717 717. Завтра

© Оксана Аст, 2020

ISBN 978-5-0051-7525-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1

(Песня 1) Привет! Я снова с вами! И помню-помню, о чём обещала рассказать. Во всех пикантных подробностях? Правда? Хорошо.

Итак, день – за два дня, как мой муж встал на ноги после аварии на мототреке. Я привычным себе образом встречала вечер – с бокалом вина, верхом на супруге и отплясывающими гопак мыслями о скором открытии собственного ресторана. Руслан быстро устаёт сейчас, потому что проходит курс реабилитации. Он всё ещё не поднимается на ноги, но уже делает определённые успехи в движении. Так вот, после нескольких бессонных ночей, в эту он попросил дать ему снотворное, чтобы к утру восстановить свои силы. И после принятия пилюли тут же выключился. И зачем меня понесло прогуляться?!

Тихо шествую в спортивном костюме по лестнице, пересекаю прихожую и выхожу навстречу звёздам. Как же тепло! Как же хорошо! Как же быстро я следую к полюбившемуся креслу-гамаку. Плюхаюсь в него почти с разбегу и релаксирую, растворяя свой взгляд в Луне. Вдруг – Лунное затмение? Нет! Затмил свет ночного светила мой свёкор, внезапно возникший прямо передо мной.

– Катя, я больше не могу без тебя, – пронзил он разреженный воздух своим голосом.

С тех пор, как Руслан вернулся из больницы, а моя свекровь с бабушкой и сестрой мужа из отпуска (мои родители, к слову, вернулись к себе в Береславль, а сын – уехал домой в Германию, где проживает со своим отцом), Николай Викторович держал себя в руках и лишние телодвижения по отношению ко мне не совершал. И вот сегодня настал тот день, точнее вечер, плавно переходящий в ночь, когда его чувства вновь возобладали над разумом.

– Николай Викторович, мы ведь с вами всё выяснили. Вы – мой свёкор, которого я очень уважаю, я – ваша невестка…

– Которую я так сильно люблю, как никого не любил в жизни! – перебив меня, закончил свёкор.

Тут Николай Викторович упал передо мной на колени, вытянулся, облокотился руками о перила кресла, забаррикадировав тем самым мне выход, и жадно впился зубами в пуллер замка моей кофты, следуя с ним вместе строго вниз, фрагментарно обнажая грудь и останавливаясь в районе солнечного сплетения. Дальше он молниеносно оторвал свои руки от перил, схватив за колени мои ноги, развёл их в стороны, придвинувшись вплотную к качелям, а значит и ко мне, а как только я попыталась вернуть на место застёжку на спортивной вещице, приковал мои руки к креслу своими огромными клешнями.

– Не надо, – шептала я, уже поймав тёплый ветерок вожделения по всему своему телу.

– Как же ты прекрасна! – не угоманивался свёкор.

Он вытащил свой язык, словно змея жало, и начал скользить им по моей шее, подбираясь к уху, затем стал покусывать мочку, пропихивая свой крупный нос поближе к барабанной перепонке. Дальше были глаза. Они удостоились десятка маленьких поцелуев. Затем его нос прополз по моему, подобравшись к губам, которые уже были распахнуты для жарких объятий. Что там делал его язык! Он переворачивал во рту вверх дном всё моё обманчивое представление о консерватизме, свойственном солидному возрасту 50 лет, пока резко не переключился на возбуждённую грудь. Как ловко он вытащил её из плена бюстгальтера и как сладко начал смаковать, периодически сглатывая всё неверие происходящего. Но, как только его руки отпустили мои и схватили меня в охапку, а лицо зарылось туда, где остановилась молния кофты, я запустила свои пальцы в его уже немного редеющую шевелюру, но всё ещё остающуюся достаточно густой и немного волнистой, на мгновение закрыла глаза, собрала всю свою волю в кулак, оторвала его лицо от себя, наклонилась к нему и, вместо поцелуя, который так и напрашивался в эту минуту, заглядывая в самые глубины его голубых глаз, произнесла:

– Николай Викторович, пожалуйста, отпустите.

