Донские казачьи атаманы. Исторические очерки-биографии (1550– 1920)
- -
- 100%
- +
© Астапенко М. П., 2023
© ООО «Мини Тайп», 2023
* * *Вступление
Донские казачьи атаманы… В разные периоды нашей истории это словосочетание вызывало разные ассоциации и разную эмоциональную окраску: от романтического восторга до резкого неприятия. Как бы то ни было, личности этих людей живших и действовавших на протяжении 370 лет (1550–1920) российской истории вобрали в себя все богатство событий и всю противоречивость не только истории Дона, но и прошлого нашей страны. В биографиях донских атаманов мы видим историю казачества.
Разными были они, атаманы, но общим являлось то, что все они были личности, ибо не обладай они выдающимися качествами, их никогда бы не признали своими лидерами, вожаками донские казаки.
АТАМАН… Так называли казаки своих предводителей, называли, часто не задумываясь над происхождением этого слова и его корнями. А в самом деле, что означает этот термин?
Одни источники утверждают, что слово атаман тюркского происхождения и означает «вожак», «главарь», «предводитель». Другие выводят его корни из глубокой старины, от народа хеттов и слово хетман означает предводитель[1]. Потом оно перешло в польский язык – «гетман», скандинавский «Heudman» и немецкий «Hauptman» – старший, главный человек[2]. «Атаманами (ватаманами), – писал донской историк Ис. Ф. Быкадоров, – еще в XIV веке назывались предводители ватаг (станиц) новгородских ушкуйников, промышлявших по рекам Каме и Волге и морям – Балтийскому, Белому и Хвалынскому (Каспийскому)»[3]. Подъячий Посольского приказа 60-х годов XVII века Григорий Котошихин, написавший книгу «О России в царствование Алексея Михайловича», касаясь термина «атаман», отмечал, что так у казаков назывались начальные люди[4].
Самое раннее упоминание этого термина в форме «ватаман» отмечено в грамоте новгородского князя Андрея Александровича[5]. Следующее документальное упоминание слова атаман относится к 1460 году, когда оно встречается в грамоте белозерского князя Михаила Андреевича[6]. Однако счет известным по именам, фамилиям и прозвищам донским атаманам мы можем начать только с середины XVI века.
Своих предводителей донские казаки (вольные люди) выбирали принародно, на казачьем кругу, высшем органе казачества. Рисуя образ жизни донцов в первой половине XVII столетия подъячий Григорий Котошихин писал: «И дана им на Дону жить воля своя, и начальных людей меж себя, атаманов и иных, избирают и судятца во всяких делах по своей воле, а не по царскому указу»[7].
Главным законодательным органом донского казачества был войсковой круг, на который собирались все взрослые казаки. В исторических документах сам термин круг появляется в 1554 году, когда донцы, «сведав, что царь Иван Грозный задумал поход на Астраханское ханство, приговорили в своем кругу вспомоществовать ему»[8]. Круг, собиравшийся обычно раз в год, весной, решал важнейшие вопросы казачьей жизни: объявление войны, заключение мира с соседними народами, прием в казаки, дележ государева жалованья, суд, отправление и прием посольств и другое.
Круг открывался в Главном войске (столице казачьего Дона) в торжественно-приподнятой обстановке, когда в его средину вносились бунчук[9]и войсковые знамена. Казачий сбор открывал есаул[10], возглашавший:
– А ну помолчи, атаманы-молодцы, атаман наш войсковой трухменку[11] гнет (т. е. снимает шапку, демонстрируя уважение к кругу и казакам)!
С появлением атамана начиналось обсуждение всех вопросов, которые волновали казаков. Когда начинались выборы атамана, различные партии выдвигали своих кандидатов.
– А любо ли вам, казаки, – обычно спрашивал у круга есаул, – избрать нашим атаманом войсковым такого-то и называл имя и фамилию претендента.
– Любо! Любо! Любо! – трижды возглашал круг, если кандидат подходил им, или «не любо!», если он не нравился большинству казачества. Войсковой атаман избирался обычно на год, после чего казаки могли вновь переизбрать его или заменить новым вожаком. Бывший атаман возвращался в среду рядового казачества, хотя и продолжал иметь определенный авторитет в определенной части казаков.
