МИФЫ. Корпорация М.И.Ф.

Глава первая

Мелкая преступность – бич сегодняшнего бизнеса.

Наша новая контора действительно нравилась мне больше, чем прежняя. Хотя Ааз упорно настаивал на сохранении «Равных шансов» в качестве бара (читай – прибыльного предприятия), многие из нас возражали и аргументировали это тем, что раз уж мы обзавелись лишним зданием, то лучше переделать его в контору, чем продолжать наживаться на своем доме. В самом деле, кому нужны эти толпы посторонних, слоняющихся туда-сюда, мешающих твоей личной жизни? Что, мало у нас было неприятностей, связанных со всем этим? Так вот, именно воспоминания о них и убедили наконец моего старого наставника согласиться с нашим планом.

Конечно, перестройка оказалась куда заковыристей, чем я ожидал, и это при том, что я подрядил на плотницкие работы одну из местных религиозных общин. Их дешевая рабочая сила обошлась нам дороже, чем я предполагал, а уж в какое время они предпочитали трудиться… Но я отвлекся.

У меня теперь был большой, площадью в целых девять ярдов, кабинет с письменным столом, корзиной для бумаг, дневным графиком работающих и креслами для посетителей. Он мне очень нравился. А не нравилось мне доставшееся вместе с ним звание… а именно звание президента.

Совершенно верно. Все утверждали, что раз корпорация нашей веселой шайки – моя идея, то логично меня и выбрать официальным ее главой. Даже Ааз предал меня, провозгласив бредовое предложение отличной мыслью, хотя наверняка при этом скрывал ухмылку. Если бы я знал, куда на сей раз заведет меня моя же инициатива, то уж, поверьте, держал бы язык за зубами.

Не поймите меня неправильно, команда у нас великолепная! Возглавлять такую – одно удовольствие, не думаю, чтобы нашлась более приятная, более верная компания, чем моя нынешняя. Конечно, тут мне могут и возразить. Троллина, тролль, два гангстера, сомнительного вида девица и извращенец… простите, изверг… тяжеловесная женщина-вамп и малолетний дракон – с точки зрения ординарной личности, не совсем идеальная команда. Мне они, во всяком случае, таковыми не показались при первом знакомстве. И все же на протяжении многих лет они неизменно меня поддерживали, и вместе мы добились впечатляющих успехов. Нет, я предпочитаю держаться старой, пусть даже и странной, гоп-компании, чем доверять свою судьбу кому-то еще, пусть даже мастеру своего дела.

Раздражает меня не команда… звание. Короче, сколько себя помню, всегда думал, что быть лидером – это все равно что ходить с нарисованным на спине большим кругом мишени. Приходится отвечать за уйму людей, а не только за себя. Если что-то выходит не так, виноват в конечном итоге ты. Даже если напортачил кто-то другой, все равно ты, лидер, в ответе. А если все выходит как надо, опять-таки чувствуешь себя виноватым, но уже оттого, что тебе ставят в заслугу сделанное кем-то другим. В общем и целом пост этот кажется мне невыигрышным и неблагодарным, и я охотно предпочел бы передоверить его кому-нибудь еще, пока сам развлекаюсь на оперативной работе. К несчастью, все прочие тоже, кажется, придерживаются в основном того же мнения, просто я по неопытности оказался менее изобретательным в придумывании причин уклониться от этой чести. В результате чего и стал президентом корпорации М.И.Ф. (то есть Молодые Искоренители Фатальностей. Не вините меня. Название придумал не я) – ассоциации магов и спасателей, посвятивших себя одновременно двум целям: помощи другим и добыванию денег.

Стартовой площадкой нам служил Базар-на-Деве, хорошо известное место встреч для заключения магических сделок, расположенное на перекрестке разных измерений. Как нетрудно себе представить, работы в подобной среде всегда хватает.

Утром, едва я приступил к делам, раздался легкий стук в дверь, и Банни сунула голову в кабинет.

– Занят, босс?

– Ну…

Она исчезла прежде, чем я сумел до конца сформулировать туманный ответ. Ничего необычного. Банни была при мне секретаршей и всегда знала больше моего о текущих делах. Вопросы о занятости задавались ею скорее из вежливости или чтобы убедиться в моей готовности принять очередного клиента.