Растерянность, вот, что было в глазах свёкра. Он явно не ожидал такой развязки событий, поэтому ослабил руки и немного отодвинулся от меня, а я, быстро застегнув кофту, встала с качелей и твёрдо зашагала к дому, не оборачиваясь.

Моё тело кричало «хочу», мой разум голосил «нельзя». Надо отдышаться. Шагаю на кухню попить воды. В доме уже совсем тихо и безлюдно. Должно быть, все спят. Наливаю в стакан воду, делаю несколько глотков и застываю, вдруг обнаружив прямо перед собой свёкра, который абсолютно бесшумно пробрался на кухню. Ставлю стакан на стол и собираюсь ретироваться со словами «спокойной ночи», но у моего родственника другие планы. Сначала он преградил мне путь, потом рывком поднял за бёдра и усадил на стол, втиснувшись между моими коленями, а затем обхватил мою голову своими большими руками и начал страстно целовать. Я пыталась убрать его руки, но они намертво приросли к моей голове. Я пыталась отодвинуть его грудь, но он стоял скалой. Я пыталась свести колени вместе, но лишь туже сжимала ноги свёкра, который крепко пригвоздил себя к тому месту, где стоял. Наконец, насытившись моими губами, он перешёл к шее, запустив руки под кофту и прижимая всё сильнее и сильнее к себе.

– Николай Викторович, я сейчас задохнусь. Отпустите, прошу, – еле выговорила я.

– Прости, не могу, – почти не отрываясь от моей шеи, прошептал свёкор.

– Давайте поговорим.

– Давай, – продолжая меня целовать, сказал свёкор.

– Какой ваш любимый цвет?

– Белый.

– А любимый фрукт?

– Яблоко.

– Любимое место отдыха?

– Море.

– Любимый жанр фильма?

– Комедии.

– Любимое домашнее животное?

– Собака.

– Любимый транспорт?

– Автомобиль.

– Любимый писатель?

– Тургенев.

– Любимый композитор?

– Рахманинов.

– Любимый художник?

– Пикассо.

– Любимый день недели?

– Среда.

– Любимый предмет в школе?

– Алгебра.

– Любимая жена?

Тут Николай Викторович, губами находящийся в районе моего пупка, резко оторвался от притягивающего его тела и засмеялся, уткнувшись в мою грудь.

– Ты издеваешься надо мной? – перестав смеяться, серьёзно спросил свёкор.

– Просто пытаюсь вас остановить.

– Ну, если тебе действительно интересно, отвечаю на твой последний вопрос: у меня нет ЛЮБИМОЙ жены. Есть жена и есть любимая. Имена обеих тебе точно известны.

– Николай Викторович, пойдёмте спать.

– Вместе?

– Одновременно и в разных комнатах.

– Ну… это совсем не интересно.

– Я устала, правда, вам объяснять одно и то же.

– Тогда просто наслаждайся.

С этими словами свёкор вновь продолжил бороздить моё тело своими огромными руками. На этот раз у него получилось очень ловко и быстро расстегнуть кофту почти до самого конца, скинуть один её край с плеча и дарить свою нежность этой части моего тела. Дальше его язык вновь очутился у шеи, спускаясь с которой губы вытащили на свободу мою грудь для неистовых ласк. Его руки ползли вниз, протиснулись под штаны, схватили мои трусики спереди и сзади, собрали их в гармошку и медленно начали тянуть вверх. Они впивались в меня всё сильней и сильней, было больно и сладостно одновременно, тем более, когда Николай Викторович вместе с этим стал покусывать уже набухшие соски. Я невольно запустила свои руки в его шевелюру, и стон удовольствия предательски вырвался из меня, приведя в восторг свёкра.

– Я люблю тебя, Катя! – шептал Николай Викторович.

