Элитная школа «Сигма». Будь как они.

Алекс резко вскинул голову, в его глазах вспыхнула насмешка.

— Вы это серьёзно? Я не собираюсь мыть полы. Тем более в туалете. Ищите другого дурака.

Дмитрий Андреевич криво усмехнулся:

— Ну, я и не ожидал другого ответа от сына Молотова.

Он медленно поднялся с кресла, обошёл массивный стол и, оказавшись напротив Алекса, опёрся о стол. Руки он демонстративно сложил на груди. В его позе не было ни капли спешки – директор словно давал понять, что теперь разговор выйдет на другой уровень.

— Я слышал, ты делаешь определённые успехи в фехтовании, — якобы между делом произнёс Дмитрий Андреевич, но взгляд его при этом отслеживал каждое движение Алекса.

— Это здесь при чём? — напрягся парень.

— Понимаешь, — участливая улыбка, появившаяся на лице Дмитрия Андреевича, резко контрастировала с его холодным взглядом. — В этом году в секцию фехтования записалось слишком много учеников. Мы физически не сможем взять всех. А вот в некоторых других секциях напротив… явный недобор.

Алекс нахмурился:

— Вы не можете меня оттуда убрать. Я один из лучших фехтовальщиков Москвы. Я почти гарантированно принесу школе медаль.

— Наша школа и так возьмёт медаль, — невозмутимо ответил директор. — У нас достаточно ребят, которые показывают результаты не хуже твоих.

— Вы блефуете, — стиснул зубы Алекс.

Но по его лицу было видно: удар попал в цель, директор с первого раза нашёл правильный рычаг воздействия.

Дмитрий Андреевич сделал паузу и, чуть наклонившись вперёд, добавил:

— Думаю, тебе стоит попробовать себя в другом виде спорта. Например, у нас места в команде по… бадминтону. Или, скажем, в Зарнице.

— Неудивительно, — скривился Алекс.

— Так что тебе ближе? — голос директора звучал ровно, но сам слова были для Алекса сущей пыткой. — Бадминтон? Или Зарница?

— Ничего, — отрезал Алекс.

— Но выбрать всё равно придётся, — равнодушно заметил Дмитрий Андреевич.

В кабинете повисла тишина. Было так тихо, что Алекс слышал, как раз за разом тикает секундная стрелка настенных часов.

Он стоял перед директором, сжимая кулаки в карманах, и боролся сам с собой. Но молчание не могло длиться вечно.

— Ладно, — процедил Алекс сквозь зубы, — я помогу уборщице. Но полы мыть не буду.

— Мудрое решение, — едва заметно улыбнулся директор. — Но… это предложение уже неактуально.

Алекс резко поднял взгляд. В его глазах полыхнула злость.

— В смысле?

— В прямом, — отрезал директор. — Но тебе повезло. У меня есть ещё одно предложение. На неделю поступаешь в распоряжение Веры Акимовны. Будешь делать всё, что она тебе скажет.

Алекс замер. Его взгляд потемнел, на скулах заиграли желваки. Он безумно хотел послать куда подальше директора со всеми его манипуляциями, но Алекс понимал – третье предложение будет ещё хуже.

— Неделю? — выдавил он.

— Именно, — кивнул Дмитрий Андреевич. — Думаю, следующие семь дней у тебя не будет времени на… падения, — директор выразительно посмотрел на разбитую губу Алекса. — К тому же, Вера Акимовна, как раз жаловалась на нехватку рук.

Он обошёл стол, не спеша уселся в кресло, и холодно улыбнулся:

— Договорились?

Алекс молчал, но директору этого было достаточно.

— Вот и отлично, — прибавил он.

— Я могу идти? — глухо протянул Алекса.

— Да, — спокойно ответил Дмитрий Андреевич. — Ты знаешь, где выход.

Алекс резко развернулся и, с трудом сдерживая накативший на него гнев, практически вылетел из кабинета. За его спиной хлопнула дверь, но директор и бровью не повёл.

— Значит, его уязвимое место – спорт, а если точнее – фехтование, — пробормотал Дмитрий Андреевич, делая пометку в личном деле Алекса. — Как я и думал.

***

После того как Вера Акимовна увела Алекса к директору, мне сделалось не по себе. На душе стало, прямо говоря, паршиво.