Избранному большинством голосов присутствующих казаков войсковому атаману вручались знаки атаманской власти: булава, состоявшая из ореховой гладкой палки с серебряным шаром на конце, и насека – длинная палка из орехового дерева с серебряной ручкой на конце, на которой делались насечки по числу атаманов, владевших ей.
В первые десятилетия документально известной казачьей истории (XVI век) у донцов было несколько атаманов, каждый из которых возглавлял крупные казачьи партии. И только с начала XVII столетия всеми казаками стал управлять единый предводитель – войсковой атаман. Атаман Главного войска, то есть донской столицы, являлся заместителем войскового атамана. Когда, в силу особой важности, во главе казачьего посольства (станицы) в Москву отправлялся войсковой атаман, то он слагал с себя свое звание. Это объяснялось установившейся традицией борьбы против московского влияния на казачество и способом аннулирования обязательств, лично данных войсковым атаманом в Москве под влиянием царских подарков и давления со стороны государевых чиновников.
Вплоть до начала XVIII столетия (царствование Петра Первого) донцы самостоятельно избирали своих атаманов. Но после жесточайшего подавления Булавинского восстания 1707–1709 годов царь Петр резко ограничил права и свободы донских казаков, поставив в свою зависимость и выборы донского войскового атамана. Выбранный казаками атаман теперь подлежал обязательному утверждению царем. Когда в 1723 году, после смерти атамана Василия Фролова, донцы избрали себе в войсковые атаманы легендарного героя Ивана Краснощекова, то император не утвердил этот выбор казаков и своим указом от 9 июля 1723 года «повелел быть атаманом» старшине Андрею Лопатину, который с тех пор именовался в документах наказным (назначенным) атаманом[12].
С этих пор донские атаманы назначались русскими императорами и императрицами, получив в 1865 году права генерал-губернатора и командующего военного округа[13]. Такое положение наблюдалось до июня 1917 года, когда в революционное постфевральское время донцы избрали себе такого атамана, которого сами пожелали: им стал А. М. Каледин.
Оглянувшись на более чем 370-летнюю историю донских атаманов, можно отметить, что люди они были разные, как разными бывали их характеры, социально-экономические и политические условия жизни и деятельности. Об одних (М. И. Платов, К. А. Булавин, А. М. Каледин) написаны тома исследований, романов, повестей, рассказов, их деятельность увековечена в монументах, кинофильмах, картинах, о других же до наших дней дошли только имена или прозвища (Сары-Азман, Черкашенин, Сусар Федоров). Поэтому и очерки-рассказы о донских атаманах будут разными по объему. Начнем же с полного хронологического списка всех донских атаманов с середины XVI столетия до 1920 года.
Донские казачьи атаманы(1548–1920)1548–1550 – Сары-Азман.
1552 – Сусар Федоров.
1554–1556 – Федор Павлов, Андрей Шадра, Ляпун (Филимонов).
1570 – Михаил Черкашенин.
1571 – Никита Мамин.
1584 – Иван Кишкин.
1592 – Семен Воейков, Смирной Федоров, Василий Жигулин, Иван Нос, Иван Федорович Трубецких, Василий Кабан, Прокофий Трубченин.
1593 – Степан Ершов.
1594 – Степан Ершов, Никита Болдырь, Иван Нос.
1595 – Афанасий Савостьянов.
1600–1603 – Андрей Корела.
1604 – Феофилакт Межаков.
1605–1612 – Андрей Корела.
1612 – Феофилакт Межаков, Смага Чершенский.
1613 – Смага Чершенский, Епифан Родилов.
1614 – Смага Чершенский.
1615 – Смага Чершенский, Епифан Родилов, Федор Татар.
1616 – Смага Чершенский.
1617–1623 – Епифан Родилов, Исай Мартемьянов.
1624–1628 – Епифан Родилов.
1628–1630 – Волокита Фролов.
1630 – Епифан Родилов.
1633–1636 – Иван Каторжный.
1637 – Михаил Иванович Татаринов.
1638 – Тимофей Яковлевич Яковлев, Михаил Татаринов.
1639–1641 – Наум Васильевич Васильев (Шелудяк).
1641 – Осип Петрович Петров (Колуженин), Наум Васильев.
1642 – Павел Федоров.
1643 – Иван Каторжный.
1644–1645 – Павел Федорович Федоров (Чесночихин), Иван Каторжный.
1645 – Степан Марков, Русин Прохоров (атаманы в Москве).
