Восставший из прошлого. Приключенческий роман

Глава 1. Эксперимент

Я помнил хорошо то время, когда еще учился в начальной школе. Я никогда не был глупым парнем, и всегда удивлялся тому количеству предметов, которые мы изучали. Но в колледже я просто давался диву, не веря, что хотя бы половина изучаемых предметов могли хоть когда-нибудь пригодиться в жизни. Однако, нам их давали, мы их зубрили, а потом сдавали экзамены. Колледж я окончил хорошо, и сразу же встал вопрос, по какой линии идти дальше: по технической или гуманитарной. Мои родители были инженерами по строительству дорог и мостов, то есть технарями, они-то даже не сомневались, что я пойду по их стопам, хотя, я никогда не давал никаких предпосылок так думать. То, что у меня было хорошо с математикой и черчением, на мой взгляд не давало никакого повода думать, что из меня выйдет прекрасный инженер. Вот к чему меня никогда не тянуло, так это была техника. Зато мне нравились практически все гуманитарные предметы, и я сам для себя изучал многие из них самостоятельно. Например, история древнего мира мне давалась легко и просто, но я еще ходил и в библиотеку, и брал книги по археологии, хотя такого предмета не было в колледже, и так далее. Вспоминая свои давние увлечения, я хотел быть врачом, переводчиком языков, которые мне давались легко и просо, адвокатом, короче любым гуманитарием.

Наступила эпоха выбора, и родители давили меня как сок из соковыжималки, они уже даже нашли для меня не только университет, но и инженерный факультет, строительный. Да, когда-то в пять лет я что-то строил из кубиков, но на этом моя тяга к строительству закончилась так же быстро, как и началась.

– Джон, – уговаривала меня мама, – в деканате этого факультета работает дядя Сэм, мы с ним учились вместе, он обещал помочь на вступительных экзаменах.

– Сын, – говорил отец, приходя с работы, – инженером ты устроишься где хочешь, потребность в них всегда была и будет.

Я не спорил с ними, наверное, оба были правы, только к моему нежеланию стать технарем еще и добавлялась какая-то юношеская сила сопротивления, я просто кивал головой, а сам смотрел программки других университетов и факультетов. Наконец, сам для себя я остановился на двух факультетах, юридическом и изучения иностранных языков, об этом я заявил родителям в тот же вечер, когда мое решение созрело, и изменить его было практически невозможно.

По виду своих родителей было похоже, что кто-то в доме лежит при смерти, они были мрачнее тучи, но почувствовав в моем голосе стальную нотку, и разговаривая как бы между прочим еще неделю, абсолютно безрезультатно, они вдруг в один день опустили поводья и оставили меня в покое. Так я добился того, чего хотел, но пока что в семейном кругу.

У меня был друг, Майк, мы ходили в одну и туже школу, но потом его забрали в колледж с математическим уклоном, он выигрывал все городские Олимпиады по физике и математике, зато проваливал в школе большинство гуманитарных наук, они его просто не интересовали, он даже до конца колледжа писал с ошибками. Но какая у него была голова! Все пророчили ему огромное будущее, и я в этом тоже не сомневался.

Наконец, мы оба подали заявления в один и тот же самый престижный университет города, он – на математический факультет, я же – на юридический. Наступила пора экзаменов, Майк сдал все на отлично, и, конечно же поступил. Мне не хватило каких-то полбала, но я сразу же перебросил документы на факультет иностранных языков, и мне повезло: я просто вписался точка в точку.

Мои родители уже позабыли о моем техническом будущем, хотя мама говорила, что я еще пожалею, что из меня сделают простого учителя какого-нибудь языка и зашлют в загородную школу. Но языки мне давались легко, и я в это не верил, наоборот, я видел свое будущее в каком-нибудь дипломатическом корпусе страны, может в посольстве, или в Министерстве иностранных дел, таковы были мои фантазии.

Шли годы, с Майком мы жили в одном многоквартирном доме, у каждой квартиры был свой небольшой подвал, так вот, подвал Майка был забит до отказа всякими электрическими или электронными приборами, чипами, проводками, короче, он сделал себе какую-то тайную лабораторию, которую показывал только мне. Наш же подвал был грудой всякого хлама.