Я понимала, что в случившемся, по большей части, была виновата я, но изменить уже ничего не могла.

С таким испорченным настроением я и проходила до самого ужина. В столовой я увидела Алекса, но он даже не посмотрел в мою сторону. Подойти и что-либо сказать ему я не решилась.

А после ужина меня ждал назначенный мной же разговор с Никой и Костей у нас в комнате.

— Ну выкладывай, — начала Ника. — Я уже и не знаю, к чему быть готовой.

— В общем, — я собралась с мыслями. — Когда мы только сюда приехали, и ты, — я посмотрела на Нику, — специально надолго засела в ванной, я пошла в общую уборную.

Ника пожала плечами так, будто её поступок не имел к ней никакого отношения.

— И там я услышала странный разговор…

Дальше я пересказала им весь разговор настолько детально, насколько я его помнила – что девушка была напугана, что ПП ей сказал срочно уезжать отсюда, и что она с подругой возможно пошли к директору.

При упоминании ПП Ника изменилась в лице.

— А кто это? — уточнил Костя.

— ПП – это Пал Петрович, — пояснила Ника. — Топовый учитель. Вёл историю до Дениса Евгеньевича. И постоянно какие-то движухи устраивал. Прям с нами на одной волне был. И морил смешно.

— А сейчас он? — спросил Костя.

— В том то и дело, что он резко уволился и никому ничего не сказал, — ответила Ника. — Вообще на него не похоже. По-любому что-то случилось…

— Он тебе так и не ответил? — думаю, Нике и так было понятно, что я тогда услышала их разговор с Алей.

— В том-то и дело, что нет! — занервничала соседка. — Как сквозь землю провалился! Я звонила ему – не берёт. И в соцсети не заходит.

— Уверен, эти события связаны, — покачал головой Костя.

— Вы думаете, он тоже может быть… мёртв? — глаза Ники расширились.

— Не знаю, мёртв или нет, — Костя стал серьёзнее и собраннее. — Но, скорее всего, это звенья одной цепи.

— Слушайте, — уже по-настоящему заволновалась Ника. — Давайте пойдём к директору и всё ему расскажем?

— А что, если те девочки тоже всё-таки сходили к директору? — сказала я. — И ваш ПП всё равно пропал! Тот парень из леса явно дал понять – здесь никому нельзя доверять! И даже директору.

— Но что тогда делать? — продолжала Ника. — Если ему грозит опасность прямо сейчас?! А мы тут молча сидим!

— Миша права, — покачал головой Костя. — Мы не можем так рисковать. Если кто-то узнает, что мы в курсе происходящего…

Он недоговорил, но и так было понятно, что ничего хорошего нас в этом случае не ждёт.

— Я могу сказать отцу, — продолжала искать варианты соседка. — Он со своими связями быстро кого хочешь найдёт.

— Очень рискованно, — покачал головой Костя. — Если засветимся через твоего отца, или если он сам засветится, то второго шанса никто давать не будет. К тому же, у нас никаких доказательств. И никаких зацепок.

— Только координаты Лизы, — прибавила я, а потом, после небольшой паузы, добавила. — Найдём, что она спрятала – и, может, узнаем, что здесь происходит.

— Почему она мне ничего не сказала… — расстроено протянула Ника. — Не в тот день, а раньше…

Её голос дрогнул. Для Ники это была очень болезненная тема, одна из тех, которые заставляют глаза наполняться слезами, хочет этого человек или нет.

— Миша, а попробуй ещё раз вспомнить, что именно говорили те девочки, — предложил Костя, виртуозно переводя тему. — А ты, Ника, возьми на себя роль интервьюера и позадавай наводящие вопросы. Ты же почти всех в этой школе знаешь. Глядишь, и вычислим этих двух девчонок.

Костина идея сработала и Ника, перестав шмыгать носом, принялась расспрашивать про тех девочек. Но, увы, всё было без толку. А ведь если бы тогда Ника поговорила со мной, всё могло быть по-другому… Но этого я ей говорить не стала. К тому же никто не знает, как оно это пресловутое «по-другому».

Так мы и просидели в нашей комнате до самого отбоя, пока Вера Акимовна не отправила Костю к себе.

Когда он ушёл, мы с соседкой почти сразу легли спать. Во-первых, мы плохо спали предыдущую ночь, а во-вторых, с утра нас ждало важное дело – идти на раскопки в лес.

