Лайтларк. Ночной палач

Original title:

NIGHTBANE

Alex Aster

На русском языке публикуется впервые

Астер, Алекс

Лайтларк. Ночной палач / Алекс Астер; пер. с англ. К. Гусаковой. – Москва: МИФ, 2026. – (Red Violet. Темные миры).

ISBN 978-5-00214-840-0

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Книга не пропагандирует употребление алкоголя, наркотических или любых других запрещенных средств.

Согласно закону РФ приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, а также культивирование психотропных растений являются уголовным преступлением.

Употребление алкоголя, наркотических или любых других запрещенных веществ вредит вашему здоровью.

Copyright © 2023 by Alex Aster

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2026

Посвящается Ррону.

Ты делаешь реальный мир лучше вымышленного

Яд и лекарство против яда лежат передо мною[1].

Глава 1. Хранилище

Смертельная горечь встала поперек горла.

За несколько мгновений до этого Айсла открыла потайное хранилище в Зеркальном дворце. Внутри бурлила сила, шепча на языке, которого она не понимала, взывая к чему-то в самых глубинах ее существа. Настойчивая, очевидная, будто ответ на вопрос, который дикая почему-то забыла.

Заброшенный дворец разваливался, но эта дверь оставалась заперта все время, что держались проклятия. Предки Айслы изо всех сил хранили ее в тайне. Корона – единственный ключ, и дикая думала, открывая пронзительно скрипящую дверь, что ее так тщательно скрывали не без причины.

Сердце бешено заколотилось, когда Айсла заглянула внутрь. Но прежде чем она успела увидеть что-либо стоящее, сквозь щель вырвалась некая сила, ударила дикую в грудь и отбросила через все пространство.

Дверь с грохотом захлопнулась.

На мгновение воцарилась тишина. Почти покой, что в последнее время стал самой желанной и редкой роскошью. Иного в эти дни Айсла и не осмеливалась желать. Передышка от боли, что пульсировала в груди, где стрела расколола сердце надвое. Передышка от мыслей, которые разъедали разум, словно насекомые, что пируют на разлагающемся трупе. Столько было потеряно и обретено за последние недели, и отнюдь не в равной мере.

Однако на тот краткий миг Айсле наконец удалось ощутить в голове пустоту.

Пока она не ударилась о камень и покой не сменился видением страшной бойни.

Тела. Окровавленные. Обугленные. Айсла не разбирала, какому народу они принадлежат, лишь видела кожу и торчащие кости. Вокруг мертвецов разливалась тьма, словно кто-то опрокинул чернильницу, и она не оседала, не исчезала.

Нет. Эта тьма пожирала.

Она прикончила тела, затем обратила внимание на девушку. Завитки поднялись, холодные и влажные, как безжизненные конечности. Айсла не успела среагировать, когда тени раздвинули губы девушки, заставили ее испить тьму. Она пыталась хватать ртом воздух, но глотала смерть.

Все погрузилось во мрак, будто луна и солнце оказались всего лишь жалкими свечками, которые кто-то задул одну за другой.

И тогда темнота заговорила.

– Айсла, – голос принадлежал ему, Гриму, – вернись ко мне. Вернись…

Мгновение, и она снова оказалась в Зеркальном дворце, где сплошь отраженный солнечный свет и голые скелетообразные ветви, что скребли по остаткам стекла, тянулись к дикой, как руки.

И Оро. Он тотчас возник рядом, прижал Айслу к себе, баюкая. Он был не из тех, кто склонен реагировать эмоционально, и потому выражение ужаса на его лице лишь подогревало тревогу.

Айсла подняла руку и обнаружила, что у нее течет кровь: из носа, ушей, глаз, по щекам. Дикая смотрела на испачканные алым пальцы, но могла думать только о той бойне.

Что это было? Видение?

Предзнаменование того, что сотворит Грим, если она к нему не вернется?

Айсла не знала, но кое-что все же было понятно: едва она открыла ту дверь, как нечто ее вновь захлопнуло.

В хранилище что-то есть.

И оно не хочет, чтобы Айсла его нашла.

Глава 2. Правда и ложь

– Хранилище меня отвергло, – произнесла Айсла.

Бессмыслица. Сила взывала к ней, дикая это чуяла. Так почему же дверь захлопнулась?