Свёкор мял мои оголённые ягодицы под штанами и придвигал к себе вплотную, перемещаясь губами ко второй груди. Потом он вновь прильнул к моим губам, и в этот раз я ответила ему на поцелуи, страстные, безумные, жаркие. «Остановись, Катя!» – пульсировало у меня в голове, но губы не слушались, а реки желания уже наполнили моё нижнее бельё. Добравшись до истока глубоководной, пальцы левой руки свёкра вволю купались и захлёбывались от удовольствия, пальцы правой руки стремительно поднялись вверх по спине и мастерски расстегнули бюстгальтер. Вместе с этим щелчком наконец-то и у меня в голове щёлкнул сигнал «стоп». Я открыла глаза и выпрямилась, снова введя темпераментного родственника в ступор.

– Я сделал что-то не так? – растерянно спросил он.

– Мы всё делаем не так. Так нельзя! – с мольбой в голосе прошептала я.

– Я люблю тебя, – проникая в мои глаза своим взглядом, прохрипел свёкор.

Невыносимая какая-то ситуация, очень сложная и противоречивая. Я уже не знаю, чего хочу, где правда, в чём истина. Я запуталась, и мне очень надо разобраться в себе. Соскальзываю со стола, застёгивая кофту, становлюсь напротив свёкра, смотрю на него и шепчу:

– Мы совершим ошибку, за которую потом будет очень стыдно.

Быстро отворачиваюсь от глаз Николая Викторовича, полных отчаянья, и иду к двери. Вдруг его голос уверенно разрезает тишину, и я останавливаюсь, выслушивая речь спиной:

– За любовь не может быть стыдно… никогда!

Как же бьётся сердце! Делаю несколько шагов вперёд и захлопываю за собой дверь. Достаточно на сегодня приключений. Я иду к тебе, муж мой!

2

Прошло две недели. За это время я, как могла, игнорировала свёкра, он, как ни старался,

так и не смог найти со мной встречи наедине, Руслан, как всегда, навёрстывал упущенное

в постели, свекровь, как ни странно, пересмотрела своё строгое меню в пользу моего

«пожирней и послаще», бабушка, как обычно, ваяла свои картины в мастерской, Кирилл

(брат-близнец Руслана), как и положено, находился на учёбе за границей, а Яна (сестра

Руслана семи лет), как и предполагалось, училась читать и считать перед походом в

первый класс. Мои родители, как и прежде, живут в Береславле, а сын-музыкант Рома – со

своим отцом-музыкантом в Германии. Ну, вот. Обо всех поведала. Перейдём ко дню

наступившему.

Сегодня я ездила смотреть, как идёт ремонт в моём ресторане (вы же помните, Руслан

предложил мне заняться ресторанным бизнесом?). Так вот, отделка продвигалась в

сторону финала семимильными шагами, чему я была несказанно рада. На выходе у меня

должно получиться этакое камерное заведение с кулуарной атмосферой. Всего 10

столиков, каждый из которых стилизован под определённую страну. Долго думала, какие

царства-государства выбрать: стран так много, а столиков так мало! В конце концов, я

решила, (разумеется, при успешном ведении бизнеса), менять стилизацию каждый год. А

пока в десятку приоритетных вошли:

1 – Россия, безусловно (ну, куда без наших пышных каш, наваристых щей, аппетитного

жаркого и умасленных блинчиков с самыми разнообразными начинками?!);

2 – Франция (и разве обойдёмся мы без румяного тартифлета, экстравагантного петуха в

вине, ароматного лукового супа и нежного киша?!);

3 – Япония (не обидим мы и ценителей сочных роллов, пёстрых суши, наваристого супа

Рамен и якинику с хрустящей корочкой!);

4 – Италия (как можно обойти вниманием страну-гурмана с её полюбившейся пиццей,

колоритной лазаньей, оригинальными кальцончелли и знаменитыми сырами?!);

5 – Мексика (добавим перчика этому залу в формате поджаристой кесадильи, острой

энчилады и яркой сальсы!);