Я часто бывал у него, и на последнем курсе университета, когда нам обоим стукнуло по двадцать пять, я понял, что мой друг что-то создал. Нет, это не была часть чего-то, наоборот, все выглядело как одно целое, все проводки были подсоединены, везде стояли какие-то датчики, короче, я, даже ничего не соображая в технике, увидел, что мой друг собрал что-то серьезное.

– Джон, – гордо сказал он мне один раз, – я добился своего, только решил пока что ползадачи.

– И что же это за конструкция? – поинтересовался я.

– Ты не поверишь, но это – машина времени, – он посмотрел мне в лицо, пытаясь догадаться, поверил ли я ему или нет.

– Майк, – улыбнулся я, – над этой машиной работают Академии наук, а ты вот так, прямо в подвале….

– Именно. И я ее уже опробовал на мышах, они действительно исчезли. Только она пока лимитирована, я добился перемещения в прошлое, будущее мне пока не удается. И еще, – он нахмурился, – я уже близок, только пока не могу вернуть этих мышей сюда же.

– Майк – я рассмеялся. – Короче, ты отправил бедных зверей туда, не зная куда, и не можешь их вернуть. Ты хоть знаешь в какой век их отправил?

– Судя по приборам, в первый век нашей эры. – Он почесал затылок. – Только ты не смейся, еще немного, и я не только верну их, а и еще отправлю нашу кошку, даже присобачу ей мини видеокамеру, тогда уже результат будет на лицо.

– И как она работает? – в шутку спросил я.

– Видишь на полу весы, такие продаются везде? На них надо встать, они сразу же определяют твой вес и количество энергии, необходимой для перемещения, ну а дальше начинает работать вся другая аппаратура. Мыши исчезали через тридцать секунд, но кошке понадобится минут пять. В принципе, у меня есть все схемы и на возвращение, только нужна дополнительная аппаратура, и время.

– За это время всех твоих мышей просто слопают в первом веке, – подшутил я. – Кстати, а почему бы тебе не пойти в Академию наук и не представить твой новый проект? Только сначала запатентуй его на всякий случай.

– Я многое читал об их методах, все они построены на одной физико-математической базе. Я же использую другую, они просто посмеются надо мной и дадут от ворот поворот.

– Майк, ты же гений, никто не будет над тобой смеяться, – заверил я.

– Если бы у меня был хоть один результат, – подумав, сказал он, – пусть даже с мышью, я бы пошел. А еще лучше с кошкой и видеокамерой.

На этом пока все и закончилось, но уже через месяц Майк прибежал ко мне и позвал в подвал.

– Джон, ты не поверишь, но я вернул мышей, правда не всех. Это именно мои мыши, я же из пометил. Из пяти вернулись три.

Мы спустились в его подвал. В небольшом стеклянном ящичке, типа бывшего аквариума, копались три мыши, их хвосты были окрашены в зеленый цвет.

– Видишь? – с волнением спросил он.

– Мышей-то я вижу, только никак не пойму, были ли они в первом веке, или просто остались здесь же, став невидимками. Твой план с кошкой и видеокамерой был бы гораздо серьезнее и доказательней.

– А для чего здесь крутится под ногами Сильву? – я действительно увидел его чёрно-белую кошку, которая вышла из за какого-то ящика, на ней был узкий ошейник с висящей на нем продолговатой пластмассовой штукой. – Она уже готова, Джон, я хочу, чтобы ты был свидетелем. Кстати, на, возьми видеокамеру и все снимай.

Он подошел к ленивой Сильве, взял ее на руки и поставил на напольные весы.

– Начинай снимать, – серьезно сказал он, – я включаю приборы.

Кошка вяло села на весах и смотрела в нашу сторону. Неожиданно, из-под весов появились столпы какого-то странного света, они били вверх, почти до потолка, а Сильва сидела внутри, окруженная этими лучами.

– Не волнуйся, – услышал я голос Майка, – она уже не сможет сойти с весов, я включил ей электромагнитную преграду по всему периметру. Подожди еще пару минут, и ты увидишь, что будет.

Я вспомнил фантастические фильмы о машинах времени, и удивился, что-то было очень похоже на те фантастические, перемещающие во времени аппараты, Майк включал одну кнопку за другой, а я, не переставая, снимал все на видео.

