- -
- 100%
- +
Катя
"Рай – это место, где нет будильников, понедельников и начальников…"
(интернет)
— Ну и духота. Может, форточки откроем? — обмахивается свекровь ярким рекламным буклетом.
— Какие форточки, Мария Николаевна? Мы в самолете. Пилот набрал высоту, так что расслабьтесь и наслаждайтесь полетом.
— Ой, расслабляться мне нельзя, — тихим смешком.
Ну, я же не в этом плане, — сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза на ее предупреждение.
Брать с собой в путешествие горячо любимую свекровь я не собиралась. Но разве могла отказать ей в просьбе полететь с нами и повидать на старости лет красивый мир? Я так подумала: она и за Ванечкой бы присмотрела, пока мы с Юрой могли бы посвятить друг другу драгоценное время. Почему бы и нет? В уголке мира, где солнце садится прямо в море, где рай на земле, волшебство на ощупь, и один из самых дорогих пляжных курортов мира...
Да! Мы летим отдыхать на Мальдивы.
Моя сказка и мечта наконец-то осуществится. Вот-вот... Только бы долететь и мягко приземлиться.
Стараюсь угомонить внутреннюю волну шторма. Нет, не потому, что я боюсь летать на самолете...
Чуть наклонившись в сторону, бросаю хмурый взгляд на ряд из трех пассажирских мест, расположенных справа. Юра, мой муж, сидит с краю и ведет душевные беседы. Судя по всему, затрагивает очень занимательные темы, поскольку его соседка-блондинка пребывает в поросячьем восторге, находясь в его компании. Отсюда мне не видно, насколько она хороша, но судя по оживлению мужа, там есть на что посмотреть, за что потрогать.
— Как хорошо, что я села вместе с вами, а не там, — пиликает рядом свекровь, указывая подбородком в сторону, откуда доносится восторженные женские возгласы.
Угу, спасибо, мама...
— Интересно, и почему же? — любопытствую.
— Там место на проходе.
— Тут тоже на проходе.
— Мне спокойнее с родными, если честно.
— Ну и сели бы со своими родными, — меня всю колотит от дурацкой ситуации. — Зачем же нужно было с Юрой меняться местами? Поменялись бы со мной.
— Ой, нет, — машет рукой, — я с тобой поболтать хочу. Решила, что так будет лучше.
Решила она. Лучше для кого?
— А зря, — орлиным взглядом сверлю светловолосый затылок мужа. — Сейчас бы вон с той болтали. Глядишь, наболтали бы чего интересного.
— Так вот именно, о чем с ней поговорить можно? Видно же, что недалекая, — сощуривает взгляд. — Красивая, но что с нее взять?
А-а, ну, конечно...
Пусть лучше Юра что-нибудь у нее возьмет, — хмурюсь, подавляя в себе мерзкое чувство ревности, пожирающее меня изнутри. — Или она у него...
Господи, Катя, уймись и заткни свои нервы. Ты летишь в прекрасное место. Просто нереально сказочное. Успокойся и не обращай внимания на...
Интересно, что он ей там заливает? — глаза вновь сконцентрированы на активно двигающейся голове моего мужа.
Следом слышится заливистый женский смех.
Он ее щекочет, не пойму?
— Мама, а чем папа занят? — слева от меня раздается голос Ванечки.
— Папа? — переспрашиваю, а затем объявляю громко. — А папа отдыхом занят.
— Каким?
— Активным.
— А, ясно. Это он любит, — подытоживает ребенок.
— Очень, — соглашаюсь, глазами сканируя сквозь сиденье картинку невинной беседы.
Ноль реакции. Хоть бы повернулся, что ли.
— Мам, смотри, — отвлекает меня вновь сынишка, демонстрируя на своем планшете успехи в игре.
Мой хороший, — глажу светлые кудряшки на его голове. Задумчиво перебираю их пальцами.
— Ванюш, давай еще пять минут поиграешь, а потом отдохнешь?
— Можно мне еще немножко? — складывает ладошки в умоляющем жесте.
— Нам лететь восемь часов.
— Ну пять минут, мам, — просит он.
— Хорошо. Пять минут, — целую его в лобик.
— Во-о-т, — тянет рядом свекровь. — А вчера мне снится сон. Нахожусь, я значит, в самолете. А он падает. Представляешь?
Не дай бог.
— Круто, — радуется сын, одним ухом слушая бабушку.
