- -
- 100%
- +
© Виктория Астафурова, 2024
ISBN 978-5-0064-5205-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1
Обшарпанный подъезд. Второй этаж. Металлическая дверь. Я вставляю ключ в скважину и начинаю проворачивать его. Тоскливый скрип раздаётся на весь подъезд. Боже правый, не сломался бы он сейчас. А то придётся жить в подъезде. После двух полных оборотов замка ручка поддаётся и открывается. Я захожу в квартиру, останавливаюсь на пороге, вдыхаю запах помещения и закрываю дверь. По щелчку замочного язычка с моих плеч спала тревога. В сознании замигало слово «МОЁ».
Длинный узкий коридор. Слева стоит допотопный холодильник. Не разуваясь, я прохожу в квартиру. От каждого шага пыль взлетает и клубками вьётся по светлому линолеуму.
Прямо располагается уютная кухонька. Гарнитур цвета топленого молока, тяжёлые занавески стального цвета, два металлических стула задвинуты под стеклянный стол, глубокая раковина под мрамор и два мягких табурета у противоположной стены.
Возвращаюсь в коридор и захожу в зал. На меня смотрит барная стойка, слева от нее стоит огромный диван, который когда-то был молочного цвета. Сейчас на нём огромные рыжие разводы. Занавеска стального цвета идеально сочеталась с нежно-сиреневыми стенами. Напротив дивана, на стареньком комоде стоит телевизор. Кажется он ровесник холодильника. Справа расположился встроенный зеркальный шкаф.
– Акиа, ну как, нравится? – в квартиру зашла женщина в возрасте. Именно она отдала мне ключи, так как хозяйка квартиры жила на другом конце страны, – тут конечно же надо прибраться, но квартира очень уютная.
– Да, нравится. А прибраться нужно как можно скорее, – я чихнула, пыль щекотила нос и драла глаза, – я хочу снять эту квартиру.
– Вот и славненько. Так Летлане и передам. Переводи деньги и я пойду по своим делам, – Ильма, так звали женщину, улыбалась мне по – матерински доброй улыбкой, – если вдруг что-то надо помочь, ты не стесняйся, обращайся.
– Хорошо. Спасибо Вам большое за показ квартиры и предложение о помощи, – я уже переводила деньги. Хотелось как можно скорее занести вещи в квартиру и остаться в одиночестве.
По традиции, первым в дом запускают кота. Животных у меня тут нет, но древний ритуал нарушать не хотелось. Поэтому первое, что я сделала – включила станцию с Алисой, приказав ей петь мои любимые песенки.
Спустя некоторое время зал заполнили куча пакетов, коробок и кофров. Первым делом, после заселения я проверила наличие хоть каких-то продуктов в холодильнике. Ну, а вдруг? Имеющуюся кухонную утварь и работоспособность интернета. Из продуктов были только макароны, гречка и куча засушенного тархуна с укропом. Зачем так много тархуна? К посуде добавились: сковорода, дуршлаг, ковш и два моих любимых бокала. С интернетом проблем не было. Ну, что ж, для комфортной жизни всё есть. Надо браться за дело.
Электрический чайник оказался рабочим. Бокал обжигающего и бодрящего кофе мне сейчас точно не помешает, а потом возьмусь за разбор вещей и уборку. Зазвонил телефон, на дисплее высветилась надпись «Мамочка». Сейчас начнётся..
– Да, мамуль, привет. – я очень старалась сделать голос радостным.
– Акиа, дочка! Это правда?! – мама была слишком взволнована.
– Мамочка, ты не переживай. Я тебе сейчас скажу кое-что. Тебе придётся это принять, – я сделала тон жестче, у папы такое прокатывало, – я переехала в другой город. Моя квартира уютная и скоро будет чистой. У меня всё хорошо. Ты главное не переживай.
