Аланский треугольник. Мир космоса, галактик, кто их населяет и отношение к нашей Земле. Триллер

– Но почему все решает совет ассоциации, а не руководство вашей планеты? Я же попал к вам?

– Ты – особый случай и здесь много факторов. Во-первых, Совет заинтересован в информации о твоей цивилизации, он может предложить вам стать ее членом, к примеру. Во-вторых, ты из третьего измерения, и тебе запрещено оставаться в пятом навсегда, а как тебя вернуть, как я понимаю, никто еще не знает. Я знаю, что ответственный по здравоохранению пообещал тебе лечение, так что ты видишь, что и совет планеты или его члены вправе принимать свои собственные решения. Ассоциация это не глава всех созвездий, каждое созвездие самоуправляемо. И ты не так понял слово вердикт, это не указ, а лишь мнение ассоциации. Там же, за круглым столом, мы все и решим.

– Да, но извини меня, Карл ведет себя как самый главный, будто его слово закон, он же всем дал и распоряжения, и требует отчета.

– Ты его просто не знаешь, – улыбнулась Лиза. – Это его манера поведения, сам он внутри другой. Представь, сколько у него цивилизаций и сколько планет, поэтому он и спешит решать вопросы быстро и конкретно. И все, кто сидели за тем столом это понимают и помогают ему.

– Значит, он привезет не окончательное решение? – вслух задумался я. – Все равно, мне не безразлична моя судьба. И когда ты думаешь, будет опять этот круглый стол?

– Сегодня у него будет вся информация, завтра ее сведут воедино и скорее всего, соберется совет. Тогда послезавтра будет и круглый стол.

– Боже, – сказал я, – как мне выдержать до послезавтра?

– А чего ты боишься? Что с тобой могут сделать, или что может случиться? Ничего плохого, даже не сомневайся.

– Дай бог, – сказал я, – и спасибо, что утешила. А чем заниматься до послезавтра?

– Чем хочешь, смотри фильмы, например.

– Фильмы…. – недовольно сказал я, – хочется все увидеть собственными глазами.

– Увидишь. Как только по тебе будет принято решение, я думаю, что тебя выпустят на поверхность.

– Правда? – затаив дыхание, спросил я. – А то мне эта комната уже надоела. Если бы не Тина….

– Тогда проведи эти два дня с нею, ей нравится, когда ты ее вызываешь.

Разговор был окончен, и уже у двери, я легонько пожал плечо Лизы, она ответила тем же, мне стало приятно, будто мы обняли друг друга как старые друзья.

Потом я позвал Тину, и мы до вечера болтали, я узнавал много нового из их повседневной жизни, и тем больше мне хотелось все посмотреть и потрогать.

Назавтра я смотрел фильмы и продолжал беседовать с Тиной, но мысль что уже на следующий день меня позовут за круглый стол, не давала мне покоя.

Тина как бы что-то почувствовала.

– Джон, скоро ты исчезнешь из этой комнаты, но мы же с тобой еще увидимся?

– Конечно, – кивнул я. – Даже приду в гости, если пригласишь.

– Тогда я уже приглашаю, – она обрадовалась. – Запомни, квадрат восемнадцать, блок четыре, место шесть.

– Это у вас такие номера? – удивился я. – Уже запомнил: восемнадцать, четыре и шесть. Но как же я тебя найду?

– Не знаю, дадут ли тебе кристалл связи, но ты можешь попросить любого жителя, чтобы он вызвал тебе маленькое Тори, а пилоту скажешь адрес.

– Это как такси? – удивился я. – Ну и дела, да, с Тори вы хорошо приспособились.

– Они у нас все делают. Знаешь, есть одно или два Тори, куда помещаются сто человек, но они больше транспортные. Такой запросто может перенести твой дом и поставить в другое место.

– Мой дом? – рассмеялся я. – Кто же мне его даст?

– Поживем-увидим, – хитро сказала она.

Вообще-то мне недавно показалось, что информация у них распространяется быстрее ветра. Будто каждый уже знал о том, что знает другой. Этот вопрос я задал Тине.

– А что здесь странного, если мы умеем читать мысли и считывать из головы информацию друг у друга?

– Как это? А секреты? А личная жизнь? Разве можно быть таким открытым?

