Сапфиры для принцессы, или Сказка о любви

Это было первое занятие Эмы в школе иностранных языков «Полиглот», и она с интересом рассматривала тех, с кем ей предстояло изучать английский. Три парня, две девчонки. Девушки – похожие, как сёстры: на вид чуть за двадцать, обе высокие, яркие, беззаботные и ухоженные, словно выпорхнули из салона красоты. Разница только в том, что одна – темноволосая, с выразительными чертами и крупным ртом, а другая – блондинка, круглолицая, с губками «бантиком» и ямочками на щеках. На девушке-блондинке была игривая розовая кофточка с меховой оторочкой и светлая юбка, на тёмненькой – узкие синие джинсы, белый блейзер и много дорогущей бижутерии. И обе девчонки – в ботинках на платформе и высоченных каблуках. Красотки, на которых засматриваются на улице. Интересно, в учёбе они так же впечатляющи?

Эма перевела взгляд с девушек на парней. Один – скорее всего студент младших курсов, в модной спортивной куртке и со стереонаушниками, болтающимися на шее. Второй – старше, лет тридцати или около того: немного смуглый брюнет с резкими чертами, чёрными бровями вразлёт и жёстким подбородком. А вот третий… Она бросила на него взгляд, исполненный осторожного любопытства: слегка растрёпанные платиновые волосы вперемешку с чуть более тёмными пепельными прядями – будто выгоревшие на солнце, правильное лицо – высокие выразительные скулы, аккуратный нос, красивые губы. Эму смутило, что она столь беззастенчиво уставилась на него, и она поспешно уткнулась в тетрадку. Впрочем, парень вряд ли заметил её взгляд, поскольку сосредоточенно что-то писал на листке бумаги.

Студенты группы учились вместе уже почти два года и прекрасно друг друга знали, а Эме только предстояло вжиться в их маленький коллектив. И кажется, – она снова быстро обвела присутствующих глазами, – она старше всех здесь, кроме брюнета. Даже преподавательница на вид – недавняя выпускница какого-нибудь иняза. В пользу Эмы говорило лишь то, что в свои двадцать семь – месяц назад она отметила день рождения – она выглядит ровесницей других девушек. Если не сообщать всем, сколько ей на самом деле, никто и не догадается. Конечно, возраст – не что-то критичное, умом Эма это понимала, но всё равно испытывала неуверенность. Да и внешне она куда скромнее, чем девочки: минимум косметики, простая удобная одежда, ботинки на низком устойчивом каблуке, собранные в хвост на затылке волосы. Что, если эти наряженные девицы не примут её за свою? Она неслышно вздохнула: сходиться с людьми ей всегда было нелегко, а тут ещё и такая ситуация.

Урок тем временем набирал обороты. Группа трудилась над лексической лотереей: вытягиваешь бумажку с английским словом и объясняешь его смысл так, чтобы остальные отгадали, о чём речь. Отвечала одна из девушек, светленькая. Её подруга и парни наблюдали за ней не без лукавства, словно что-то замыслили.

– Что это? – закончив свой рассказ, спросила блондинка.

Отозвался один из парней – самый старший:

– Какое-то дерево? – Голос у него был низкий и чуть рокочущий, однако звучал при этом достаточно мягко.

Блондинка повела плечиком:

– Ты шутишь, Панов? Это вообще не дерево!

Дерево и впрямь никак не подходило под описание.

– Тогда не знаю, – деланно развёл он руками.

Студенты захихикали.

– Что, нет ответа? Тогда продолжайте, Люба, – констатировала преподавательница.

Блондинка вздохнула и начала рассказ повторно. Все, кроме светловолосого парня, поглядывали на неё с тем же лукавым видом. Эма догадалась, что студенты только изображают, будто не понимают, о чём говорит Люба. Та, похоже, тоже об этом догадывалась и, нервничая, подёргала брелок с ключами от машины. Брелок был девчачий – с меховым пушистым хвостиком.

– Ну что, вы догадались? – спросила Люба с надеждой.

