НЧЧК. Командировка

Глава 3

19 марта

Впервые за несколько лет Эрин проснулся на рассвете не от истошного вопля будильника, а сам по себе. Вот что значит накануне лечь спать трезвым и гораздо раньше полуночи, именно лечь, а не свалиться без задних ног на диван, с трудом содрав с себя верхнюю одежду. Кто бы мог подумать?

Солнце победно затопило номер эльфа золотым сиянием, не сдерживаемое тонкими шторками из бледного ситчика в мелкий полупрозрачный цветочек, перешитых из древних застиранных простыней и пододеяльников. И вместе с Эрином приходу нового дня радовалась толстая крыса, развалившаяся по центру комнаты и самозабвенно принимающая солнечные ванны.

– По-моему, это – верх наглости, – сказал эльф, спуская ноги на пол. – Ты что себе позволяешь, тварь?

Крыса нехотя приоткрыла глаза. Мол, это еще неизвестно, кто тут и что может себе позволить. Понаехали тут!

А надо было промолчать, тогда молниеносный бросок тяжелым ботинком достиг бы своей цели – размазал хвостатую хамку по неровному линолеуму феерически оранжевого цвета. А так крыса успела заметить движение и угадать намерения.

«Фи! Ботинком в девушку?! А еще шпоры надел!» – крайне возмущенно дернула она хвостом и ускакала куда-то под шкаф.

Но и без шпор, рыцарских цепи и меча, Эрин чувствовал в это утро себя совершенно непобедимым. Ведь за всю зиму он не допустил ни одного серьезного прокола, если не считать обидного и позорного поражения в деле Мэйны-Индульгенции. Кто ж знал, что крошечного пробела в доказательной базе хватит ведьме-иномирянке, чтобы выскользнуть из рук правосудия практически на законных основаниях. И даже последовавшее следом «возмездие» в отношении преступницы ничуть не утешило капитана ап-Телемнара. Он утроил бдительность, побив попутно все рекорды занудства в следовании букве закона, но с тех пор убийцы-расчленители, вудуисты, сатанисты, сетевики и прочие друиды, попавшиеся в прицел Эринова «Куталиона», все как один отправились в места не столь отдаленные, а кое-кто так и вовсе ре-портирован обратно в свой мир. И хотя колдубинская история эльфа-следователя совершенно не радовала, он все равно искренне верил, что и на этот раз удача не повернется к нему спиной. Надо лишь полностью сосредоточиться на работе, смотреть в оба, чтить закон и думать головой. И все у них с Нолвэндэ получится!

«Все будет хорошо», – твердил как заклинание Эринрандир, пока курил, сидя на подоконнике, и потом, когда под восхищенными взглядами Мелиссы Флавоноидовны и незнакомой, но поразительно красивой дриады, шел мыться в одном лишь широком полотенце, обернутом вокруг чресл. И даже когда лишь ударом кирпича, подпиравшего дверь изнутри, удалось выдавить из трубы порцию холодной и мутной воды, эльф не переставал повторять волшебные слова. Всё просто обязано выйти идеально. Куда он денется, этот маньяк-магоненавистник, если за дело взялись лорд ап-Телемнар и леди Анарилотиони, верно?

Порция позитивного мышления, которую Эрин так самозабвенно культивировал все утро, помогла ему пережить не только звонок от Ытхана Нахыровича и последовавший за ним разбор полетов, но также знакомство с Липочкой Пальмер. И если злобный орк ограничился обещанием оторвать уши «шибко умному гаду, наплетшему невесть что достойному сыну Иприта», то первая красавица Колдубинска и окрестностей отняла у Эринрандира больше времени, чем кто-либо из дриад до неё.

– Доброе утро, – поздоровалась она, как бы случайно перегораживая полуголому эльфу дорогу в номер. – Не поможете мне отнести все это кладовку? – и тут же вручила ему гигантскую стопку толстых покрывал.