1646 – Иван Каторжный, Степан Марков, Русин Прохоров, Осип Петров, Павел Федоров.
1647 – Павел Федоров, Иван Каторжный.
1648 – Иван Каторжный, Павел Федоров, Наум Васильев.
1649 – Наум Васильев.
1650 – Наум Васильев, Павел Федоров.
1651–1657 – Наум Васильев.
1657–1658 – Наум Васильев, Осип Петров.
1659 – Осип Петров.
1660– Наум Васильев, Корнила (Корнилий) Яковлевич Яковлев.
1661 – Корнила Яковлев.
1662 – Корнила Яковлев, Осип Петров.
1664–1665 – Корнила Яковлев.
1666 – Наум Васильев, Михаил Самаренин.
1667–1668 – Корнила Яковлев.
1669–1670 – Михаил Самаренин, Корнила Яковлев.
1670 – Корнила Яковлев.
1671 – Корнила Яковлев, Михаил Самаренин, Логгин Семенов.
1672 – Корнила Яковлев.
1673–1678 – Корнила Яковлев, Михаил Самаренин.
1679 – Корнила Яковлев.
1680 – Корнила Яковлев, Фрол Минаевич Минаев, Самойла Лаврентьевич Лаврентьев.
1681–1682 – Фрол Минаев.
1683 – Иван Семенов.
1684–1687 – Фрол Минаев.
1687 – Самойла Лаврентьев, Фрол Минаев, Иван Семенов.
1688–1690 – Фрол Минаев, Иван Семенов.
1691–1692 – Фрол Минаев.
1694 – Фрол Минаев, Иван Семенов.
1694–1696 – Фрол Минаев.
1697 – Иван Семенов, Фрол Минаев.
1698 – Фрол Минаев.
1699 – Фрол Минаев, Илья Григорьевич Зерщиков.
1700–1703 – Фрол Минаев, Илья Зерщиков, Лукьян Максимович Максимов.
1703–1705 – Лукьян Максимов, Аким Филипьевич Филипьев.
1705–1708 – Лукьян Максимов.
1708 – Кондратий Афанасьевич Булавин (с 9 мая по 7 июля).
1708 (7 июля) – 1709 (29 апреля) – Илья Зерщиков.
1709 – Василий Фролович Фролов.
1713–1715 – Петр Емельянович Рамазанов.
1715 – Петр Рамазанов, Василий Фролов.
1716 – Максим Фролов (Кумшацкий).
1717 – Василий Фролов.
Войсковые наказные атаманы,утвержденные в этом звании указами российских императоров и императриц1718–1723 – Василий Фролович Фролов.
1723–1735 – Андрей Иванович Лопатин.
1735–1738 – Иван Иванович Фролов.
1738–1753 – Данила Ефремович Ефремов.
1753–1772 – Степан Данилович Ефремов.
1772–1773 – Василий Акимович Машлыкин.
1773–1775 – Семен Никитич Сулин.
1775–1797 – Алексей Иванович Иловайский.
1797–1801 – Василий Петрович Орлов.
1801–1818 – Матвей Иванович Платов.
1818–1821 – Андриан Карпович Денисов.
1821–1826 – Алексей Васильевич Иловайский.
1826–1827 – Иван Андрианович Андрианов.
1826–1837 – Дмитрий Ефимович Кутейников.
1836–1848 – Максим Григорьевич Власов.
1848–1862 – Михаил Григорьевич Хомутов.
1862–1866 – Павел Христофорович Граббе.
1866–1868 – Александр Львович Потапов.
1868–1874 – Михаил Иванович Чертков.
1874–1881 – Николай Александрович Краснокутский.
1881–1898 – Николай Иванович Святополк-Мирский.
1898–1900 – Алексей Петрович Короченцев.
1900–1905 – Константин Клавдиевич Максимович.
1905–1907 – Николай Николаевич Одоевский-Маслов.
1907–1909 – Александр Васильевич Самсонов.
1909–1911 – Федор Федорович Таубе.
1911–1912 – Павел Иванович Мищенко.
1912–1915 – Василий Иванович Покотило.
1915–1916 – Алексей Алексеевич Смагин.
1916 (9 мая) – 1917 (10 марта) – Михаил Николаевич Граббе.
Войсковые атаманы,свободно избранные казаками1917 (март – июнь) – Евгений Андреевич Волошинов.
