Академия Алатор. Тайна артефактов

Глава 1

– Милая! – раздаётся обеспокоенный крик женщины.

Девочка убегает всё дальше по коридору. Её босые ножки смело ступают по мраморному полу.

– Догнала! Прошу, не бегай босая – ты можешь заболеть.

– Мамочка, без обуви я бегаю лучше. Посмотри, посмотри, какая я быстрая, мамочка!

– Да, ты быстрая. А ещё ты умная, красивая и особенная… – после последнего слова на глазах женщины появились слёзы. И это уже не в первый раз.

– Почему тебя это огорчает, мамочка? Я могу делать то, что другие не умеют! – уверенно заявил ребёнок.

– Потому что иногда быть особенным – это совсем нехорошо.

***

– Простите, профессор Блайт, я могу войти?

– Эйсли Дэлвин, первый день, а ты опаздываешь? Для последнего курса это недопустимо. Живо за парту.

Я быстро прошмыгнула между рядов и уселась за первое свободное место. Было не по себе: я опоздала на первое занятие в первый же день. Профессор Блайт, конечно, меня простит, но ощущение, когда на тебя пялится весь курс, – не из приятных, а я ещё и одна из лучших учениц академии.

Академия Алатор. Здесь обучаются такие, как мы. Нет, мы не маги. Магических способностей у нас нет уже около 150 лет. Всё, что нам досталось, – это магические артефакты. А в Алаторе мы учимся ими управлять.

Академия Алатор – престижное учебное заведение в магическом сообществе. Оно уникально: это самая первая магическая академия. Её создали первые правители. В её стенах велись самые значимые переговоры, подписывались самые важные документы.

Именно здесь собраны лучшие артефакты, не имеющие аналогов. Именно здесь находится библиотека с самыми древними письменами. Именно здесь работают самые выдающиеся учителя, профессора и учатся талантливые выпускники.

Академия выступает посредником в конфликтах между «обычным» миром и нашим, а также в конфликтах внутри магического сообщества. Да, она зависит от благосклонности элиты, но в то же время достаточно самостоятельна и независима.

– Артефактология прошла быстро, на удивление! – подруга подбежала ко мне, как только закончилось занятие, и заключила в крепкие объятия. Очень крепкие…

– Гленис… – пытаюсь вдохнуть. – Мне нечем дышать…

– Прости. Я просто очень соскучилась! Ты же знаешь, как мне плохо дома: официальные визиты… А ещё Фолэнт… Фолэнт умён, Фолэнт благороден.

– А ещё очень красив, да, Эйсли?

Загорелая кожа, светлые волосы цвета пшеницы, ярко‑голубые глаза и маленький шрам под нижней губой. Проходит минута, прежде чем я понимаю, что передо мной стоит Фолэнт Грэйт. В голове крутятся мысли: почему он здесь? Наверное, перевёлся. Учиться в альма‑матер на другом краю света весьма неудобно.

Да и какая разница, когда его внешний вид заставляет меня думать совсем о другом?

В семействе Грэйт каждый красив, но Фолэнт взял лучшее от всех.

– Эйсли, – повторяет Фолэнт.

– Привет! Я просто не ожидала тебя здесь увидеть. И Гленис ничего не говорила. Ой, а я могу к тебе так обращаться?

– Эйсли! Он студент, – недовольно хмыкнула подруга. – Да, мой брат – наследный "принц", но здесь он студент. Прошу, говори с ним так, как будто он назойливый студент, не более, – добавила она шёпотом. – Если его тут будут величать со всеми титулами, то я не выдержу, честно слово.

– На самом деле моя сестра в чём‑то права. Обращайся ко мне, как и раньше.

Раньше… Мы знакомы с Фолэнтом ещё с самого раннего детства. И этот непримечательный шрам под нижней губой – именно моя заслуга. Не помню, что случилось, но мама очень огорчилась моим поведением. Ударить наследника величественной семьи – не лучшая идея.

Грэйты у власти уже двадцать лет. Наступают последние годы, ведь каждые 25 лет власть переходит от одного величественного дома к другому: Грэйтов, Винфоров, Освалтов и Гваллтеров.

Раньше семей было пять.

Гваллтеры. Отвечают за армию магического сообщества. Их древний род своим происхождением восходит к великому полководцу, который возглавил восстание чародеев против людей без способностей.

