Аланский треугольник. Мир космоса, галактик, кто их населяет и отношение к нашей Земле. Триллер

Глава 2. Незнакомое место

Я открыл глаза и несколько минут осматривался. Я сидел просто на земле, облокотившись о какой-то плоский камень, а передо мной шла широкая тропинка, видимо по ней часто ходили, потому что кроме дорожной пыли на ней не росла ни одна травинка.

Где-то очень далеко рос лес, судя по всему, он был старый, деревья, хоть и издалека казались огромными. Этот лес рос странно, будто по какой-то границе, не переступая ее. Повернувшись вправо и немного сдвинувшись на тропинку, я пытался проследить, куда же она идет. Я увидел небольшую гору, вдоль нее и шла тропинка. Вернее, горой ее трудно было назвать, ее склон был пологим, а до хребта я бы долез за десять минут. Если бы не выступающие тут и там камни, я бы принял ее за простой холм, который казался издалека зеленым, видимо на нем росли небольшие деревья.

– Где я? – сразу же спросила я себя. – Уж точно не в том лесу, куда мы пошли с экспедицией. И где же сама экспедиция, где тот лес с вывернутыми деревьями?

Неожиданно из-за камня, на который я упирался, показался мужчина и остановился как вкопанный. На вид ему было около пятидесяти, небольшая светлая борода, голубые глаза и удивление на лице.

Наконец, он сделал шаг вперед и что-то спросил. Язык был абсолютно мне незнакомый, слова были какие-то растянутые и певучие.

– Где я? – сразу же задал я ему вопрос, но тот непонимающе на меня смотрел. Я понял, что мы разговаривали на разных языках, и оба друг друга не понимали. Это было странно, мой язык понимали почти во всех странах мира.

Мужчина не уходил, а просто внимательно меня оглядывал. Наконец, он сделал мне жест, чтобы я поднялся, я потом помахал рукой вперед. Я понял, что тот хотел, чтобы я последовал за ним. Мне это было очень кстати, ведь я же не собирался сидеть у тропинки до ночи.

Мы прошли минут десять, и я разглядел, что на склоне действительно росли небольшие деревья, а в некоторых местах были даже видны крыши обычных домов. Они были почти плоские, с небольшим скатом назад. Заборов не было. Мужчина подошел к обычному деревенскому домику, вокруг которого лежало много пней, засохших распиленных деревьев, столбы и даже доски. Он открыл дверь и пропустил меня вперед. Дом был заставлен мебелью, а на полу стоял недоделанный деревянный стул.

– Плотник, – сразу оценил я обстановку.

Он указал мне на стул, приготовил какой-то напиток и около пяти минут жестикулировал. Наконец, я понял, что он просит, чтобы я остался тут, а он скоро придет. Я согласно покачал головой и тот вышел. Моя рука коснулась стула, и неожиданно я понял, что это никакое не дерево, а просто похожий неизвестный искусственный материал.

Странно, но я не увидел в доме ни одной лампочки, я обошел все три комнаты. Третьей была, по виду кухня. Вдоль самой длинной стены стояли прямоугольные, непохожие друг на друга ящики, на одном из них лежала грязная одежда. Я присел и подумал, что это могло быть стиральной машиной, а другие ящики тоже несли какую-то незнакомую мне функцию, многие имели дверцы, и я открыл одну из них. На меня тут же повеяло холодом, и я понял, что это был холодильник.

Значит, где-то была и плита, а может и другие необходимые в жизни бытовые приборы. Чтобы убедиться, я начал искать розетки и шнуры, но не нашел ничего.

– Странно, – подумал я, – ни лампочек, ни электропроводки….

Зато в каждой комнате в потолке я заметил большие отверстия, которые были закрыты каким-то матовым стеклом. – Может это и есть свет? – почесал я затылок, – только, как и где он мог включаться? И, на чем, интересно, работали те кухонные приборы, ведь я не нашел ни одного подключения?

Все остальное было обычным. Большая кровать, только матрас какой-то странный, – я пощупал его руками, – какой-то неизвестный материал, на синтетику не похоже. В спальне стоял обычный шкаф, а в главной комнате – диван. Все было обычным, но все же, кое какие детали были немного странного вида и формы.

