Элитная школа «Сигма». Будь как они.

Глава 12

Взяв косметичку, в которой лежали умывальные принадлежности, я прикрыла руками грудь и медленно вышла из раздевалки.

После отбоя свет в коридорах школы был приглушён, и это тоже играло мне на руку.

Мой путь лежал к лестнице, которая находилась в центральном холле. Но чтобы добраться туда, мне нужно было пройти мимо спортзала до коридора с раковинами, где ученики мыли руки перед едой. И оттуда уже открывалась прямая дорога до нужной мне лестницы.

Ну а там уже финишная прямая до моей комнаты.

Я аккуратно, чуть ли не на цыпочках, прошла до поворота в коридор с раковинами, и невольно замедлила шаг. Хоть я и думала, там никого нет, но на всякий случай решила заглянуть за угол – как наша воспитатель: Бережённого и Бог бережёт.

И каково же было моё удивление, когда я увидела в нескольких шагах от себя склонившуюся над раковиной мужскую фигуру. Судя по форме и ширине плеч, это был кто-то из старшеклассников.

Вздрогнув от неожиданности, я дёрнулась назад и нечаянно шоркнула косметичкой по стене.

Парень резко поднял голову, и я, не успев спрятаться за углом, увидела в зеркале его взгляд.

Это был Алекс!

Он стремительно развернулся и, в мгновение ока оказавшись около меня, схватил меня за горло.

Это было так быстро, что я даже не успела отпрянуть назад.

Его пальцы были холодными и мокрыми от воды, и на мгновение мне стало страшно. Таким разъярённым я Алекса ещё не видела.

— Ты, что, следишь за мной? — его голос был низким и угрожающим, а в глазах полыхала ярость.

Неужели он заметил мои взгляды и подумал, что я и вправду за ним слежу? Но это же не так! Особенно сейчас!

— С ума сошёл?! — я тут же выставила перед собой руки, пытаясь оттолкнуть его. — Думаешь, мне есть до тебя дело? У меня своих проблем хватает!

— Правда? — он наклонился чуть ближе, и я ощутила запах дорогой туалетной воды и… мятной жвачки. — Тогда объясни, какого чёрта ты тут бродишь ночью… — он смерил меня взглядом, — да ещё и в таком виде?

Не зная, что и ответить, я скользнула взглядом по его лицу и остановилась на разбитой губе.

— У тебя, что, кровь? — вырвалось у меня.

— Не твоё дело, — скривился Алекс, ослабляя свою стальную хватку. — Ты не ответила на мой вопрос.

— Знаешь, что? — я, взяв себя в руки, скинула его руку со своего горла и посмотрела в глаза. — Не твоё дело!

Оттолкнув опешившего и... успокоившегося Алекса, я проскользнула мимо него и, сделав вид, что не происходит ничего странного, пошла по коридору в сторону центрального холла.

— Это что, новый дресс-код школы, да? — с насмешкой крикнул он вслед. — Кстати, классная попка!

— Заткнись! — бросила я через плечо и, ускорив шаг, прикрыла попу косметичкой.

— Да ладно тебе, — фыркнул Алекс, и не думая меня догонять. — Кто-то украл твою одежду? Или ты решила так эффектно со мной позаигрывать?

Я резко остановилась и, повернувшись, заявила:

— Лучше уж голой пройтись по всей школе, чем говорить с тобой лишнюю минуту!

— Смело, — сказал он, не сводя с меня оценивающего взгляда. — Но всё равно глупо.

Я не ответила и, повернувшись к нему спиной, вновь прикрыла попу косметичкой и продолжила свой путь. Со стороны я наверняка выглядела глупо, но всеми силами пыталась показать, будто меня ничего не смущает и у меня нет проблем.

Однако продлилось это недолго: ровно до того момента, пока не надо было выходить из тусклого коридора в хорошо освещённый холл.

Оглядевшись по сторонам, я уже собиралась было выскользнуть из коридора, когда с лестницы донёсся звук шагов. Сердце ухнуло в пятки. Запаниковав, я торопливо отступила назад и, в попытке спрятаться в тени, прижалась к стене.

Вся моя показная уверенность растворилась в один миг, уступив место неловкости и страху. Сказать, что я боялась быть замеченной в таком виде, ничего не сказать!

Спустившийся с лестницы мужчина – кажется, это был кто-то из учителей – повернул налево и растворился в коридоре, ведущем в правое крыло. Выждав какое-то время, я уже собралась было с духом, чтобы предпринять вторую попытку добежать до лестницы, как чья-то сильная рука сжала моё плечо.