Грэйты. Семья учёных и философов, способствующая к созданию академий, школ и библиотек.

Освалты. Их предки были первыми проповедниками. Они религиозный оплот нашего государства.

Винфоры. Отвечают за справедливость. Старейший род, чьи предки написали первые своды законов.

И Бэл. Эта семья давала миру самых лучших специалистов в области медицины, алхимии, биологии. Их предки основали первые госпитали и медицинские школы.

Бэл правили около ста с лишним лет – с помощью обмана. Они убедили всех, что магия опасна, а использование артефактов несёт меньше риска. Только Бэл забыли упомянуть одну важную деталь: артефакты не появляются сами по себе – их создают. Именно они их и создавали. Двадцать один год назад их обман раскрыли. Семейству Бэл пришёл конец – с ними расправились с особой жестокостью. Говорят, это были Гваллтеры.

Вот такая печальная история, ставшая уроком для всех членов величественных домов.

– Кстати, – продолжил Фолэнт, – о соседях. Меня поселили рядом с Дженом Гваллтером.

– О боже! Справедливость есть! – вскликнула Гленис и показала язык брату. – Джен – очаровашка, но, как и все Гваллтеры, очень озлобленный. Эйсли, он нравился тебе на первом курсе. Но что‑то не сложилось.

Она действительно это сказала?! Сейчас?

Но это так… Мне нравился Джен на первом курсе, очень нравился. Я даже пыталась начать общение, но он явно этого не желал. Гваллтеры всегда отличались высокомерием, жаждой к власти и выгоде – Джен, к сожалению, не исключение.

– Это правда? – поинтересовался Фолэнт. На секунду мне показалось, что в его взгляде что‑то изменилось. Появилась искорка, которая несла в себе удивление, разочарование или, может быть, раздражение?

– Давайте ещё поговорим о том, что было в детстве. – парировала я.

Гленис засмеялась и состроила невинное личико.

На самом деле я не люблю говорить о ранних годах. Ведь в моей голове сохранились только два воспоминания. Первое – это как мы с мамой проводили время вместе. Она очень любила рисовать в саду. Для меня сад стал другой фантастической планетой с удивительными, яркими, порой странными растениями. Мама умерла, когда мне было четыре года. Моим домом стала академия. После её смерти моим воспитанием занялась профессор Блайт – подруга мамы. Она говорит, что это нормально – не помнить совсем ранние годы. Но меня очень печалит, что с каждым годом тяжелее вспоминать лицо собственной матери. Четыре года – это слишком мало, это ничего…

Второе воспоминание – это мальчик. Милый мальчик с большими голубыми глазами. Его светлые, слегка закрученные волосы развиваются на ветру, а сам он широко улыбается мне. Я чувствую себя в безопасности рядом с ним. Он как будто составляет весь мой мир.

Да, с Фолэнтом мы знакомы очень давно.

Глава 2

Первые несколько дней учёбы пролетели незаметно. Мы продолжали изучать артефакты, которые помогают в хозяйстве и медицине. Когда дело дошло до частной артефактологии, мне, как обычно, стало дурно.

Стоит мне прикоснуться к предмету с магическими свойствами – и тысяча невидимых иголок одновременно начинают пронзать моё тело. Признаться, я научилась жить с этим чувством, но всё же перспектива вновь и вновь испытывать боль совсем не радует.

Профессор Галлу объясняет это тем, что у меня слабая наследственная магия. Да, сейчас никто не обладает чарами, но артефакты чувствуют, кто был силён от рождения, а у кого это – приобретённый дар.

***

Сегодня четверг, а это значит – будет «собрание» в западном крыле. Так мы называем наши вечеринки: настольная игра, атмосферный фильм, где крутой герой побеждает зло, и ароматный чай с монардо. Обожаю монардо! Это пряное растение, аромат которого напоминает солнечное лето.

В Академии Алатор отпрыски величественных домов проживают в западном крыле, которое хорошо защищено особыми защитными чарами. Вход в крыло ознаменовывают две колонны, на которых высечены руны – магические заклинания, они‑то и служат защитой. В западное крыло могут пройти только представители четырёх влиятельных семей и преподаватели академии. У каждого такого студента имеется своя резиденция в Алаторе. Я не шучу: спальня, ванная, гостиная, комната для занятий с личной библиотекой. Сложно это назвать просто покоями – всё здесь кричит о богатстве и влиянии.

