Космическая Академия
- -
- 100%
- +
© Джейн Астрадени, Дарья Проценко, 2017
© ООО «Издательство АСТ», 2017
Пролог
Адмирал Ка-Гор гордо возвышался на мостике… Хотя гордиться тут было нечем.
Тэйары окружали.
Флот ка-маргов доблестно терпел поражение на всех флангах.
«В атаку!» – визжал динамик, поднимая из глубины души леденящий страх. Тэйары не знали пощады и в плен брали только мертвецов.
Эфир сотрясался от воплей: «Левиафаны!»
Бледный от ужаса радист, со вздувшимися на шее венами и выпученными глазами, передавал сигнал бедствия.
Ужас охватил всех! Первобытный ужас…
Тэйары!
Дикие кровожадные твари!
Их называли амфибиями космоса. Космическими чудовищами. Левиафаны обитали в безвоздушном пространстве. Перемещались в вакууме, как рыбы в воде. Огромные чешуйчатые тэйи, и внутри каждого сидел ар, соединённый с носителем синаптической сетью. Пока не убит ар – тэй неуязвим, а убить ара практически невозможно, пока он находится внутри тэйя.
Непробиваемая замкнутая защита!
Ка-марги глупо попались. Тэйары поджидали их на пути к Саклиусу, блистая металлической чешуёй в багровом сиянии красного супергиганта.
Кровь с серебром…
Амфибии перехватили авангард ка-маргов. Заглушили сигналы. Из пастей тэйаров вырвался распылённый крупинками коррозийный поток. Передовой отряд не уцелел. В свете прожекторов желчь тэйаров отливала коричнево-красным и разъедала всё, с чем соприкасалась: корабли разгерметизировались и разваливались, обшивка стремительно покрывалась дырами и крошилась, переборки ломались, каркасы рушились. Из бессчётных отверстий хлестал свет. Выталкивались фигурки.
Эскадра вышла из Q-пространства. Слишком поздно. Экипажи лишь бессильно наблюдали, как… В предсмертных корчах ка-маргов уносило всё дальше и дальше, а чудовища подхватывали их лапами и засовывали себе под брюхо.
– Щиты! – опомнился адмирал, понимая бесполезность защиты.
– Протонный залп! – коммодор связался с оружейной бригадой. – Держим цель! Направление…
– Уходим! – оборвал его адмирал и приказал: – Отступаем!
– Нас окружили! – доложил капитан флагмана.
– Прррорррвёмся! – раскатисто рыкнул Ка-Гор. – Командуйте перестроение!
– Щиты слабеют! Долго не продержимся…
– Коррозийное облако! Снова! Твари…
«Аааа!» – эфир зашёлся и захлебнулся криком.
Враг наступал со всех сторон, стремясь заполучить вожделенную органику.
«В атаку!»
И на экранах замелькала каша из обломков.
– В спасательные шлюпки, – прошептал адмирал. – Так у нас больше шансов… – и заорал: – Эвакуация!
– Адмирал! – вскричал смотрящий. – Впереди!
На противника обрушился шквал огней. Непростых огней. Они проникали сквозь броню, находили уязвимые места – сенсорные выходы аров, защищённые лишь перепонкой. Тэйи вспыхивали и мгновенно превращались в головёшки, а кто не сгорел, удирали, не приняв боя.
– Синаптические торпеды, – определил адмирал. – Такие только у…
– У меня предчувствие, – пробормотал капитан, а коммодор бодренько доложил:
– Тэйары убрались!
– Да…
– Смотрите, адмирал!
Затмив Саклиус и разрезая загаженное пространство, на фоне усыпанной звёздами черноты выдвигался громадный вытянутый стрелой крейсер. Подрывая носовыми орудиями недобитых левиафанов и оставляя позади спёкшиеся останки.
– Одиннадцатый, – зачарованно прошептал рулевой. – Спаситель.
– Погоди радоваться, – зашикали на него бывалые вояки-офицеры.
– Наёмники, – сквозь зубы процедил адмирал.
– К нам обращаются, – сообщил радист.
– Соедините!
Через минуту перед адмиралом предстал незнакомец с военной выправкой.
– Адмирал Ка-Гор?
– Ррр!
– Ясно. Вас приветствует капитан Космической Академии Рерих Шадор… – говоривший закашлялся. – Простите, я не капитан, а дежурный бригадир рубки, но приветствую вас от имени капитана. Вы спасены! Не спешите благодарить. Сейчас получите счёт. Ответьте, как сможете. Мы ждём.
