Папараць-кветка

Глава 1. Когда легенда стала явью

С детства я была окружена легендами и преданиями. Меня не удивляли ни подкова, висевшая над входом в наш дом, ни маленький черный ножик, воткнутый у порога для защиты от проникновения злых духов. А все это из-за того, что мой отец уважаемый профессор мифологии. Часто после научной конференции или семинара он рассказывал новые легенды или подробности старых преданий, которые я и моя младшая сестренка Нина слушали перед сном вместо детских сказок. Мама поддерживала наш интерес, сама она писала картины и воплощала в них сюжеты папиных историй. Поэтому неудивительно, что к четырнадцати годам я могла рассказать, какие травы отпугивают нечистую силу, а какие обладают целебными свойствами, а также умела готовить кутью на Сочельник и правильно плести венок на Ивана Купала.

Конечно, это отличало нашу жизнь от жизни других людей: частенько я ловила косые взгляды соседей, гости, завидев крапиву на подоконнике и другие странности в доме, предпочитали больше к нам не возвращаться. Но постепенно я смирилась с этим. Хоть я и не так свято верила во все эти предания, как отец, но они добавляли щепотку магии в нашу повседневную жизнь, и мне это нравилось.

Но со временем азарт отца зашел слишком далеко.

После лекции одного известного профессора он загорелся желанием найти папараць-кветку, что цветет лишь секунду в ночь на Ивана Купала. Отец день и ночь проводил за книгами в надежде узнать новые сведения об этом цветке: где он растет, как его найти и, что самое главное, какие силы получит тот, кто все-таки сможет завладеть этим чудо-цветком. Именно из-за этого цветка два года назад мы переехали в маленькую деревушку на краю дремучего полесского леса.

И вот отец собирается в очередной поход за папараць-кветкой. Сегодня вечером он в третий раз отправится на поиски цветка.

– Нужно бросать эту затею, – мама в который раз пытается отговорить отца. – Это уже не смешно, Игорь. Хождение по лесу в кромешной тьме ни к чему хорошему не приведет. Я места себе не нахожу от волнения, зная, что ты снова отправишься в эту вековую чащу.

– Все будет хорошо. Я подготовился, – он трясет пучком крапивы и полыни, а затем кладет еще десяток трав себе в сумку.

– Травы не защитят тебя от медведя. Или кого похуже.

– Милая, не переживай, я буду осторожен, – без теплых чувств отвечает отец. В последнее время он часто так говорил: сухо и отстраненно.

– Ты разве не боишься волков, папа? – спрашивает Нина. Она устроилась на диванчике рядом со мной и усердно пытается завязать бантик на шее своей любимой игрушки – белого плюшевого мишки. Я усмехаюсь: сестра в этом году пойдет в школу, но, наблюдая, как она возится с мишкой, едва ли могу представить ее с учебником в руках.

– Конечно, нет, – отец взъерошивает волосы Нины, отчего та заливается звонким смехом. Мы с сестрой очень похожи: обе голубоглазые, невысокие, худенькие девочки с пшеничного цвета волосами.

– Да и не волков бояться нужно, – продолжает отец, – а леших, кикимор и других существ.

– Сил моих на это больше нет! – мама всплескивает руками. Я, подавляя ухмылку, перевожу взгляд на сумку отца и замечаю, что она объемнее, чем в прошлый раз. Чеснока, пучков травы и веточек ольхи стало больше.

– Ты пойдешь не один? – спрашиваю я.

Отец медлит с ответом.

– Ну же, говори, кто составит тебе компанию в этом увлекательном путешествии? – мама смотрит на него прожигающим взглядом.

Отец снова медлит, и в комнате устанавливается гнетущая тишина. Наконец он произносит:

– Вита и Нина пойдут со мной.

– Что?! Не шути мне так! – мама переходит на крик. – Нет, это исключено. Девочки останутся дома!

– Но так нужно, – отец удивительно спокоен, как будто находит свою просьбу вполне обычной, словно предложил сходить утром на пикник, а не ночью в лес. – В одной из версий легенды говорилось, что юным проще найти цветок.

– А мне плевать, что говорится в какой-то столетней легенде. Дети не пойдут с тобой, и это не обсуждается, – мама уже говорит тише. Ее ярость сменилась на усталость.