Блеснула золотая корона. Оро запрокинул голову, разглядывая Айслу. Он стоял так далеко от постели девушки, как только позволяла комната.

Да и неважно. Даже на расстоянии Айсла ощущала связующую их нить. Наподобие любви.

Наподобие власти.

Наконец Оро заговорил:

– Ты не готова. Думаю, корона – не единственный ключ. Если хранилище не должно так легко открываться, дверь могли зачаровать, дабы она впускала лишь истинную правительницу диких.

– Я и есть…

– Ту, кто обуздал свою силу.

Ах…

Айсла рассмеялась. Ничего не смогла с собой поделать. Ну разумеется, остров и дальше будет подкидывать ей причины чувствовать себя неполноценной. Это начинало походить на игру.

– Если так, значит, закрытой она и останется, – заметила дикая, пристально глядя в одну точку на стене.

Из числа мастеров у диких в живых остались только ее опекунши – и если она их когда-нибудь вновь увидит, то прикончит за убийство ее родителей. И за всю ложь, которой они ее пичкали.

Тишина вскипела и выплеснулась через край. Айсла почти физически ощущала беспокойство Оро в воздухе: жар с нотками тревоги. Дикая сдержала желание закатить глаза. Из всего, что ей довелось пережить, вписаться в камень от удара этой заносчивой двери было далеко не худшим.

Айсла ненавидела это его беспокойство – и саму себя за гнев, что закалился внутри нее, подобно клинку, и нападает на нечто столь невинное. Однако в последнее время дикая будто не властвовала над своими чувствами. Иногда она просыпалась настолько без сил, что не могла даже выбраться из постели. А порой была так зла, что переносилась на остров Диких, просто чтобы выплеснуться криками.

– Я тебя научу, – сказал Оро.

– Ты не обладаешь силой диких.

– Да, – согласился он. – Однако я обуздал силы четырех народов. Они разные, но требуют примерно одного и того же. – Голос короля звучал мягко, куда мягче, чем Айсла заслуживала. – Именно так я сумел использовать и твою силу.

Именно так он сумел спасти девушку. Ее бы сварило заживо ядро острова, не используй Оро их с Айслой связь, чтобы завладеть ее силой в Зеркальном дворце. В тот миг и раскрылись ее чувства к королю. А раз уж сила далась ему в руки, означало это одно: Айсла его любит.

Хотя она даже не знала, что это такое – любовь.

Она любила своих опекунш.

Она любила Селесту.

Когда-то она даже Грима любила.

Видение. Смерть, тьма, разложение. Угроза? Проблеск будущего?

Тяжелая удавка на шее стянулась еще сильней. Кулон, который Грим подарил ей во время Столетнего турнира, невозможно было снять, а уж дикая пыталась. Застежка у него имелась, но она не поддавалась. Казалось, что способа от него избавиться просто нет. И лишь Айсла его чувствовала. Оро даже не знал о его существовании.

Дикая задумалась, не похож ли сам Грим на этот кулон: такой же настойчивый, не желающий ее отпускать. Готов ли он карать и резать, лишь бы заполучить ее?

– Я должна тебе кое-что рассказать.

Айсла размышляла, не сохранить ли все в тайне. Если бы дело касалось ее одной, то умолчала бы, наверное. Она сняла проклятия. Она заслуживала передышку подольше. Синяки, порезы, которые она заработала на турнире, уже зажили, но некоторые раны были невидимы глазу и зарастали куда медленнее, чем поврежденная кожа и сломанные кости.

– В Зеркальном дворце… мне открылось видение.

Оро нахмурился.

– Что ты видела?

– Смерть. Он…

Девушка поймала себя на ощущении, что не хочет произносить это имя вслух, будто оно способно вызывать его из теней, воплотить не только в ее сознании, но и здесь.

– Он был окружен тьмой. Повсюду лежали мертвецы. Ко мне тянулись тени… – Айсла вздрогнула. – Похоже… на войну.

Похоже на конец света.

По комнате пронесся хлесткий жар – единственное свидетельство гнева Оро. Безупречно гладкое лицо осталось бесстрастным.

– Он не остановится, пока не заполучит тебя.

Айсла покачала головой.

– Я выбрала тебя… Он думает, что я его предала. Может, я вообще ему больше не нужна.