1917 (18 июня) – 1918 (29 января) – Алексей Максимович Каледин.
1918 (29 января – 18 февраля) – Анатолий Михайлович Назаров.
1918 (5 мая) – 1919 (3 февраля) – Петр Николаевич Краснов.
1919 (6 февраля) – 1934 (21 октября) – Африкан Петрович Богаевский.
XVI век
Сары-Азман – 1548–1550.
Сусар Федоров – 1552.
Федор Павлов, Андрей Шадра, Ляпун (Филимонов) – 1554–1556.
Михаил Черкашенин – 1570.
Никита Мамин – 1571.
Архип Рогожин – 1571.
Иван Кишкин – 1584.
Вышата Васильев, Василий Жигулин, Иван Нос, Иван Трубецких, Василий Кабан, Прокофий Трубченин – 1592–1600.
Глава первая
Сары-Азман
О первом известном нам донском казачьем атамане Сары-Азмане мы знаем немногое. Впервые его имя упоминается в исторических актах 1549 года. Н. М. Карамзин в своей «Истории государства Российского», в частности, писал: «Казаки гнушались зависимостью от магометанского царства… и в 1549 году вождь их Сарыазман, именуясь подданным Иоанна (Ивана Грозного. – М. А.), строили крепости на Дону»[14].
Более подробные сведения о первом донском атамане приводятся в грамоте ногайского князя Юсуфа русскому царю Ивану Грозному. В грамоте, датированной 1550 годом, князь пишет: «Холопи твои, нехто Сарыазман словет, на Дону в трех и в четырех местах городы поделали, да наших послов и людей наших, которые ходят к тебе и назад, стерегут, да забирают, иных до смерти бьют… Этого же году люди наши, исторговав в Руси, назад шли, и на Воронеже твои люди – Сарыазманом зовут – разбойник твой пришел и взял их»[15].
Царь Иван дипломатично ответил князю, что «те разбойники, что гостей ваших забирают, живут на Дону без нашего ведома, от нас бегают. Мы не один раз посылали, чтобы их переловить, да наши люди добыть их не могут. Вы бы сами велели их переловить и к нам прислали, а мы приказали бы их показнить. Гостей ваших в своей земле мы бережем, а дорогою береглися бы они сами. Тебе известно, что на Поле[16]всегда лихих людей много разных государств, и тех людей кому можно знать: нам гостей ваших беречь на Поле нельзя, а бережем и жалуем их в своем государстве»[17]. Далее царь добавлял, что он хотел бы с Юсуфом «дружбу свою крепкую держати», а то, что Сары-Азман с казаками князевых людей побил, тут государь московский ничем ему помочь не может, но если Юсуф поймает Сары-Азмана и пришлет в Москву, то царь его «велит казнити». В ответном послании Ивану Грозному Юсуф с упреком замечает, что «дружба ли то, что на Дону твои холопи, Сарыазманом зовут, наших послов и гостей разбивают и грабят»[18]. Царь ответил дипломатично-неопределенно…
Кто же такой Сары-Азман, откуда родом, как жил и чем известен? На все эти вопросы с полной точностью и определенностью ответить практически невозможно, ибо документы по этой теме исчезли в пламени войн, восстаний и революций. Осталось только имя первого донского атамана – Сары-Азман. Да и имя ли это?.. Донской историк Е. П. Савельев считал, что «Сары-Азман – слово персидское… означающее “удальцы”». Другие историки (Н. Коршиков, В. Королев) отмечают, что «Сары-Азман, возможно, был татарином, азовским или мещерским, но мог быть и русским, носившим татарское прозвище»[19]. Дореволюционный историк С. Щелкунов, опубликовавший в 1914 году основательный очерк о происхождении донского казачества и его взаимодействии с Московским государством, называет Сары-Азмана «татарином-мусульманиным», добавляя, что «Сары-Азман – личное имя или прозвище»[20].