– Началось, – услышал я вздох Майка за спиной, – я уже включил секундомер.

Мы стояли плечом к плечу, и смотрели на кошку. Прошло минуты три, но ничего не менялось. Но потом стало происходить что-то странное, образ Сильвы будто бы растворялся в воздухе, я уже не видел ее так четко как раньше, она продолжала растворяться, пока свет неожиданно не потух. На весах было пусто, и я подошёл вплотную, и поводил ладонью на том месте, где сидела Сильва, но там был просто воздух, кошка исчезла.

– Не ищи, – рассмеялся Майк, – я отправил ее во второй век до нашей эры.

У меня не было слов, я просто не мог поверить в увиденное. На всякий случай я промотал видео назад, и включил его, на маленьком экранчике повторилось то же самое, что я видел своими собственными глазами, а это уже был факт.

– Майк, – помолчав, сказал я, – это просто какой-то трюк, ни в какой второй век ты ее не отправил. Не знаю, как машина времени, но то, что ты соорудил шапку невидимку, это точно. К тому же, я все хотел у тебя спросить, в какое именно место ты ее направляешь, хотя бы на какой материк?

– Пока я этого не знаю, – сказал он, – но я научусь, вот увидишь. А то, трюк ли это или нет, мы увидим когда она вернется, камера все покажет.

– И когда ты ее вернешь?

– Да хоть сейчас, мне самому не терпится. Давай подождем час, а потом я ее верну, на видео за час мы сразу распознаем, далеко ли она была в прошлом, или, как ты называешь, это был просто трюк, и она просто исчезла из глаз. Но если камера покажет прошлое, значит, это уже настоящее открытие. Кстати, – видимо это пришло ему в голову только сейчас, – я давно сам хотел попробовать, как себя чувствует животное на весах, окруженным специальным светом. У нас есть час, давай я встану на весы, буду командовать, а ты просто включать кнопки. Когда я почувствую что-то не то, я сказу тебе, и ты просто нажмешь на самую большую красную кнопку, и все отключится. – Он вопросительно посмотрел на меня.

– Ты что! – удивился я, – хочешь, что бы я тебя отправил вслед за Сильвой? Я же ни черта не разбираюсь в твоей аппаратуре.

– Там нечего разбираться, я специально подобрал кнопки разных цветов, тем более, что бы отправить меня, тебе понадобится час как минимум. Дай мне постоять минут пятнадцать, хоть сам почувствую что-нибудь. Это ведь тоже часть эксперимента.

Я долго отбивался от него, но он все же меня уговорил, предварительно показав пульт управления, на нем все кнопки были разных цветов.

– Я сейчас поставлю на максимум, встану, а ты сначала включишь зеленую кнопку, а через пять минут – синюю, дальше я буду тебе диктовать.

– Майк, это – сумасшествие, – покачал я головой. – А если что случиться? Я же не смогу вернуть тебя обратно.

– Пока не пройдет весь цикл, ничего не случится, Джон, поверь мне. Красная большая кнопка тушит все. Кстати, поставь видеокамеру, мы снимем и это.

Его затея мне не понравилась, вернее, я ее испугался. Я не разбирался ни в каких кнопках, только в их цветах. А если что-нибудь пойдет не так? Но Майк уже вошел в раж и поднялся на напольные весы. – Включай, – скомандовал он.

Я нажал на зеленую кнопу, подождал пять минут, и включил синюю. Из-под весов появился сноп света, он окружил и весы, и фигуру Майка. Время шло.

– Ничего вообще не чувствую, – услышал я его голос. – Нажми на фиолетовую, это ускоритель.

Я нажал на кнопку, но свет вдруг потух. Майк сошел с весов и приблизился.

– Джон, это же темно-синяя, фиолетовая вот, одна светлее, другая темнее.

– Послушай, Майк, – пришло мне в голову, – будет лучше, если ты останешься на пульте управления, а я, так и быть, встану на весы. Поверь, я буду детально описывать тебе все мои ощущения, только не отправь меня никуда, мне надо еще университет закончить.

– Хотелось бы самому, – вздохнул он. – Ладно, иди залезай, только я еще и включу диктофон. Только обещай мне, что ты научишься, и сделаешь тоже самое и со мной.