Преподавательница повернулась к брюнетке:

– Вероника! Что скажете?

Брюнетка состроила гримаску крайней озабоченности, и, едва сдерживая смех, объявила:

– Это железная дорога.

Все расхохотались, кроме Любы.

– Да нет! Ну какая железная дорога?! Неужели вам не ясно?

Вероника и Виктор энергично замотали головами, давая понять, что нет – они в полном неведении. Паренёк с наушниками не удержался и фыркнул.

– Вы издеваетесь надо мной! – возмутилась Люба. – Оля! – В школе было принято обращаться к преподавателям без лишнего официоза, просто по имени. – Они издеваются.

Ольга сочувственно улыбнулась:

– Может быть. Но чем же я вам помогу? Ребята! Вы знаете ответ?

– Нет! – Вероника сделала круглые глаза. – Люба очень путано объясняет. Виктор подтвердит.

– Я не думаю, что вы объясняете путано, – не согласилась Ольга, взглянув на Любу, – но ваши товарищи настаивают, что вас не понимают.

– Какие они после этого товарищи! Совести у них нет… – обиженно надула губы блондинка.

Эма незаметно для себя прониклась царящей атмосферой расслабленности и веселья и с любопытством ожидала развязки.

– Ян! – повернулась преподавательница к парню с платиновыми волосами, который один не принимал участия в развлечении и вместо этого всё так же сосредоточенно что-то писал на листочке. – Может быть, вы поможете Любе и разрешите загадку?

Парень встрепенулся от неожиданности, на миг пришёл в замешательство, но затем смешно встряхнулся, чуть привстал со своего места, опираясь на локти, и с улыбкой повёл плечом:

– Загадку? Ну конечно! Я мастер по загадкам.

– В данный момент нас больше интересует отгадка.

– А! Ну, и по отгадкам тоже.

Эма не удержалась и вновь с интересом посмотрела на него. Всё в нём было такое эстетически правильное, что казалось ненатуральным, почти кукольным, – и вместе с тем он странным образом выглядел очень естественно: ни жеманства, ни самолюбования. Его тщательно подобранная одежда дополняла этот образ: джинсы, белая рубашка и тёмно-синий клубный пиджак, на шее – серебряный медальон на цепочке… А ещё – она на секунду поймала его взгляд – у него были удивительные прозрачные льдисто-голубые глаза.

– Отлично, – откликнулась на его реплику Ольга. – Тогда о чём говорила Люба? Какая у вас версия?

– Хм!.. – Конечно, он ничего не слышал из пояснений Любы, увлечённый чем-то своим, и сейчас только вопросительно повёл глазами, ища подсказки у одногруппников.

Виктор Панов на его просьбу только усмехнулся, Вероника беспомощно пожала плечами, а паренёк-студент начал делать какие-то энергичные жесты, сопровождая их не менее энергичной мимикой, пытаясь дать знак, что отгадывать не нужно. Ян хмыкнул, отвернулся от него и столкнулся взглядом с Эмой. До этого он, кажется, не придавал значения ею присутствию, даже когда её представили, едва ли обратил на неё внимание, но теперь, взглянув ей в лицо, вдруг совершенно очевидно опешил. Какое-то время он смотрел на неё пристально и вместе с тем недоверчиво, и она, недоумевая, смотрела на него тоже: «Со мной что-то не так? Или мы знакомы? Виделись с ним когда-то?». Но сама же и отвергла последнее предположение: вряд ли они виделись. Такие глаза, как у него, она бы точно не забыла.

Ян, между тем, повернулся к Ольге и бездумно брякнул:

– Ответ «будильник»?

Разогретая аудитория с готовностью взорвалась хохотом.

– Я не угадал?

– Нет! – Люба горестно заломила руки. – Ну что же такое?!

– Вы не угадали, Ян, – подтвердила и преподавательница. – Ответ вовсе не будильник. Я видела, вы были чем-то очень заняты… Отложите на время свои дела и вернитесь к уроку.

– Извините, Оля. – Растерянность уже сошла с его лица, и он мило улыбнулся. – Мне надо было записать кое-что важное.