Он отключился, а взиравшие на него ка-марги так и остались стоять в недоумении… В чувство их привёл робкий голос радиста:
– Тут поступил… счёт, адмирал.
– Что там? – нервно дёрнулся Ка-Гор. – Передайте капитану.
Адмирал был с лихвой наслышан о Космической Академии и беспринципном капитане Рерихе Шадоре. Слава о легендарном крейсере гремела на всю галактику. И неизвестно, что было хуже: погибнуть в схватке с тэйарами или выйти оттуда живыми, но спасёнными КА-11 и заиметь должок.
Радист с радостью избавился от ответственности, зато капитан обречённо уставился на распечатку.
– Что там? – нетерпеливо повторил адмирал.
– Гм… – у капитана вытянулось лицо. – Они сделали нам скидку, поскольку не успели спасти всех, но… – он замялся. – Вам это может не понравиться. Смотрите сами.
И подсунул прайс Ка-Гору в порядке отчётности. Адмирал сперва остолбенел, а затем выругался:
– Проклятье!
– Всё так… дорого? – уточнил коммодор.
– Хуже! У них – рекрутизация. Шадор запросил за услугу сотню самых лучших… Нет! Лучших из лучших! Офицеров звёздного флота. Поимённо!
Коммодор с облегчением выдохнул:
– Это не так уж…
– Среди них мой сын Ка-Таго, болван! – рявкнул адмирал и удалился с мостика, буркнув через плечо: – Ответьте им. Мы согласны. И готовьте рекрутов.
Неизвестный сектор нейтрального космоса, крейсер КА-11
– Шадор, вы уверены?
– Абсолютно! В одном точно – что-то пора менять.
– Но… спонсоры, – робко возразил бригадир за его спиной. – Они не согласятся.
– С ними я договорюсь, распишу выгоды, – Шадор поднялся из-за стола. – Главное убедить Тезериона. Это непросто, но я постараюсь. Если мы ничего не предпримем, то нас ждёт участь предыдущих КА.
– Но КА-10 и КА-9, они всегда набирали лучших.
– И что с ними сталось? – Шадор развернулся на каблуках и в упор посмотрел на бригадира. – Что?!
– Они… Сгинули, сэр! – бригадир вытянулся по струнке и замер.
– У нас осталось всего два пакета до последнего задания Тезериона. Каждый шаг даётся нам всё трудней. Нельзя медлить, – капитан протянул своему подчинённому информ-кристалл. – Передайте мой приказ по рут-кому всем командным офицерам подразделений. Пусть немедленно проинструктируют начальство на пунктах рекрутизации. Лучшие из лучших больше не могут решать наши проблемы. Набирайте худших из худших. В галактике достаточно отбросов, негодяев, подонков и авантюристов.
«А также увальней, придурков и слабаков, – добавил про себя бригадир. – Но ка-маргов-то капитан прибрал к рукам. Кто откажется от ка-маргов? Идеальное пушечное мясо!»
– И вот ещё! Учредите награду добровольцам.
– Кому?
– Тем, кто придёт и запишется добровольно. Подключите новостной канал. Я должен вас учить?! Сотню каракатиц вам в бок! Шевелитесь! И… Бригадир!
– Да?
– Не забудьте соотнести космическую валюту с местной. С вас станется. Выполняйте!
– Куда теперь, капитан? – на место бригадира заступил уорент.
– Держим курс на систему Гарун. Оттуда и начнём.
Из приказа капитана КА-11 Рериха Шадора
«…Настоящим приказываю провести рейд по лабораториям и притонам, по тюрьмам и прочим исправительным учреждениям. Рекрутировать всех отъявленных головорезов, худших из худших, и принять на обучение с текущей и последующей службой в Космическую Академию…».
Часть 1. Рекруты
Сектор 22-17-55, Система Гарун, Пояс Риволка, Империя Лери, Филодория
Тиранна
– Ваше высочество, так будет лучше всего.
Вайрон замер в полупоклоне. В его обязанности входило регулировать настроение наследника, поэтому любую информацию он старался подавать настойчиво, но мягко. С каждым годом эта задача становилась все легче. Наследник входил в возраст и учился себя контролировать. Но тут и ситуация была особая.
– Кто так решил? – пальцы Йонана нервно подрагивали.
– Вы понимаете, что для официальных церемоний мы её больше использовать не можем. А так… у Тиранны будет хотя бы этот шанс.