Хотя почему чья-то?

— Эй! — возмутилась я и, обернувшись, одарила Алекса гневным взглядом. — Руку убрал!

— Подожди, — спокойно произнёс он, отпуская моё плечо. — Ты же таким темпом всю ночь здесь простоишь, вздрагивая от каждого шороха.

Не дав мне и секунды, чтобы возразить, он ловко стянул с себя жилетку, а затем начал расстёгивать рубашку. Его движения были уверенными, даже слегка ленивыми, словно он раздевался не в школьном коридоре на ночь глядя, а дома перед зеркалом.

Через пару секунд он уже стоял напротив меня обнажённый по пояс и с лёгкой усмешкой на губах, протягивал свою рубашку. Я невольно обратила внимание на его рельефный пресс и чётко очерченные мышцы.

— Держи, — его голос прозвучал спокойно, но колко. — Не хочу, чтобы в коридорах бегала полуголая истеричка и пугала людей.

Я, злясь на его тон и неприятные слова, всё же не выдержала и выхватила рубашку из его рук. Она была ещё тёплой после его тела. Быстро накинув её на себя, я обрадовалась, что она ещё и прикрыла мою попу.

— Спасибо, — сквозь зубы процедила я и развернулась, намереваясь уйти.

Но радость длилась недолго. Шлёп!

Я обомлела. Этот наглый козёл осмелился ударить меня по попе!

Резко обернувшись, я впилась в него яростным взглядом, но Алекс и не думал смущаться! Он стоял, давясь улыбкой, а в его глазах сверкало довольство.

— Плата за спасение, — нагло подмигнул он.

Щёки вспыхнули, в ушах зашумела кровь. В ту же секунду рука сама собой взметнулась вверх.

Хлёсткий звук пощёчины разнёсся по пустому коридору.

Голова Алекса дёрнулась в сторону, но ухмылка и не подумала исчезнуть. Он медленно провёл пальцем по губе, будто проверяя, не побежала ли кровь снова, и посмотрел на меня.

— Неплохо, — усмехнулся он и негромко добавил. — Но слабовато.

Я же, кипя от стыда и ярости, развернулась и чуть ли не бегом бросилась прочь, к лестнице.

Мне повезло: на пути встретился лишь один человек, да и то, он стоял в другом конце коридора, уткнувшись в телефон, и не обратил на меня ни малейшего внимания.

Когда я забежала в комнату, все мои вещи и полотенце аккуратно лежали у меня на кровати.

Ника ещё не спала, явно дожидаясь моего возвращения. На её лице играла злорадная улыбка. Но, увидев меня в мужской рубашке, она не смогла скрыть удивления!

Заметив это, я мгновенно поняла, о чём она подумала – это рубашка Кости!

Моя ярость улетучилась в тот же миг, когда я увидела её лицо. Всё-таки он ей нравится! Вот как выглядит самая мощная месть!

Кинув на неё уничижительный взгляд, я подошла к своей кровати и забралась на неё с ногами.

— Как хорошо, что нужные люди всегда оказываются рядом, — мечтательно произнесла я, расстёгивая рубашку, а потом, резко сменив тон, посмотрела ей в глаза. — А ты – теперь живи и бойся!

— Пф… — взяла себя в руки Ника, — Не ту пугаешь.

— Посмотрим.

И я, оставив за собой последнее слово, переложила вещи на тумбочку и забралась под одеяло. Этим приколом они перешли черту!

Всё, что мне сейчас хотелось – придумать тысячу вариантов, как отомстить Нике с подружками, но почему-то мои мысли упорно крутились вокруг одного события – того, что произошло пять минут назад.

Алекс продолжал меня удивлять. А я продолжала его не понимать.

***

8 часов до инцидента с папкой

Следующее утро началось с требовательного стука в дверь, который нас с Никой и разбудил. Не успели мы толком открыть глаза и сказать «Войдите», как на пороге появились Вера Акимовна и наш завуч.

И если с Верой Акимовной мы успели найти общий язык и даже подружиться, то Галина Юрьевна была типичным злым завучем. Она отвечала за учебный процесс и держала в ежовых рукавицах не только учеников, но и учителей. Она ежедневно заходила к нам на уроки, и каждый раз мне казалось, что её пронзительный взгляд смотрит именно на меня.