Боясь, что хозяин застанет меня за этим занятием, я вернулся на свой стул. Напиток был вкусным и освежающим, я даже не разобрал, из каких фруктов он был сделан.

Прошел, наверное, час, когда я услышал еле уловимый свист, а в комнату вошел хозяин. Он показал мне рукой на дверь, и, выйдя на улицу, я увидел совсем недалеко от дома странный аппарат. Он походил на маленький двуместный вертолет, только без лопастей. Я понял, что прибыли за мной, и неуверенно направился к аппарату. – Может он на воздушной подушке? – подумал я.

Молодой мужчина вылез из кабины, и видимо со мной поздоровался. Молча, я протянул ему руку, но он ее не пожал, а просто легонько хлопнул меня по плечу, показывая на другую дверцу.

Я вернулся к хозяину и тоже подал ему руку, но он тоже только хлопнул меня по плечу и что-то сказал. Странно, и у хозяина, и у пилота на лицах было заметна какая-то доброжелательная мягкая улыбка.

Я забрался в это чудо техники, и она сразу же поднялось и взмыло ввысь.

Только с высоты полета я сумел разглядеть ландшафт. Тот далекий лес шел, оказывается, вдоль огромной расщелины. Она была широкая и очень глубокая, я не увиден ничего на ее дне. А вот та горка, где росли маленькие деревья и жил плотник, постепенно снижалась и наконец, я увидел просто невообразимое ровное пространство. Только вглядываясь очень далеко, мне показалось, что где-то там, в конце опять начинались горы или лес.

Прямо под нами шли какие-то строения, но это были не жилые дома. Настоящие здания, огромные ангары, а иногда и высокие трубы были больше похожи на какие-то заводы или фабрики, и именно туда мы и свернули.

Мы мягко приземлились у одного аккуратного трехэтажного здания. Не знаю, из чего оно было выстроено, явно не из дерева, его облицовка показалась мне каким-то пластиком, а может это был просто какой-то синтетический раствор, но выглядело все очень прилично и добросовестно.

Оказывается, нас уже ждали. Едва войдя в дверь, предо мной предстали два человека, одетые в какие-то пластиковые полупрозрачные комбинезоны, под которыми были надеты белые халаты. Первой была женщина, наверное, моего возраста. У нее были светлые волосы и смешная челка, и она улыбалась. Вторым был мужчина, похожий на какого-то профессора, с небольшой бородкой. Он был сухощав, тоже улыбался, но улыбка была более сдержанной, чем у женщины. И у него не было профессорских очков. Кстати, у обоих были тоже голубые глаза, как и у меня.

Видимо, они поздоровались со мной, слегка хлопнув меня по плечу.

Я понял, что здесь рукопожатие было непринято, вместо него просто хлопали по плечу. Надо было и мне научиться делать также.

Наконец мы тронулись по широкому коридору, и все втроем вошли в лифт, который располагался близко к середине. Он мне показался беззвучным, но то, что мы спускались вниз, я понял сразу, причем спускались на большой скорости. Выйдя, я опять увидел коридор идеальной чистоты с дверями во множество комнат, в одну из которых мы и зашли. Обычная идеально чистая светлых тонов, комната не имела лампочки, наверное, ее заменяло в потолке квадратное непрозрачное, почти матовое стекло. Кроме стола и трех стульев в ней ничего не было.

Профессор, как я его назвал, почтительно показал мне место на стул, а сам с женщиной уселся за стол, он был широкий и длинный. Только тут я задумался, что за все время нашего пути оба из тех, кто сейчас сидел передо мной, не вымолвили ни слова, но в лифте, женщина один раз посмотрела профессору прямо в лицо и он как бы кивнул.

Неожиданно я почувствовал или уловил, состояние было более чем странное, что от мужчины ко мне в голову как-то вошел или просто переместился вопрос: Кто вы?

Я повернулся к нему, и, видя, что он смотрит прямо мне в глаза, неуверенно произнес:

– Человек. – Я пожал плечами. – А вы кто? – Тут же спросил я. – Вернее, где я нахожусь, хоть на каком континенте? – Оба, сидевшие напротив, переглянулись.