– Великий Скив примет вас, – пригласила она величественным жестом своего подопечного. – На будущее я предложила бы вам договариваться о встрече заранее, тогда вам не придется ждать.

Приглашенный Банни девол оказался довольно скользким типом даже для девола. Его ярко-красную кожу покрывали нездорового вида розовые пятна, а лицо искажала постоянная хищная гримаса, и когда Банни покинула помещение, он направил свой плотоядный взгляд ей вслед.

Ну, нельзя отрицать, что Банни – одна из наиболее привлекательных женщин, когда-либо встречавшихся мне, но этот фраер уделял ей прямо-таки нездоровое внимание. Я с усилием попытался унять нарастающую неприязнь к этому деволу. Клиент есть клиент, и мы взялись помогать попавшим в беду, а не выносить о них моральные суждения.

– Чем могу помочь? – осведомился я, стараясь сохранять вежливость.

Это вернуло внимание девола ко мне, и он протянул мне через стол руку.

– Так вы и есть Великий Скив, да? Рад с вами познакомиться. Слышал немало хорошего о вашей работе. А у вас и правда здорово все устроено. Особенно мне понравилась та штучка, что работает секретаршей. Может, даже попытаюсь сманить ее у вас. У этой девушки явно выдающийся талант.

Глядя на его плотоядный оскал и подмигивание, я как-то не смог заставить себя пожать протянутую руку.

– Банни – моя помощница по административной части, – осторожно заметил я. – А кроме того, служит маклером нашей фирмы. И своего положения она добилась благодаря умению, а не внешности.

– Да уж, – снова подмигнул девол. – Хотел бы я как-нибудь вкусить ее умения.

Это послужило последней каплей.

– Почему бы не попробовать прямо сейчас? – улыбнулся я, а затем слегка повысил голос: – Банни! Не могла бы ты зайти сюда на минутку?

Она появилась почти сразу же и, не обращая внимания на плотоядный взгляд девола, двинулась к столу.

– Да, босс?

– Банни, ты забыла дать мне краткую справку об этом клиенте. Кто он?

Она выгнула бровь и покосилась на девола. Мы нечасто устраиваем такие брифинги перед клиентами. Наши взгляды снова встретились, и я легким кивком подтвердил свою просьбу.

– Его зовут Гиббель, – пожала плечами она. – Он известен как приказчик в лавке – здесь, на Базаре, – торгующей мелкими магическими новинками. Его ежегодный доход скромен и выражается только шестизначной цифрой.

– Эге! Весьма неплохо, – усмехнулся девол.

Банни продолжала, словно не слыша:

– Он также является тайным владельцем трех других предприятий и совладельцем еще дюжины. Наиболее известна магическая фабрика, снабжающая товарами это и другие измерения. Она расположена в субизмерении, куда можно попасть через кабинет в его лавке, и на ней занято несколько сотен рабочих. Приблизительный ежегодный доход с одной только этой фабрики выражается уже семизначной цифрой.

Девол быстро перестал плотоядно на нее пялиться.

– Откуда вы все это знаете? – возмутился он. – Ведь это считается тайной!

– Он также мнит себя большим сердцеедом, но в поддержку его претензий почти нет никаких свидетельств. Спутницы, с которыми его видели в обществе, сопровождали его за плату, и ни одна не выдержала больше недели. Кажется, они считают деньги недостаточной платой за необходимость выносить его отталкивающую личность. В еде он питает слабость к капусте брокколи.

Я нейтрально улыбнулся развенчанному деволу:

– …Вот благодаряэтому умению, сэр, Банни и заслужила свое место. Ну и как, вам понравилось?

– Она не права насчет брокколи, – слабо отозвался Гиббель. – Я терпеть не могу брокколи.

Я посмотрел на Банни, подняв бровь, и моя помощница подмигнула в ответ.

– Возьмем на заметку, – сказала она. – Есть еще что-нибудь, босс?

– Не уходи, Банни. Мне, вероятно, понадобится твоя помощь, когда придется назвать господину Гиббелю цены за наши услуги. Если он, конечно, соберется сообщить нам, в чем его беда.