– Тогда идем с нами? – вдруг предлагает отец. Он подходит к маме, берет за руки и пронзительно смотрит ей в глаза. – Ты представляешь, что нам даст папараць-кветка? – отец понижает голос до полушепота. – Мы сможем находить любые клады, спрятанные в земле. Мы станем богатыми, – в его глазах промелькнул жадный огонек. – Если мы сегодня найдем цветок, а я уверен, что так и будет, я обещаю тебе: мы покинем эту убогую деревню, уедем обратно в столицу, к нашей прежней жизни. Но уже никто не посмеет считать нас сумасшедшими! Благодаря цветку мы станем влиятельными людьми! – отец делает паузу, давая маме обдумать его слова. – Ну что, милая, ты согласна?

Мама застывает в нерешительности. Но я уже знаю, что она согласится, ведь мама так хочет уехать из этой деревни и начать жить как раньше.

Это желание сильнее страха.

***

Стоило мне замешкаться, как ветка бьет по лицу, заставляя вскрикнуть от боли. Проливной дождь застилает обзор, и только благодаря частым вспышкам молнии я могу видеть, куда ступаю. Промокшая до нитки, я чуть ли не каждую минуту содрогаюсь от раската грома. В прогнозе погоды на сегодня была гроза, но я надеялась, что она нас не настигнет, но куда уж там. Как только мы вошли в лес, сначала брели в кромешной тьме, так как по легенде нельзя брать фонарь: видите ли, он привлечет нечистую силу! А то, что мы можем оступиться и сломать шею, отца мало волновало. Поэтому, когда налетела грозовая туча, я была отчасти рада ей.

Отец с мамой идут впереди, высматривая всполохи алого цвета, – они и должны указать дорогу к папараць-кветке.

Мы с сестрой стараемся не отставать. Нина прихватила своего мишку, и сейчас от каждого раската грома она крепче сжимает мою руку, а второй прижимает к груди свою игрушку. В синем дождевике сестра практически незаметна в темноте.

Естественно, цветок я не ищу. Голову занимают мысли, как нам выбраться живыми из этого леса. В такую-то грозу. Интересно, мама жалеет, что не дала отпор и все-таки пошла на поводу у отца? Сложно сказать, они спокойно идут, словно мы выбрались в лес по ягоды.

– Вита, долго нам еще идти? Мне холодно и страшно, – спрашивает Нина дрожащим голосом.

– Нет, совсем недолго, – вру я, так как боюсь сказать, что меня саму мучает этот вопрос. – Гроза скоро прекратится, и тогда будет нечего бояться.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Молния ударяет в соседнее дерево, ослепляя нас. После яркой вспышки глазам сложно привыкнуть к тьме, я ориентируюсь на крики родителей, но они тонут в раскате грома. Среди скрипа древесины я отчетливо слышу женский голос, зовущий меня к себе. «Мама», – проносится у меня в голове, и я тяну сестренку за собой, но она не двигается с места.

– Нина, бежим!

– Я потеряла Умку, – всхлипывает она.

Дерево в этот момент начинает заваливаться прямо на нас.

Мешкать нельзя, нет времени на раздумья! Я подхватываю сестренку на руки и бегу на зов мамы, совершенно не различая ничего вокруг. Голос отца слышится где-то поблизости, но он приглушенный, словно доходит до меня сквозь невидимую преграду. Ноги скользят по влажной земле, страх подгоняет бежать напролом через кустарники, огибая стволы деревьев.

Поэтому я не замечаю, когда земля исчезает из-под ног.

***

– Вита, Вита, вставай, – голос сестры доносится словно через вату.

Я открываю глаза, с трудом фокусируя взгляд на сестре. Медленно встаю, провожу рукой по саднящей щеке – ничего страшного, жить буду. Нина стоит возле меня, на вид спокойная, но дрожащие руки говорят об обратном. В ее длинных волосах застряли комки земли и мелкие веточки, дождевик местами порван.

– Нина, – я внимательно осматриваю сестру с ног до головы, а затем заглядываю в глаза, в которых плещется слегка различимая тревога, – ты в порядке?

Сестра кивает.

Что ж, хорошо. Я осматриваюсь, силясь понять, где мы оказались.

Гроза закончилась. Тихо и безветренно. Светит луна, которую раньше не было видно из-за туч, так что свет, хоть и скупой, но все-таки есть. Мы в глубоком овраге, склон такой, что наверх самостоятельно точно не забраться. Но, что куда хуже, я даже примерно не понимаю, где мы находимся.

Я же шла на зов мамы. Почему ее здесь нет?