6 – Узбекистан (ещё немного Востока и, конечно же, сытного плова, горячей шурпы и

старого доброго лагмана!);

7 – Германия (зачем лишать посетителей большущих пельмешек Маульташен,

популярных Кёнигсбергских клопсов и воздушного Шварцвальдского вишнёвого торта?!);

8 – Таиланд (никуда мы не денемся от знаменитого супа Том Ям, фантастической лапши

Пад Тай и необычного жареного риса Као Пад!);

9 – Марокко (а где же ещё доведётся попробовать пастиль из мяса голубей, яиц и миндаля,

тажин с курицей и лимоном, мешуа и суп Ебаба?!);

10 – Испания (не могу пройти мимо классического гаспачо, манящей паэльи и

восхитительного мадридского рагу!).

Кроме гастрономических изысков, эти страны зацепили меня интересными традициями,

играми и забавами. А я ведь не просто ресторан «для поесть» собираюсь открывать, но и для того, чтобы с интересом провести время, послушать хорошую музыку, познакомиться с чем-то новым в этнокультуре и даже унести с собой что-то на память.

Вы какой столик выберете?

Довольная и предвкушающая себя счастливую в новом амплуа, я плыву по городу в

любимых кедах мандаринового цвета, заглядывая по пути то в кофейню на запах

свежеиспечённых круассанов, то в бутик с невероятным количеством сумочек в поисках

новой оригинальной себе и подарочных классических родителям, которые тоже

неравнодушны к этому аксессуару. У вас назрел резонный вопрос: а где всё это время был

мой муж? Отвечаю: хоть он и клялся всё время быть рядом и даже брать с собой на

работу, но в эти минуты он отправился на переговоры, на которые меня ни под каким

предлогом брать с собой было нельзя (ну, не ребёнок же я, в конце концов, которого не с

кем оставить!). Кстати, для тех, кто переживал за его здоровье после падения с мотоцикла,

сообщаю, что его молодой организм восстановился полностью, и кости его срослись, как

надо. Это тот самый случай, когда говорят «зажило, как на собаке»!

Самое время постигать бачату! А ещё мне захотелось обучиться верховой езде. Сегодня

же сообщу о своих планах Руслану, надеюсь, поддержит.

Глянув на часы, я поняла, что променад стоит заканчивать, ибо деловая встреча моего

мужа подходит к концу, и мне аккурат через 30 минут надо быть в его офисе. Такси и,

вуаля, мы на месте! Огромные серые небоскрёбы с зеркальными стёклами. Лично меня

они всегда угнетали. Не понимаю, как можно весь световой день сидеть в

накрахмаленных рубашках перед компьютером, периодически протирая запотевающие от

обилия цифр, букв и символов, очки. А ещё они там почти не общаются. Или общаются

исключительно в формате «этот отчёт необходимо сделать в течение часа», «уже готовлю

аналитическую справку», «вы созвонились со всеми нашими банками-партнёрами», и всё в таком духе. Смею предположить, что и в кафе на обеденном перерыве «дружеские»

беседы сводятся к обсуждению курса валют, смене холодного атмосферного фронта и

выбору банка с наиболее выгодным процентом по кредиту. Никоим образом не хочу

никого обидеть! Просто лично для меня просто неприемлема работа винтиком в едином

механизме.

Вообще, конечно, если подумать, мы все являемся винтиками каких-то больших

механизмов на работе. Но одно дело, когда все винтики выточены одного диаметра, и

совсем другое, когда диаметры всех винтиков не совпадают. Чувствуете разницу? В

общем, мне, человеку творческому, рамки коробочной многоэтажки не по плечу, как ни

крути! Восхищаюсь теми, кто смог себя заточить под чёткий формат и строгую

дисциплину!

Пока я тут мысленно рассуждала о характере работы, мимо меня прошло, наверное, уже

около сотни людей в деловых костюмах, а я так до сих пор и не сделала ни одного шага в

сторону своего любимого супруга. Выбиваешься из тайминга, Катя!