– Солнышко, ну как же так… Мне очень жаль.. – мама опять плакала. Последние несколько месяцев почти все в моём окружении плакали. А глядя на них плакала и я…
– Мам, ну, хватит, пожалуйста. У меня всё будет хорошо. Где наша не пропадала? – слёзы начали подкатывать, в горле застрял ком.
– Но ведь у тебя там совсем никого нет. Как же ты будешь жить?
– Неужели, для того чтобы жить обязательно нужен кто-то кроме себя? Я вроде в полной комплектации с рождения. Ну, аппендицит я не учитываю. Не ходовая часть.
– Тебе всё шутки шутить. Ладно, обживайся. Потом обязательно покажи мне квартиру по видео, хорошо?
– Конечно покажу. Люблю тебя и целую!
– И я тебя, котик мой!
Уф, хорошо, что мама не попросила показать квартиру сейчас. У неё бы инфаркт случился. Нет, квартира очень уютная, но ей нужна генеральная уборка. Лучше две…
Пока я опустошала пакеты и коробки, заполняя при этом шкаф, в голове жужжащим роем крутились мысли: почему именно сюда? Что меня так привлекло в этой квартире? Как жить дальше?
За окном уже темнело. Урки в животе завели голодную песнь, напоминая, что ела я последний раз больше суток назад. Так, я голодной уснуть не смогу. Завтра запланирован ранний подъём, поэтому надо идти в магазин сейчас. Отряхнув руки от пыли, я схватила телефон и выпорхнула из квартиры в обшарпанный подъезд.
Город встретил жёлтым светом фонарей и яркими вывесками магазинов. Машины неслись по улице, изредка притормаживая на пешеходных переходах. Облачка пара изо рта мешали моему обзору, а уши горели от мороза. И почему я не взяла шапку? До магазина было рукой подать, а точнее несколько метров пробежать. Но зиме не докажешь.
Отстояв в магазине длинную, как сосиска, очередь, я запихнула в пакет свои скудные покупки: батон, десяток яиц, бутылку молока и пачку печенья, и пошла домой. На обратном пути моё внимание привлекла искрящаяся ёлка. Нас с красоткой разделяла дорога.
Новый год уже прошел, а я этого даже не заметила. Не долго думая, перебежала через дорогу и пошла к разлапистой красавице. Огромные шары, подобранные один к одному, искрились от гирлянд и фонарей. Люди вокруг ёлки гуляли семьями, малыши катались на ватрушках с горки, родители ловили их внизу. Смех, шутки, гуляющие за ручку (в такой-то мороз!) парочки, укололи в сердце иголкой… Смотря на своё круглое отражение в жёлтой сфере, я думала как жить эту новую жизнь в одиночестве.
Уже не хотелось наводить чистоту и ужинать. Я побрела домой, шелестя пакетом, ударяющимся об ноги.
Скрип замка. Щелчок ручки. Тарахтенье холодильника. Мурчание Алисы. Разобрав пакет, я всё же решила помыть полы и искупаться. Остальное завтра, сегодня было сделано слишком много.
Я не понимала как в однокомнатную квартиру можно впихнуть всё, что требуется для жизни. Но, порывшись по углам нашла и швабру, и тряпку, и тазик, и даже белизну, булькающую на дне потрепанной жизнью бутылки. Полы пришлось мыть три раза. Себя, наверное, придётся мыть в несколько раз больше.
После физического труда голод взял меня в плен. Яичница – глазунья отлично подходит не только на завтрак, но и на ужин, особенно если ты очень голоден, а времени на кулинарные изыски нет. А кофе и печенье прекрасный десерт. С детства окунаю печеньку в горячую жидкость, уже размокшую кладу в рот и запиваю – личная традиция. После ужина я решила ничего не убирать со стола. Лень. По планам душ и сон.