И не хотелось, а пришлось помогать. Больше всего Эрин боялся, что полотенце свалится с его задницы. Ему только скандала тут не хватало. Но к счастью, покрывала были спрятаны в кладовку, полотенце удержалось на бедрах, а Эрин сумел увильнуть от разговора о достопримечательностях Колдубинска. Но, пока он домчался до своей комнаты, ему все же довелось узнать, что Липа Пальмер – студентка-заочница и помогает тетушке Мелиссе в её трудном, но благородном деле, а еще рисует пейзажи, танцует хиндустанские танцы лотоса, учит эльфийский синдарин, и зимой ездила на экскурсию в Столицу. По понятным причинам от завтрака под присмотром роскошногрудой Софоры тоже пришлось вежливо отказаться. Даже одной дриады с раннего утра для ранимой Эриновой психики было многовато.

Сигарета, энергетик, шоколадный батончик и еще одна сигарета – вот и весь завтрак. И можно начинать работать.

Зарин поджидал эльфа на крыльце магистрата и, судя по его настроению, Ытхан Нахырович приложил все усилия, чтобы к следователю из области гном испытывал самые теплые чувства. А ведь орк редко когда откажется наговорить гадостей с три короба. Видно, на Ытхана давят сверху, и он не хочет осложнять Эрину жизнь и расследование.

– Привет! Хорошо, что догадался взять машину, – молвил гном, придерживая на горле поднятый ворот куртки.

Шакира Кинконговна украсила шею возлюбленного россыпью багровых засосов. Страстная дама, однако.

– За кого ты меня принимаешь? Мы же собирались ехать на место преступления. Жаль, забыл вчера спросить у Нолвэндэ адрес… заехал бы…

– А вот и она. Сама пришла.

Зарин помахал рукой эльфийке.

– Пунктуальная, – похвалил девушку гном. – Повезло тебе с напарницей – симпатичная, умная, самодостаточная. А мне вечно каких-то бестолковых лодырей присылают, – пожаловался он.

Спорить с проницательным сыном Иприта Эрин не стал. Он бы еще добавил «красивая… очень красивая, талантливая, инициативная, исполнительная… любимая и… единственная», но промолчал.

– Доброе утро, Нол. Как настроение?

– Доброе, доброе – ответствовала девушка, одаривая энчечекистов светской улыбкой, но глядя при этом почему-то исключительно на гнома.

Определенно, ночь, если и пошла эльфийской деве на пользу, то это было незаметно. Бледновата она, и глаза припухли. Интересно, это оттого, что устала накануне, или не так уж хорошо живется в доме у лешего? В любом случае, обратно в общежитие упрямую дочь грифонолетчицы не затянешь и на аркане. Но Эрин уже не расстраивался. Главное, чтобы напарница была довольна и перестала злиться.

– О! Наша леди и сегодня по-королевски пунктуальна! – воскликнул Зарин и лукаво подмигнул: – А на новом месте жених приснился невесте?

«Что же она ответит?» – подумал эльф.

– Приснился, – всеми силами стремясь удержаться от нервной дрожи, ответствовала я бестактному гному. – Вернее сказать, приснились. Целых пятеро, и все – записные красавцы. Едем, господа?

Господа не возражали. Загрузившись на заднее сидение «Нуэно» за компанию с почтенным Зарином, я села так прямо, как только смогла – все ради того, чтоб ненароком не прислониться к чему-нибудь и позорно не вырубиться. «Дайте солдату точку опоры…» – как говаривает матушка. В общем, да, я бы не сказала пока, что здоровый деревенский воздух пошел мне на пользу. Я абсолютно не выспалась. Мало того, что засиделась чуть ли не до утра, непродуктивно рассматривая фотографии жертв, так еще и в постели потом крутилась, как червяк на сковородке. Кошмар с участием некого синеглазого рыцаря оказался самым безобидным из сюрпризов, что преподнес мне мир сновидений. Смутные и прекрасные грезы, полные шелестом деревьев и пением ветра в переплетении солнечных струн, к сожалению, не способствовали улучшению моего настроения. С утра я чувствовала себя чем-то вроде останков несчастного сирена. Пустая сдувшаяся оболочка. Ни сил, ни желания что-либо делать… а на одной только гордости я долго не продержусь.