***

Когда я открыла глаза и посмотрела на телефон, на часах было пять утра. С трудом поборов соблазн полежать ещё пять минут, я встала сама и разбудила Нику.

Собрались мы достаточно быстро и уже в пять пятнадцать подходили к левому крылу школы. Там нас ждал одетый в спортивную форму Костя. Мы с Никой, к слову, тоже были одеты по погоде: спортивный костюм и ветронепроницаемые жилетки – по утрам уже было прохладно.

Когда мы подошли к Косте, он махнул рукой в сторону леса, предлагая нам выдвигаться без него, а сам забежал за угол и вынес оттуда лопату. Он ещё вчера «позаимствовал» ключ у садовника, который тот, уходя работать в сад, обычно оставлял в двери, и сделал его дубликат.

Поэтому сегодня утром Костя просто спокойно зашёл в хоздомик и выбрал себе подходящую лопату.

Вооружившись всем необходимым, мы направились в лес. Утренний туман окутывал кроны деревьев, придавая лесу слегка таинственный вид, но внутри, между деревьев, видимость была вполне нормальная. Конечно, не как днём, но для ориентирования этого хватало.

Нужное место мы нашли почти сразу. Во-первых, мы помнили путь, а во-вторых, во время нашего последнего занятия по Зарнице я на всякий случай сфотографировала карту, по которой мы ориентировались. И это здорово помогло быстро дойти до цели.

— Вот, где-то здесь, — сказала я, разглядывая на телефоне фотографию карты.

— Отлично, тогда начнём, — Костя снял безрукавку и повесил её на ближайший сук.

Он поудобнее перехватил лопату и, вонзив её в землю, принялся за работу.

— Да уж… — пробормотала Ника, глядя на место раскопок. — Тут копай не перекопай.

Костя же, копнув пару раз, как будто вошёл во вкус и ускорился. Наверное, азарт и предвкушение помогали ему работать быстрее.

— Кость, как тебе помочь? — поинтересовалась я, понимая, что просто стоять рядом, пока он работает, будет неправильно.

— Можете рассказывать анекдоты, — усмехнулся он и не думая останавливаться. — Так я хотя бы не усну.

Я тихонько хихикнула, а Ника, видимо, восприняв его слова всерьёз, неожиданно начала:

— Учитель спрашивает Вовочку…

Мы с Костей переглянулись и удивлённо подняли брови.

— Что? — смутилась Ника.

— Нет-нет, продолжай, очень интересно, — улыбнулся Костя. — Я словно вернулся в пятый класс.

— Да ну вас! — фыркнула девушка, и мы все разразились смехом.

— А если серьёзно, — снова взяла слово Ника, — то мы даже не знаем, что ищем. А если это что-то совсем маленькое? Или дождь уже смыл всё, что можно было?

Тут Ника была права – такие мысли мелькали и у меня.

— Это наша единственная зацепка, — вздохнула я. — Если что и может нам помочь в разгадке, то оно где-то здесь.

Костя слушал нас, но уже не отвечал, полностью увлечённый копанием.

— Я просто представляю, как Лиза взяла лопату и пошла одна ночью или ранним утром копаться в лесу, — покачала головой Ника. — Странно это всё, очень странно.

— Видимо, она что-то узнала или увидела, — протянула я. — Что-то, что заставило её решиться на этот шаг.

— Да уж… — Ника оглянулась по сторонам, всматриваясь в утренний туман. — Честно говоря, мне вообще тут как-то не по себе.

— Вот только не начинай! — тут же отреагировала я. — Давай лучше свой анекдот про Вовочку.

— Ага… — протянула Ника, чей взгляд всё ещё оставался напряжённым. — Что-то мне уже не до шуток.

— Тогда пошли поможем Косте, — предложила я. — Хотя бы не будем накручивать себя и займёмся делом.

— Как поможем-то? — уставилась на меня соседка.

— Ну… Если это что-то маленькое, например, небольшая шкатулка, то Костя может просто-напросто пропустить это в земле.

— Ладно, давай, — согласилась Ника, и мы обе подошли к месту, с которого Костя стартовал раскопки.

Начав разбивать комки почвы ногами, мы внимательно всматривались в землю, ища что-то необычное. Пару раз я краем глаза замечала, что Ника неподвижно стоит, и, поднимая на неё взгляд, видела, как она, о чём-то задумавшись, наблюдает за Костей.