Я ничего не ответил и просто забрался на весы. Нет, я не волновался, зная, что кто как ни Майк знает свое создание. Сначала я ничего не чувствовал, а потом появился яркий свет, окруживший весы со мною. Мне просто стало очень светло, и я прикрыл глаза.

– Просто светло, даже ярко. Но никаких новых чувств. – Сказал я вслух.

– Сейчас я включу тебе ускоритель, – услышал я.

Я стоял, но ничего нового не почувствовал, даже с его ускорителем. Не знаю, сколько прошло времени, но Майк что-то делал, склонившись над пультом.

– Майк, немного кружится голова, и какая-то легкость в теле, – прокомментировал я. – Сколько прошло времени?

– Еще рано, – не оборачиваясь сказал он, – но хорошо, что уже хоть что-то чувствуешь.

Наверное, с начала моего эксперимента прошло полчаса, по крайней мере, так мне показалось. Состояние было классное. Я все видел и соображал, слышал голос Майка, рассказывал ему о себе, но какая-то безграничная безмятежность постепенно начала меня окутывать. Это в голове и в сердце, а тело просто стало каким-то невесомым, я даже глаза закрыл от удовольствия.

– Майк, – открыл я глаза, – мне кажется, что еще немного, и я просто взлечу к потолку. Не знаю, как машина времени, но релаксация получается шикарная.

В этот момент, свет в подвале мигнул и сразу же восстановился, перепады напряжения в нашем доме были частым явлением.

– Джон, – услышал я издалека голос Майка, – попробуй сойти с весов, свет не отключается, что-то сгорело при перепаде, я постараюсь быстро заменить этот чип.

Я нехотя сделал шаг вперед, но мое тело не сдвинулось, а нога уперлась в лучи света, будто в какую-то стенку. – Не могу, – просто сказал я, и посмотрел в сторону Майка, тот склонился над пультом, его крышка была снята, и он копошился где-то внутри. Неожиданно он вскрикнул, дернулся, и просто повалился на пол. Мне стало не по себе. Я понял, что его ударило током, но, конечно же, не убило, скоро он должен был отойти. Но время шло, и мои глаза постепенно закрывались сами, я даже прилагал все усилия, держать их открытыми, но было бесполезно. Минут через десять в ушах появился какой-то странный тихий звук, он шел на одной ноте, не переставая и не меняя диапазон. Я набрался сил, и сумел чуть-чуть приоткрыть глаза: Майк медленно поднимался с пола.

Потом глаза закрылись, и меня просто, как воздушный шарик повлекло куда-то вверх, и я просто засыпал, борясь, пока окончательно не уснул.

Глава 2. Пробуждение

Я очнулся на каком-то песчаном берегу, и именно очнулся, а не проснулся, сна не было, наоборот, мозг старательно восстанавливал последние события, и, наконец, я вспомнил Майка. Меня просто передернуло.

– Боже! – подумал я. – В нашем городе, даже в области нет такого яркого жгучего солнца, песчаного берега и прозрачного моря или океана. Значит… Да, – я тяжело вздохнул, – Майк не успел остановить свою чертову машину, да и я сам хорош, полез куда не надо. – Я вспомнил, что был перепад электричества, и с него пошли все неполадки. Получалось, что если это все же не трюк и не фантастика, то я переместился каким-то образом в прошлое, другого объяснения местности, где я сейчас находился, просто не было. Но что это была за местность и какое время? Этого узнать сидя на месте было невозможно. Логически я вспомнил, что Майк перемешал мышей и кошку где-то в пределах начала нашей эры, но ведь этот перепад мог сбить все его параметры, то есть, я мог сейчас находиться на десять или на пятьдесят тысяч лет раньше, границ, как я понимал, у него не было.

Солнце палило нещадно, и я поднялся, и раздевшись бросился в теплую воду, она почти не охлаждала, но была чистой и прозрачной. Искупавшись, я за пять минут высох и опять оделся, надо было где-то искать тень. Но где? Метрах в двадцати от воды шел обрывистый берег, по нему я мог бы забраться, и, хотя бы, оглядеться, что я и сделал в следующие десять минут.

Что меня сразу же обрадовало, когда я вскарабкался наверх, была ближайшая пальма. Под которую я подбежал и уселся.