Варить кофе с утра на незнакомой кухне я не стала, опасаясь потерять на этом драгоценное время и опоздать. Рассудив, что даже в Колдубинске может найтись круглосуточное кафе, я, в общем-то, почти не ошиблась. Кафе, и верно, нашлось. Почти прямо напротив здания магистрата, на автовокзале. А вот про обслуживание и, в особенности, про меню, наверное, лучше промолчать. Дело кончилось тем, что в ближайшем же ларьке я купила себе шоколадку, йогурт и большую банку энергетика – и употребила добычу, присев неподалеку на лавочку в сквере. Утренняя сигарета тоже, вроде бы, отчасти примирила меня с действительностью. Во всяком случае, теперь мне уже не так сильно хотелось открыть стрельбу в ответ на каждый громкий звук и резкое движение. Так что к подъехавшей к управлению машине я подошла уже практически вменяемой. Однако один лишь взгляд, брошенный на сияющее и свежее лицо шефа, вновь приблизил меня к опасной грани. Он выглядел возмутительно довольным и выспавшимся и невероятно, несправедливо красивым. Такое ощущение, что его… обихаживали всей дриадской диаспорой, точнее, ее женской частью. Я почувствовала, как буквально серею от иррациональной, абсолютно нелогичной ревности и злости. Почему? О, не спрашивайте! Наверное, причина всего этого крылась в том, что я сама упустила возможность… скажем так, стеречь… хм… ну, или блюсти его, ну, не целомудрие, конечно, но – неприкосновенность. Я осознала это и устыдилась своих сумбурных чувств. Он же не моя собственность, верно? К несчастью, да. Даже если бы у меня был хоть призрачный шанс когда-либо получить некие права на вмешательство в его жизнь, я не стала бы их реализовывать. Рабство, равно как и рабовладение, мне глубоко претит. Интересно, почему же я тогда так бешусь?

О, а я действительно бесилась! И бестактное замечание гнома мое бешенство только усугубило. Отвратительно! Как можно позволять себе такие намеки в отношении девушки из приличного семейства? Впрочем, возможно, Зарин просто не совсем четко представляет себе, насколько строги обязаны быть моральные рамки и устои? Пожалуй, мне стоит его просветить… а, заодно уж, и не только его. Прекрасный повод объяснить мою реакцию на инцидент в клубе, если кое-кто умеет понимать намеки.

– Боюсь, почтенный Зарин, что в отношении меня эта поговорка вряд ли может оправдаться, – продолжила я начатый гномом разговор. – Видите ли, если рассуждать о женихах, то неловко даже предположить, чтобы мне мог привидеться кто-то, еще не представленный моей семье и не получивший ее одобрения. Подобного рода кандидат, прежде чем являться мне во снах, безусловно, должен будет удовлетворить требования моих родителей. Без их согласия я просто не посмею развивать какие-либо серьезные отношения.

– Ого! – воскликнул сын Иприта, смешно надувая щеки. – А сильмариллы в придачу они, часом, не требуют, ваши благородные родители? Или в наше время это уже не модно?

– Вы напрасно иронизируете, сударь, – чопорно обронила я, незаметно покосившись на истинного адресата моей маленькой лекции. – Я не нахожу ничего смешного в верности традициям и нормам морали.

– Миледи, но ведь вы говорите о браке.

– А вы разве не это имели в виду? – Мои брови сами собой поползли вверх. – Позвольте, а что же еще, кроме брака, можно подразумевать, говоря об отношениях?

– Э-э… – Похоже, мой собеседник слегка растерялся. – Ну… встречи… увлечения, секс, в конце концов. На дворе Седьмая Эпоха, леди! А вы рассуждаете так, словно родились, как минимум, в Первую!