Выглядела Галина Юрьевна как типичный завуч – статная женщина лет под сорок, с безупречной осанкой, строгим голосом и цепким взглядом. И вела себя также – вечно занятая, погруженная в серьёзные дела и заботы. В общем, складывалось впечатление, будто школа держится исключительно на ней.

В общем, с ней старались не связываться.

— Девочки, — Галина Юрьевна окинула нас строгим взглядом, — сегодня вечером у нас дискотека. По указу директора, мы обязаны проверить ваши вещи на наличие алкоголя.

Вера Акимовна едва заметно развела руками, как будто говоря нам – Простите, девочки, но начальство есть начальство… – и направилась к шкафу. Галина Юрьевна же занялась моей тумбочкой.

— Вы не имеете права! — недовольно крикнула Ника, бросив тревожный взгляд на комод. — Я буду жаловаться директору!

Было видно, что такие проверки происходят впервые, иначе бы Ника так не отреагировала.

Но ни завуч, ни завхоз не обратили на её слова ни малейшего внимания.

Мне же нечего было опасаться, поэтому я с интересом смотрела за тем, как действуют женщины. И если Вера Акимовна больше делала вид, что ищет запрещёнку, то Галина Юрьевна как будто точно знала, что она здесь есть.

Наскоро просмотрев мою тумбочку, Галина Юрьевна шагнула к нашему шкафу и, как мне показалось, целенаправленно потянула на себя самый нижний ящик. Номинально он принадлежал Нике, и там лежали её вещи, но я ни разу не видела, чтобы она открывала этот ящик.

Галина Юрьевна смахнула в сторону вещи Ники и довольно протянула:

— Так-так-так… Что это у нас такое?

У неё в руках оказалась бутылка рома, которой она начала трясти перед Никой:

— Тебе что, не хватило прошлого раза? — повысила голос Галина Юрьевна. — Напомнить, чем всё закончилось?

Ника хотела было что-то возразить, но, поймав на себе взгляд Веры Акимовны, промолчала.

— Молчишь? — недобро усмехнулась завуч. — Ты вообще понимаешь, где находишься? Или ты думаешь, что деньги твоих родителей дают тебе право превращать школу в лаундж-зону с личным баром?

— Кто бы говорил, — не сдержалась Ника, которую, судя по всему, задело упоминание про родителей.

— Что ты сказала? — вспыхнула Галина Юрьевна. — А ну, немедленно собирай свои вещи. Ты знаешь правила! Ты исключена из школы!

— Я… — стушевалась Ника, — я не то хотела сказать! Простите…

— Ничего не желаю слышать, — отрезала завуч. — Сейчас же к директору!

— Нет! — в глазах Ники появились слёзы. — Я никуда не пойду!

— Ах так? — прищурилась Галина Юрьевна. — Я немедленно звоню твоему отцу!

— Не надо отцу! — губы соседки задрожали. — Только… не отцу!

Ника аж побелела от страха, а в её глазах застыл настоящий ужас. Не знаю, чего она испугалась больше – исключения или своего отца – но мне резко стало её жаль.

Даже такой неприятный человек, как она, не заслуживала такого издевательства со стороны нашего завуча!

Да и потом, я с самого детства остро реагировала на несправедливость, поэтому не могла остаться безучастной.

Поднявшись с кровати, я с вызовом посмотрела на завуча:

— Это не её, Галина Юрьевна, — негромко произнесла я.

В комнате повисла тишина, и лица всех находящихся в ней изменились. Ника уставилась на меня с неподдельным удивлением, Вера Акимовна – посмотрела с интересом, а Галину Юрьевну аж перекосило от возмущения.

— Вот как… — завуч окинула меня холодным и внимательным взглядом, от которого мне стало не по себе. — Быстро к директору!

— Хорошо, Галина Юрьевна. Только зубы почищу.

— Бегом, — холодно процедила завуч.

Я сгребла висящую на стуле форму и юркнула в ванную комнату. На то, чтобы привести себя в порядок, мне потребовалось всего несколько минут.

— Наконец-то, — бросила Галина Юрьевна, стоило мне выйти из ванной. — Думаешь, у нас больше дел нет, чем стоять и тебя ждать?

Я оставила этот риторический вопрос без ответа и молча направилась к выходу из комнаты. Ника, которая так и сидела в своей кровати, попыталась поймать мой взгляд, но я сделала вид, что не заметила её стараний.

И не потому, что хотела унизить её своим якобы высокомерием, а потому, что у меня самой не было ответа на вопрос: Зачем я это сделала?