Оро, кажется, не поверил. Айсла закрыла глаза.

– Даже если так, думаешь, ради меня он развязал бы целую войну? Послал бы на бойню собственный народ?

– Думаю, именно так он и поступил бы. – Оро устремил взгляд вдаль, будто погруженный в мысли. – Айсла, тебе нужно начать тренировки, и не только ради хранилища.

Тренировки. Звучит как слишком большое усилие, решила девушка, для той, кому приходится каждый день уговаривать себя банально выйти из комнаты. А ведь Айсла никогда не была такой. Тренировки вбиты в нее как драгоценные камни в эфес клинка. Они – часть ее сущности.

А сейчас Айсла просто устала, и гораздо больше морально, чем физически. Ей хотелось лишь немного времени, чтобы прийти в себя. Но почему даже мысль об этом заставляет ее чувствовать себя самой эгоистичной на всем Лайтларке?

К счастью, у девушки нашлось и другое оправдание, помимо нежелания:

– Ты же знаешь, что я не могу.

Оро, король и последний из предков, владел каждой из оставшихся на Лайтларке сил – небесной, стелларианской, лунианской и солярианской. Считалось, что обладатели больше одной силы могут появляться на свет лишь в его роду. А по словам Авроры, которую Айсла когда-то считала своей лучшей подругой, Селестой, ее силы дикой и сумрачной переплетены таким образом, что стали практически бесполезны, пока их не высвободит сумрачная половина.

– Мои способности…

– У меня есть план.

Ну разумеется. Айсла упрямо сцепила зубы.

– Нет времени тренироваться. Я должна вернуться к диким.

– Ты нужна им на пике сил.

И что он так уперся в эти тренировки? И почему, в самом деле, она так противится?

– Это помеха делу, – попыталась съехать Айсла. – Научусь позже. Когда о них позабочусь. Когда мы разберемся с угрозой от сумрачных, если мое видение на что-то намекает.

– Теперь ты владеешь силой правителей стелларианцев, Айсла, – мягко произнес Оро.

Убивая Аврору, Айсла использовала древнюю реликвию, Создатель уз, чтобы украсть всю силу стелларианки. И эта лазейка помогла исполнить часть пророчества, которая гласила, что проклятия снимет в том числе смерть правителя. А его сила одновременно являлась жизненной силой его народа. Если бы Айсла не увела способность Авроры, вместе с ней погибли бы все стелларианцы.

Теперь на плечи дикой легла ответственность за два народа, а ведь ей не хватало умения править даже одним.

– Твои дикая и сумрачная силы все это время, вероятно, спят, непробужденные, – продолжил Оро, – но стелларианская не станет. Слишком велики способности. Если ты не обуздаешь их сейчас, они подавят тебя.

Ну, это вряд ли. За последнюю пару дней Айсла мимоходом пыталась использовать стелларианскую силу. Сдвинуть перо. Запустить вспышку силы с балкона. И ничего. Впору было усомниться, что Создатель уз вообще сработал, но стелларианцы все-таки остались живы.

– Айсла, – позвал Оро, и нежность, с которой он произнес ее имя, притупила гнев и боль, самую малость.

– Да?

Оро сделал шаг, еще один, и дикую окутало его тепло, хотя сам он все еще был дальше, чем ей хотелось бы.

Он окинул ее взглядом, стоя у изножья кровати.

– Пообещай, что начнешь со мной тренироваться. Без шуток.

– Ладно, – быстро выпалила Айсла просто потому, что именно это Оро и хотел услышать. Просто потому, что сейчас она сделала бы что угодно, лишь бы перестать думать о Столетнем турнире и случившемся. – Я начну с тобой тренироваться. Без шуток.

– Потрясающее воодушевление, – проговорил король ровным тоном.

– Я воодушевлена, – процедила Айсла сквозь зубы.

Взгляд Оро стал цепким.

– Ты же помнишь, что я чую ложь?

Разумеется. Таков его дар, особенное умение, что передавалось правителям в роду. Какая насмешка судьбы, какая ирония: тот, кто способен распознать неправду, полюбил лгунью.

Вместо того чтобы вперить в Оро свирепый взгляд, Айсла вдруг заинтересовалась. Все-таки любопытство – лучший способ развлечься. «Разве вся жизнь, – подумала дикая, – не череда болезненных мгновений, связанных воедино развлечениями?»