– Увлечения, секс? – Я поморщилась. – Вы подразумеваете так называемые случайные связи, да? Нет, это никоим образом невозможно. Я бы никогда не посмела так огорчить моих дорогих родителей, предать их доверие… Это было бы ужасно. К счастью, то, что миледи моя матушка спокойно отнеслась к моей работе вдали от дома, говорит о том, что родители вполне уверены в моем благоразумии. Разумеется, если… когда… я встречу того, кто, возможно, станет моим спутником отныне и навеки, я представлю его семье и, уверена, получу их одобрение.

– В наше время! – Гном фыркнул. – Леди, вы точно росли не в монастыре?

– Я – единственная дочь в семье, – я пожала плечами. – Естественно, мои братья позволяют себе больше вольностей, но ведь и репутацию юношей сплетни об их… победах скорее украшают. То, что в отношении братьев воспринимается как удаль, в моем случае будет названо распущенностью. И я считаю, что это правильно. А время… Уверяю вас, времена всегда одинаковы. В конце концов, если мне самой не удастся встретить… хм…, тогда я могу предоставить выбор родителям. Разумеется, это будет не лучшим выходом, но никто же не запрещает мне сказать «нет».

– Даже так? – Зарина прямо-таки распирало. Ну да, наверное, все это очень смешно звучит. Но ведь это действительно так! И, если на минутку забыть о моем «страшном бунте» против вековых традиций в постели с белокурым тильвит тегом, я старалась не отступать от этих норм. На поверку, кстати, выяснилось, что мое кратковременное увлечение ничего, кроме долгой депрессии и ощущения собственного падения, за собой не повлекло. Но это был весьма поучительный опыт, во всех смыслах.

– Именно. – Я смягчила свою речь улыбкой и доверительно призналась гному. – Знаете, из семнадцати поколений моих предков только дважды союзы распадались. Прапрапрадедушка по папиной линии развелся с женой, а прапрабабушка по линии мамы зарубила своего неверного мужа в поединке. И мне кажется, что это достойные примеры для нас, потомков.

– Так вы, леди, значит, бережетесь для суженого? – Гном подмигнул.

– Скажем так, сударь, в свете всего уже сказанного… я не вижу смысла размениваться по мелочам. – Я холодно улыбнулась и отвернулась к окну, давая понять, что лекция окончена.

Если бы не взгляды, которые Зарин сын Иприта бросал на сидевшего за рулем Эрина через зеркало заднего вида, то эльф бы отнесся к нравоучительному монологу Нолвэндэ гораздо более серьезно. Но гном строил такие уморительные рожи, что Эринрандиру едва удавалось сдержать смех. В особо патетических местах гном пучил глаза и раздувал щеки. Гномьи понятия о приличиях не включали в себя моральную оценку половой жизни взрослых. Если любишь, значит, спишь с предметом желаний. Все просто и незатейливо, как обработка металла давлением. А уж про «одобрям-с» со стороны родни речи вообще не шло. Генетику и эндокринологию еще никто не отменял. Да-с!

Лучшее, что мог сделать Эрин в сложившихся условиях, это сделать вид, что целиком увлечен трудностями дороги и промолчать. К тому же состояние транспортной артерии, связывающей МЛТП и Колдубинск, действительно оставляло желать лучшего. Бедняжку «Нуэно» подбрасывало на каждой рытвине, а из-за паршивого гидроусилителя руля управление машиной требовало немалой физической силы.

К тому же, по обеим сторонам дороги стеной стоял Гадский лес: угрюмый, таинственный тревожный, жуткий. Лес, где неосторожным путникам сворачивают шеи, отгрызают всякие выступающие детали и высасывают до состояния пустого бурдюка. Даже солнечное утро и весенний непокой существенно не улучшали общего впечатления. С центральной площади Колдубинска казалось, что окружающие его пологие холмы накрыты огромной темной шкурой. И в этой шкуре водились очень опасные блохи.

Сложно себе даже вообразить, что могло заставить пациентов МЛТП отправиться гулять по местным чащобам в самое отвратительное и малопривлекательное время года – в январе, феврале и начале марта. Но почему-то же совсем не слабые маги пяти разных рас оторвались от умиротворяюще-отрезвляющих собеседований с маго-психологами, отбросили в сторону разноцветные конвертики, в циклопических масштабах производимые на сеансах трудотерапии; позвал их в Гадский лес чей-то зов, оказавшийся сильнее целебного гипнотического внушения. Были ли они знакомы в обыденной жизни вне лечебницы и связаны общими интересами? Или оказались случайными жертвами тайного магоненавистника?