Глава 13

До начала занятий было ещё полчаса, а я уже стояла возле кабинета директора. Сказать, что мне было страшно – ничего не сказать. Я уже сто раз пожалела, что взяла на себя чужую вину. Да не просто чужую вину, а вину своего врага!

А ведь как удачно могли разрешиться мои проблемы с соседкой… И с одноклассницами-мажорками.

И кто меня только за язык дёрнул? Ну, наорал бы на Нику отец, подумаешь! Вот только ужас, мелькнувший в её глазах, говорил о том, что не всё так просто в семье Филипповых…

Но это последнее, что меня сейчас волнует.

Сергей Викторович ясно выразился – не стоит привлекать к себе внимания! Я же как будто только этим и занимаюсь… Сначала эти мажорки со своими подставами, потом классный с программой факультативов, а сейчас я и вовсе собрала комбо – завуч с директором!

И ещё по такому поводу… Может, рассказать правду про алкоголь? Ведь я даже ром от виски не отличу. А ещё и Нике за её подставу с одеждой отомщу…

Нет, давать заднюю уже нельзя… Иначе как я буду выглядеть в глазах директора, завуча, и главное – в своих собственных? Сама натворила делов, самой и расхлёбывать.

Остаётся надеяться, что меня не выгонят из школы.

От этих невесёлых мыслей меня отвлёк идущий навстречу Алекс.

Только его здесь не хватало! Он прям как знает, когда появляться!

Я отвернулась в противоположную сторону в надежде, что он пройдёт мимо, но не тут-то было.

— Что, всё-таки попалась вчера? — его шёпот ожёг моё левое ухо. — Сверкнула перед кем-то из преподов своим телом?

Я даже не вздрогнула. Просто медленно закатила глаза и повернулась к нему вполоборота.

— Иди, куда шёл.

Он обошёл меня и встал сбоку.

— Я-то как раз пойду, — усмехнулся Алекс. — На вкусный завтрак. А что у тебя в меню? Словесная порка от директора? Или несловесная?

Он смотрел прямо, без стеснения, будто проверяя, где у меня предел. Я же почувствовала, как внутри поднимается знакомое раздражение.

— А ты так хорошо разбираешься в порках? — огрызнулась я. — Большой опыт, да?

Он прищурился, и уголок его рта чуть дёрнулся.

— Одетая ты смелей, да?

Здесь я уже не выдержала и полностью развернулась к нему.

— Намекаешь на свой… благородный поступок? — поморщилась я.

— И не один, — усмехнулся он. — Классному я тебя тоже не сдал. Пока что.

Вот оно. А я всё думала, когда же он это скажет? Ведь после вчерашнего стало ясно – за его показным безразличием ко всему и всем скрывается типичный мажор, которой считает, что ему всё можно.

— Во второй раз тебя спасаю, — добавил Алекс, чуть наклоняясь ко мне. — А благодарности так и не наблюдаю.

— Знаешь, — покачала головой я, — если бы не ты, меня бы и спасать ни от чего не пришлось. Нужно же тебе всегда оказываться не в то время и не в том месте.

— То же самое хотел сказать и тебе. Кстати, я вчера кое-что заметил… — он сделал вид, будто вспомнил что-то важное.

Конечно, глупо было ожидать, что он скажет что-то нормальное, но я всё же решила дать ему шанс и вопросительно посмотрела Алексу в глаза.

— Тебе лифчик, случайно, не жмёт? — хмыкнул он.

Мда уж… И чего я только от него ожидала?

— А тебе зубы? — вопросом на вопрос ответила я.

Он снова усмехнулся, а я, не дав молчанию затянуться, добавила:

— И ты, кстати, — я кивнула на его скулу, — где-то отлежал левую щёку. Красная она у тебя какая-то. Может, для симметрии и правую сделать… поярче?

Его ухмылка исчезла с лица, будто её и не было. Алекс сделал шаг ко мне, сократив расстояние до неприличного, так, что я почувствовала запах его парфюма.

— Рубашку занесёшь в комнату двести шестьдесят один, — процедил он, смотря мне в глаза.

Ещё немного, и я бы наговорила ему много всего, но, к моему облегчению, в коридор завернул Женя.

— Вы тут просто так зависли? — поинтересовался он, подходя к нам и кивая на директорскую дверь. — Или повод есть?

— У Мишель спроси, — лениво бросил Алекс, отступая от меня назад. — Это она тут рекорды бьёт.