Это вывело девола из транса.

– Да-да, разумеется! Барышня Банни была совершенно права, когда сказала, что магическая фабрика – лучшее мое владение. Беда в том, что кто-то нагло меня обворовывает! Я теряю целое состояние из-за постоянных мелких краж!

– Какой процент недостачи? – мигом стала внимательной Банни.

– Поднимается к четырнадцати… с шести в прошлом году.

– Вы говорите о розничной цене продукции или о себестоимости?

– О себестоимости.

– И каков общий объем ваших потерь?

– До восьми процентов. Они точно знают, какие товары таскать… маленькие, но дорогие.

Я откинулся на спинку кресла и постарался принять умный вид. Где-то на втором этапе разговора я совершенно потерял нить их беседы, но Банни, кажется, знала, что делала, и поэтому я предоставил инициативу ей.

– Все, кого я отправлял расследовать это дело, немедленно причислялись к шпионам, им не давали даже присесть, – жаловался Гиббель. – Так вот, до меня дошли слухи, что у вашей команды есть кое-какие связи с организованной преступностью, и я счел…

Он дал своему голосу сорваться, а затем пожал плечами, словно стеснялся довести эту мысль до конца.

Банни посмотрела на меня, и я без труда догадался, что она пытается спрятать улыбку. Она была племянницей Дона Брюса, легендарного крестного отца Синдиката, и всегда забавлялась, сталкиваясь с почти суеверным страхом, испытываемым посторонними к организации ее дяди.

– Думается, мы сможем вам помочь, – осторожно сказал я. – Конечно, это будет стоить денег.

– Сколько? – встрепенулся девол, приступая к тому, что известно по всем измерениям как специальность деволов… к торговле.

В ответ Банни что-то быстро нацарапала в своем блокноте, а затем вырвала листок и вручила Гиббелю.

Девол взглянул на него и побледнел до светло-розового.

– ЧТО! Это же грабеж средь бела дня!

– Если учесть, чего стоят вам потери, то нет, – любезно ответила Банни. – Вот что я вам скажу. Если хотите, мы возьмем небольшую долю… скажем, полпроцента от стоимости сбереженной от краж продукции фабрики с той минуты, как приступим к делу?

Гиббель за несколько секунд из розового стал вулканически-красным.

– Ладно! Согласен… на первоначальное предложение!

Я слегка кивнул:

– Прекрасно. Я немедленно поручу дело паре агентов.

– Минутку! Выходит, я плачу такую цену вовсе не за услуги главного специалиста? Вы что же это пытаетесь тут провернуть? Я хочу…

– Великий Скив стоит за всеми контрактами корпорации М.И.Ф., – перебила его Банни. – Если желаете заключить контракт на его личные услуги, то цена будет существенно выше… скажем – контрольный пакет.

– Ладно-ладно! Понял! – поспешно отступил девол. – Присылайте своих агентов. Просто надо им быть лучшими, вот и все. При таких расценках я ожидаю соответствующих результатов!

И с этими словами он вышел из кабинета, хлопнув дверью и оставив меня наедине с Банни.

– А сколько же ты ему поставила в счет?

– Всего лишь обычный наш гонорар.

– В самом деле?

– Ну… добавила немного сверху, потому как он мне не понравился. Есть возражения?

– Нет. Просто любопытно, вот и все.

– Слушай, босс. Ты не против подключить к этому заданию меня? Времени оно много занять не должно, а этот субъект вызвал у меня любопытство.

– Идет… но не главным оперативником. Я хочу всегда иметь возможность вытянуть тебя обратно, если дела в конторе вконец запутаются. Парадом пусть командует твой напарник.

– Никаких проблем. И кто им будет?

Я откинулся на спинку кресла и улыбнулся.

– Неужели не догадываешься? Клиент хочет организованную преступность – он и получит организованную преступность!

Рассказ Гвидо

– Гвидо, ты уверен, что правильно понял инструкции?