Меня осеняет догадка, которую я осознаю слишком поздно. Голос мамы звучит иначе, чем тот, что привел нас сюда. У мамы он более низкий и глубокий. Но тогда, до смерти напуганная, я не придала этому факту должное значение.

Я глубоко вздыхаю. На удивление, страха нет, голова холодная, а мысли ясные. Будь я одна, то, возможно, меня бы и накрыла паника: шутка ли, находиться ночью в лесу черт знает где. Но сейчас я отвечаю не только за свою жизнь, но и за сестру, так что я отгоняю тревожные мысли, стараясь сосредоточиться на том, как можно выбраться отсюда.

Рядом со мной загорается маленький огонек. Прямо в воздухе. А затем еще один. И еще. Вскоре тысяча ярких огоньков заполоняет весь овраг. Далее они стекаются в центр, образуя очертания женской фигуры. Через мгновение перед нами стоит девушка в длинном белом одеянии, расшитом орнаментом. Ее белокурые волосы легкими волнами спадают до подола платья, шею украшают красные бусы, а на голове – большой купальский венок, сплетенный из разнообразных цветов и трав.

– Рада вас видеть, дорогие мои, – девушка мило улыбается. Сначала я подумала, что, быть может, это она заманила нас сюда. Но голос девушки не имеет ничего общего с тем зовом. От странностей у меня начинает кружиться голова.

Незнакомка продолжает:

– Я Василина, одна из стражей папараць-кветки, а значит, и глава игры за право обладать ею. Вы ведь за этим пришли в лес, верно? Вы готовы доказать, что достойны обладать этим могущественным цветком?

Я удивленно уставилась на девушку. Откуда она догадалась, что мы в лесу ради цветка?.. Игра? Разве папараць-кветка не цветет в полночь ровно секунду, а обладать ею может только тот, кто сорвал ее?

Василина словно прочитала мои мысли.

– Милая, неужели ты думала, что древние сказания будут правдивы? – на лице девушки появилась усмешка. – На самом деле папараць-кветка цветет всю ночь, но, скитаясь по лесу, ее не найдешь. Нужно, чтобы силу цветка заполучил достойный, благородный человек со светлыми намерениями, а не кто-то с гнилой душой. Так что, вы согласны вступить в игру? Но учтите, что отказаться от участия вы уже не сможете.

Девушка вопросительно посмотрела на меня, но я медлила с ответом. Все вокруг было похоже на сон, а не на правду.

– Что, если мы не сможем пройти все испытания?

– В целости и сохранности окажетесь в этом же овраге. Только вы ничего не вспомните о своих испытаниях, словно этого и не было вовсе.

Василина предложила нам выбор, будто он у нас был. Если мы не согласимся, то девушка исчезнет, а я останусь с сестренкой одна. Как скоро нас найдут? Да и найдут ли? Сомневаюсь, что это излюбленное место для прогулок: по доброй воле в такую глушь не сунешься.

– Вы не знаете, где наши родители?

Девушка покачала головой.

Значит, нужно соглашаться. Это лучше, чем сидеть тут и бездействовать. Найдем цветок и выберемся из этого леса. Ну а если не найдем… Волчий вой раздается совсем рядом, и Нина испугано прижимается ко мне. Оставаться тут однозначно небезопасно.

– Мы согласны, – твердо говорю я.

– Прекрасно, – девушка просияла. – У нас так давно не было гостей. Как вас зовут, дорогие мои?

– Вита, а это моя сестра Нина.

– Сестры! Как замечательно. Что ж, тогда пусть начнется игра.

Девушка взмахивает рукой, и по земле проходит сильная вибрация. Огоньки начали кружиться в бешеном вихре, перед глазами все слилось в сплошную яркую линию.

Чувствую, как сильный ветер поднимает меня в воздух, неся непонятно куда. Как такое вообще возможно?! Не успеваю придумать этому разумный ответ, как хватка ветра ослабевает, и я падаю в мутную воду лесного озера.

Глава 2. Встреча с русалками

Я тону. Стоило осознать это, как меня накрывает волна паники. Я всеми силами стараюсь успокоиться и держаться на плаву. Нина! Сестра молотит руками по воде, брыкается, поднимая кучу брызг. Подплываю и кладу обе руки ей на плечи.

– Нина, не волнуйся, я рядом.

Сердце бешено бьется у меня в груди, когда я смотрю в полные ужаса глаза сестры.

Верчу головой, ища, в какую сторону выгодней плыть, но мы, как назло, упали в самый центр озера.

Замечаю проблески огня среди деревьев, и этот свет становится моим спасительным маяком.