— Твои, что ли, побить решила? — усмехнулся Женя, но, поймав на себе недовольный взгляд Алекса, тут же осёкся.

Решив сменить тему, он посмотрел на меня.

— Что-то серьёзное?

— Не, — отмахнулась я. — Пустяки.

— Ну ладно, — улыбнулся парень и перевёл взгляд на Алекса. — Го завтракать?

Алекс лениво кивнул, и они с Женей, потеряв ко мне интерес, пошли в сторону столовой. Я осталась стоять у стены и смотреть им вслед, чувствуя, как напряжение постепенно оседает внутри, но так до конца и не исчезает.

В конце коридора парни едва не врезались в директора, но Алекс вовремя притормозил и, отступив в сторону, коротко бросил:

— Здрасте.

Женя повторил за ним, и оба поспешили исчезнуть за дверями столовой.

Я же, увидев Дмитрия Андреевича, занервничала, и всё внутри мгновенно сжалось. Сердце застучало громче, чем шум в коридоре, ладони предательски вспотели.

Вот теперь мне точно стало не до перепалок с одноклассниками. Сейчас начиналось по-настоящему неприятное.

— Доброе утро, Мишель, — директор, открыв дверь, приглашающе повёл рукой. — Проходите.

Мы зашли в святая святых – кабинет директора школы.

Окна были закрыты тяжёлыми бордовыми шторами, через которые с трудом пробивалось утреннее солнце. Нежные лучи рассвета мягким сиянием расплывались по массивному дубовому столу. На нём лежали идеальные стопки документов, несколько папок и дорогая на вид перьевая ручка.

За столом возвышалось кожаное кресло с высокой спинкой, подчёркивающее статус и солидность главы школы. Справа, вдоль стен стояли шкафы с книгами и толстыми папками, в которых, как мне показалось, хранились личные дела учеников. Несколько полок были заставлены фотографиями в строгих рамках: выпускники прошлых лет, торжественные мероприятия, совместные снимки с преподавателями.

У противоположной от окна стены расположился длинный сервант с кубками и грамотами – директорская гордость, ежедневное напоминание о школьных традициях и победах.

От этого кабинета так и веяло историей и какой-то таинственностью, что ли?

Дмитрий Андреевич прошёл к своему столу, раздвинул шторы, отчего кабинет разом потерял всю свою загадочность, и опустился в кресло. Некоторое время он молча смотрел на меня, а потом холодным, ровным голосом произнёс:

— Рассказывайте, Мишель. Где вы взяли ром, да ещё и сорокалетней выдержки?

Сердце ухнуло вниз. Такой вопрос, да ещё и прямо в лоб… А ведь я и понятия не имею, где здесь можно достать спиртное. Поэтому, едва дыша, выдала первое, что пришло в голову:

— Я… я привезла его с собой.

— Мишель, — директор чуть подался вперёд и сцепил пальцы в замок. — Вы понимаете, что нарушили правила нашей школы? И что этого достаточно для вашего исключения?

В висках заколотило, уши заложило, и я, не в силах выдержать его взгляда, опустила глаза в пол:

— Да, Дмитрий Андреевич… Извините.

— Мишель, — его голос стал мягче, но от этого ещё тяжелее. — Посмотрите на меня.

Я подняла голову и встретилась с его строгим взглядом.

— Скажите честно, — продолжил он. — Это ваша бутылка?

Я посмотрела в окно за директорским креслом, и всё же нашла в себе силы сказать:

— Да.

Он неверяще хмыкнул и откинулся в кресле. Его лицо оставалось бесстрастным, но по его молчанию я понимала – прямо сейчас решается моя судьба.

Долгая пауза давила сильнее, чем любые упрёки. Наконец, он произнёс:

— Итак, Мишель, вы готовы услышать моё решение?

— Да, Дмитрий Андреевич, — выдавила я, удивившись про себя такой формулировке. Внутренне я уже готовилась к самому худшему.

— Каждый год лучшие, я бы даже сказал, элитные школы страны участвуют в закрытой спартакиаде, — начал говорить Дмитрий Андреевич. — И наша школа, как вы понимаете, также в ней участвует.

Что? Элитные школы… Закрытая спартакиада… Это здесь при чём?

Но уточнять я не решилась. Стояла и молча слушала директора, искренне не понимая, к чему он ведёт.

— Мы участвуем практически во всех дисциплинах, — в голосе директора мелькнула нотка гордости, — а в прошлом году и вовсе взяли наибольшее количество золотых медалей.