В восточном крыле проживают преподаватели. На самом деле восточное крыло очень похоже на западное, но всё же интерьер попроще, да и исторических реликвий поменьше.

Покои обычных студентов находятся на севере академии. Ребята живут по двое или по трое. Доступ к ним не ограничен, но, ради справедливости, стоит отметить, что есть охрана. Защитные колонны – одни, они своего рода артефакт. Поэтому руководству школы показалось резоннее защищать представителей правящих семей, а не детей фермеров и торговцев. А возвести подобные сооружения просто невозможно – нет магии.

На юге академии находятся все учебные залы, библиотека и столовая.

Я проживаю в восточном крыле, рядом с профессором Блайт. До моих пятнадцати лет мы проживали в её покоях, а затем она нашла способ обеспечить меня собственным гнёздышком. Покои мои скромные, но уютные: гостиная, которая также является комнатой для занятий, спальня и ванная. Все комнаты выполнены в светлых тонах, поэтому у меня очень светло и уютно.

– Зачем ты меня встречаешь? – спросила я у Гленис, подходя к колоннам. – У меня нет проблем со входом – спасибо профессору Блайт.

– А вдруг колонна всё‑таки поймёт, что ты незаконно проникаешь на нашу территорию, и тебя сразит молния? Я не могу такое пропустить! – подруга посмеялась над своей шуткой и обняла меня. Как обычно.

Гленис из влиятельной семьи – её род сейчас правит. Родители всегда были к ней строги, особенно мать. Я помню, как в начальном звене на магической практике подруга схлопотала «неуд», так её мама отчитала перед всей академией. И только профессор Блайт заступилась за маленькую девочку, которая, на удивление, молча, без единой слезинки вытерпела показательную порку. Как оказалось, родители Гленис не переносили слёз – их это злило ещё больше. Поэтому подруга всегда прятала свои переживания. Может быть, именно из‑за этого она сейчас чрезмерно эмоционально переживает каждое событие.

– На самом деле я встретила тебя, потому что мы идём к Фолэнту, – сказала Гленис, закатив глаза.

– Он только приехал. Это нормально, что он хочет влиться в коллектив. Кстати, почему он перевёлся?

– Его альма‑матер находилась уж очень далеко. А отцу он нужен здесь, поблизости. Последние года самые тяжёлые: отчёты, выборы, передача власти… Место Фолэнта здесь.

– Гленис, я рада, что ты это понимаешь, – старалась поддержать подругу.

– Да, но это не значит, что я перестала чувствовать себя никчёмной рядом с ним.

Мы зашли в покои брата Гленис. Сложно оценить всё великолепие интерьера, когда в комнате буквально упасть негде. Не помню, чтобы на наши посиделки приходил чуть ли не весь курс. Кто‑то из студентов танцевал, кто‑то просто общался, а кто‑то выпивал напитки… И что‑то подсказывает, что это не чай с монардо.

– Привет, Эйсли, – с очаровательной улыбкой на лице обратился ко мне Фолэнт. На нём бежевые брюки и светло‑голубое поло.

Боже, какие руки…

Так, Эйсли Дэлвин, соберись! Но его руки выглядят такими сильными…

– Привет, Фолэнт. Смотрю, все приняли твоё приглашение, – постаралась легко и непринуждённо ответить.

– Да, не хватает только ребят с северного крыла. Я и не знал, что им запрещено здесь бывать. Там, где я учился, такого не было.

Вот это да. Неужели хоть где‑то действуют законы равенства?!

– Серьёзно? Я привыкла к здешним правилам, но всё равно идея такого разделения мне не близка, – я же и сама из «обычных».

– Дисциплина, правила, покои… – на последнем слове он оглядел свою комнату таким взглядом, как будто вся эта роскошь его совершенно не цепляет. Признаться, мне это понравилось. – В общем, всё было по‑другому.

– Расскажи мне.

Мы с Фолэнтом увязли в беседе. Он делился моментами из своей прежней жизни, а я знакомила его с законами и правилами Алатора. В какой‑то момент я словила себя на мысли, что мне с ним спокойно… Как в воспоминании. Боги, чем для меня обернётся приезд Фолэнта Грэйта?!

– Моё имя означает «святая»! – с высоко поднятой головой заявила Гленис. – Твоя очередь, Освалт!

– Не знаю, как насчёт имени, а фамилия означает «сила Бога».