Руслан опередил меня, выбегая из офисного плена. Как хорошо, что не надо

подниматься в железной капсуле к нему на двадцать какой-то этаж (ну, забыла, какой!)!

– Опоздала на 3 минуты, – запыхавшись, произнёс он.

– Я уже минут 5 стою перед входом и думаю, насколько людям комфортно проводить

здесь весь день.

– Видимо, комфортно, раз они здесь работают.

– Скорее, зарабатывают, ущемляя себя в реализации каких-то желаний.

– Откуда вдруг такой пессимизм?

– Нисколько! Мне просто кажется, это слишком тяжело. Я бы так не смогла.

– Смогла бы. Ты очень ответственная.

– Нет, по мне бы уж лучше на три работы ездить, чем целый день отсиживать своё пухлое

место и перенапрягать свой зоркий глаз.

– Кстати, о пухлом месте. Я давно к нему не прикасался.

– Руслан, перестань, с момента нашей разлуки прошло 3 часа.

Но муж уже елозил руками по моим ягодицам, осыпая шею мелкими поцелуями на

глазах негодующего офисного планктона, снующего туда-сюда с портфелями и папками.

И оторвал его от этого увлекательного занятия мой свёкор.

– Руслан, это уже перебор! Посреди улицы, на глазах коллег и партнёров настолько

откровенно себя вести, – процедил он своему сыну.

– Мы долго не виделись, пап, так что, мне простительно, – ответил Руслан и добавил, – И

вообще, пусть не завидуют.

Тут, дабы поставить жирный восклицательный в этом диалоге, супруг жадно впился в

мои губы. Николай Викторович выдернул меня за руку из объятий Руслана и выговорил

сыну:

– Не будь мальчишкой!

– А ты занудой, – парировал мой муж.

– А давайте где-нибудь перекусим все вместе, вы же, наверное, голодные? – прервала я

препирания родственников.

Идея была одобрена сразу и с большим восторгом, особенно со стороны свёкра.

– Это отличная мысль, тем более, что наши переговоры продолжатся через час и до

позднего вечера. Много вопросов надо обсудить с французами, пока они здесь, – сказал

Николай Викторович.

– Но в этот раз я тебя, Катя, не отпущу одну слоняться по городу. Пожалуйста, подождёшь

меня в офисе? Заодно почувствуешь, как это сидеть перед компьютером в сером

помещении несколько часов подряд, – улыбнулся Руслан.

– Хорошо, мне как раз надо зафиксировать пару идей на счёт ресторана, поэтому ноутбук

будет кстати. Надеюсь, у вас вдохновляющий вид из окна?

– Потрясающий, Катенька! – вклинился свёкор и подставил свою руку для сопровождения

меня к кафе.

С другой стороны Руслан сделал точно такой же жест, поэтому я, недолго думая,

нырнула под руки обоим и, мы чинно зашагали к общепитовскому месту достойного типа.

– Мужчины, целый день переговоров, как скучно вы проводите сегодняшний день! – с

нарочитым укором прощебетала я.

– Обещаю завтрашний день провести только с тобой, любимая, – ответил Руслан и

поцеловал моё ухо.

– Ну, хотя бы на семейный ужин с вашим участием рассчитывать можно будет? – спросил

свёкор.

– Возможно, хотя в планах вероятны корректировки, – загадочно произнёс мой муж.

– И не смотрите на меня столь вопросительно, Николай Викторович, я понятия не имею о

графике и наполнении завтрашнего дня! – поторопилась я добавить.

– Хорошо, тогда сосредоточимся на трапезе. Лично я бы сейчас слона съел! – серьёзно

ответил свёкор.

– Я бы с радостью тебе помог это сделать, – подхватил Руслан.

– А я уже делала остановку на кофе, но с удовольствием поддержу вас каким-нибудь лёгким салатом, – прозвенела я.