Если бы хоть кто-то предупредил меня о том, что перед купаньем следует подружиться с газовой колонкой! Приятная тёплая вода, текущая быстрыми струйками, начала резко набирать температуру, обварив голову кипятком. Потом меня накрыл поток ледяной воды и опять полилась вода, приемлемой для живого тела температуры. Купалась, проклиная весь белый свет, изредка выныривая из душа а-ля Шарко. Самое сложное было смыть пену. Пальцы пульсировали от горячего потока, глаза жгло от шампуня, я боялась упасть, если вдруг сделаю хоть шаг вперёд или в бок. Это прям игра на выживание!
Да, денёк завершился эпично. Натянув пижаму и бросив на диван плед, для пущей уверенности, что грязь с него не коснется моего тела, постелила простынь, взбила подушку, и, накрывшись пледом, легла.
За весь день я ни разу не зашла в социальные сети. Телефон, стоящий на беззвучном режиме оповестил, что имеется куча непрочитанных чатов и пропущенных звонков. Больше всего неотвеченных было от мамы. Чаты разберу за утренним кофе, а вот маме позвонить надо.
– Мам, ты как там у меня?
– Всё хорошо. А у тебя как дела?
– Да, пойдёт. Разобрала вещи, поужинала, искупалась и вот спать собираюсь. Завтра уже займусь уборкой и облагораживанием личной территории. Сегодня силы меня покинули.
– Сладких снов, доченька. Я очень сильно тебя люблю.
– Сладких снов, мамуль. И я тебя тоже.
Отбросив телефон в сторону, и, вжавшись лицом в подушку, я заплакала. Сначала тихонько скулила, но через несколько минут орала в подушку, задыхаясь, не то от боли из-за ожогов, не то от боли в душе. Всё ещё красные пальцы мяли в руках простыню.
Вдоволь наоравшись, я опять дала себе команду «не реви, прорвёшься. Сейчас вообще не до душевных терзаний», поджала колени к подбородку, накинула плед на голову и провалилась в сон.
Глава 2
Меня разбудил громкий звук. Это был стук? Я села на диване, стряхнув с себя остатки сонливости. От страха тряслись руки, в ушах учащённо бился пульс. Спустила ноги на холодный линолеум, на цыпочках прокралась к двери. Затаив дыхание, открыла шторку глазка. Пыль и сюда добралась! Придут меня убивать, а я даже не увижу своего карателя. Прищурилась. В подъезде явно стоял мужчина. Высокий рост. Грузное тело. Широкие плечи. Мне кажется или пахнет сигаретным дымом? Громко хлопает дверь. Теперь понятно, что меня разбудило!
– Ты вечно как копуша. Я уже устал тебя ждать! – недовольно пробурчал мужчина.
– Не знаю зачем ты выходишь раньше меня, видишь же, что я ещё собираюсь, – женщина, отвечавшая ему, тоже была не в настроении.
– Пошли, уже опаздываем на работу.
Они гулко затопали по подъезду. Шумно выдохнув, я отодвинулась от двери. Меня ещё потряхивало от резкого пробуждения. Вот она, жизнь в многоэтажке без прикрас и с тонкой жестяной дверью. В первые сутки ты узнаёшь во сколько твои соседи уходят на работу.
Чтобы хоть как-то придать себе уверенности, я заявила темноте коридора в полный голос, – Ну вот и настал новый день! Пора встретить его с улыбкой и тряпкой для пыли!
Линолеум приятно холодил босые стопы и я довольная прошлёпала на кухню. Раздвинула шторы и… застыла. Из окна была видна центральная площадь с той самой огромной ёлкой. Огоньки искрились, сыпал мелкий снежок, а на улице ни души. Я не могла оторвать взгляд. Пожалела, что не умею рисовать. Камера телефона эту красоту в ночи не запечатлит. Но попробовать стоило!
Мне не хотелось включать свет, горящая лампочка могла развеять волшебство столь раннего утра, поэтому в зал пошла на ощупь. Провела рукой по дивану, а телефона нет. Начала шарить двумя руками, но все равно не смогла найти. Что за чертовщина? Пришлось щёлкнуть выключателем. Яркий свет обжёг глаза. Привыкнув к освещению я посмотрела на диван: подушка, плед и больше ничего нет.