Нельзя сказать, что это сильно меня задевало, но, если честно, уколы ревности я всё же чувствовала. Костя – мой друг. Он мне нравится, и делить его с кем-то я не собиралась. Пока взгляды Ники никак не влияют на наши отношения, я спокойна… но что, если всё изменится? От одной этой мысли мне уже становилось не по себе.

Вот только пока Ника наблюдает за Костей, а я – за ней, сам Костя и не думает обращать на нас внимание. Он сосредоточенно и целеустремлённо вскапывает полянку.

На третий раз, когда Ника снова решила «взять передышку», я уже не выдержала:

— Ника, — позвала я, и когда она мгновенно отвела взгляд от Кости и посмотрела на меня, произнесла. — Давай внимательнее.

— Да я и так уже все кроссовки замарала! — с явным раздражением откликнулась девушка. — Куда ещё внимательнее!

Я пожала плечами и, опустив голову вниз, вновь начала всматриваться в землю. Минуту спустя Ника не выдержала:

— Мне вообще кажется, что мы занимаемся какой-то ерундой!

— Ну тогда предлагай другие варианты, — ответила я, не поднимая взгляда.

— А если то, что мы ищем, вообще не в земле? — предположила она.

Я задумалась. Действительно, что, если то, что мы ищем, спрятано не под землёй, а где-то на дереве или под кустом?

— А ведь ты права, — согласилась я, сбивая налипшую землю с одного кроссовка другим. — Давай проверим ближайшие кусты и деревья. Мои – по правую сторону от Кости, твои – по левую.

— Окей, — кивнула Ника. — Хотя бы чище будем.

Мы разошлись в разные стороны, и я начала внимательно осматривать каждое дерево и куст, которые попадались мне на пути.

В лесу всё ещё чувствовалась утренняя прохлада, и через некоторое время я заметила, что начинаю слегка замерзать. Больше всего холод ощущался в руках. А ещё у меня замёрз нос.

Но несмотря на это, и на наши пока что тщетные попытки что-то найти, утренняя прогулка мне даже нравилась. Воздух в лесу был настолько свежим, что дышалось легко, словно вдох становился глубже раз в десять. А запах хвои и утреннее пение птиц вообще создавали ощущение, что мы находимся в другом мире.

С момента нашего прихода в лес прошёл уже примерно час. Костя перекопал две большие поляны, а мы с Никой успели обойти почти все ближайшие деревья.

Остановившись, чтобы передохнуть, Костя громко, так чтобы мы услышали, произнёс:

— Похоже, одного утра нам точно не хватит.

Он опёрся на лопату и глубоко вздохнул. Ника тут же перевела на него взгляд.

— Да уж… — протянула она, а потом громче добавила. — Костя, не забывай отдыхать. Нельзя же работать без передышки.

Он повернулся к ней и подмигнул:

— Как раз этим и занимаюсь.

Ника улыбнулась и снова переключилась на деревья.

Я тоже сделала паузу, чтобы потянуться, и посмотрела наверх. Кроны деревьев красиво качались на ветру, пропуская сквозь себя утренний свет. Обратив внимание на самое большое дерево, я спустилась по нему взглядом и просто ради интереса решила осмотреть его со всех сторон.

Обойдя ствол с другой стороны, я заметила… дупло!

Оно было примерно на уровне моей головы, и мне тут же захотелось заглянуть внутрь. Что я и сделала. Вот только ничего необычного в этой темноте не увидела.

Тогда я на всякий случай засунула туда руку и… наткнулась на что-то странное. Взяв это «что-то», я вытащила руку из дупла и увидела в ней свёрнутый целлофановый пакет.

— Ого… — прошептала я, рассматривая находку. — Неужели, это оно?

Не теряя времени, я побежала к ребятам:

— Смотрите, что я нашла! — крикнула я, чувствуя, как меня захлёстывает эйфория.

Костя тут же выпрямился, а Ника, не раздумывая, кинулась мне навстречу.

Мы одновременно оказались рядом с Костей, и я показала пакет, который, стоило им тряхнуть, развернулся.

— Это, что, флешка? — прищурился Костя, разглядывая содержимое целлофанового пакета.

— Это не просто флешка, — покачала головой Ника. — Это флешка Лизы!