– Это уже не в первый раз, – заметила Яну Ольга.

– Извините, – повторил он. – Это действительно было важно. Но я исправлюсь, – шутливо пообещал Ян и сообщил Любе: – Сегодня я слегка не в форме, прости.

На сей раз в его двусмысленной реплике Эме послышалось позёрство, и это привело её в раздражение. А может, и не только это, а ещё и то, как смотрел он на неё – будто увидел призрак. Почему? Этот вопрос терзал Эму, и она попыталась ещё раз встретиться с ним глазами в надежде получить какое-нибудь объяснение, однако Ян старательно избегал смотреть на неё. Это задело её. Может, он считает себя центром вселенной здесь, и просто игнорирует других?

– Я надеялась на тебя, – с наигранной обидой заметила ему Люба.

Ян подарил Любе самый тёплый взгляд, с улыбкой пожав плечами, и раздражение Эмы перешло в агрессию. Кажется, он игнорит только её.

– Вы действительно не помогли, так что, Люба, продолжайте, – подвела итог Ольга.

Но прежде чем Люба успела заговорить, Эма вдруг выпалила неожиданно даже для себя самой:

– Это фонарный столб!

Все уставились на неё с удивлением. И даже Ян на тот раз повернулся к ней. Она перехватила его взгляд: изумительные прозрачно-голубые глаза смотрели теперь уже совершенно спокойно, разве что с долей любопытства. Что ж, она добилась своего, и испытала удовлетворение. А он, скорее всего, просто с кем-то её перепутал. Да, не иначе.

– Ответ – фонарный столб, – повторила Эма.

– Ну наконец-то! Правильно! Спасибо! – от души поблагодарила Люба и выдохнула с облегчением. – Я уж думала, отвечать сегодня буду одна я! Ну, друзья, я вам тоже устрою!.. – не без обиды пообещала она.

– Мы же пошутили, – примирительно пояснила Вероника, – да и весело ведь было. Разве нет?

– Ага! Особенно мне. – Люба всё ещё дулась.

Но одногруппники принялись её успокаивать, и она сдалась, милостиво одарив всех улыбкой:

– Ладно уж! Живите, не буду вас трогать.

Дальше ничего особенного не было. Урок закончился, Ольга объявила домашнее задание, и едва только успела попрощаться, как студенты в один миг подхватились и с хохотом и болтовнёй стремительно вылетели из аудитории. Замешкавшаяся Эма осталась одна с преподавательницей

– Как вам урок? – спросила та с искренним дружелюбием. – Мне показалось, не вызвал сложностей?

Эма без сомнений подтвердила:

– Сложностей не возникло. Да и группа вроде ничего.

– Это правда! Группа у нас хорошая и дружная. С нашими ребятами может не всегда легко, но и не скучно. Думаю, вы освоитесь. А сейчас вам надо подойти к администратору. Она расскажет, какие учебные материалы понадобятся.

На улице уже совсем стемнело, когда Эма вышла из школы. Всех её одногруппников, само собой, давно и след простыл: девушки уехали на своих машинах, парни тоже разъехались или разбежались. Эма перешла через перекрёсток и повернула к трамвайной остановке. В голове у неё был сумбур, но сумбур весёлый. Всё произошло так внезапно! Ещё вчера она не была уверена, что будет здесь учиться – мало ли, как всё сложится! Хотя администратор ободряюще заверила её: «Вам понравится! У нас всем нравится». А сегодня ей действительно здесь понравилось: никакой скуки, строгости и шаблонов, как в обычной школе. Очень бодрая, заражающая всех своей энергией преподавательница, располагающая обстановка, дружеское обращение, веселая компания… Эме катастрофически не хватало сейчас общения – с тех пор, как пять месяцев назад она перебралась из родного городка в Никольск, этот большой, шумный, загазованный, вечно куда-то спешащий город. Одиночество давило на неё тяжким грузом, и языковые курсы могли помочь обзавестись знакомствами. Но то, конечно, была не единственная причина, по которой она пошла учиться.