– Приехали. Тут остановись, – заявил Зарин, указывая на пышный куст лещины, на голых веточках которого до сих пор висела ядовито-зеленая лента с надписью «Осторожно! Место преступления!»

– Лешего нашли прямо за этим кустом, – пояснил гном.

Эрин открыл папку с делом Василька Синего. Так и есть. Фотографии прилагались, и на них было видно, что тело… вернее сказать – оболочку успел аккуратненько присыпать снежок. Если бы не колдубинские сорванцы, то быть бы Васильку – «подснежником», как пить дать.

Разумеется, после исчезновения двух пациентов МЛТП руководство лечебницы забило тревогу, но какое-то время убийца мог наслаждать вседозволенностью. Ведь все вокруг пребывали в уверенности, что не совсем здоровые маги просто-напросто сбежали из профилактория. Никто не усиливал охрану, никто не предупреждал несчастных об опасности.

– А где лежал Морвэйн ап-Ворондэ? – спросила Нол.

Эрин предоставил напарнице право принять активное участие в расследовании. А что? До сих пор Нолвэндэ справлялась со всеми заданиями.

– Далековато отсюда. Примерно в двадцати минутах ходьбы, – честно предупредил гном и махнул рукой в западном направлении.

– А остальные? – продолжала расспрашивать девушка, и видя, что Зарин замешкался, добавила: – Ну, примерно хотя бы. Ближе к городу или дальше?

– Ближе. Определенно, ближе.

«Молодец! – подумалось эльфу. – Правильно догадалась. Это означает, что все направлялись в Колдубинск. Своего рода вектор движения»

Ведь если бы маги действительно ударились в бега, то куда уж проще выйти на трассу и уехать автостопом в любом интересующем направлении. Эринрандир глянул на карту. Так и есть – до трассы в половину ближе, чем до города. Стало быть, все пятеро шли в Колдубинск. Зачем? Причем, точно зная, что отчаянно рискуют, особенно, последний. Тот, который гоблин. Ускользнул ведь, обманул охрану, через забор перелез (судя по отчету и собранным вещественным доказательствам) и был таков. Дьявольщина какая-то.

К чести Зарина, места преступления были исследованы досконально, тщательно запротоколированы, и придраться не к чему. В общем-то, они с Нолвэндэ тут не для того, чтобы перепроверять работу гнома, а чтобы взглянуть на дело свежим взглядом и попытаться найти неуловимую до сих пор логику. Ытхан любил делать неожиданные ходы, а Эрин его в этом нестандартном стремлении целиком поддерживал.

– Тогда пойдемте поглядим.

Никто спорить не стал. Напротив, Эрину от бодрого шага и запаха прелой листвы даже лучше думалось. Он мгновенно вообразил себя покойным ап-Ворондэ, представил, как тот бредет ночью через заснеженный лес: снег идет, холодно, мороз крепчает, а до Колдубинска еще далеко. В протоколе было четко сказано: последний раз Морвэйна видели прямо перед отбоем в 22.00. Сейчас середина марта, и то в этом лесу хорошего мало. А в разгар зимы? Очень неуютно, прямо-таки отвратительно. Энчечекиста невольно пробрал озноб. Богатое воображение довольно часто играло с Эрином весьма злые шутки. До фантастической впечатлительности гоблинов ап-Телемнару, конечно, далеко, но и того, что есть, хватит для обострения всех фобий, параной и мелких психозов. Стоило чуть-чуть пофантазировать, и вот уже померк весенний день, и очень хочется резко обернуться на странные шорохи за спиной. Чудится, будто кто-то тяжело дышит в затылок и примеривается к твоей обнаженной шее. Должно быть, это очень больно, когда откручивают голову. Что-то тут не так, что-то это все напоминает… Вот только что?