе. С большим трудом Джино удалось выехать на ровную дорогу. Но тут внимание дворника привлекла одна странная деталь. В двух ярдах от него лицом вниз лежал человек. Джино резко нажал на тормоз, слез с Piaggio и подошел к лежащему на снегу человеку. Тихонько выругавшись, Джино наклонился и дотронулся до его плеча. Мужчина не пошевелился – он вообще не подавал никаких признаков жизни.

– Ты слишком много выпил, приятель, – посочувствовал дворник.

Он окинул лежавшего на снегу мужчину задумчивым взглядом. Мужчина был одет в дорогое светло-коричневое пальто из верблюжьей шерсти. Туфли его были начищены до блеска.

Джино охватило смутное беспокойство. Он опять взглянул на лежащего на снегу незнакомца. Разве такие хорошо одетые господа валяются на улицах пьяные? Раздражение, охватившее было Джино, когда он заметил лежащего на снегу, начинало проходить. Он понял: здесь что-то не так.

Джино потряс незнакомца за плечо.

– Эй, приятель! Ты как? Все в порядке? – спросил он. Голос его прозвучал неожиданно хрипло.

Мужчина застонал.

– Ну слава богу, – облегченно вздохнул Джино. – Пойдем, приятель. Вставай. Подожди, я дам тебе руку.

Джино был образцовым работником и порядочным человеком. Поэтому ему и в голову не пришло бросить незнакомца на произвол судьбы и отправиться по своим делам. Он взял мужчину под руки и оттащил его к стене здания муниципалитета. Мимоходом он взглянул на объявления о предстоящих свадьбах в стеклянных витринах.

– Ну как? Тебе уже лучше? – спросил Джино, озабоченно заглядывая ему в лицо, и сам поразился собственной глупости.

Незнакомец – а это был довольно пожилой мужчина – выглядел просто ужасно: лицо его было смертельно бледным, губы посинели. Джино наклонился к нему и принюхался. Как он и предполагал с самого начала, этот человек был пьян – от незнакомца несло перегаром, как из винной бочки.

– Значит, ты действительно напился, приятель, – удовлетворенно констатировал Джино.

Словно в тумане, Дитрих Фиддл – а это был именно он – услышал голос какого-то иностранца, но звуки доходили до него как сквозь толщу воды.

Джино в замешательстве уставился на него, в задумчивости пожевал давно потухшую сигару. Мужчина между тем принялся медленно сползать вниз. И только теперь Джино заметил страшную рану на его виске и запекшуюся кровь, покрывавшую всю левую сторону его лица.

– Проклятье! – воскликнул Джино. – Подожди немного, приятель. Я скоро вернусь.

С этими словами Джино бросился бежать в сторону Бург-сквер, а потом свернул на Брейдел-стрит. А вообще путь его лежал на Рыночную площадь. Там стояло несколько телефонов-автоматов. К счастью, среди них оказался один старого образца, который принимал монеты, и Джино смог позвонить без карточки, которой у него не было.

Джино долго не мог дозвониться.

– Алло! Это девять-один-один? – прокричал он, когда наконец услышал в трубке мужской голос.

– Да. Что у вас случилось? – невозмутимо спросил Джозеф Дементс.

– Необходима срочная помощь. На улице человек истекает кровью. Не могли бы вы кого-нибудь сюда послать? – слегка приободрившись, проговорил Джино.

Дементс затушил сигарету, бросил окурок в стеклянную пепельницу, стоявшую на столе перед ним, и взял из стаканчика шариковую ручку.

– Пожалуйста, назовите свое имя, – все тем же невозмутимым тоном попросил он.

– Меня зовут Джино Хилдерсон, – ответил дворник. – Этот человек находится под мостом Сайс на Блайнд-Эзел-стрит.

Невозмутимость диспетчера действовала Джино на нервы, он ведь не знал, что Дементс уже сообщил в больницу и что двое парамедиков в этот момент садятся в машину скорой помощи, чтобы выехать на место происшествия. Как только Джино сказал, что человек опасно ранен и истекает кровью, Дементс сразу же нажал на сигнальную кнопку.

– Пострадавший находится в сознании? – продолжал свои вопросы Дементс, одновременно передавая по чрезвычайной линии полученную от Джино информацию дежурному офицеру полиции. А дежурный офицер, в свою очередь, послал на место происшествия патрульную машину.

– Как я уже сказал, этот человек в очень тяжелом состоянии, – задыхаясь, проговорил Джино. – Если вы не поторопитесь, ему придет конец. Хватит задавать вопросы. Дорога каждая минута.

– Я вас понял, – спокойно ответил Дементс. – Возвращайтесь к пострадавшему и оставайтесь с ним до приезда скорой помощи. Парамедики уже едут.

С этими словами Дементс повесил трубку. Происшествие, судя по всему, действительно было серьезным. Именно поэтому Дементс вызвал неотложную помощь сразу, не прекращая разговора с мистером Хилдерсоном.

Арентс, врач неотложной медицинской помощи, ел китайскую лапшу в комнате отдыха вместе с молодой симпатичной медсестрой. Настроение у него было просто прекрасным. И даже звонок Дементса не испортил его, хотя он и вынужден был прервать свою трапезу. Арентс и его коллега Айван Девильде сразу же поспешили к гаражу. В это утро Арентс был счастлив и беззаботен, как никогда. Он не имел ничего общего с теми засыпающими на ходу козлами в белых халатах, которые, словно тени, бродят по больничным палатам. Судьба была к Арентсу на удивление благосклонна. Он был молод, здоров, и ему хватало денег на жизнь.