Рикен Освалт – типичный представитель величественной семьи. Неудивительно, что их фамилия связана с богом. Освалты всегда стояли во главе церкви. Троечник, но по истории церкви и религиозному учению у него всегда были пятёрки. Купается в женском внимании, всегда одет как с иголочки, но вот только я никогда не считала его привлекательным. Рыжая, непослушная копна волос, веснушки на всё лицо и передние зубы слегка длинноваты. О, я хорошо рассмотрела Рикена Освалта! Ведь мы всё начальное звено просидели вместе за первой партой. Он для меня как младший брат.

– Вы серьёзно? – этот надменный тон было просто невозможно не узнать. Джен Гваллтер. – Так проходят сейчас вечеринки? Разбираете значение имён и фамилий? Хм… Весело. – он прошёл в самый центр комнаты и завалился на диван. Ехидная улыбка говорила сама за себя.

– Твоя фамилия, если не ошибаюсь, связана с войной и разрушением, поэтому неудивительно, что ты оставляешь после себя крайне негативное впечатление, – голос Гленис изменился. Он стал резким и холодным.

Моя подруга была доброй, открытой, отзывчивой – но только с теми, с кем ей хотелось быть такой. Для других – демонесса, не меньше. Мне повезло с ней сдружиться.

– Ошибаешься, Глен, – спокойно ответил Гваллтер. А в это время Гленис уже была готова вцепиться когтями в гостя. Подруга терпеть не может, когда её имя сокращают.

– Гленис! Меня зовут Гленис! Пора бы запомнить – мы уже очень много лет учимся вместе.

– Так вот, Гле‑нис, ты ошибаешься, – невозмутимо продолжал парень. – Всем известный факт: фамилии с начала времён давались не просто так. Фамилия говорит о тебе всё: кто ты, чем ты занимаешься и где твоё место. – На этой фразе он на секунду задержал взгляд на мне. – Моя фамилия переводится как «правитель армии». А Гваллтеры всегда возглавляли нашу сильную и крепкую армию.

– Всё равно ты неприятный, ты… – подруга не успела договорить, как Джен продолжил.

– Думаю, это лучше, чем просто «житель у озера» или «травы». Да, Дэлвин? Исправь, если ошибся.

Он серьёзно?

Решил показать, кто здесь самый умный, унизив меня?! Гваллтер медленно подошёл ко мне.

Боги, какой он высокий…

– Странно, что тебе до сих пор разрешено приходить в западное крыло. Нарушать правила плохо, Дэлвин, – грудным, слегка басовитым голосом обратился ко мне однокурсник.

– Только если их нарушаешь не ты?! – я удивилась, что так быстро смогла сообразить ответ. Но было страшно. Не думаю, что я смогу тягаться в словесной перепалке с Дженом Гваллтером. А она явно намечается, учитывая, каким взглядом он на меня смотрит.

Я знаю этот взгляд: голубые – нет! – ледяные глаза слегка прищурены и смотрят сквозь тебя. Они дают понять, что последнее слово будет за их обладателем.

– Джен, мы все знакомы с Эйсли с самого детства. Не нужно так себя вести, – вмешался Фолэнт. Его голос не был враждебным, но твёрдым и непоколебимым точно. Уже второй раз за вечер я испытываю чувство полной безопасности рядом с ним. Интересно.

– Ты прав, не нужно. Добро пожаловать, Фолэнт.

И всё? Джен отпустил ситуацию? Скажу ещё раз: интересно.

После этих слов Гваллтер ушёл своей свободной – даже, сказала бы, вольной – походкой.

Я действительно с самого детства знакома и с Грэйтами, и с Гваллтерами. До смерти мамы мы часто играли вместе. Но, слава Богам, что воспоминаний о Джене у меня не осталось.

Глава 3

– «This is not a, this is not a. Swan, swan song. This is not a, this is not a. Swan, swan… – выкрикиваю припев, понравившейся песни. Странно, что на меня ещё не жаловались соседи-учителя. Я обожаю собираться на занятия и слушать музыку. Громко слушать. На мне яркий розовый топ и новые джинсы момсы с высокой посадкой. На ногах, конечно же, конверсы, потому что для меня нет обуви удобнее.