— И вообще, у меня такое ощущение, что он мне уже снился. Сон этот.
Делаю глубокий вдох носом, стараясь абстрагироваться от всего. А она продолжает:
— Самолет то взлетит, то падает.
Выдыхаю через рот.
— То взлетит, — свекровь поднимает руку вверх, а затем резко ее опускает, — то падает.
— Предлагаю сменить пластинку, Мария Николаевна, — натянуто ей улыбаюсь.
Сердце и без того неугомонное из-за одного «отдыхающего» впереди пассажира, не хватало мне лишней паники.
— В определенный момент самолет трясет, — продолжает свекровь, игнорируя мою просьбу. — Начинается какой-то балаган в салоне, нарастает напряжение. Все куда-то бегут, — эмоционально машет она руками в воздухе. — Пилоты и стюардессы кричат о чем-то. В общем, распрощалась я с жизнью...
Раздраженная, бьюсь затылком о подголовник и смотрю вверх, резко выдыхая.
Сейчас и я распрощаюсь. Если она не перестанет нагонять страх.
— Мам, пить хочу, — ерзает на месте Ваня, чем отвлекает.
— Сейчас.
Как раз в проходе виднеются бортпроводницы с тележками. На них в основном вода в бутылках, упакованное печенье, чай, кофе, стаканчики.
Принимая бутылку с водой, благодарю девушку, и на ее заданный вопрос «что-нибудь еще» отвечаю, что ничего не нужно.
— А вам? — обращается она к свекрови.
— А мне вон ту бутылочку красивую, — едва заметно указывает пальцем на небольшую фигурную стекляшку со светло-коричневой жидкостью.
Девушка наливает для нее из пузырька расслабляющий чудодейственный напиток в бокал, и с легкой улыбкой на губах желает нам приятного полета.
Я выкручиваю голову до хруста в позвонках, провожая изумленным взглядом бортпроводницу, которая любезно раздает наполненные бокалы налево и направо желающим унять свой внутренний мандраж во время полета.
А так можно было?
— Уважаемые пассажиры! — раздается из динамиков приятный мужской голос. — С вами на борту ваш капитан. Позвольте выразить вам самую искреннюю благодарность за выбор нашей авиакомпании и перелет с нами. Мы постараемся сделать все возможное, чтобы ваш полет...
Приподняв подбородок, кручу головой по сторонам и встречаюсь с глазами оттенка лагуны. В них веселья хоть отбавляй. Но как только Юра улавливает мой ему внутренний посыл валить на все четыре стороны, задорная его улыбка ползет вниз.
«Чё?» — взлетают сразу же светлые брови мужчины.
Шумно выдохнув и скрестив руки на груди, резко откидываюсь на спинку сиденья, оставляя его без ответа.
Он еще спрашивает?
Все супер, дорогой. Все просто класс!
Начало отдыха многообещающее. Муж сидит неизвестно с кем и развлекает неизвестно кого, вместо того, чтобы находиться рядом со своей семьей. Пока его мать пьет капли от «давления», я пытаюсь сконцентрироваться на полете, который действительно комфортный, как обещал пилот.
Не получается расслабиться.
И, кажется, нервничать я не должна, ведь у моего супруга работа такая... общаться с женщинами разных категорий и возрастов.
Может, я себе сама все накрутила? Я же мастер...
Вот и сейчас нужно представить, что Юра ведет прием и не более того.
Да... Но прием-то какой?
Внутренне трепещу.
Не простой, а гинекологический.
Снова приподнимаюсь на своем сиденье, направляя взгляд в сторону, где только что велись оживленные беседы и в воздухе искрился женский смех. Сейчас там все тихо. Юра, сложив руки у живота, и откинув назад голову, пытается уснуть.
Мой муж гинеколог и отличный специалист в этой области. В свои тридцать два года он уже заведующий гинекологическим отделением в одной из хваленых частных клиник, посвященных женскому здоровью. Его имя на слуху, а авторитет зашкаливает.
А еще он божественно красивый и скульптурно мускулистый. Поэтому к нему дикая очередь из женщин любых возрастов.
— Катюш, у тебя мелочи не найдется? — разрумяненная свекровь копошится в своей сумочке, а затем достает деньги из кошелька.
— Мама, что вы делаете?! — восклицаю, пялясь на то, как Мария Николаевна протягивает купюры пассажиру, сидящему впереди нее.