– А каково это? – спросила Айсла, усаживаясь на постели чуть повыше.

Тонкий рукав платья соскользнул с плеча. Оро проследил за тканью взглядом.

– Каково что? – уточнил король, наблюдая за обнажившейся кожей.

В груди гулко забилось. Айсла нечасто замечала, как Оро на нее смотрит. Пока Аврора не заявила, что король влюблен в дикую, она даже не предполагала, что вообще ему нравится.

Ее голая нога медленно скользнула по кровати, пальцы коснулись пола. Платье задралось до середины бедра, и Айслу обожгло жарким взглядом. Она повторила маневр второй ногой.

Оро оглядел дикую сверху донизу, и вдруг хранилище оказалось позабыто. Ее несостоятельность – позабыта. Предательства? Туда же, в топку.

Отчасти Айсла гадала, не для того ли Оро смотрит, чтобы убедиться, все ли с ней в порядке, но нет, нет, куда приятнее было верить, что причины совсем иные.

– Когда тебе кто-то лжет, что ты чувствуешь?

Дикая плавно ступила к нему, босая. Спина ныла после жесткого приземления, голова раскалывалась, а рану только недавно залечил эликсир диких, но Айсла не обращала на все это никакого внимания.

Когда она встала перед Оро, он остался абсолютно неподвижен.

– Это больно? – Айсла склонила голову набок. – Тебя хоть что-то вообще задевает?

Взгляд, которым король ее одарил, давал ясно понять, что на второй вопрос он не ответит. Так что Айсла решила вновь попытать счастья с первым:

– Так это больно, когда лгут?

Оро был так высок, что ему пришлось наклонить голову, чтобы посмотреть дикой прямо в глаза. Он протянул руку, провел большим пальцем по изгибам ее короны.

– Смотря кто лжет.

Вина вонзилась в грудь острыми клыками. Мысль, что ее ложь причиняла ему боль, необъяснимым образом ранила и саму Айслу.

Не это ли значит кого-то любить?

Она врала ему на протяжении всего Столетнего турнира, а Оро ей – ни разу. Теперь она знала это наверняка. Он был единственным во всем мире, кому она доверяла, хотя понимала, что доверять кому-то после случившегося архиглупо.

Так это – любовь?

Айсла положила руку Оро на грудь и ощутила, как он напрягся. Он излучал такое ласковое тепло, что хотелось коснуться его обнаженной кожи. Король не шевелился, пока Айсла по капельке подбиралась ближе… и ближе.

Они почти не обсуждали свою связь, неоспоримую нить. Оро не давил. Айсла не торопила события. Не желала бросаться в омут с головой, как получилось с Гримом.

Но сейчас ей хотелось с ним слиться.

Она приподнялась на цыпочки, чтобы наконец добраться до его губ, но, сколько ни тянула шею, ничего не выходило.

Оро уставился на нее сверху вниз, хмуро свел брови.

– Хочешь меня отвлечь?

Естественно! Айсла не хотела обуздывать свои силы. Не хотела думать ни о каких новообретенных способностях. Ведь стоит начать, как придется размышлять обо всем – и обо всех, – а это ее ранило, наверно, так, что шрамы останутся навек.

– Да. Позволишь?

Оро склонил голову. Золотая корона блеснула на свету.

А потом руки короля оказались на талии дикой. Длинные пальцы скользнули по спине, и Айсла под ними выгнулась. Оро сжал ее так крепко, что она ахнула…

Но прежде чем дикая успела обхватить его ногами за талию, он отнес ее к постели…

И уронил обратно на простыни.

А когда она возмущенно вскрикнула, он уже отступил к двери.

– Отдыхай, Айсла, – произнес Оро. – Ужин через несколько часов.

Она застонала. Все представители впервые собирались вместе, чтобы обсудить последствия проклятий.

– А затем начнем тренировки.

Глава 3. Парящий пир

– Сделай меня похожей на меч, – сказала Айсла портному-стелларианцу по имени Лито. – И чтобы больше крови, чем стали.

Смесь дикой и стелларианки. В таком наряде она вошла в обеденный зал.