– Сейчас я поплыву, а ты крепко ухватись за мои плечи и постарайся расслабиться. Поняла? – я хотела сказать это как можно спокойнее, но голос предательски дрогнул.

Сестра послушно выполняет мои указания, и я медленно, но верно плыву в сторону берега.

Громкие плюхающие звуки раздаются позади нас. В душе все леденеет от страха. Я оборачиваюсь и застываю, не в силах даже закричать. Из мутной воды на нас смотрят десятки женских лиц с горящими злобой и ненавистью глазами. В свете луны это выглядит зловеще и пугающе. Они в пару метрах от нас, но от их вида у меня проходит мороз по коже. Волосы словно сотканы из мерзких длинных водорослей, кожа бледно-зеленая, а у некоторых мертвенно-серая. Две девушки направились в нашу сторону, а я замечаю, что вместо ног у них хвост.

Русалки.

Отец достаточно нам о них рассказывал, и это были отнюдь не добрые сказки.

Я резко разворачиваюсь и плыву с удвоенной силой. Это стало для них сигналом – все русалки ринулись на нас. Я спиной ощущаю их прожигающие взгляды.

Сестра плачет, водоросли то и дело цепляются к ногам, оттягивая назад, и каждый раз, когда это происходит, воображение рисует мне картину, как русалка скрюченными пальцами хватает меня за ногу.

Вступив на берег, я отбегаю на достаточное расстояние и лишь тогда позволяю себе обернуться: русалки смотрят нам вслед, вытаращив безумные глаза. Но слишком близко подплыть не решаются – костры за деревьями пугают их.

– Убирайтесь! – кричу я.

Русалки понимают, что в воду нас уже не заманить, и нехотя плывут в глубину озера.

Меня берет злость. Было ошибкой ввязываться в игру! В том овраге было бы куда безопаснее. Виня себя за принятое решение, я иду на свет костров, в надежде, что там будут люди, которые смогут нам помочь.

Нина дергает меня за рукав:

– Смотри, – сестра указывает рукой на прибрежные заросли. – Там кто-то есть.

Инстинкт самосохранения вопит, что идти и проверять, кто там – плохая идея.

Но вдруг там еще один человек, который тоже отправился на поиски цветка, но не смог уйти от русалок? А может, это родители?

– Иди за мной, но держись на расстоянии, – приказываю сестре и, подобрав с земли палку, направляюсь в сторону зарослей.

Сердце гулко колотится в груди, когда я палкой раздвигаю камыши.

Снова вступить в воду я не решаюсь – мало ли, вдруг русалки устроили нам ловушку? Но ведь они боятся огня и не подплыли бы так близко к берегу.

Эти мысли придают мне уверенности и, пока не передумала, я вступаю в грязную тину.

Делаю шаг. Второй. Третий.

И натыкаюсь на взгляд зеленых глаз. От страха роняю палку.

На меня смотрит русалка. На вид ровесница Нины, но кто знает. В ее взгляде нет враждебности, наоборот, она словно испугалась меня не меньше, чем я ее. Покрытый крупными чешуйками хвост обвит чем-то вроде проволоки. Видно, что русалка безуспешно пыталась высвободиться, ее руки были в крови от попыток разорвать медную нить. Она лихорадочно переводит взгляд с меня на хвост, всем своим видом выражая беспомощность.

Я опасаюсь подойти ближе. Может, они так заманивают новых жертв? А я такая наивная клюну на это?

Но, скорее всего, русалки просто уплыли, оставив ее одну.

Молящие помочь глаза русалки напоминают мне Нину, когда та упала с велосипеда, проехавшись коленками по асфальту. Она так же смотрела на меня, еле сдерживая подступающие слезы.

– Послушай, я тебе ничего плохого не сделаю. Но и ты пообещай, что не тронешь меня.

Русалка кивает, в ее бездонных зеленых глазах отчаяние сменяется огоньком надежды.

Осторожно и без резких движений я распутываю проволоку. Русалка шевелит хвостом, смотрит на меня благодарным взглядом и уплывает.

Напряжение, что весело в воздухе, наконец-то спадает.

Я беру Нину за руку, и мы идем в лес на яркий свет костров. Кто бы там ни был, идти больше не куда.

Глава 3. Праздник Ивана Купала

Чем ближе мы подходим, тем громче слышатся восторженные голоса. Несколько огромных костров ярко полыхают среди поляны. Девушки в длинных белых льняных платьях поют песни, водят хороводы и, крепко взявшись за руки с парнями, прыгают через костер. Вокруг царит атмосфера веселья и всеобщей радости.