— Как что? За полет и угощение оплачиваю, — все еще держит руку протянутой, обращаясь к удивленному мужчине, — передайте бортпроводнице, пожалуйста.
— Вы в самолете, але! Не в маршрутке! — опережаю ее. — За все уже заплачено. Отдайте сюда, — заодно выхватываю бокал из ее руки, — и это тоже!
— Мама бабушку поругала, — хихикает довольный сын.
— И ты выключай свои игры. Пять минут уже прошло, — говорю ему строго.
— Ну еще чуть-чуть, — хнычет.
— Нет. Достаточно, — хочу выхватить гаджет, но не выходит.
— Тебе нельзя нервничать, сама говорила, — бурчит ребенок, сворачивая свой планшет.
— Вот и не нервируйте меня, — тру виски. — А то уже голова разболелась.
Лететь еще всю ночь. Затем нас ждет пересадка в столице, поездка на катере до отеля, и только потом можно будет выдохнуть спокойно.
Надеюсь.
Свекровь недовольно бубнит себе что-то под нос и отворачивается от нас.
Вот и пусть спит. И я прикорну…
Прикрыв глаза, выравниваю свое дыхание и сердцебиение. Мысленно погружаюсь в яркую картинку предстоящего райского отдыха, воображая себя в бикини, наконец-то довольной и счастливой, отдыхающей на лазурном побережье.
Сильные мужские руки крепко обнимают мою талию, ласкающие губы дотрагиваются до шеи, продвигаются выше к уху, нежно так шепча: «Хрен тебе, а не отпуск, Екатерина Викторовна...»
Ой, Козловский, брысь из моих мыслей и моей души!
Каков нахал, а? Долбаный босс даже в самолете умудряется преследовать меня.
Но нет... Я ему не дамся. Пока он там прозябает в своей снежной столице, я от этого лузера уже далеко. Отчеты сдала. Все! Свободна!
Ерзаю на сиденье, пока не принимаю для себя удобное положение.
В голове снова картинка с изолированными пляжами, белоснежным мягким песком и пальмами. И только мы с Юрой. Голышом. Больше никого. И никаких надоедливых боссов и настырных блондинок...
Еще немного, и, кажется, поймаю свой дзен.
Но вдруг салон самолета наполняет чудовищный звук храпа, который заставляет меня приоткрыть один глаз. А после и рот от неожиданности. Поскольку над своей головой слышу знакомый мужской голос, который сложно не узнать:
— А я все смотрю и думаю: вы это или не вы, Екатерина Викторовна?
Глава 2
Катя
— Что-то случилось? — спрашивает муж, пока стоим в очереди за багажом в аэропорту столицы райских островов.
— Н-нет...
Моя голова только и делает, что крутится по сторонам в поисках одной привлекательной рожи с широкой улыбкой, от белизны зубов которой можно ослепнуть, как от внезапной вспышки фотоаппарата.
— У тебя лицо озадаченное, — подмечает Юра.
— А ты выспался, я смотрю? — подмечаю в ответ.
— Нормально, — хрустит шейными позвонками. — А сама как?
— А ты как думаешь?
— Ванька капризничал?
— Если бы Ванька, — вздыхаю.
— Мама?
Если бы мама.
Даже ее храп на весь салон не напугал меня так, как звук голоса одного типа, который, к моему огромному удивлению и несчастью, оказался со мной в одном самолете. Я, конечно, прикинулась шлангом и не отреагировала на его приветствие у себя над ухом, но заснуть уже точно не смогла.
А может, мне он показался?
Тот случай, когда я буду неимоверно счастлива, признав, что у меня крыша съехала набекрень, и все померещилось. Иначе я не переживу эту «случайную» встречу здесь. Летела за тридевять земель не для того, чтобы встретиться носом к носу со своим начальником.
— Катюш? — Юра выдергивает меня из круговорота мыслей. — Что с настроением? Вроде бы прилетели на отдых, о котором мечтала.
Новость о присутствии поблизости Козловского шибанула меня кувалдой по голове настолько сильно, что я забыла мужа проткнуть ревностными иголками.
— А отдыхаешь пока только ты, — все-таки ставлю ему укольчик.
— В смысле? — хмурит брови.
Поразмысли.
— Скажешь, что скучный был полет? Не поверю, — улыбаюсь ему натянуто.
