Мертвое сердце. Всё треснуло

— Да?

— Мне нужно что-нибудь от колкости в сердце.

Её выражение лица изменилось мгновенно на удивление и настороженность.

— В смысле… колкости? — переспросила она. — Что не так с твоим сердцем?

Я уже пожалел, что сформулировал это вслух именно так.

— Ничего серьёзного.

Она нахмурилась сильнее.

— Скарлет ведь уже приходила за таблетками, — сказала она, подходя ближе. — Ты не говорил, что они закончились так быстро.

Я отвёл взгляд.

— Их изначально было немного.

— Сколько именно?

— Достаточно.

Её это не устроило и я видел.

— Дай я проверю, — сказала она и потянулась к прибору на столе.

Я сделал шаг назад.

— Не нужно.

Она остановилась.

— Эго, если у тебя проблемы с сердцем, это не то, что можно игнорировать.

— Я не игнорирую.

— Тогда дай мне посмотреть.

Она уже почти подошла вплотную. И в этот момент что-то внутри резко сжалось. Не боль, хуже. Ощущение, что если она сейчас прикоснётся, то всё выйдет наружу. Я резко оттолкнул её. Не сильно, но достаточно что б понять что не стоит. Она отшатнулась. В комнате повисла тишина. Альбедо поднял взгляд.

— Эго?

Я сжал пальцы.

— Просто дай мне таблетки, — сказал я холодно. — И не лезь дальше.

Тори смотрела на меня несколько секунд. Внимательно, словно пыталась понять что я скрываю. Потом медленно кивнула. Подошла к шкафчику и достала упаковку. Протянула.

Я выхватил её почти сразу. Без благодарности. Я развернулся и вышел. Коридор встретил меня тишиной. Но внутри… было иначе. Ты сам попросил. Мысль звучала слишком чётко.

Сам.

Я сжал упаковку в руке. Сколько лет прошло, но никто не знает. И не должен. Я двинулся дальше, ускоряя шаг. Мне нужно было уйти. От них, от взглядов, от вопросов.

уже подходя к лестнице я оставился. Зал спортивный. Изнутри доносились звуки. Удары и дыхание. Я заглянул, это были Шэрон и Маргарет. Они уже были в процессе. И разница между ними чувствовалась сразу. Шэрон двигалась чётко, экономно, без лишних жестов, как человек, который знает, что делает. Маргарет — резче, шире, с избыточной силой, но без точности.

Она пропускала, падала и поднималась. Снова шла вперёд.

И это… раздражало и одновременно вызывало уважение.

Шэрон провела очередной бросок. Маргарет снова оказалась на полу. На секунду замерла. Потом стиснула зубы… и встала.

— Какая же ты упрямая. — сказала Шэрон между делом смотря на Маргарет.

Маргарет же встала молча, без жалоб. Я задержал взгляд. И в этот момент в груди резко кольнуло. Я сжал зубы. Рука автоматически легла на грудь. Провёл пальцами, будто пытаясь убрать это ощущение. Не помогло. Я тихо выдохнул и… ударил кулаком по груди Слегка, но резко. Хотел перестать чувствовать, думал, что поможет. Ощущение отступило.

Знал что ненадолго, но достаточно, чтобы дышать ровнее.

Коуди был недалеко от них. Тренировался со Смоти.

Их спарринг был… весьма странным.

Коуди двигался агрессивно, с явным желанием пробить защиту, а Смоти — почти беззвучно, мягко, уклоняясь и перетекая из позиции в позицию.

Я остановился.

Молчаливый взгляд Смоти выражал превосходство.

— Есть новости?

Коуди отступил, тяжело выдыхая.

— От полиции?

— Да.

Он покачал головой.

— Пока глухо. Копают, но ничего конкретного.

Я кивнул.

— Камеры?

— Часть данных потеряна, часть — слишком грязная. Кто бы это ни был, он подготовился.

Молчаливый взгляд Смоти выражал беспокойство.

Как будто… знал больше. Или просто пытался понять.

— Если что-то появится — сразу ко мне, — сказал я.

— Само собой, Босс — ответил Коуди.

Он вдруг усмехнулся.

— Вы сегодня какой-то… дерганый.

Я посмотрел на него.

— Следи за словами.

Он поднял руки в примирительном жесте.

— Я просто говорю, что вижу.

Я не ответил. Развернулся и ушёл.

Виго словно ждал меня.

— Красивое зрелище, — сказал он,

Я встал рядом.

— Ты о чём?

— О том, как ты учишь людей стрелять, — ответил он спокойно. — Или о том, как они пытаются тебе соответствовать и быть на тебя похожими.

Я перевёл взгляд на него.

— Хочешь сказать своё мнение?

Он слегка повернул голову.

— О чём именно?

— О Маргарет.

Пауза.

Он явно не ожидал, что я спрошу это именно у него.

— Интересно, — сказал он медленно. — Почему именно я?

Я чуть усмехнулся.

— Потому что ты самый умный здесь.

Он тихо хмыкнул.

— Льстишь?

— Констатирую факты.

Пауза.

— И ты умеешь чувствовать подвох, — добавил я.

Он посмотрел на меня уже внимательнее.

— Или ты хочешь, чтобы я его почувствовал.

Я ничего не ответил. Он отвернулся к окну.

— Она не выглядит как человек, который играет, — сказал он спустя несколько секунд. — Но это ничего не значит.

— Продолжай.

— Если она приманка — она слишком убедительна. Если нет — тогда нам повезло.

— Ты веришь в везение?

Он усмехнулся.

— Только когда оно выгодно, но есть одна вещь, — добавил он.

Я ждал.

— Она не боится так, как должна. Так кажется на первый взгляд.

Я прищурился.

— Объясни.