Я хочу подойти к одной из девушек, спросить, знает ли она, как найти цветок. Но не успеваю это сделать – ловко лавируя среди резвящейся молодежи, нам навстречу идет Василина.

– Ох, бедняжки, – она всплескивает руками, осматривая нас с макушки до пят, и тут же выхватывает с танца девушку с черными, как крыло ворона, волосами и приказывает ей принести чистую одежду. Лишь сейчас я понимаю, что на нас все еще порванные дождевики, только к дыркам добавились водоросли.

Василина проводит нас до раскидистого дуба, под кроной которого мы садимся.

– Я рада, что вы справились с первым испытаниям. С чем вас и поздравляю!

Я не разделяю ее восторга.

– Да. Повезло, что недавно я научилась плавать, а то были бы сейчас на дне озера. Или того хуже…

– Вы спасли маленькую русалку, а не каждый окажет помощь тому, кто готов был утопить вас. Человек, который спасет жизнь другому, достоин обладать цветком.

Так вот в чем было первое испытание. Я решаю воспользоваться моментом и задать Василине вопрос, который не давал мне покоя все это время.

– Ты сказала, что являешься одной из стражей цветка. А кто другие стражи и где они?

Василина задумывается, стоит ли рассказывать нам правду. Когда я уже думаю, что мой вопрос так и останется без ответа, она произносит:

– Нас, стражей, трое – я и две мои сестры. Каждая из нас в эту ночь ходит по лесу и ищет того, кто отправился сюда в надежде найти папараць-кветку. Но в последнее время таких желающих находится все меньше и меньше. Раньше страж, чьи подопечные смогут быстрее пройти испытания и найти цветок, получал часть силы. Если точнее, то цветок продлевал нам жизнь, наделял молодостью и красотой, – Василина смотрит куда-то вдаль, взгляд ее затуманивается, а в голосе появляются нотки сожаления. – Это было очень давно. Мы уже и не знаем, правда ли это. Но нам тут некогда скучать. Каждый раз на Ивана Купала мы устраиваем праздник, и я так счастлива, что в эту ночь вы будете с нами!

Я улыбаюсь, но улыбка выходит натянутой. Я думаю, вдруг родителей тоже нашла одна из стражей и предложила им вступить в игру.

– Я не знаю этого, – Василина точно умеет читать мысли, ну или отлично разбирается в людях, а как еще можно объяснить тот факт, что стоит мне о чем-то подумать, она сразу озвучивает ответы на мои вопросы.

Василина рассмеялась:

– Да не удивляйся ты так, Вита. Я просто хорошо чувствую людей и могу предугадать ход их мыслей. Возможно, ваших родителей и правда нашли мои сестры, но спросить их об этом я не могу: увидеться нельзя, ведь во время этой ночи мы соперники. И, опережая твой следующий вопрос, испытания у каждого участника разные, так что ты не встретишь родителей, пока идет игра.

Я тяжело вздыхаю. Василина вскакивает с места:

– Что это я говорю и говорю, вы, должно быть, голодные! Ах, я так взволнована! Давно никто не искал папараць-кветку, так что мы все тут вам очень рады.

Девушка с черными волосами принесла два белых льняных платья. Я платья не очень люблю – предпочитаю простую футболку и джинсы. А вот Нина в восторге. Сестренка пару раз покружилась, весело смеясь от того, как красиво платье развевается на лету. Далее Василина берет расческу и, напевая песню, заплетает Нине косу и украшает прическу полевыми цветами. Я же тщательно расчесываю волосы и оставляю их распущенными.

После Василина ведет нас в самый центр поляны, где столпилось много народу.

– Сестры и братья, – Василине даже не пришлось повышать голос, все итак замерли, как только она подняла руку, привлекая всеобщее внимание. – Эти две сестры ищут папараць-кветку. А значит, сегодня они гости на нашем празднике, – на этих словах толпа восторженно загудела, пара венков взметнулись в небо. – Давайте окажем им радушный прием!

Девушки и юноши стали предлагать нам еду, от одного вида который у меня потекли слюнки. Аппетитные вареники с вишней и клубникой, драники, сырники, клецки, масляные блины, яблочные пироги и караваи – все очень вкусное и сытное. Некоторые блюда я пробую впервые: кисло-сладкую кулагу, щедро посыпанную ягодами, ячменную «обетную кашу», которая, как мне объяснила Василина, является одним из главных блюд на Ивана Купала – она символизирует связь с предками.