– Шоппер или рюкзак?? – я никогда не была модницей или шопоголиком, но и серой мышкой меня не назовёшь. Слегка смуглая кожа, волосы цвета темного шоколада, которые я люблю собирать перед сном в косу, чтобы на утро были волнистые пряди. Карие глаза. Некрупные черты лица. В меру худоватое тело. В моём гардеробе есть и юбки, и платья, но штанов куда больше. Обожаю красочные цвета, кажется, что они мне идут. Единственное, что я в себе изменила бы, так это рост – 159 сантиметров… Коротышка.

– Пожалуй, сегодня шоппер. – продолжаю разговаривать сама с собой. Кстати, это обычное явление.

Сентябрь в этом году тёплый, к сожалению, такое бывает не часто. А ведь наша Академия очень красива в лучах осеннего золотого солнца. В такие моменты я думаю о том, что мне не хочется так скоро прощаться с этим местом.

– Привет! – звонкий голос Гленис вырвал меня из размышлений. – В расписании изменения. Идём на магическую практику.

– Почему?! – признаться перед каждым практическим уроком, мне необходимо настраиваться…Сегодня будет не просто.

Урок проходил в обычном режиме. Всё шло хорошо ровно до тех пор, пока не настала моя очередь настраивать лапискурат. Это такой прибор, который похож на часы, но вместо цифр камни: например, розовый кварц – восстанавливает энергосистему и исцеляет, а содалит – помогает погрузить человека в определённое состояние. Мне нужно было использовать как раз таки второй камень.

Я взяла механизм и на кончиках пальцев появилась мелкая дрожь.

Всё как обычно.

Начала настраивать стрелки. Дрожь уже стала менее приятной и распространилась до локтя. Появилось лёгкое гудение в ушах.

Всё как обычно.

Прибор был почти запущен, как резкая боль пронзила моё тело, а звон в голове стал просто невыносим. Я резко отбросила лапискурат на учительский стол и дала понять, что мне необходимо выйти.

–Эйсли! Эйсли, погоди! – где-то там, где-то очень далеко звал меня… Фолэнт. Но я не могла сконцентрироваться, чтобы ответить. Я просто шла вперёд, пока меня резко не развернули.

– Эйсли, всё хорошо? – Фолэнт тревожился, образовашаяся складка между бровями это только подтверждала. – Что с тобой? Ты в порядке? Гленис говорила, но я не думал, что всё так серьёзно…

– Нет. Всё хорошо. Это нормально, когда изначально своей силы мало. Давай вернёмся.

– Шутишь? Нет! Сегодня отдыхаем. Сестра сообщила профессору Блайт и нас освободили от занятий.

– Нас?

– Кто-то же должен за тобой присмотреть?! Это буду я. Надеюсь, что ты не против.

– Ты только перевёлся. Тебе нужно посещать занятия. Наладить контакт с новыми преподавателями. Они, знаешь ли, здесь строгие и принципиальные. Не думаю, что профессор Галлу проявит к тебе заботу, после пропусков уроков.

– Я представитель правящей семьи. Наследный "принц", забыла? Они сделают это для меня. А я сделаю это для тебя.

Меня настолько впечатлила эта фраза, сказанная тихо, но в то же время так уверенно, глаза в глаза, что я просто выпалила обычное и глупое: «Ок!».

Фолэнт в академии Алатор уже почти неделю, но так и не познакомился с окрестностями. Поэтому мы решили это исправить. Я показала дендрологический парк, школьный дворик и зимний сад. Наша прогулка была лёгкой и непринуждённой, Фолэнт постоянно шутил, а я заливалась смехом. Наверное, я ужасно глупо выглядела, но мне было так комфортно и свободно, что мысли о собственной глупости настигли только после прогулки. Шутки он разбавлял историями из прежнего учебного заведения. Жути у них там много творилось.

Мы не заметили, что наступил вечер, пока наши животы не заурчали от голода. Мой новый однокурсник решил меня проводить до профессорского крыла.

– День был чудесный! Только утро не считается, – уже возле своего крыла, сказала я Фолэнту. Но он ничего не ответил. Он просто стоял и внимательно смотрел на меня. Поэтому я продолжила. – Но в следующий раз не пропускай, пожалуйста, занятия из-за меня. – робко попросила я. А Фолэнт за это время сократил расстояние между нами. – Спасибо тебе за сегодня… – прошептала. И после этой фразы случился он. Мой первый поцелуй. Он не был сильным или интимным, скорее Фолэнт подарил лёгкое прикосновение. Но этого было достаточно, чтобы бабочки в животе запорхали.