Можно добавить, что, судя по тому, что Сары-Азман перехватывал ногайских послов и купцов на реке Воронеж, то оперировал он со своими сотоварищами на Верхнем Дону. Вот и все, что можно сказать о первом донском атамане…
Сусар Федоров
Впервые его имя упоминается в исторических документах в связи с взятием войсками царя Ивана Грозного Казани в 1552 г. Что касается столь странного для православных христиан имени – Сусар, то уже упоминаемый нами донской историк Евграф Савельев поясняет, что «на Дону крестили свои выборные, из казачьей среды, священники и давали крещаемым свои казацкие имена, нисколько не справляясь со святцами, да у них их и не было. Эти имена древне казацкие. Таковы: Сусар, Ермак и Ермачко, Молчан, Смага, Дружина, Замятня, Путила, Безсон, Дороня и многие другие»[21]. Далее Савельев поясняет, что «имена… Сусар, Смага… однозвучны гунским: Аттила, Вдила, готским: Аспар, Тотило и др. Они выражают характер этих лиц и их деятельность»[22].
Итак, имя атамана Сусара Федорова связано с периодом борьбы Русского государства за Казань. Узнав о намерении царя Ивана IV покончить с этим «осколком Золотой Орды», на помощь ему пошло сначала запорожское, а потом донское казачество. Донцы шли «под предводительством своего атамана Сусара Федорова, оставив часть своих сподвижников на берегах Дона для защиты от нападения турок, крымцев и астраханцев»[23].
Во время осады и штурма Казани (2 октября 1552 года) донские казаки под водительством атамана Федорова и некоторых других вожаков, имена которых не сохранились в документах, действовали умело, с выдумкой, способствовав взятию этого большого, считавшегося неприступным, города. Вот как описывает события штурма Казани историк, генерал-майор А. И. Ригельман (1720–1789) в своей книге «История или повествование о донских казаках»: «Казаки… просили царя повелеть им взять Казань. Царь дал согласие… Приблизившись к речке Казанке, казаки принялись рыть подкоп под стены города. Затем было спущено в подкоп несколько бочек пороха, казаки стали на молитву, прося Господа дать свое знамение. …После этого казаки подожгли порох и, когда последовавший взрыв разрушил часть городской стены, ворвались в город, где и завязался у них горячий бой с татарами. Вслед за казаками ввел свои войска в город и царь. Очистив город от татар, царь расставил везде караулы и назначил для Казани своего наместника и воеводу»[24]. После взятия Казани Сусар Федоров, отказавшись от царской награды, просил царя Ивана Грозного пожаловать донских казаков «рекою Доном до тех мест, как им надобно». И царь «им реку оную пожаловал и грамотою утвердить изволил, с крепким подтверждением и даже заклятием о ненарушимости ее во веки веков»[25].
Более скупо об участии казаков под руководством Сусара Федорова во взятии Казани в 1552 году сообщает в своей «Истории государства Российского» Н. М. Карамзин, упоминая, в частности, о казачьем подкопе[26]. Позже, в 1632 году, когда царские власти потребовали от донских казаков принести «крестное целование» на верность государю, то казаки отказались, вспомнив, что атаман Сусар Федоров с казаками «государю под Казанью служили не за крестным целованием»[27].
Федор Павлов, Андрей Шадра, Ляпун (Филимонов)
Имена названных донских атаманов появляются в русской истории в год взятия Иваном IV Астрахани и присоединения Астраханского царства к русской державе.
Приняв решение о захвате Астрахани, московский государь весной 1554 года двинул в низовья Волги, водой и сушей одновременно, рать во главе с князем Пронским-Шемякиным и постельничим Вешняковым. Узнав об этом, донские казаки решили на своем круге «вспомоществовать» царю. Во главе казачьих отрядов встали атаманы Федор Павлов, Андрей Шадра и Ляпун (Филимонов). Перейдя через Переволоку с Дона на Волгу, они влились в передовой отряд русской армии, которым командовал князь Вяземский[28].
Включив казаков в свое войско, князь велел атаманам двигаться в авангарде, что и было сделано. Несколько дней спустя недалеко от Черного острова донцы встретили отряд татар во главе с самим астраханским царем Ямгурчеем; здесь же находилась и его семья. В завязавшемся сражении казаки разгромили басурман. Часть их ринулась обратно в город, другая ушла в степь, а небольшой отряд двинулся в сторону Азова.
Атаману Федору Павлову удалось настичь в районе Базцык-Мачака и захватить в плен царских жен и дочерей. Самого Ямгурчея, сопровождаемого только двадцатью всадниками, другая группа казаков гнала до самой Азовской крепости.