– Шут, шут, поиграй и обратно отдай, – шептала я, обшаривая каждый сантиметр спального места, – а может упал под диван? – свесила голову. Святые печенюшки! Нашлась пропажа! Лежит мой смартфон на полу, холодный и одинокий. Посмотрела время: 04:23, ого! Конечно, я планировала встать раньше, но это прям слишком!
Выключила свет и пошла на кухню. М-да, фото конечно хорошее, но всего не захватывало. Ну и ладно, пусть хоть так будет, оставлю на память.
В ванной было прохладно. У меня есть ещё одна традиция: умываться холодной водой. И отёки после ночи спадают быстрее, и сон улетучивается, и настроение поднимается. Боясь, что недружелюбная колонка и с холодной водой что-то натворит, я включила кран и подождала некоторое время. В этот раз обошлось без приключений.
За несколько минут я развернула масштабную для утра деятельность: бурлил кипящий чайник, на раскалённой сковороде скворчала яичница, мы с Алисой полушёпотом мурчали песенки.
На пачку печенья обратила внимание уже после завтрака.
– Хм, неужели это я столько съела? А думала, что вчера в меня влезло только 3 печенья, – бубнила я себе под нос, вперив взгляд в почти пустую обёртку, – долго я буду говорить сама с собой?
Широкий диван манил к себе. Грех не полежать. Впереди долгий день, так что можно уделить некоторое время на то, чтобы ответить на сообщения и написать пост о том, что жива.
Не могу сказать, что я прям блогер-блогер, но некоторое число подписчиков имеется. Если бы не их поддержка, то я бы точно сошла с ума за последние месяцы! Только одно сообщение, с текстом: «надеюсь, ты не пожалеешь о своём поступке» осталось без ответа. Я удалила его непрочитанным.
– Не пожалею, уж поверь, – процедила сквозь зубы и поднялась с дивана.
Дождавшись десяти утра, чтобы точно проснулись все соседи, я врубила Алису на всю, и, пританцовывая, взялась за уборку.
День пролетел незаметно. Хотелось побыстрее привести квартиру в порядок, найти место для каждой вещи, отмыть все потайные уголки, и, уже после этого, с воодушевлением расставлять ароматические свечи, фигурки, игрушки и настраивать гирлянды и ночники.
Ближе к вечеру разболелась голова. Скорее всего от чистящих средств и отсутствия свежего воздуха. Мне как раз нужно прикупить средства для личной гигиены и продукты. Вот и повод, чтобы прогуляться и опустошить карту на достаточно внушительную сумму. Главное не поддаться импульсу и не накупить кучу контейнеров, бытового текстиля и прочей мелочи. Я себя знаю, нет у меня к себе доверия в покупках. Да прибудет со мной осознанность и холодный расчёт, иначе взрослая жизнь в одиночестве быстро закончится переездом к маме.
Город в этот раз встретил меня пушистыми снежинками, валящими с неба нескончаемой вереницей. Я неспешно шла по узким тротуарам, рассматривала прохожих и здания. Чтобы не заблудиться, решила идти только по одной улице. Благо, что квартира располагалась в центре и все необходимые магазины, пункты выдачи онлайн- магазинов и аптеки были в шаговой доступности.
На обратном пути из магазина я увидела, что есть точка с кофе на вынос. Ноги сами понесли туда. Я постучала в окошко:
– Здравствуйте, большой капучино с дополнительным сахаром.
– Здравствуйте, – юноша – бариста смотрел на меня с улыбкой, – почему с дополнительным?
– Мне не хватает сладости на такой объём, – так же с улыбкой ответила я.
Пока кофе готовился, я втыкала в телефон, отвечая на сообщения. Голос баристы вернул меня в настоящую жизнь, – Вы не местная, да?
– Уже местная. А почему Вы спросили?