– Спасибо тебе за тебя. – шёпотом ответил Фолэнт.

Парень отправился в своё крыло. А я так и продолжала стоять у стены, широко улыбаясь. Нет, я достаточно симпатичная девушка, но опыта романтического общения с противоположным полом у меня не было. Парни из «элиты» предпочитают более именитых девушек, а парни из обычного класса не решаются ко мне подходить, так как мои друзья именно из «элиты». Рикен в лет 14 или 15 пытался пригласить меня на свидание. И это было ужасно: его белая лошадь, на которой он подъехал к нашему с профессором Блайт окну, оставила большую кучу прямо на клумбе. И потом ещё очень долго Рикену на лекциях припоминали этот случай.

– Как же быстро прошла твоя любовь, Эйсли Дэлвин!– Джен Гваллтер появился так неожиданно, что я чуть не вскрикнула.

– О чём ты? Какая любовь? – я была растерянна и напугана. Голос это выдавал.

– А как же: «Джен, давай вместе подготовимся к лабораторной?»; «Джен, мы идём в кино, пойдёшь с нами?» – засранец с усмешкой повторял когда-то сказанные мною слова.

– Ты в этом увидел любовь? Тебе нужна помощь, Гваллтер. Хорошего вечера. – я развернулась и уверенно направилась в свою комнату.

– О, если бы я только позволил тебе… Ты не пара для таких как мы. Хотя у тебя очень даже симпатичная мордашка.

Иди! Эйсли, просто иди! Внушала себе.

Я с психом захлопнула за собой дверь.

Да кто он такой, чтобы вообще рассуждать кому я пара, а кому нет?! Не понимаю, что меня больше задело: то, что я и в правду по статусу не подхожу Фолэнту, или то, что я действительно могла полюбить Джена, если бы он позволил…

Мне никогда не хотелось отношений просто ради отношений. Я убеждена, что нужно встречаться только с теми людьми, к которым испытываешь чувства. Джен был первым и до последних событий единственным парнем, который мне нравился. Я пыталась привлечь его внимание, крутилась всегда рядом, предлагала помощь и звала на все мероприятия всякий раз. Боги, да я была без ума от него. Высокий, широкоплечий брюнет с голубыми, как лёд, глазами. При всей его «холодной» внешности он очень сильно притягивал и очаровывал. Чего стоят только одни его ямочки на щеках! А ещё он умный, начитанный, смекалистый и сильный. Ну вот как такой парень может не понравиться?!

Зачем я об этом думаю? Зачем я думаю об этом высокомерном чудовище?

Теперь это в прошлом. С приездом Фолэнта всё изменится. Джен перестанет существовать для меня.

Не могу сказать, что испытываю такую же яркую и бурную симпатию к брату подруги, но давайте будем честны, это уже не первая влюблённость и мне не 17 лет. С Фолэнтом всё по-другому: быстро, но в то же время спокойно, размеренно и по-взрослому.

Это то, что мне нужно. Это то, чего я хочу.

Фолэнт также очень умён и силён. А его уровни доброжелательности и оптимизма выше, чем у большинства знакомых мне людей. Он внимателен и заботлив. А его тело?! Уверена, что оно просто шикарное. Надеюсь, в расписании совсем скоро появятся занятия спортом и самооборона, чтобы я могла убедиться в своём суждении. Я просто отказываюсь думать, что этот поцелуй ничего не значит. Я видела его взгляд, чувствовала прерывистое дыхание… Моя симпатия взаимна.

– Эйсли! Привет! Ты дома? Открывай! – громкий голос подруги разогнал мои тихие мысли.

– Ребята, привет! – Рикен и Гленис стояли в дверях, держа в руках целую упаковку пончиков. – Праздник живота?!

–Да! Праздник живота! – хором ответили друзья.

– Предлагаю посмотреть "Мерлина"! – с набитым ртом промычал Рикен.

– Ты серьёзно? Мы его смотрели уже тысячупятьсотмиллионов раз! – Гленис негодовала.

Я любила Рикена, но тут полностью заняла сторону подруги. Уж очень не хотелось седьмой раз пересматривать сериал.

– На самом деле, ребята, мне очень много домашки делать. Я же отсутствовала на занятиях.

– Ты ещё не сделала? – удивилась подруга. – Чем занималась? Хотя, прости. Понимаю, отдыхала.