Это Банни говорит. Босс по какой-то причине решил меня порадовать на этом задании ее обществом. Ну, я не прочь, тем более что Банни просто куколка и с ней не пропадешь, то есть, я хочу сказать, она поумнее меня, чего не скажешь очень о многих – хоть парнях, хоть куколках.

С тревогой я смотрю на это партнерство только по одной причине. Как ни замечательна Банни, всякий раз, когда предстоит дело, у нее появляется заметная склонность к занудству. И все из-за ее затруднений с одной задачкой, сводящейся к тому, что она положила глаз на босса. Ну, для всех нас это ясно как день с их первой встречи. Даже босс все понял, а это о чем-то говорит. Я, конечно, восхищаюсь им как организатором, но знаю, что, когда дело доходит до юбок, соображает он туго. Для убедительности напомню: когда он сообразил, что у Банни и впрямь возникли какие-то виды на него, то чуть в обморок не упал на нервной почве. И это парень, который при мне сталкивался не моргнув глазом с вампирами и оборотнями, не говоря уже о самом Доне Брюсе! Да уж, куколки – не самая сильная его сторона.

Но вернемся к Банни и ее проблемам. Она сумела-таки убедить босса, что на самом деле вовсе не пытается к нему клеиться, а заботится только о своей карьере. Ну, это, понятно, совсем наглая ложь… хотя босса ей, кажется, и удалось одурачить. Даже этот зеленый бродяга Ааз догадался о затее Банни, но промолчал. (Чем немало удивил меня, так как главный его талант заключается именно в умении поднимать большой шум по любому поводу.) Банни же всего-навсего переключилась с одного подхода на другой. Цель ее осталась неизменной.

Но, к сожалению, вместо прельщения босса своим телом, которое у нее, как я уже сказал, роскошное, она теперь пытается вызвать его восхищение своими деловыми качествами. Этого не слишком трудно добиться, так как Банни работает классно, но, подобно всем куколкам, озабочена сохранностью своей внешности и потому считает себя ограниченной во времени и уж слишком старается, чтобы босс ее поскорее заметил.

Это несчастное обстоятельство может сделаться настоящей головной болью для того, кто с ней работает. Она так боится за свой план, что своим судорожным рвением может довести до белого каления даже такого стойкого работника, как я. И все же она отличная куколка, и любой из нас в лепешку расшибется ради нее, и поэтому мы терпим все это.

– Да, Банни, – говорю я.

– Что «да, Банни»?

– Да, Банни, я уверен, что правильно понял инструкции.

– Тогда повтори их мне.

– Зачем?

– Гвидо!

Когда Банни переходит на такой тон, остается разве что подыгрывать ей. Что ж, я обязан поддерживать напарника на задании, а кроме того, Банни и не потерпит никаких возражений – на этот случай у нее всегда в запасе довольно сильный аргумент. Мой кузен Нунцио открыл это однажды, еще до того, как его уведомили о ее родстве с Доном Брюсом, а ведь челюсть у него словно наковальня, о которую я как-то поранил свой кулак без всяких заметных последствий для братца… одним словом, я не испытываю желания испробовать на себе силу удара, которым она его приложила. И потому решил выполнить ее довольно оскорбительное требование.

– Босс хочет, чтобы мы выяснили, как именно товары этого предприятия разбредаются с его территории незамеченными, – говорю я. – Для этой цели я должен смешаться с рабочими, став одним из них, и посмотреть, нельзя ли определить, как им это удается.

– И… – говорит она, сверля меня взглядом.

– …и ты тоже этим займешься, только среди конторских. В конце недели мы снова с тобой встретимся, сравним наблюдения и посмотрим, не пошли ли мы по ложному следу.

– И… – снова вступает она, заметно волнуясь.

Тут уж и я немного занервничал. Она ожидала от меня дальнейших инструкций, но они иссякли.

– …и… м-м-м… – заикаюсь я, пытаясь додуть, что проглядел.

– …и не подымать никакой бучи! – заканчивает она, сурово глядя на меня. – Правильно?

– Да. Разумеется, Банни.

– Тогда скажи это!

– И не подымать никакой бучи.