Знатные солярианцы прибыли рано, вместе со своим правителем, и расселись. Когда Айсла появилась в дверях, они тут же устремили на нее взгляды, колкие, голодные, и у нее возникло пугающее ощущение, что именно ее они пришли разодрать приборами и съесть.

Раньше Айсла съежилась бы под столь пристальным вниманием, но сейчас направилась к столу, будто ничего не замечая. Что мог кто-либо на этом острове сделать или сказать ей такого, чего они еще не сделали? Вельможи-лунианцы пытались ее убить. Остальные полностью ее осуждали. На рынке большинство людей ее избегало, диких по-прежнему ненавидели из-за их кровавого проклятия, даже теперь, когда оно снято. Новое красное платье, перевитое металлом, словно кольчуга, шуршало шлейфом по гладкому полу, разбивая гнетущую тишину.

Айсла быстро подмечала солярианцев, проходя мимо них. Мужчина с длинными золотистыми волосами, заплетенными в косу, темной кожей и серьезным выражением лица. Высокая женщина, сотканная из тысячи веснушек, с волосами цвета ржавчины. Мужчина, пожилой на вид – что удивительно, ведь даже Оро, которому больше пяти сотен лет, оставался молод, – изогнутый, как вопросительный знак. Он улыбнулся Айсле, собирая светлую кожу морщинами, но больше насмешливо, чем дружелюбно.

Оро сидел во главе стола и тоже наблюдал. Король выглядел бы точно таким же, как в начале Столетнего турнира, на первом ужине, если бы не глаза. Тогда они казались пустыми, как медовые соты.

А теперь они прожигали Айслу насквозь с таким жаром, что все мысли бросились врассыпную. Оро почти незаметно обвел ее взглядом. Обнаженные загорелые плечи. Корсет из шелка и стали. Разрез платья, открывающий сапоги, которые Айсла заказала потому, что в них гораздо удобнее, чем в туфлях на каблуках. Длинные каштановые волосы с вплетенными в кончики крошечными алыми цветочками. Айсла глянула на короля в ответ, всего на секунду. Широкие плечи. Золотистые волосы. Острые черты гладкого лица. Раньше он был бледнее, прожив столько лет без солнечного света, но теперь сиял, светился. Такой красивый, что почти больно смотреть.

Айсла не помнила, чтобы на том, первом, ужине Оро был столь привлекателен.

Так это – любовь?

Оро быстро отвел взгляд.

Когда Айсла заняла место рядом с королем, двери распахнулись, и ветерок отбросил ее пряди назад, принеся с собой умиротворяющий аромат сосны и колкий холод горного воздуха. В зал влетел Азул, не касаясь ногами пола. За ним проследовали еще двое, не вельможи, а избранные представители. Небесные придерживались демократии – насколько это возможно в мире, где правители рождались, обладая властью, от которой зависят жизни их народа.

Азул был темноволосым и темнокожим, а вот женщина позади него, также обладавшая темно-шоколадной кожей, щеголяла волосами цвета самого неба, слегка припорошенного белым – признак, что она древняя, как согнутый крючком солярианец. Но, в отличие от старика, миниатюрная женщина держала идеальную осанку.

Небесный рядом с ней напоминал надгробную плиту: такой же сбитый и крепкий, будто его высекли из камня самих Поющих гор. Он был бел, как скалы Лайтларка, и так высок, что Айсла даже не могла разглядеть цвет волос, когда он смотрел прямо перед собой. Такой здоровяк преспокойно нес на поясе целых три клинка, и на его фоне они казались крошечными игрушками. Айсле пришла в голову неприятная мысль: ее меч в руках этого великана наверняка выглядел бы писчим пером.

Место Азула располагалось по другую руку от Оро, но небесный облетел стол, чтобы поприветствовать Айслу.

– Изменила стиль? – задумчиво произнес он.

Сам он, к счастью, остался прежним. Правитель небесных облачился в тунику с вырезанными по бокам ромбами и выпуклыми сапфирами вместо пуговиц. На каждом пальце сверкало по кольцу.

Айсла в первый раз встретилась с Азулом после окончания Столетнего турнира. А ведь надо было его разыскать, шептал ей разум. Еще одно фиаско.

Дикая хотела спросить, как он – ведь он увидел, как призрак его давно утраченного друга исчез вместе со штормом. Хотела спросить, как поживают небесные после всего.