Переступаем порог кафе.

Делаем заказ.

Внушительный заказ.

Ждём несколько десятков минут и…

Как там говорится? Человек может бесконечно смотреть, как горит огонь, течёт вода…

А если этот человек – женщина, то и на то, как укрощает свой зверский аппетит мужчина!

3

Сижу в просторном кабинете мужа, жду, когда закончатся переговоры. В качестве

игрушки, которой меня решили занять на это тоскливое время, – ноутбук. Старательно

доверяю его памяти свои идеи относительно ресторана. Становится очень красиво,

поскольку панорамные окна в пол демонстрируют огни ночного города во всей красе.

Можно даже сказать, что вечером здесь весьма романтично. Для пущей романтики не

хватает только рядом мужа. Вдруг дверь открывается и… неужели Руслан прочитал мои

мысли и тут же примчался?! Нет, на пороге стоял, а точнее, решительно шествовал к

столу, за которым я сидела, мой свёкор. Я так умело в последнее время избегала встреч

наедине с ним, а сейчас… почему он не с партнёрами? Так… дверь не закрыл на замок, и

это уже хорошо. Значит, по делу и ненадолго. Зря я так думала!

– Катюш, тебе не попадалась на глаза такая большая чёрная папка? – суетливо спросил

Николай Викторович.

– Нет, да я, честно говоря, и не присматривалась к тому, что лежит на столе, – ответила я.

Тут свёкор с выражением лица «эврика!» наклонился к столу и сказал:

– Так вот же она, видимо, со стола упала.

Николай Викторович наклонился, чтобы взять папку, но как-то подозрительно надолго

застрял под столом. А пока я соображала, почему же он так долго оттуда не вылезает, на

моей правой ноге что-то щёлкнуло, потом такой же звук был около левой ноги. Я

попыталась встать, но… мои ноги меня не слушались. Они были прикованы к креслу…

наручниками. А свёкор хорошо подготовился ко встрече со мной! Я снова села и почти

крикнула:

– Николай Викторович, что вы делаете? Отпустите меня немедленно!

Но это был крик в пустоту, потому что свёкор уже пробовал моё тело, начиная от

щиколоток, медленно подбираясь к внутренней части бёдер. Он искусно орудовал у меня

под юбкой, прокрадываясь к своей цели. Он неистово разорвал мои трусики и жадно

впился в центр удовольствий и вожделения. Он мастерски пустил в ход обольщения свой

нос, пальцы и, конечно, язык. Я честно пыталась отпихивать его голову с редеющей

шевелюрой руками, зажимать коленями его плечи и щёки, взывать к разуму и совести, но

всё было тщетно. Он яростно овладевал моим блаженным состоянием, пока вдруг дверь в

кабинет снова не открылась. На сей раз ко мне заглянул муж.

– Котёнок, ты не видела моего отца? Он пошёл за документами и исчез, французы

нервничают, – протараторил Руслан.

– Я не… – было начала я, но муж договорил за меня.

– Понятно, ты вся в мыслях, а его не видела. Пойду, загляну к нему в кабинет. Может, он

там.

Дверь закрылась, а я ещё долго испытывала чувство стыда по отношению к мужу, потому что Николай Викторович продолжал вторгаться в меня пальцами и языком, а какую сальсу выписывал его нос в самом эпицентре страсти, пока губы пили меня до дна! Я сдалась, улетела на пик нереального блаженства, ничего не смогла с собой поделать, как себя не сдерживала! Только не просите меня сейчас сравнивать отца и сына!

Свёкор сразу же отстегнул мои ноги и вылез из-под стола.

– Тебе понравилось? – приближаясь, спросил он.

– Мне очень стыдно, – встав, прошептала я.

– Тебе понравилось? – приблизившись почти вплотную, ещё раз повторил свой вопрос свёкор, осторожно, с какой-то боязнью и надеждой, заглядывая мне в глаза.