– А мы все такие, нам нечего скрывать, потому что ничего плохого мы не делаем и не думаем ни о чем плохом. Только некоторые, кто повыше в должности, имеют блоки, и иногда ими пользуются, но не в личных интересах, а в общественных.

– Все равно это неправильно, – пробурчал я, – каждый имеет право на личную жизнь, и на свои секреты.

– Но ведь ты же знаешь, что я могу читать твои мысли и продолжаешь со мной общаться.

– Просто сейчас мне нечего от тебя скрывать, читай на здоровье.

– Вот видишь. Тебе сейчас, а нам всегда так.

– Ну, а если ты встретишь мужчину, и пойдешь с ним на половую близость, тебе все равно, что об этом узнают окружающие? Это я так, для примера.

– Конечно, все равно, а что в этом неестественного? Разве это плохо? Пусть знают, если кому интересно.

– Да, уж, – я почесал затылок, – ну и народ. Надо будет мне попросить для себя блок, мои мысли часто отличаются от ваших.

– Попроси и тебе дадут. У нас всем дают, только никто не просит. Кстати, я вижу, что ты чем-то серьезно озабочен. Большая комната, круглый стол и люди, сидящие за ним.

– Ты права, – вздохнул я. – Наверное, это будет завтра. Будут решать, что со мной делать. Ты бы не переживала?

– Конечно, только на нашей планете никто никому ничего плохого не сделает, зря нервничаешь.

– Поживем – увидим, – со вздохом сказал я. – Ладно, давай расходиться, поздно уже, а завтра, если ничего не изменится, у меня будет трудный день.

Уже подойдя к двери, Тина неожиданно сжала мое плечо, а я успел пожать ее. – Значит, у меня есть два друга, – сразу улыбнулся я, когда дверь закрылась, – вернее две подруги. Прекрасно!

Назавтра меня разбудила Лиза, она забежала сказать, что заседание будет сегодня, но поздно, и она за мной зайдет.

– Пусть поздно, – подумал я, – главное что будет.

Я посмотрел пару фильмов, один про насекомых, а другой про две реки. В первом мне понравилось, что комаров на планете не было, а второй был интересней. Показывали, что одна река, как бы начинается с самого высокого места, потом камера следовала прямо над ней, пока, наконец, река не впадала в большое водохранилище. Оно было явно искусственным и огромным, оказывается, из него и брали воду. Съемка велась явно с одного из Тори. Пролетев над водохранилищем, я увидел, как вода будто выбрасывается из него какими-то явно мощными механизмами, и та же река продолжала течь дальше, по ровной местности. На больших расстояниях друг от друга, что-то виднелось из воды, наверное, похожий механизм, он придавал ей скорость. Но потом ландшафт шел вверх, и механизмов становилось все больше, вернее они встречались чаще, и вода поднималась вверх по склону. Наконец, камера вернулась к месту, откуда река была показана с самого начала. Вторая река действовала по тому же принципу, но она была очень далеко от первой, и самый ее пик был на другой стороне планеты.

Теперь мне все стало понятно, вернее непрерывность этих двух рек. Но для чего надо было так делать? Первое, наверное, было водохранилище, оттуда брали воду для всей планеты. Второе назначение я понял чуть позже, все леса росли только почти вдоль рек, или недалеко от них. Раз на планете были дожди, наверное, дождевую воду как-то собирали, но как я не увидел, это могло быть в другом фильме. Теперь я окончательно понял, что водные ресурсы у них небольшие, а выкачивать воду из подземных водоемов они не хотели. Поэтому и была придумана такая простая экономия. Интересно, а что они делали уже с использованной водой? Наверное, очищали и пускали по новой? А может, направляли туда, где были участки с посадками, ведь без воды ничего не вырастет. Я уже не сомневался, что каким-то образом вся система водоснабжения была отлично спланирована и хорошо работала, недостатка в воде не чувствовалось, а это было самое главное, имея всего две реки.

Неожиданно я закрыл глаза и задремал. Наверное, я уснул, и меня разбудил стук в дверь, на пороге стояла Лиза и почему-то улыбалась.

– Пошли, Джон. Поведу тебя на смертную казнь, – пошутила она.

Мы спустились на лифте, и наконец, вошли в знакомый зал.