Вскоре князь Вяземский захватил Астрахань, поставив царем некоего Дербыша, который год спустя после описываемых событий задумал изменить московскому государю и переметнуться к крымцам. Но донской «атаман Ляпун, прежде нежели пришли туда царские войска, с храбрыми казаками явился под стенами Астрахани. Изменники пришли в ужас, оставили город, и рассеялись по улусам. Казаки преследовали их… Сам Дербыш в 1557 году бежал в Азов. Пришедший в Астрахань с царским войском стрелецкий голова Черемысинов привел испуганный народ к присяге, и таким образом Астрахань навсегда была присоединена к России»[29]. В мае 1557 году Ляпун (Филимонов) был послан с отрядом против «волгских казаков» с приказом «беречь, чтоб казаки не воровали и на ногайские улусы не приходили». Но поскольку волгцы уже собрались в поход, они обманом вызвали Ляпуна Филимонова в свой стан и убили его там с несколькими сопровождавшими атамана казаками. После этого они прорвались в Нижнюю Волгу, захватив царские суда – «ушкулы», на которых везли в Астрахань «казну и запасы». С успехом отбились они потом и от воеводы Е. Ржевского, пытавшегося вернуть «казну и запасы»[30].
Атаман Андрей Шадра, о котором упоминает в своей «Истории Российской» В. Н. Татищев, также участвовавший во взятии Астрахани, в дальнейшем с тремя сотнями единомышленников ушел с Дона в кумыцкие степи за Терек, основав в устье реки Акташе городок Андреев[31], дав начало гребенскому казачеству[32].
Историки по-разному определяют причины ухода Андрея Шадры на Терек. Упоминаемый нами Евграф Савельев считал, что Шадра был вытеснен с Дона Ермаком, что «у Ермака вышли раздоры с Андреем. Партия его была сильней, и он гнал Андрея вверх по Дону, до нынешней Ногавской станицы, где Дон делает поворот с северо-восточного направления на запад»[33]. Другие исследователи считают, что отряд Шадры потерпел кораблекрушение и спасшиеся поселились в Кавказских горах, засели здесь в одном пустынном городке, укрепились в нем и, пополнив число выбывших товарищей новыми пришельцами, назвались гребенскими казаками»[34]. В 1580 году Шадра царским указом был переведен на Терек, к Терскому городку, «и вместе с поселенными здесь стрельцами и отрядом донских казаков стал родоначальником терских казаков»[35]. Год его смерти неизвестен.
Михаил Черкашенин
Происходил, по всей вероятности, из запорожских казаков-черкас, на что указывает его фамилия (черкасами на Дону в том время называли запорожцев.) По другим данным, Михаил Черкашенин был путивльским казаком[36]. Биографические данные этого атамана весьма скудны, но даже и их вполне достаточно, чтобы сделать вывод – Михаил Черкашенин был храбрым воином, умелым и авторитетным руководителем.
Первые документальные данные о нем появляются в 1548 году, когда Черкашенин с отрядом донцов 8 августа того года разгромил у своего поселения («остроге») на Переволоке отряд татар и азовцев, которыми руководили крымский князь Аманак и черкасский казак Елбузлук. В упорном бою казаки отбили все попытки противника пройти в Астрахань, куда послом шел князь Аманак, захватив у крымцев семь пушек[37].
В 1556 году, выйдя с казачьим отрядом через Миусский лиман в Азовское море, Черкашенин, поддерживая действия русских воевод Д. Чулкова и Д. Ржевского против Крымского ханства, победоносно прошелся по татарским улусам вблизи города Керчь[38]. В 1559 году отряд Черкашенина разгромил крымских татар на Северском Донце, захватив и отослав в Москву «языков». В препроводительном письме казаки сообщали, что эти татары «хотели ити под казанские места войною»[39].
В 1570 г. избран донским войсковым атаманом. В это время у Черкашенина и возглавляемых им казаков сложились хорошие партнерские отношения с московским государем Иваном IV. В грамоте от 3 января 1570 года царь Иван Грозный поручил казакам атамана Черкашенина проводить от Рыльска до донских зимовищ и далее к Аксаю русского посла в Константинополь Ивана Новосильцева[40]. В этой грамоте государь призывал казаков «послужити нам, царю, а мы вас, казаков, за вашу службу жаловать хотим»[41]. Условия были приемлемы, и Черкашенин с отрядом донцов проводил царского посла до аксайского устья под старинное Кобяково городище (между нынешним Ростовом и Аксаем), откуда начинались контролируемые турками и татарами земли.