Мне хотелось заплакать. Я лишь моргнула в знак согласия глазами и уткнулась в его плечо, как ребёнок, который нашкодил и тут же признался взрослому в содеянном.

Николай Викторович с облегчением выдохнул, прижал меня к себе и прошептал:

– Девочка моя, как же я тебя люблю!

Слеза самовольно скатилась по моей щеке, он мягко отодвинул от своей груди мою голову, с любовью посмотрел в глаза и очень нежно поцеловал меня.

– Будь моей женой! – оторвавшись от губ, хрипло произнёс Николай Викторович. – И не говори сразу «нет».

С этими словами свёкор взял чёрную папку и удалился. А я осталась одна и не знала, как вести себя дальше. Вообще, хочется уехать сейчас подальше ото всех и покопаться в себе. Так и сделаю сразу, как пройдёт завтра, ведь завтра мой муж обещал весь день быть со мной.

Хочется спать. Положила руки на стол, голову на руки и смотрела на ночной город в окне, пока сон не закрыл глаза. Проснулась уже на руках Руслана, который заботливо нёс меня по офисным коридорам вон из делового центра. Рядом с нами шёл Николай Викторович.

– Который час? – сквозь сон спросила я.

– Пятнадцать минут второго, – ответил Руслан. – Прости, встреча слишком затянулась, но переговоры прошли весьма успешно.

– Давай я сама пойду, тебе ведь тяжело.

– Я готов носить тебя на руках всю жизнь.

– Учту. И всё-таки позволь мне идти с тобой рядом, взявшись за руки.

– Хорошо.

– Руслан, сядь за руль, я сегодня совершенно устал, подремлю на заднем сидении. Катя, я могу склонить голову на твои колени? – ворвался в наш диалог свёкор.

– Я думала, что поеду рядом с Русланом, – начала было я.

– Ну, пожалуйста, – моля, протянул Николай Викторович.

– Я не буду против побыть час-другой в качестве вашей подушки.

– Спасибо.

Мы дошли до автомобиля. Руслан сел за руль, а мы со свёкром расположились сзади. Николай Викторович убрал свой портфель в ноги, а сам улёгся на сиденье, положив голову мне на ноги. Муж глянул на благопристойную картину, удовлетворительно кивнул, завёл машину и тронулся с места. А свёкор тут же осторожно обхватил мои бёдра правой рукой, а левой – заполз под юбку и вставил в меня палец, всеми силами и жестами показывая то, что я принадлежу ему. О нет, я только что вспомнила, что мои трусики порваны, что я скажу Руслану? Нужно каким-то образом вообще от них избавиться, тогда можно сделать вид, что так и было задумано. Как же противно изворачиваться в ситуации, которую ты вообще даже не пытался сам создать! Ладно, сейчас некогда об этом размышлять. Надо придумать, как незаметно для мужа снять трусики. Единственное, что пришло на ум, – попросить об этом свёкра. При всей абсурдности ситуации, это сделать может только он, с предельной осторожностью, тем более, когда его рука уже там. Достаю из сумочки телефон и пишу смс большими буквами: «Аккуратно и незаметно снимите с меня трусы. И спрячьте их». Включаю подсветку и ставлю экран телефона перед глазами свёкра. Родственник кивает головой, я стираю всё написанное. И тут, надо отдать должное ловкости Николая Викторовича, он цепляет верхнюю часть нижнего белья пальцем, слегка приподнимает меня и так же плавно следует за мной его голова, стягивает с бёдер порванную вещицу. То же самое проделывает с другой стороны, и теперь уже беспрепятственно и бесшумно скользит по телу вниз, волоча на одном пальце кружевной предмет гардероба. После того, как брендовая тряпица оказалась на полу автомобильного салона, Николай Викторович молниеносно спрятал её у себя под штаниной брюк, зафиксировав в своём классическом чёрном носке, словно фокусник со стажем. После этого он выпрямился, и лечь больше не пытался, ведь мы уже почти доехали до дома.