Школу «Полиглот» Эма выбрала по нескольким причинам: близко от работы, удобно возвращаться домой – трамвайная остановка в двух шагах. А главное, здесь готовили к экзаменам на получение международных языковых сертификатов, и Эма как раз намеревалась получить такой. Получить и уехать за границу. Она задумывалась о новых странах, но не знала, с какой стороны подобраться к этой проблеме, пока не услышала случайно, что, оказывается, можно просто подать заявку на преподавание языка. Некоторые ездили преподавать даже в Китай – учили английскому китайцев. В Китай Эму не тянуло, но, наверное, есть же и другие варианты. Главное – наличие того самого сертификата. Ну, и визы. Однако о визе можно было подумать потом. А без сертификата и думать не о чем.

В родном захолустье работали только языковые курсы для школьников, поэтому встал вопрос о переезде туда, где можно привыкать к самостоятельной жизни и готовиться к экзамену – благо, она знала английский неплохо. И именно в этот момент, снова по счастливой случайности, Кристина, школьная подруга, предложила Эме перебраться на время в Никольск в свою пустующую квартиру. Само собой, Эма приняла внезапное предложение. Кристина уже несколько лет строила карьеру в столице и там же собиралась обосноваться – квартира здесь ей была не нужна. Так всё и случилось: в конце осени Эма оказалась в незнакомом ей Никольске. Работу, хоть и с трудом, она наконец нашла. А теперь нашла и курсы.

Условия обучения в «Полиглоте» Эму полностью устраивали: интенсивный график занятий, разговорный курс с иностранцем – носителем языка и при этом приемлемая стоимость. Правда, обратной стороной умеренной цены было то, что обучение проходило в группах из пяти-шести человек, а не в мини-группе. Однако именно в этом Эма нашла и значительный плюс: есть возможность бывать среди людей. Ей хотелось сойтись со своими одногруппниками ближе, пусть даже она и старше, чем они. Хотя, если уж на то пошло, такая ли она в реальности взрослая? – в ожидании запаздывающего трамвая Эма чертила носком ботинка на тротуаре изогнутые линии. Если поразмыслить, то она – одинокая немного наивная мечтательница, вечно витающая в облаках, несмотря на все набитые шишки, верящая в добро, справедливость и чуть-чуть – в чудеса. А уж последним качеством даже в юности отличается не каждый.

Она снова перебрала в уме новых знакомых, пытаясь сложить о них своё впечатление. Гламурные болтушки-подружки Вероника и Люба, самодовольный и самоуверенный Панов, скромный улыбчивый Женя… И Ян. На нем Эма запнулась, затрудняясь дать ему оценку. Поначалу он привлёк её внимание своей внешностью, да чего уж! – даже понравился ей сразу же. И ей тоже захотелось ему понравиться. А потом он бросил на неё тот взгляд, будто она – странный музейный экспонат. Ещё больше её обидело, когда затем он попросту отвернулся: будто экспонат не вызвал ровно никакого интереса. Да и держится он слишком уж беззастенчиво, особенно с Любой. «Прости, я сегодня не в форме», – Эма вспомнила ту его фразу и фыркнула. Может, Люба – его подружка? Она, похоже, тоже кокетничала с ним. Что ж, позже это станет понятно. Но кажется, этот Ян насколько красив, настолько же и непрост. Это умерило желание Эмы познакомиться с ним и понравиться ему. Впрочем, какое ей дело до этого выскочки Яна? Она сдаст экзамен, получит сертификат и уедет отсюда. Навсегда.

Резкий дребезжащий звонок приближающегося трамвая прервал размышления Эмы. Она устала за день, проголодалась, перенервничала из-за своего первого занятия и больше всего хотела сейчас одного: поужинать тем, что есть в холодильнике, и лечь спать. Сырость весеннего позднего вечера пробирала, просачиваясь под куртку. Механические двери трамвая разъехались, и Эма поспешно шагнула внутрь – в тепло полупустого вагона, показавшегося от этого особенно уютным.