– Мы не понимаем ваш язык, – опять уловил я в голове беззвучное послание. – Но вы же нас понимаете?

Я просто кивнул.

– Кое-что мы тоже распознаем из ваших вопросов и мыслей, но для начала вам все же нужно выучить наш язык, или вам – наш. Я думаю, раз вы у нас в гостях, вам выгоднее заняться именно нашим языком. Но это быстрое дело. А нам сначала нам надо хотя бы знать, с какой вы планеты, созвездия и галактики. Вы меня понимаете?

В комнате было тихо, но каким-то образом его вопросы я понимал, понимал дословно. Но что означало, из какой я галактики, понять я не смог.

– Мы же на Земле, правильно? – начал я. – Я пошел с экспедицией в Аланский треугольник, а там просто исчез, а очутился здесь, не знаю где.

– Что такое Земля, какое созвездие и галактика? – очень вежливо невидимо переспросил он, то есть это появилось в моей голове.

– Планета называется Земля, – почему-то усмехнулся я, – солнечная система, близко Марс, Венера, Сатурн, Юпитер, – я пытался выдавить все мои астрономические знания из школы, а галактика называется, по-моему, Млечный путь. – Я искоса глянул на него. – А где вот я нахожусь, вы мне не можете сказать? Кстати, забыл, возле моей планеты крутится и другая, совсем близко, Луна.

В этот момент женщина поднялась и вышла из комнаты.

– Извините, – улыбнулся профессор, – Каридияна должна выяснить некоторые детали из вашего ответа, а я пока отвечу на ваш вопрос. Мы находимся на планете ХМ-361/3, я вижу, вы неважно разбираетесь в космических координатах, поэтому я просто назову вам галактику, это Клепомия, если вам это название что-то говорит.

Я отрицательно покачал головой, такого названия я никогда не слышал.

– Ну, да ладно, – пронеслось в моей голове, – надеюсь, Каридияна нам что-то полезное принесет, но у меня к вам есть два вопроса, вернее просьбы. Я уже вижу или чувствую, что вы, естественно не с нашей планеты, и не из нашего созвездия, с галактикой определимся позже. Раз вы очутились у нас неизвестным образом, нам надо установить хотя бы основной контакт, а для этого потребуются две непродолжительные процедуры. – Он вздохнул. – Да, и, наверное, вам самому хочется вернуться домой, так что это в обоюдных интересах. Первое, вас положат на кровать перед экраном, подключат датчики, и вы быстро выучите наш язык. Может и у вас такое есть, тогда я зря объясняю. И в то же время вы должны будете пройти медицинское, включая и психиатрическое обследование. Это тоже не займет много времени, но мы по вашему коду будем знать, откуда вы и где вы были до вашего сотового колена, и не заражены ли каким-либо опасным вирусом. Как вы думаете, это логично?

Я задумался и кивнул. Я прекрасно понимал профессора, у нас бы сделали то же самое и в первую очередь, конечно на какой-нибудь военной засекреченной базе.

– А сколько это займет времени? – спокойно спросил я.

– Времени, это в каком смысле?

– Ну, не знаю, дней или недель, – какой еще мог быть смысл в слове времени я не понимал.

– Извините, но пока я вас не понимаю, – профессор вдруг задумался.

– Но вы же сами сказали, что займет немного времени? – удивился я.

– Я не знаю этого слова или понятия, просто ваш мозг подобрал это слово к тому, какое я хотел сказать.

– Насколько я уже начал понимать, вы разговариваете со мной телепатически, просто запуская в мою голову информацию или вопросы. Моего языка вы явно не знаете, поэтому так же телепатически считываете информацию с моей головы, не обращая внимания на звуки или слова, которые я вам передаю. Пока что было все нормально, но мое слово время вы даже телепатически не можете понять. Это так? – Мне стало интересно.

Неожиданно в комнату вошла Каридияна, и, подойдя к профессору, положила перед ним какой-то маленький полупрозрачный кристалл.

– Кстати, – я почему-то обрадовался ее приходу, – мы ведь не познакомились. Меня зовут Джон. Девушку или, извините, женщину зовут Каридияна. Кстати, необычное и длинное имя. Можно я буду называть вас упрощенно, ну, например, просто Кари? – я посмотрел на нее. – И вашего имени я тоже не знаю, – обратился я к профессору.