Но прежде чем она успела вымолвить хоть слово, Азул сказал:

– Если пожелаешь, можем выкроить время для встречи.

– Я бы с удовольствием, – ответила Айсла.

– Хорошо. – Азул кивнул и прошептал: – Берегись. И у стен есть глаза.

Он был прав. Вокруг завязались разговоры, но Айсла по-прежнему чувствовала прикованное к ней внимание. В те дни после турнира, которые она провела в четырех стенах своей комнаты, Оро поведал вельможам и представителям, что Айсла разрушила проклятия и обрела силу правителей стелларианцев. Новость быстро разлетелась по Лайтларку.

Правители, сидящие сейчас рядом, наблюдали, как она, спотыкаясь, продиралась через большинство испытаний турнира. Наверняка гадали, почему именно она из всех них оказалась единственной, кто сумел покончить с проклятиями.

Как только Азул сел, двери вновь распахнулись, и вошла одинокая стелларианка. Смуглая кожа, темные глаза, копна блестящих черных волос. Наряд цвета потускневшего серебра – скорее грозовая туча, нежели остро отточенный клинок. Когда все повернулись, девушка застыла. А через мгновение пришла в себя и зашагала дальше с высоко поднятой головой. Из-за былого проклятия стелларианцев Айсла точно знала, что девушке меньше двадцати пяти, они почти ровесницы.

Они встретились взглядом, и девушка нахмурилась. И все же Айсла ощутила, как между ними промелькнула искра взаимопонимания. Они обе чувствовали себя здесь не в своей тарелке.

– Марен, – коротко представилась стелларианка, прежде чем сесть, и сосредоточенно уставилась на изогнутый край стола из цельного золота.

Лишь одно место оставалось свободным.

Место Клео.

Присоединяться к ужину лунианка, похоже, не намеревалась. Золотой зал наполнился звоном, отмечавшим время. Оро поднялся.

– Пять сотен лет мы страдали, и наконец проклятия, терзавшие наши народы, сняты благодаря Айсле Краун, правительнице диких.

Она снова ощутила на себе взгляды собравшихся.

– Все это время нашей главной целью было выживание. Сегодня мы собрались здесь, дабы обсудить, как нам двигаться вперед. Я вижу возможность для роста во всех смыслах этого слова. Чтобы его достичь, пред ликом новой опасности мы должны справиться с последствиями того, что пятьсот лет наш народ жил разобщенно, а наши силы были скованы. – Оро оглядел всех за столом. – Но сначала давайте отпразднуем избавление от большей части наших страданий, разделив трапезу.

Оро сел обратно, и вновь зазвучали разговоры, но Айсла сосредоточилась лишь на своем неровном дыхании. От мандража сводило желудок. Все уже обратили на нее внимание. Скоро начнут задавать вопросы. Что, если она ответит неправильно?

Никто не знал о ее прошлом с Гримом. Никто не знал, что втайне Айсла наполовину сумрачная. Иначе ее бы тотчас бросили в тюрьму. Сумрачные на протяжении веков были их врагами. Война разразилась еще до проклятий. И если верить видению, совсем скоро она вспыхнет вновь.

– Мы чудовища, Сердцеедка, – шепнул кто-то ей на ухо. – Ну, или они так считают.

Грим. Он здесь.

Айсла вздрогнула. Сердце бешено заколотилось. Взгляд заметался по столу, она была готова увидеть Грима или реакцию собравшихся.

Но его нигде не было. Вероятно, он оставался невидим. Айсла напрягла зрение, стараясь уловить малейшую рябь воздуха, способную выдать сумрачного правителя. Ждала, что он вот-вот предстанет перед всеми. Осторожно сдвинула руку, чтобы коснуться Оро, предупредить…

И ничего.

Айсла знала, что не ослышалась. Или все-таки?.. Может, это собственный разум над ней подшутил? Грим сказал ей точно те же слова больше месяца назад, пока продолжал притворяться, что они незнакомы.

А правда заключалась в том, что он знал об Айсле все. У них был целый год совместных воспоминаний, и Грим заставил ее их забыть – ради его тайных планов на турнир. Он отрезал часть ее жизни с той же легкостью, с какой Лито отпарывал лишнюю ткань.