Мы садимся у пылающего костра, и девушки угощают нас травяным чаем. Какой же он вкусный! Мой – с чабрецом и календулой, а у Нины – с липой и мятой. Я блаженно прикрываю глаза. Только сейчас я окончательно расслабляюсь и наслаждаюсь атмосферой праздника.

Василина щебечет с девушками и заигрывает с юношами, пока мы с сестрой наблюдаем за танцующими парами. Может, это обманчивый свет костра или из-за недавней встречи с русалками я уже во всех подозреваю мифических существ, но вот у одной девушки на миг волосы из каштанового стали цвета болотной тины, а у парня кожа приобрела коричневый оттенок, будто он создан из дерева, торчащие из головы ветки только дополняли этот образ. Но стоило мне перевести взгляд – образ рассеялся. Я давно подозревала, что все на этой поляне вовсе не люди, как, впрочем, и Василина. Да и другого объяснения быть не может – не из нашей же деревни они все пришли.

– Мы словно в сказке, как принцессы! Мы в красивых платьях, а вокруг все поют и танцуют! – Нина с непосредственным детским восторгом рассматривает парящих в танце юношей и девушек. – У них венки словно короны. Я тоже хочу венок! Можно нам сплести венок?

Не прошло и минуты, как перед нами лежит все необходимое. Отец рассказывал, что у каждого элемента венка есть свой смысл. Хочешь богатый урожай – вплетай колоски ржи или пшеницы, здоровье – бери лечебные травы. Для своего венка я выбрала иван-да-марью, ромашку и незабудку и дополнила это листьями винограда. Нина предпочла создать свой венок из васильков, мяты и клевера.

– Теперь я похожа на принцессу? – Нина примеряет венок. Васильки подчеркивают голубые глаза сестры, отчего те приобретают насыщенно-голубой цвет.

– Ты самая настоящая принцесса, – заверила я ее, и сестра бросилась мне в объятия.

Затем мы играем в горелки, салочки, прыгаем через костер. Всполохи огня придают всему происходящему особую таинственность. Нина была права: мы попали в одну из легенд, пусть и не по собственному желанию, скорее, по стечению обстоятельств. Но стоит признать, что мне тут действительно нравится, хоть все немного не так, как говорил отец.

Мне совсем не хотелось уходить, когда к нам подбегает растрепанная и румяная Василина и объявляет, что пора проходить второе испытание.

Глава 4. Кладбище забытых вещей

Василина снова взмахивает рукой, но в этот раз земля под ногами никуда не девается. Я сочла это хорошим знаком. Вместо этого в воздухе вспыхивают знакомые огоньки. Они объединяются в тонкую светящуюся нить и летят друг за другом со светлой поляны в глухой темный лес.

– Вам нужно идти за огоньками. Они приведут вас на Кладбище забытых вещей. Ваша задача – принести правильную вещь.

На этот раз хоть без странных существ – уже хорошо, хотя слово «кладбище» настораживает. Нина на этом слове побелела как мел.

– Как я пойму, какая вещь правильная? И может ли нам кто-то встретиться по пути? Кто-то э-э… недобрый? – интересуюсь я.

– Правильная вещь или нет, ты почувствуешь это. Что касается второго вопроса, то ответ, скорее всего, нет. Но будьте осторожны, – поспешно добавляет Василина, и меня пробирает дрожь.

– Можно Нине остаться? Я сама найду вещь и принесу ее вам.

– Нет. И ты, и твоя сестра должны принести по предмету. У вас будут разные вещи. Буду ждать вас здесь, самое главное – не сходите с тропы, следуйте строго за огоньками. Так, все, дорогие мои, не мешкайте, время идет – ночь не бесконечная. Удачи вам!

Крепко сжав руку сестры, я вступаю на тропу.

Огоньки сначала ведут нас только прямо, но затем тропа начинает петлять. Тяжелые лапы елей отбрасывают жуткие тени, крики сов заставляют подпрыгнуть от неожиданности, платье цепляется за кустарники, из-за чего я пару раз чуть не падаю. Тихие скрипучие голоса раздаются вокруг нас, заставляя меня пожалеть, что я не взяла пучок крапивы или веточку ольхи. Единственная надежда на наши венки, и теперь я понимаю, почему у Василины он такой огромный – в него девушка вплела чуть ли не все травы, которые защищали от злых духов.