— Полет как полет, — обиженно играет в дурачка. — Вообще не понял, что к чему.
— Значит, на обратном пути сядешь с сыном и мамой, а я буду хохотать и веселиться в компании какого-нибудь красавчика неподалеку.
— А-а-а... — виновато чешет затылок.
Какой догадливый.
— Да ты не воспринимай все серьезно, — отмахивается.
— Действительно, чего это я? — дуюсь, складывая руки на груди.
— Встретил свою пациентку. Тоже летит на острова отдыхать, представляешь? — оживляется он.
— Как мило! — подыгрываю ему, от радости чуть ли не хлопая в ладоши.
— Ну ладно тебе, Катюнь, — обхватывает мои плечи ладонями. — Ты же всегда нормально относилась к моей профессии. Это всего лишь пациентка...
— Которую ты знаешь не только в лицо.
Стоящая впереди нас дама преклонного возраста внезапно оборачивается, чтобы обдать своим укоризненным взглядом.
— Кать, мы же договорились? — строго одергивает меня Юра.
Да... знаю я!
— Ма-ам, — тянет сын за локоть.
— Что, Ванюша?
— Я писать хочу.
— Потерпи, сынок. Заберем свои вещи и поищем туалет. А бабушка где?
Кручу головой по сторонам, потому что Мария Николаевна еще пару минут назад была рядом с нами.
Не нахожу ее глазами и уже волнуюсь.
— Все в порядке, вон она, — успокаивает муж, показывая на нее рукой.
Она сидит недалеко на скамейке для отдыха и душевно болтает о чем-то с привлекательным незнакомцем.
А мама молодец. Время даром не теряет. Наводит контакты.
Вообще стоит подчеркнуть, что мать Юры в свои шестьдесят лет с хвостиком выглядит неплохо. Стройна, недурна. На голове соломенная шляпка, на теле болтается яркий сарафанчик на бретельках, и коралловые бусы на шее висят. Подготовилась к отдыху, не то, что я — с пучком на голове, в кофте и штанах абы каких, потому что еще не успела переодеться после перелета.
Шумно выдыхаю и тру виски, когда двигаемся к ленте для багажа.
— Мигрень? — предполагает Юра вслух.
— При посадке ухо заложило.
— У меня нет, — радуется он. — А у тебя, Ваня? Ушки болят?
— Нет.
— Молодец! Дай пять!
— Надеюсь, тропический климат нам всем пойдет на пользу, — убеждаю себя, хватая свой чемодан на колесиках.
У нас несколько минут на то, чтобы сходить в туалет и переодеться, поскольку всех приезжих уже встречают и развозят по отелям.
На катере от аэропорта плыть еще около получаса. И это красота неописуемая.
Наше курортное приключение позволяет насладиться невероятной красотой природы и полностью погрузиться в роскошный тропический рай.
Ощущение свободы наполняет каждую клеточку моего тела, а звуки ветра и волн создают мелодичный фон для незабываемого путешествия. Катер стремительно пробирается по бирюзовым волнам, оставляет за собой белые следы.
Ванюша радуется и указывает пальцем, когда видит неподалеку от нас нескольких изящных дельфинов в воде. Я тоже на них залипаю взглядом, и даже забываю о том, что еще несколько минут назад болела голова.
Мальдивский воздух наполнен ароматами экзотических цветов и соленой воды, и это слегка раздражает мое капризное обоняние. Приказываю своему рвотному рефлексу сидеть смирно, потому что я не намерена сейчас в этот прекрасный момент отпуска расклеиться и поддаться морской болезни.
Нет. Только не в этом раю.
— Все еще болит голова? — Юра нежно касается моего уха своим дыханием.
— Кажется, таблетка не помогает, — повернув голову, смотрю на своего привлекательного мужа.
Мои волосы развевает ветер. Мужские пальцы нежно убирают локоны с лица.
— Потому что тебе нужна совершенно другая таблетка, — проговаривает он низким таинственным голосом. — Продолговатая такая...
Кручу пальцем у виска, когда его губы едва заметно касаются моего оголенного плеча и не перестают шептать о непристойных планах на вечер.
— Ну хватит, — веду плечом, а сама балдею от его внимания и незаметного прикосновения. — Тут Ванечка, мама...
— Ну и что? Они будут с нами весь этот незабываемый отдых, но это не значит, что у нас не будет возможности, — весело поигрывает бровями, — слепить пирожки.