Ну, меня, конечно, задело, что Банни сочла необходимым привлечь мое внимание именно к этому пункту, так как, по-моему, подымать бучу вообще не в моей натуре – ни при каких обстоятельствах. И я, и Нунцио всегда по возможности избегаем всяких споров с рукоприкладством, а уж если нам их все же навязывают – стараемся побыстрее пресечь возникший конфликт. Однако я не стал привлекать внимания Банни к своим оскорбленным чувствам, так как знаю, что она молодчина и не станет намеренно ранить самолюбие такой деликатной личности, как я. Просто она, как я уже говорил, беспокоится об успешном выполнении предстоящей работы, и мои обиды и амбиции ее просто зря огорчат. Многие мои коллеги проявляют схожие признаки нервозности, готовясь к большому делу. Я знал, например, одного парня, который имел обыкновение перед походом на дело тыкать острым ножом в тела своих дружков-налетчиков. Вполне можно понять и простить кое-какие личные слабости, когда дело пахнет жареным. Это один из секретов успеха, усваиваемых нами, исполнителями, довольно рано. Как бы там ни было, я вынужден признать, что почувствовал немалое облегчение, когда пришло время браться за дело и, стало быть, избавиться от общества Банни.

Как работяга я, естественно, явился в цех намного раньше, чем Банни в свою контору. Почему это естественно, я не знаю, это из разряда несправедливостей, которыми так полна жизнь… почему, например, ваша очередь всегда бывает самой длинной.

Готовясь к предстоящим маневрам, я забросил свой обычный щегольской наряд и оделся под работяг, с которыми мне требовалось смешаться. Только эта часть задания и причинила мне какие-то неудобства. Видите ли, чем больше рабочий преуспевает, тем больше он внешне напоминает обитателя притона или оборванца, слегка или как следует побарахтавшегося в грязи, что прямо противоречит всему усвоенному мной в бизнес-колледже.

Для тех из вас, кому это последнее интересное сообщение кажется удивительным, спешу заметить, что я и в самом деле посещал высшие учебные заведения, ибо только этим объясняется наличие у меня диплома магистра. Если же вы относитесь к тем, кто гадает, почему это человек с такими документами выбрал работу моего профиля, то считайте, что по двум причинам: во-первых, я человек общительный и предпочитаю работать с людьми, а во-вторых, мою чувствительную натуру отталкивает безжалостность, непременно сопровождающая успешную деятельность в верхнем слое управленцев. Мне попросту не хочется портить людям жизнь сокращением производства, закрытием заводов и тому подобным. Лучше уж сломать иной раз ногу-другую или немного перекроить чью-то физиономию, чем вместе с управленцами участвовать в нанесении долгосрочного вреда рабочим, и все это ради процветания компаний. И поэтому я, воспользовавшись ситуацией, предпочел совершенствоваться не в подготовке приказов, а в их исполнении. Это более чистый способ зарабатывать на жизнь.

Так или иначе, я явился на работу чуть свет и походил по фабрике, определяя что и где, прежде чем приступить к исполнению своих служебных обязанностей. Должен сказать, предприятие это произвело на меня редкостное впечатление. Раньше со мной никогда такого не бывало. Фабрика напоминала отлично сделанную волшебную мастерскую Деда Мороза.

Еще в начальной школе, бывало, я запоем читал комиксы. Особенно меня захватывала помещаемая там реклама рентгеновских очков, чихающих подушек и тому подобного, чего я, к несчастью, не мог себе позволить, так как был обыкновенным учащимся и имел меньше денег, чем средний восьмилетний мальчишка. Однако теперь, проходя по фабрике, я вдруг сообразил, что желание потакать своим слабостям в общем-то не миновало и меня.

Фабрика оказалась громадной, под чем я подразумеваю действительно большое помещение, набитое от стенки до стенки, от пола до потолка лентами конвейеров, чанами и стеллажами с материалами и ящиками, маркированными на языках, о которых я понятия не имею, а также неимоверным количеством шатавшихся повсюду работяг, что проверяли показания приборов, толкали тележки и занимались всякой другой деятельностью, какой положено заниматься, когда двери открыты и начальство имеет возможность, заходя за кофеваркой или еще за чем, посмотреть, что они делают. Еще большее впечатление производили выпускаемые товары. Я, как поклонник дешевых незамысловатых фокусов, с одного взгляда понял, что попал куда надо. По моим предположениям, пусть даже ничем не подкрепленным, производство это являло собой крупного заказчика уже упомянутых мною реклам, а также поставщика товаров для большинства мелких торговцев Базара, сплавляющих их туристам.