– Так, – подумал я, – пальма, много пальм, и вдалеке одно дерево как бутылка, похоже на баобаб, если мне не изменяет память из уроков ботаники. Если это не баобаб, то я, скорее всего, нахожусь не выше экватора, а может и ниже. Центральная или Южная Америка или Африка, другое не подходило. Если же то был баобаб, остается только Африка. – Мне стало грустно. Мало того, что меня переместило черт знает в какую эпоху, так еще и жутко далеко от Европы или Средиземноморья, а значит, и от цивилизации. Но если это Ближний Восток, то хотя бы египтяне со своей культурой там должны были существовать. – Мне стало жарко и я разделся до трусов, сложив одежду и зажав ее подмышкой. Что-то надо было делать, по крайней мере, в такую жару долго без воды я не выдержу.

Встав, и еще раз осмотревшись, я решил двинуться в глубь суши, только не знал, в какую именно сторону, хотя, мне было все равно. Солнце стояло в зените, значит у меня было полдня, чтобы найти пресную воду, но она должна была быть там, где растет много зелени, а пока на горизонте я видел одинокие деревья, больше всего пальмы. Да, это были именно кокосовые пальмы, но такие высокие, что я, не будучи спортсменом, никогда бы до них не добрался, то есть, до самих кокосов, хотя можно было попробовать сбить их палкой, если получится. Но потом их надо было чем-то разрезать или просто пробить камнем.

Около двух часов я перебегал с отдыхом от одного дерева или пальмы к другому. Насколько я помнил, многие деревья все же были баобабами, а значит мое нахождение на Африканском континенте становилось фактом. Я нашел одну удобную палку, и передвигался с нею, на пути я встретил уже четыре крупные змеи, похожие я где-то видел, может по телевизору, и они все были ядовитыми. Было много зверей и птиц, я видел диких кабанов, каких-то больших ящериц, и других странных животных, но они боялись меня не меньше, чем я их, и сразу же убегали.

Наконец, где-то очень далеко, я заметил какую-то сплошную зеленую полосу, по мне это должен был быть какой-то лес или лесной оазис, а там, наверняка, была и вода. Раз были животные, значит где-то был и их водопой. Я прошел еще часа два, солнце уже светило сбоку, и не так сильно. Как я не старался, но моя белая кожа покраснела. На одной из стоянок, я решил проверить содержимое своих карманов. Я вытащил ключи от квартиры, бумажник, зажигалку и полпачки сигарет, в отличие от Майка я курил, но не сильно. Спрятав все обратно, я двинулся к той же зеленой полосе, до нее оставался какой-то час ходьбы, и я хотел успеть туда до захода солнца.

Однако сам небольшой лесок, вернее, густую полосу огромных кустарников, я увидел перед собой только часа через полтора, и присел под последней пальмой перед последним рывком, до кустов было метров пятьсот, и на пути не было ни одного кустика.

Глядя вперед, я нечаянно бросил взгляд на кромку зеленой полосы, и неожиданно увидел четыре черные фигуры, направляющиеся явно в мою сторону. Я привстал и вгляделся, нет, это были не обезьяны, а какие-то высокорослые черные как сажа люди, причем, мне показалось, что они были абсолютно голые, но с чем-то в руках, типа палок. Я плохо видел их, но напрягся, думая, что делать. Бежать обратно, значило потерять надежду на пресную воду. А вдруг они каннибалы?! Не отрывая от них взгляда, я вспомнил хорошим словом и Майка, и всю его родню, но так и остался сидеть под пальмой, ожидая, какой же будет наша встреча. Самым лучшим для меня в этот момент было, чтобы меня забрало к себе какое-нибудь племя, но не как пленника или еду, а наоборот, накормило, напоило и дало ночлег, но пока это была фантастика.

Четверка шла не спеша, но я уже видел их достаточно отчетливо. Они были рослые и крепкие, в общем, просто здоровые человеческие существа, но в руках у каждого была палка, а в другой – что-то зажато в ладонях.

Наша встреча произошла через полчаса, когда четверка подошла, окружила меня со четырех сторон, и с каким-то хмурым любопытством оглядывала мою худощавую фигуру. Мне даже показалось, что они просто никогда в жизни не видели белого человека с о светлыми волосами. Сами же они были из чистейшей африканской расы, с выпуклыми большими губами, черными кудряшками на голове, и черные как смоль, с розовыми ладошками.