– У нас все кофе без сахара пьют. Да и не видел Вас раньше здесь.
– Если кофе понравится, то будете видеть меня чаще.
– Вы в него влюбитесь – гарантирую. Приятного употребления, – парень протянул кофе. Доброжелательная улыбка не сходила с его лица. Он повернул голову в бок и.. я увидела его уши, длинные заострённые.. Что?! От шока я потеряла дар речи. Молча взяла стаканчик и отошла в сторону. Да, с моим зрением только наблюдать с такого расстояния! Подошла чуть ближе.
– Что-то ещё?
– Нет, нет, извините, – я развернулась и пошла в сторону дома, – нормальные у него уши, Акиа! У тебя галлюцинации от усталости, – я опять разговаривала сама с собой. Люди, услышав это, обходили меня стороной: странная девица с огромным пакетом покупок в одной руке и большим стаканом кофе в другой, шапка набекрень, бубнит себе под нос. Тут у любого человека возникнут сомнения в адекватности такого прохожего!
Я кое-как протиснулась в дверь. Пакет был огромный, а дверь для нас с ним узковатой. В квартире пахло хлоркой и моими духами. Водрузив пакет на обеденный стол, я пошла к шкафу, чтобы повесить куртку. В зале меня ждал неприятный сюрприз. Заботливо расставленные баночки и тюбики на нижней полке барной стойки, теперь валялись по всему полу.
– Алиса, что за чёрт?!
– Я в этом очень слабо разбираюсь, так что и говорить не о чем.
– Алиса, кто тут развёл бардак?!
– Ваш тайный поклонник.
Да что со мной происходит? Говорю сама с собой и колонкой. Ещё тайных поклонников мне не хватало! Вот придумала она ответ!
После того, как все баночки с пола и покупки были расставлены по своим местам, я решила отдохнуть на диване в компании сериала. Последнее время было тяжело сконцентрировать внимание на книгах и фильмах, но я не сдавалась. Несколько раз в неделю отчаянно пыталась захватить эти препятствия. В этот раз успехи были, аж 20 минут просмотрела и не потеряла нить сюжета!
Сегодня буду без ужина. Ничего не хочу кроме душа и сна. С газовой колонкой мы наладили отношения. Я выплыла из душа с довольной миной на лице, распаренная. Обмазалась кремами, впрыгнула в пижаму с зайчиками и нырнула под тёплый плед. Обычно я звоню маме утром и вечером. Утром мы поговорили несколько минут, а вот вечером сил позвонить не было. Черканула ей сообщение: «Мамочка, у меня всё хорошо. Прости, что не звоню. Очень устала, ложусь спать. Люблю тебя очень сильно!». Дождалась ответа: «Котёнок, я не обижаюсь. Доброй ночи. И я тебя люблю», и подложив для пущей мягкости ладошку под щёку, заснула.
Сквозь сон, послышалось шуршание пакета на кухне. Усталость не давала открыть глаза, и, списав всё на мышей, я опять уснула. Когда на пол полетели баночки из барной стойки я уже была в глубоком плену у Морфея.
Глава 3
Луч солнца, нагло заглянувший в окно, пытался разбудить меня, бегая по лицу и, отражаясь от створок зеркального шкафа. Я открыла глаза и потянулась к телефону: 10:15. Как много я поспала. Несколько дней были слишком насыщенными, надо дать себе отдых. Пойду изучать окрестности сегодня. Погода классная, грех не проветрить свои косточки по январскому морозцу.
Встаю с дивана и вижу опять разбросанные по всему полу баночки. Да что же это за наказание такое? Алису спрашивать не стала, от неё никакого толку. На кухне меня ждал сюрприз. Неприятный. На полу в окружении крошек лежала разорванная пачка от печенья. На столе рассыпан сахар, в компании с ним конфеты, освобожденные от обёрток, а на подоконнике кто-то сидел. Из-за солнечных лучей, режущих глаза, можно было только разглядеть, что этот кто-то маленького роста и очень лохматый!