— Слепить пирожки?
— О, мам, ты будешь готовить пирожки тут? — уже слышит Ванька.
— Возможно, — отвечаю одной любознательной пятилетке, но смотрю на мужа с улыбкой.
— Я буду! Ты их вкусно готовишь, — объявляет радостно сын.
И потом так тихо на ушко:
— Лучше, чем бабушка.
— Я тоже не отказался бы от твоего, — подхватывает муж, откашливаясь в кулак, — пирожка.
— Пирожки на ночь вредно, — в ответ высовываю язык, когда он мне подмигивает.
— Смотрите! — вдруг слышится чей-то вскрик.
Все как по команде выкручивают свои головы за борт.
— Акула!
Глава 3
Катя
— Ой, я чуть лужицу не наделала от этих криков, — хохочет свекровь. — А там от акулы только хвост.
Да уж. Не каждый день видишь акул.
Внимательно слушаем, открыв рот, местного жителя, который с помощью переводчика рассказывает нам об акулах-няньках. Как оказывается, такие акулы не проявляют признаков агрессии и обычно считаются безвредными для человека.
— Хотела бы себе такую няньку? — спрашивает меня Юра с ухмылкой на губах.
— Я бы хотел, — встревает сын. — Эта акула такая классная. Я бы покормил ее.
— Ты что?! Ни в коем случае, Ванечка, — сидя позади нас, Мария Николаевна грозит ему пальцем.
— Ну почему? — дуется малыш. — Другим можно, а мне нельзя?
— Местные жители знают, как с ними справляться, а ты еще маленький. Можешь только посмотреть.
— Я не маленький! — капризничает Ваня.
— Конечно, не маленький, — соглашается Юра, гладя того по белокурой головке, и прижимает к себе. — Обещаю, в какой-то день пойдем с тобой ловить кальмаров.
— Кальмаров? — оживляется малыш.
— Головоногие моллюски.
— Что такое моллюски?
— Это такие животные, у которых мягкое тело.
— И их можно есть?
— Если правильно приготовить, то можно употреблять в пищу.
— Здорово! Хочу-хочу! — ребенок складывает ладошки в умоляющем жесте.
— И на скутере прокатимся, — обещает ему отец.
— Правда?
— Съездим на затонувший корабль.
— Что, серьезно? — у Вани от удивления округляются глаза.
— Ну конечно. Мы же отдыхать сюда прилетели, — прижимает к себе за плечики. — Все, что захочешь, сын.
А вот это он зря. Пусть бы для начала хоть один пункт своих обещаний выполнил. А то на его фразе «полетим на Мальдивы» все и закончилось. В итоге искать и организовывать тур пришлось самой. Жилье, экскурсии, программа отпуска... Когда Юра ни черта обо всем этом не знает.
Но я не злюсь на него. Я даже благодарна ему за то, что позволил мне действовать свободно. Для меня он всегда будет самым любимым мужем на свете и лучшим отцом нашего ребенка.
Сейчас смотрю на него все тем же влюбленным взглядом, когда пришла на прием к молодому, но уже знаменитому среди женщин специалисту. Я не могу не улыбаться, вспоминая тот день, потому что... он был просто ужасным для меня и в то же время самым лучшим.
Когда я переступила порог кабинета акушера-гинеколога Рукосуева Ю.А., я и предположить не могла, что увижу поистине божественного красавца. Привлекательный блондин с глубокими глазами излучал неподдельное спокойствие и уверенность. Рослый, с отличным телосложением, в белом халате, который превосходно шел ему. Доктор Рукосуев активно занимался спортом, и об этом кричало его физическое состояние. Взгляд был ясным и проницательным, отражал уверенность и профессионализм врача.
« — Проходите и раздевайтесь, Екатерина Викторовна, — предлагает он мне, пока я стою на месте как вкопанная.
Боже, он способен лишь одним голосом пробраться в мое нижнее белье.
Черт. Там уже мокро. И он об этом скоро узнает.
— Что-то случилось? — его брови взлетают вверх.
— И-и-звините, — прохожу дальше в кабинет и кладу сумочку на стул.
Справа от меня возвышается ужасающее гинекологическое кресло.
— Какие жалобы? — прямой будоражащий взгляд.
— Обычный плановый осмотр, — у меня не только голос дрожит, но и коленки трясутся.