– Рудельфандрий, – появилось у меня в голове, а мужчина улыбнулся.

– Извините, но это имя еще длиннее, а можно попроще, например, Рудольф, или Руди?

В голове появился отчетливый знак согласия.

Тем временем, из стола выехала какой-то хитрый квадратный аппаратик, который, оказывается, раскрывался, вернее, снималась крышечка. Руди вставил вовнутрь кристалл, и вытащил из стола типа миниатюрных наушников с дугой, но одел он их необычно, дуга, как и у всех легла на голову, но сами наушники, если это были они, а не какие-то датчики круглой формы, прижались к его вискам. Он что-то нажал и закрыл глаза. В комнате наступила тишина.

Только минут через пять он открыл глаза и, как бы встрепенувшись, первым делом посмотрел на Кари, притом с затяжкой, будто что то ей говорил или спрашивал. Я наблюдал этот бессловесный диалог и поражался: надо же так! Без слов, мимики, вести беседу и притом очень быструю. Единственное, что я смог увидеть в их глазах, это какой-то сильно возросший интерес, наверное, ко мне, или просто очень большое любопытство.

– Джон, пойдете с Кардияной, или с Кари, для вашего удобства при вас я тоже буду ее так называть. Обе процедуры, о которых я вам говорил и вы согласились, начнете немедленно. Не волнуйтесь, я буду в курсе дела и иногда буду вас навещать. А сейчас мне нужно срочно отлучиться по вашему делу, так что, извините. – Он встал из-за стола, подошел ко мне, хлопнул меня по плечу и направился к двери.

– Ну что, пойдемте? – улыбнувшись, сказал я Кари вслух, почему-то она мне сразу хорошо упала на душу, да и симпатичной ее тоже можно было назвать, а ее смешная челка только забавляла.

– Пошлите, Джон, – поймал я ее мысль в голове. – Нам опять к лифту и на другой этаж.

Скорее всего, мы немного приподнялись на лифте из глубины ближе к поверхности, но выйдя из лифта, я увидел копию предыдущего коридора. На этот раз комната, куда мы вошли, была похоже на солидный исследовательский центр и была раза в четыре больше другой, откуда мы прибыли. Куча аппаратуры, а посредине стоял огромный аппарат, похожий чем-то на наш томограф, внутри был подстелен матрас, покрытый белой тканью, а по всей длине тела всю эту конструкцию опоясывали широкие круги из какого-то серебристого металла. Я делал томографию один раз в жизни, меня положили тогда на плоскую кушетку и задвинули как в какой-то астрономический тубус, обшивка которого вскоре завертелась, как мне показалось, с бешеной скоростью, а я с замирающим сердцем лежал внутри всего этого и прислушивался.

Этот аппарат чем-то походил на тот томограф, только на нем было столько кнопок, каких то мигающих огней и разных приспособлений, что мне показалось, что он покруче любого нашего космического аппарата. К тому же, прямо к потолку напротив, где, по-видимому, должна будет лежать моя голова, был прикручен огромный абсолютно плоский экран, будто для того, чтобы лежать, и пока меня обследуют, смотреть телевизор.

Я и не услышал, как в комнату вошла молодая девушка и подошла к нам.

– Джон, – сказал я и слегка хлопнул ее по плечу.

– Лисиразначия, – уловил я в голове, – и она так же хлопнула меня.

– Боже! – подумал я, – зачем выдумывать такие сумасшедшие для запоминания имена. – Может, у них просто нет фамилий, а только такое неповторяющееся имя? – А можно я буду звать вас покороче? – спросил я. – Например…. – я задумался. – Лиси или еще лучше Лиза?

Та улыбнулась, и я почувствовал положительный ответ.

Около минуты Лиза и Кари смотрели друг на друга, я понял, что сейчас они просто общаются, наверное, Кари объясняла той, что со мной надо делать. Потом Кари повернулась ко мне и у меня в голове просто скопился поток информации, я не успевал его раскладывать по полочкам. Она успела объяснить, что я буду лежать в этом аппарате, мне будут проводить медицинское обследование, и в тоже время меня подключат к телевизору, таким образом, я буду учить их язык. Это в общем, но объяснила она мне все в самых мелких деталях, я просто не успевал расставлять их по полочкам.