– Да, долго ты спишь, – лохматый гость повернулся ко мне, – хозяюшка, завтракать мы будем сегодня? – голос грубый, со скрипящими нотками.
– АААААА!!!!
– Что ты орёшь?
– Отче Наш, Иже еси на небесах! Да святится имя Твое, – я скороговоркой шептала молитву и крестилась, отступая вглубь коридора.
– Акиа, прекрати истерику! На мне это не работает! – нечто спрыгнуло с подоконника и подходило ко мне. Рост слишком маленький, чуть выше моего колена.
– Не подходи, зашибу! – руки тряслись, голос дрожал, ноги скользили по линолеуму.
– Давай я чайник поставлю и поговорим. Иди умойся пока и расчешись.
– Ты к-к-к-то?! – я не сдавалась. Не часто увидишь в своей квартире карлика, пришедшего без приглашения.
– Ах, да. Я Хал, домовой местный. Жить будем с тобой вместе. Но ты учти! Я мужчина занятой, дома бываю редко. Придётся тебе со многими делами самой справляться, – Хал уже взобрался на стол с помощью табурета и наливал воду в чайник, – ну, ты чего стоишь то? Иди умывайся, соня. Алиса, включи нам музыку!
Я ошарашенная зашла в ванную. Какой Хал? Какой домовой? Чем вчера так надышалась? Села на бортик ванной, включила холодную воду. Чушь какая-то! Может это средство для чистки стёкол какое-то бракованное? Я вчера им и кухонные шкафы уливала, и шкаф в зале, и окна. Так, сейчас я умоюсь, почищу зубы, выйду на кухню и там никого не будет. Это просто сон, а может галлюцинация.
Набирала ледяную воду в ладошки и плескала в лицо несколько минут. Лица уже не чувствовала. Зубы чистила так, будто хотела стереть и дёсны, и эмаль. А потом, для верности, плеснула в лицо водой ещё несколько раз. Утерлась полотенцем, и, затаив дыхание, открыла дверь кухни.
На столе стояли два бокала, тонкие струйки пара стремились к потолку. По центру располагалась тарелка с бутербродами. Колбаса и сыр порезаны такими толстыми ломтями, что в рот их нужно будет пропихивать с огромным усилием. Галлюцинация стояла на подоконнике, прижавшись ладонями к стеклу. Ну только не это! Я же только вчера всё отмыла!
– Гляди, там детвора с горки катается. Давай после завтрака тоже сходим, а? – в голосе Хала звучали детские нотки.
– Эээ..Хал, может поговорим сначала? – если ты признаешь себя сумасшедшей, то есть шанс вылечиться. Буду смотреть своему психическому расстройству в лицо.
Домовой спрыгнул на стул, – Да, давай поговорим. Короче, слушай, тема такая…
Уминая, с чавканьем, бутерброды и запивая их горячим кофе, домовой рассказал мне свою историю. Оказывается, он живёт здесь с момента постройки дома. Первые хозяева принесли его из другого дома на венике. Он на них кататься любит, а тут так вообще путешествие было! Квартира продавалась несколько раз, но Хал решил жить остаться жить здесь: центр города, рядом скверики. Река сразу за гаражами, он летом рыбачить ходит. Да и до других квартир, где работают молодые домовые ему удобно добираться. Он и еще несколько таких же коротышек старшие в институте домоуправства. Да, есть у них и такое заведение. А то кто же молодых будет учить как с домом справляться?
У Хала были огромные ноги и руки. Волосы и борода длинные, всклокоченные. Глаза ярко-голубые, курносый нос. Одет он был в хлопковую чёрную футболку с «юность» на груди и спортивные штаны, болотного цвета. Где он одежду берёт? В магазинах для детей?
Я слушала, а глаза становились всё больше и больше. Может правда галлюцинация? Ущипнула себя за руку – нечто так и сидит на стуле. Потянулась и ущипнула за руку его.