– Гыбу! – вдруг издал похожий звук один из них, наверное, старший, он стоял передо мной. – Я пытался определить хотя бы интонацию, чтобы понять, что он от меня хочет. Неожиданно, стоящий сзади, больно влепил мне палкой по спине. Я сразу же поднялся, и увидел, что в другой руке, где не было палки, был зажат обычный камень.

– Вугу! – прорычал старший, и показал мне палкой в сторону зеленых кустов, откуда они вышли. – Потом, оборачиваясь, он медленно тронулся туда, а я пошел за ним следом. Еще двое шли по бокам, и один сзади. Никто не спешил, и мы дошли до зелени почти за час, причем я просто обливался потом, а они выглядели абсолютно нормально.

Наконец мы подошли к кромке кустарника и пошли дальше по утоптанной тропинке, выйдя минут через десять на широкую опушку. Я огляделся.

Видимо на этой опушке и жило все племя, но то, что я увидел, заставило меня вспомнить пещерный век, только без пещер. Я насчитал взрослых человек двадцать, и, наверное, столько же и детей всех возрастов. Все были абсолютно голые, и сидели большим кругом прямо в центре поляны на мягкой траве. Высокие кусты, некоторые величиной с небольшие деревца откидывали прохладную тень, возле многих стояли разбитые кокосовые орехи, их молоко было или давно выпито, или вылито, сейчас, расколотые, а не разрезанные, они служили посудой для воды, другой посуды я просто не увидел. По окраине поляны стояли самые примитивные шалаши, не знаю, на чем они только держались. Стены были покрыты упавшими с пальм еще зелеными или уже высохшими листьями, которые кое как крепились к верху. В таком шалаше могли уместиться два взрослых человека, или один взрослый с двумя детьми. В принципе, так оно и было. Но меня поразил один домик, если его можно было так назвать. Каким-то образом в землю были вбиты или вкопаны четыре средних ствола небольших деревьев, поверху по периметру их соединяли длинные палки, привязанные какими-то нитями, типа тонких лиан, а может, даже корнями деревьев. Все остальное было тоже закреплено глинными палками, привязанными таким же способом, а лишь потом все застилал ковер из широких пальмовых листьев. В такой дом или будку даже был вход, а вместо двери висела штора из разных листьев. Строение резко отличалось по совершенству от примитивных шалашей, и явно принадлежало какому-нибудь вождю или старейшине.

Я стоял возле круга сидящих людей, и на меня пялились около сорока пар глаз, как взрослых, так и детских. В их взглядах я заметил только интерес, никакой враждебности или гостеприимства. Неожиданно один пацан подошел ко мне и стукнул меня сухой палкой по ноге, я не знал, что делать. Да, наверное, я мог убежать отсюда, ведь я был в обуви, а все – босыми, и никто бы меня не догнал. Но в этом доисторическом племени была вода, и наверное, конечно же, и еда, и я задумался. Тем временем, ко мне потянулась вся детвора, и каждому было интересно стукнуть меня палкой. Насколько я понял еще там, единственным оружием этого племени была простая палка и такой же простой камень, булыжник, ничего другого не было. Но тот единственный дом не мог быть построен только этими орудиями, и я ждал, что из него кто-то выйдет и покажется. Но время шло, а сидевшие кругом люди начали переговариваться, насколько я понимал. Обо мне. Их язык состоял из одиночных слов, даже просто каких-то звуков, набор которых не выделялся изощренностью. Вскоре разгорелся даже какой-то спор, причем все женщины молчали, говорили только мужчины и парни. Но когда звуки стали громче, неожиданно, из единственного строения, похожего на дом, появилась молодая женщина, и все сразу же стихли. Я обернулся к ней и мы долго стояли, глядя друг на друга. Она тоже была видимо африканкой, но резко отличалась от остальных. Губы у нее были тоньше, нос длиннее, и цвет кожи был светлее. Ее можно было даже назвать по сравнению с остальными симпатичной, и на вид она была где-то моего возраста. У нее единственной был пояс с листьями, то есть, хоть самодельная, но юбка, хотя груди были открыты как у всех, и стояли торчком.