– Джон, вы все поняли? – поймал я ее вопрос.

– Почти, но дальше будет видно. А сколько это все займет времени?

– Какого времени? – она удивилась.

– Ну, – я развел руками, – как быстро….

– Быстро, – улыбнулась она и, хлопнув меня по плечу, направилась к выходу.

– Раздевайтесь, – услышал я в голове Лизу, – полностью. И ложитесь на этот матрас. Она нажала какую-то кнопку, и он выехал вперед.

– Полностью? – не поверил я. – Тогда вы хоть отвернитесь. Но там внутри даже простыни нет укрыться.

– Я отвернусь, но прежде мне надо поставить на вас все датчики, – улыбнулась она, – на все тело и на все части тела. У меня такое ощущение, будто вы стыдитесь своего тела.

– Нет, – замялся я, – но если бы это сделал мужчина…., хотя ладно, делайте что хотите.

Я недовольно скинул все, что на мне было, и повернулся к ней. В руке она держала небольшую коробочку с какими-то маленькими круглыми бумажками, как конфетти, к тому же с одной стороны они клеились, к чему попало. Вот она и клеила, а я просто жаждал посмотреться в зеркало, ведь эти разноцветные датчики просто разрисовали меня в какого-то клоуна. Она лепила их везде, и в один момент я еле сдержался и закрыл глаза, Лиза лепила свое конфетти на все мои половые органы, даже на яички. Никаких проводков не было, значит, система была типа нашего WI-FI. Наконец, экзекуция закончилась, и я лег на мягкий матрас. Напоследок девушка вставила мне в уши два маленьких кружочка или шарика, типа наушников, и только после этого я уехал вовнутрь, стенки и люк автоматически закрылись и я почувствовал себя в какой-то космической ракете. Единственное, что было видно, это экран над головой, и через пару минут он включился.

Глава 3. Незнакомое место

Внутри было тепло и удобно, а на экране стали появляться всякие изображения. Каждое длилось около секунды, но в ушах я слышал какое-то новое слово, и память, как ни странно, подхватывала его и засовывала куда-то вглубь. Изображения были разные: палец, потом солнце, дерево, глаз и так далее, никакой системы я не уловил, а просто смотрел на экран и слушал звучание слова в ушах. Часто я видел странные неизвестные мне предметы, но память укладывала и их изображение, и название в глубины своих архивов. Так прошло около часа, и экран потух, как и звук в ушах, наверное, моей голове давали отдых. Я высунул шарики-наушники из ушей и ничего не услышал. Не знаю, если оболочка вокруг моей космической ракеты и вращалась, то абсолютно бесшумно. Стало немного скучно, и я задумался, не сон ли это. Еще недавно я находился в лесу с корявыми стволами деревьев, а сейчас…..

Приблизительно через полчаса экран опять засветился, и я вставил шарики в уши, они были мягкими и не мешали. Странно, но между новыми предметами, появляющимися перед моими глазами, попадались и старые, которые я уже видел, но при их показе звук пропадал, а я поймал себя на мысли, что беззвучно сам повторяю их названия. Странно, но сама память без малейших трудов вытаскивала их из головы.

Я уже потерял счет времени между изображениями на экране и получасовыми отдыхами, когда неожиданно люк открылся, и я выехал наружу. Сразу присев я огляделся. В комнате было еще три новые девушки, а на столе неподалеку я увидел кучу разных пробирок, маленьких и разных цветов. В одной белого прозрачного цвета мне показалось, что там была кровь, и я удивился. Кровь могла быть только моею, но, как и когда ее взяли я не заметил и ничего не почувствовал.

Ко мне подошла Лиза и поставила передо мной небольшой пластиковый поднос, на нем стояли размером со спичечный коробок разноцветные коробочки, на полненные чем-то, типа нашего желе, и было видно, что все они были разными. Рядом лежало несколько палочек, по-видимому, вместо нашей ложки. В центре стояли тоже пластиковые, похожие на наши стаканы, емкости с налитыми жидкостями.