– Ты совсем ополоумела?! Больно же! – домовой аж взвизгнул.
– Извини, мне надо было проверить… Хал, это всё круто, конечно. Но раз ты домовой, то должен за порядком следить, так? – полушепотом спросила я.
– Ну да… – он облизывал жирные от колбасы пальцы.
– Тогда почему ты бардак устроил? В зале всё раскидал, на кухне свинство развёл? – я начала храбреть.
– Сейчас объясню, ты главное не злись. Я домовой, у меня свои порядки. Банки твои, чтобы я их там больше не видел, ясно? На той полке я пыль коплю, а потом записываю на ней план дел на месяц. Выполню дело – стираю надпись, выполню следующее – стираю надпись. Пока все дела за месяц сделаю, пыль опять накапливается. На второй полке я сплю, туда тоже ничего не ставь. А что касаемо кухни… Я пришел злой, голодный, а ты спишь, еда нормальная в холодильнике. Открывается он шумно, поэтому искал съедобное на кухне. Печенье, кстати, суховатое. Бери в другой раз что-то повкуснее. Я после него пить замучился. А леденцы к зубам прилипают! На шоколадные конфеты денег нет, что ли? Ну я психанул и вот… – Хал убрал со стола остатки завтрака и уже мыл посуду, стоя на табурете. По отточенным движениям было понятно, он и правда живёт здесь. Давно живёт.
– Так как я снимаю квартиру и плачу за неё, то тебе придётся смириться и с банками, и с тюбиками, и с отсутствием пыли. Иначе останешься ты тут опять один, голодный и холодный. Ясно?! – я подметала пол. И уже под конец своей тирады перешла на крик.
– Да понял я уже всё, не кричи. Может дружить будем? – в голосе слышалась надежда.
– Конечно будем, куда нам деваться? Слушай, а это ты печенье съел, когда я со стола не убрала на ночь?
– Ага, думал, ты не заметишь. Такая ты уставшая была в тот день… Я оплачу! Буду дела по дому делать! Ну, не все, конечно, ты губу-то закатай. – Хал басисто рассмеялся.
– Почему я тебя до этого не видела? Ты прятался? – я уже отмела от себя мысли о психическом расстройстве. Даже обрадовалась, хоть какая-то живая душа рядом со мной. Домового я видела первый раз, и мне было очень интересно узнать всё!
– У нас вообще-то суперспособности есть. Ну, типа того. Я могу становиться невидимым, делать свой рост меньше..
– А больше?
– Нет, это максимум. Вообще, у меня много способностей. Дел, кстати, тоже, я поехал на работу. Вечером увидимся.
– Пока…
Это правда или у меня помутнение рассудка? Как такое возможно? Тысячи вопросов и ни одного ответа. В квартире живёт домовой – факт. Я его видела – факт. Но ведь должно же быть какое-то объяснение этому? Ладно, буду разбираться с проблемами по мере их поступления.
Я думала, что буду жить в квартире одна. Оказывается, мы живём в квартире втроём: я, домовой и Алиса. Главное, не сказать никому о существовании второго из списка, иначе точно увезут в психбольницу. Скажут, мол, совсем девка, рассудка лишилась на нервной почве.
Повалявшись на диване пару часов, втыкая в телефон, я всё же решила заняться делами. Для начала следовало приготовить покушать. Хочется чего – нибудь похлебать, например щей. Да таких, как папа готовил, чуть с кислинкой, и чтобы мяса побольше, потом можно убраться дома и вывести себя на прогулку.
За домашними делами мысли о Хале отошли на второй план. А точнее, вообще о нём забыла. Когда на плите стояли наваристые щи, а в доме был порядок, я пошла собираться на улицу. Сегодня надо одеваться теплее, на улице мороз. Не хватало еще руки, ноги и зад отморозить, итак уже отмороженная на всю голову, больше некуда.