Тут я сразу догадался, в чем проблема. Поскольку большинство производимых на фабрике товаров были маленькие и портативные, то кто мог устоять перед искушением запихнуть несколько образчиков к себе в карман? Такой шанс введет в искушение даже святого, а я серьезно сомневался в святости фабричных рабочих.

Я стоял и думал, как бы облегчить себе выполнение задания. В моем разумении достаточно было просто прикинуть, как бы я сам слямзил несколько облюбованных предметов, а потом только последить, кто провернет это на самом деле. Я допускал, что мне придется самому испытать действенность своей системы, а значит, похвастаться потом парочкой сувениров перед Нунцио.

Сначала мне требовалось сосредоточиться на создании собственного имиджа хорошего рабочего, дабы никто не заподозрил, будто меня интересует что-то иное, кроме законного жалованья.

На первых порах мне поручили довольно легкую для человека с моим умением и сноровкой работу. Мне полагалось всего-навсего брызнуть щепотью эльфопыли на каждый сходящий с конвейера магический летающий поднос. Главная трудность состояла в том, чтобы брызгать как можно меньше, так как эльфопыль дорога даже по оптовым расценкам, и пусть клиент получит только то, за что заплатил.

Помня об этом, я приступил к работе… и только тут открыл, что задача эта куда сложней, чем я думал сначала. Видите ли, эльфопыль держат в большом мешке, а тот плавает в воздухе, потому что именно к этому стремится его содержимое. Первая сложность – не дать мешку улететь, пока ты работаешь с ним, что на самом деле труднее, чем можно себе представить, так как подъемной силы у эльфопыли вполне хватает и на вознесение мешка, и того, кто пытается его удерживать. Якорем мешку служит страховочный трос, но он держит мешок слишком высоко для рабочего. В результате последнему приходится, нанося на подносы эльфопыль, одновременно бороться с мешком (задача, по трудности сравнимая с попыткой удержать под водой большой пляжный мяч, одновременно занимаясь вышиванием) и полагаться только на страховочный трос для спуска мешка обратно на место, если он отчалит, что случается с ним довольно часто. Могут спросить, почему трос не сделали покороче, чтобы держать мешок на нужной высоте и, таким образом, упростить работу. Полагаю, по той же причине, по какой, как правило, не делается очень многое, – просто так.

Другая моя трудность была связана с тем, что никто не счел нужным предупредить меня о ней. А состоит она в том, что, работая с эльфопылью, надо помнить – она летает и, следовательно, сыплется вверх, а не вниз.

Когда я в первый раз брызнул немного эльфопыли на магический летающий поднос, то удивился, почему это поднос в результате не взлетает. Я добавил еще немного указанной субстанции, решив, что в первый раз нанес ее маловато… Затем еще чуток – не понимая, что пыль плывет вверх, к потолку, а не вниз, к подносу. К несчастью, я в тот момент склонился над подносом, удерживая мешок, и немедленно был покрыт с ног до головы эльфопылью. Первые признаки настоящего беспокойства появились у меня тогда, когда я заметил, что мои ноги больше не соприкасаются с полом и что я стал таким же летучим, как мешок, который пытался удержать. К счастью, хватка у меня всегда была достаточно крепкая, поэтому мне удалось удержаться за мешок и в конце концов спуститься по страховочному тросу, а не очутиться под потолком в свободном полете. Потом я сумел стряхнуть с одежды эльфопыль и сохранить наземную ориентацию, равно как и достоинство.

В этом мимолетном происшествии я не мог понять только одного – полного безразличия к нему других работяг. Они не только не пришли ко мне на помощь в минуту несчастья, но даже не позубоскалили по этому, в общем-то забавному, поводу. Последнее обстоятельство показалось мне особенно необычным, так как работяги – известные шутники и вряд ли упустят случай повеселиться.