– Ешьте и пейте, – уловил я мысль Лизы. – Все натуральное, не беспокойтесь.

Я действительно был голоден, и, взяв палочку и первую попавшуюся коробочку с розовым желе, принялся есть, все девушки в этот время внимательно на меня смотрели. Вкус был приятный, фруктовый, но ничего мне не напоминал. Справившись с первой, я взялся за вторую, уже с другим вкусом. После третьей Лиза подошла ко мне, и я понял, что с желе уже хватит. Я выпил два стакана разного сока, но тоже не понял, из каких фруктов они были сделаны.

– Джон, вы не хотите избавиться от лишней жидкости? – беззвучно спросила она.

Я улыбнулся. Легче было бы спросить, хочу ли я в туалет. Я отрицательно покачал головой.

Потом я опять заехал в свою ракету, так я ее обозвал, и все повторилось. Странно, но я почувствовал, что мой желудок заполнен так, как будто я только что вышел из ресторана после обильного ужина, даже потянуло на сон. Но я старательно смотрел на экран и запоминал слова. К тому времени их скопилось в моей голове тысяч десять, но как ни странно, они все удерживались, не улетучивались и хорошо запоминались.

Сцены на экране немного изменились, и некоторые длились уже несколько секунд, хотя услышанное в наушниках слово было одно: показывались какие-то действия, один давал что-то другому, тот брал, кто-то просто шел по дороге, или надевал обувь. Я понял, что пошли глаголы, но они так же легко запоминались. В принципе, методика была проста, только я удивлялся одному, как моя память все это удерживала. Но не только это. На экране я видел изображение, в наушниках слышал звучание слова, но всегда внизу экрана это слово было написано жирным шрифтом и состояло из отдельных очень для меня странных букв. Не замечая, я ассоциировал звук из слова с буквой, и это тоже запоминалось.

Наконец, после нескольких перерывов, я действительно захотел в туалет, и так прямо и сказал Лизе. В этой комнате, или зале, в стене была небольшая дверь, к которой она меня и подвела. Я вошел и сразу же на потолке зажегся свет, но он был каким-то искусственным, ни одна наша лампочка или прожектор не давали такой свет, вернее свет такого цвета или оттенка. Посредине комнаты стоял унитаз, это был просто удобный каменный стул без спинки, с большим отверстием посредине. Я сделал свои дела, а когда встал, услышал шум воды, какая-то зеленая жидкость падала как водопад в унитазе, очищая все. Только сейчас я заметил в углу маленький умывальник немного странной формы, на нем были кнопки, я нажал одну и подставил руки. Но вместо воды из носика крана появился сильный напор пара, и я отпрянул. Потом, я все же почувствовал, что сам пар был теплый, а другие кнопки, наверное, регулировали его температуру. Подставив руки под струю пара, я почувствовал, как он оседает на них, образовывая водяные капли, и те стекают с ладони. Все это мне показалось странным, но в течение нескольких минут я искал кнопку, которая все выключает и случайно нажал одну, после чего почувствовал из крана струю теплого, немного погорячей воздуха, и, подставив руки быстро их высушил.

– Как все просто, – удивился я, – только вот никакого мыла не было. А так – все разумно и компактно.

Выйдя наружу, я все-таки спросил Лизу:

– Мне понравилось, только мыла не нашел.

– А что такое мыло?

– Это такая твердая щелочь, которая помогает смывать грязь и все бактерии, – я был удивлен, что она не знала такого простого.

– Наверное, что-то наподобие этого находится в паре, которым мы моем руки, зачем же иметь его отдельно?

Я почувствовал себя глупо. Значит, пар шел уже с каким-то веществом или жидкостью, типа мыла. Странно, но довольно умно. Я залез обратно и процедура продолжилась. Я не был специалистом в хронометраже, но когда я, наконец, выехал последний раз, мне показалось, что прошло около десяти часов, хотя на пару часов я мог ошибаться в любую сторону. – Десять часов пролежать в ракете глядя телевизор, и при этом, даже не заснув, было для меня невероятным достижением.

Лиза подала мне халат, похожий на наш банный, и поставила рядом мягкие, как войлочные тапочки.

– И это все? – Удивился я. – И куда сейчас?