— Люди, у которых похищают близких, либо ломаются, либо цепляются за любую возможность, — сказал он. — Она… делает и то, и другое, но слишком быстро переключается. Я заметил.

— Значит?

Он пожал плечами.

— Либо у неё крепче нервы, чем кажется… либо она скрывает свою внутреннюю боль и переживание.

Тишина была после его слов. Я кивнул.

— Ясно.

Он снова посмотрел на меня. Я развернулся.

— Эго.

Я остановился.

— Ты ведь уже принял решение, — сказал он.

Я не обернулся.

— Конечно.

И пошёл дальше. Комната встретила меня тишиной.

Я закрыл дверь и остался один. Достал таблетки. Посмотрел на них. Сколько еще это будет продолжаться? Ночь уже успела осесть в комнате, словно густая пыль, которую невозможно стряхнуть одним движением руки. Воздух стал тяжелее, тише, плотнее — таким, что каждый вдох ощущался как усилие, а не как естественная часть жизни. Лампа на столе горела тускло, отбрасывая вытянутые тени, которые казались чужими, будто принадлежали не мебели, а чему-то, что пряталось за ней.

Я не сразу понял, что что-то не так. Слишком много мыслей одновременно давили изнутри, мешая видеть очевидное. Они наслаивались, перебивали друг друга, возвращались к одному и тому же — Маргарет, неизвестный, Шэрон, взгляд Виго, разговор с Альбедо, проклятая боль в груди. Всё это гудело где-то на фоне, не давая сосредоточиться ни на одной детали.

И только спустя несколько секунд взгляд зацепился. Окно... оно открытое. Лёгкое движение занавески, едва заметное, но достаточное, чтобы выбиться из общей неподвижности комнаты.

Я замер. Не потому что испугался. Потому что это было… неправильно. Я точно помнил, что закрывал его. Память у меня не подводит в таких вещах. Никогда не подводила. Медленно сделал шаг вперёд, затем ещё один, не отрывая взгляда от окна. Внутри что-то уже сжалось, холодно и неприятно, как предчувствие, которое не оформляется в мысль, но уже уверенно занимает своё место. И тогда я увидел её.

Записка.

Она лежала прямо на столе, в круге света от лампы, словно специально оставленная так, чтобы её невозможно было не заметить… если ты, конечно, не погружён в собственную голову по самые уши.

— …чёрт.

Слово вышло почти беззвучно. Я подошёл ближе, медленно, будто опасаясь, что она исчезнет, если подойти слишком резко. Бумага выглядела обычной. Ничего особенного. Никаких следов, никаких зацепок на первый взгляд. И это уже взбесило.

Я взял её в руки. Пальцы сжали край чуть сильнее, чем нужно.

Развернул и пробежался взглядом по строчкам.

«Здравствуй Эгросси…»

Не Эго...Эгросси.

Где-то внутри что-то дёрнулось, словно нерв, задетый слишком точно.

«Надеюсь ты не забыл про миленького мальчишку…»

Клин.

«Он уже заскучал.»

Челюсть сжалась.

«Ты так сильно за него переживаешь, что аж сердечко заболело?»

Он в курсе? Но откуда.

Продолжил читать.

«Отдай мне своего учёного взамен на мелкого, иначе придётся не только его спасать, но и его сестру.»

Тишина в комнате стала почти оглушающей. Даже мысли на секунду остановились.

«Встретимся у магазина игрушек на улице Чанге 69, в полночь, через два дня.»

Каждое слово врезалось в память.

Без вариантов забыть. Без вариантов перепутать.

«Тик так, Эгросси.»

Это был конец письма. И ещё секунду просто смотрел на текст, будто ожидал, что там появится что-то ещё. Дополнение или ошибка или подсказка. Хоть что-нибудь, но совершенно ничего.

Только эта блядская аккуратность.

Слишком чисто и уверенно. Даже как то нагло.

— Звучит как вызов.

Пальцы разжались. Записка выскользнула из рук и мягко упала на пол. Я даже не посмотрел на неё.

Шаги к окну.

Холодный воздух коснулся лица, будто пытаясь привести в чувство, но вместо этого только сильнее обострил раздражение. Я резко упёрся руками в подоконник, наклонившись вперёд и всматриваясь в темноту за окном.

Пусто, ни движения, ни звука.

Как будто никого и не было.

Как будто это всё просто… появилось само.

— Что за техника шиноби, ни следа не оставил.

Слова вырвалось резко, жёстко, без попытки сдержаться.

Кулак с силой ударил по подоконнику.

Дерево отозвалось глухим звуком, но этого было недостаточно, чтобы выпустить напряжение. Пока я… где-то ходил, разговаривал.

Губы скривились в холодной усмешке.

— Не плохо, ничего не скажешь.

Но в этом не было ни грамма настоящего восхищения. Только злость. Я выпрямился, медленно провёл рукой по лицу, пытаясь собрать мысли обратно в одно целое. Альбедо, Клин, Маргарет, сделка, ловушка. Это не просто обмен. Это приоритет. Значит, дело не в Клине.

Клин — рычаг.

Маргарет — рычаг.

Я — цель.

А Альбедо… скорее всего инструмент.

— Значит, ты играешь так.

Я перевёл взгляд в темноту, словно ожидал, что он всё ещё где-то там, наблюдает, слушает, ждёт реакции. И, чёрт возьми, он наверняка именно это и делает.

«Ты так сильно за него переживаешь, что аж сердечко заболело?»

Он знает или блефует.

Любой вариант — херовый.

Мысли уже работали дальше.

Два дня. Чанге 69. Магазин игрушек. Полночь. Локация выбрана не случайно. Открытое место. С возможностью наблюдения. С возможностью отхода. С возможностью… контроля. Он не идиот. Значит, он уверен.