— Ясно, — отвечает и натягивает резиновые перчатки. — Раздевайтесь.
— П-полностью?
Я дура. Я знаю.
— Нет, — брови хмурятся, глаза быстро пробегают по моему ярко-зеленому костюму из пиджака и юбки выше колена. — Освобождайте только низ.
Освобождайте только низ.
Какого-то черта я принимаюсь освобождать верх. От нервных движений огромная золотистая пуговица на моем пиджаке отрывается и с грохотом валится на кафель. Мы оба наблюдаем за тем, как она катится по полу и, сделав несколько оборотов, останавливается возле ботинка мистера совершенство. Он поднимает ее и протягивает мне со словами:
— Я же сказал, только низ.
— А как же... — идиотски улыбаюсь ему, — грудь смотреть не будете?
— Обязательно, — оглядывает он меня с головы до ног, пробуждая в моем теле колкие мурашки. — Но сначала... — отворачивается, когда с перепугу вместе с капроновыми колготками дергаю по ногам вниз трусики. — Садитесь в кресло, ноги...
— На ширине плеч?
Замолкни уже! — одергиваю себя, кусая щеку изнутри.
— Нет, — нескрываемая веселость образуется во взгляде. — Просто положите ноги на подколенники, откиньтесь назад и постарайтесь расслабиться.
Безумно красивые глаза наблюдают за тем, как кручусь возле гинекологического кресла.
— Юбку тоже придется снять.
Черт!
Замок как назло заело.
— Не могли бы вы?..
Все еще улыбаюсь как дура, указываю пальцем на свою задницу, обтянутую юбкой, которая никак не хочет расстегиваться.
Сделав шумный вдох, доктор пытается потянуть вниз собачку от молнии, но в резиновых перчатках это сделать не так удобно. Я стараюсь подстроиться под его движения, на что получаю некое раздражение в свою сторону.
— Стойте на месте.
Слышу, как чертыхается и рвет свои перчатки, потому что они уже негодны для исследования моего сокровенного места, которое я с радостью предоставлю исследовать этому мужчине.
— Втяните живот.
В смысле, живот?!
Делаю, как он велит. А затем слышится треск и его тихое «твою мать».
Юбка расстегнута, но замок в ней теперь сломан.
— Опуститесь ниже, — повторяет он тоном без намека на веселье, когда мне все же удается занять этот чудный трон и раскрыться перед чудо-доктором. — Положите руки на живот.
Мои колени так дрожат, что все кресло трясется.
— Расслабьтесь, умоляю, — этот голос заставляет меня хотеть его обладателя. — А то я чувствую себя каким-то маньяком.
В этот момент его пальцы аккуратно и очень осторожно исследуют внутри меня.
Мама дорогая!
Вторая ладонь ложится на оголенный живот, чуть надавливая на него. Кусаю губы, чтобы не застонать в голос, потому что от одного ощущения волшебных прикосновений доктора Рукосуева я готова кончить.
— Ах…
Не знаю, услышал он или нет, но явно почувствовал.
— Медсестра позвонит вам, если мазок будет плохой, — он уже не трогает меня, а принимается печать что-то в своем рабочем ноутбуке. — Можете одеваться.
— А как же...?
Глаза морской волны обводят мой полуобнаженный, ничем не прикрытый вид.
— Через пятнадцать минут рабочий день подойдет к концу, и я отвезу вас домой.
Я все еще стою на месте как вкопанная.
Он отвезет меня домой.
— Ну не без юбки же вам щеголять по улице, — вокруг его великолепных глаз образуются мелкие морщинки, когда он вновь посылает мне свою очаровательную улыбку. — Мой косяк, и я его исправлю.
Вообще-то я имела в виду, будет ли он осматривать мою грудь. Но такой расклад мне даже больше нравится».
Тем же вечером в моей съемной квартире Рукосуев Юрий Александрович продолжил осмотр не только моей груди...
Глава 4
Катя
Мальдивское солнце золотыми лучами нежно касается моего лица. Кожа ощущает тепло и легкую приятную пульсацию. Океанский бриз раздувает мои волосы, легко играя с ними в воздухе. При каждом вздохе этот невероятный воздух проникает в легкие, поселяя в теле спокойствие и безмятежность.
Боже, как я счастлива находиться в райском уголке мира подальше от житейских проблем и суеты. Вдали от долбаной работы, от назойливых фанаток мужа.