– Никто не знает, что там происходит на самом деле!
– Её хорошо обучили. Она справится.
– Ладно, пусть. Сколько у меня времени?
– Час.
– Хорошо, я всё сделаю.
Наследник злился. Он не успел полностью ею насладиться. До того, как это произошло. Йонан рывком распахнул дверь в палату. Тиранна стояла лицом к окну. Она не рискнула обернуться, но очень хотела. Принц чувствовал это. Он подошел и напряженно обнял её сзади. Это тело по-прежнему казалось ему совершенным! Иердийка так сильно отличалась от гибких, узкобедрых, почти плоских и податливых лериек.
«У неё такая упругая, сладкая грудь!» – принц вжался в спину девушки и чуть не застонал от удовольствия. Тиранна легко вынырнула из захвата, чтобы самой обнять принца и прижаться к нему ещё крепче. Он отшатнулся и едва успел отвернуться. И пришел в бешенство от того, что не смог удержаться и вообще к ней прикоснулся.
– Тиранна, – холодно объявил Йонан. – У меня для тебя задание.
И спиной почувствовал, как она напряглась.
«Хорошая выучка. Жаль, что всё зря».
– Вылет через полчаса.
– Куда летим? – спокойно поинтересовалась Тиранна.
– Позже узнаешь. Мне нужно идти.
Принц, не оборачиваясь, пошёл к двери.
– Я буду при вас? – поддерживая официальный тон разговора, она назвала наследника на «вы».
– Разумеется, – он не смог сказать ей это. В лицо.
Через полчаса Тиранна стояла у терминала вылета и держала в руках сумку с личными вещами. Основной гардероб всегда отправляли с багажом принца. Там были наряды для официальных церемоний. Они занимали много места и легко мялись без должного ухода при транспортировке. Принц запаздывал, зато появился Вайрон. Он взглянул девушке в лицо и добродушно улыбнулся. Тиранну это немного успокоило. Хотя в тренировочном лагере их учили, что шрамы украшают эльскеде, к своему она так и не привыкла.
Сектор 22-17-53, Система Гарун, Пояс Риволка, Империя Лери, Булферг
Гай Морони
Не для того Гай сбежал от деспота отца и потратил половину сбережений на корабль до Булферга, чтобы прозябать в грязном баре за кружкой дешёвого вина.
«Кислятина», – бубнил юноша.
На отцовских виноградниках давили и получше.
Виноградники! Виноградники! И оливковые рощи.
Они преследовали Гая всю его сознательную жизнь. Он вырос на Кату – спутнике Булферга. Там, где пределом мечтаний было поступить в сельхозинститут. Не для Гая. Так хотел его отец, а мать ни в чём мужу не перечила. Гай же мечтал о звёздах.
– Ничего там хорошего, – брюзжал отец. – Чудовища, холод и смерть.
– А ты откуда знаешь? – возражал ему сын. – В космосе давно был? И на Булферг-то летаешь раз в дагон на ярмарку.
– Я воевал, – веско замечал в таких случаях отец.
– Пап, война закончилась.
Гай тогда ещё не родился, а отец был моложе, чем он сейчас. Отец не любил говорить о прошлом, только когда выпивал – развязывал язык, и сыпались из него откровения, но он скупился на детали. Гай с его слов представлял войну как нечто чёрное и полное оплавленных обломков на фоне бездушных звёзд.
Всё же сын отца не послушался и подался, куда глаза глядят. Лишь бы не поступать в сельхозинститут. Сбежал он вместе с залогом, что выделил ему отец на обучение. А теперь? Залог-то тю-тю, надули его! Обчистили как последнего лопуха! Чудом сохранились какие-то копейки, завалившись за подкладку. Хватило только на кружку вина, в которой Гай пытался утопить своё горе. Даже на обратную дорогу не наберётся. Да и какая обратная дорога? Отец его убьёт! Или заставит работать в поле без отдыха в течение трёх дагонов, а это смерти подобно.
Гай так погрузился в страдания, прямо носом в кружку, что ничего не замечал вокруг. А между тем краски за окном сгустились, и подкралась ночь. Самое поганое время суток! Даже на периферийном Булферге. Время кинжалов и капюшонов. И на ночлег денег нет! А где тут в городе сенохранилище разыщешь? Придётся ночевать на улице.
– Эй, парняга!
Гай сперва и не понял, что окликнули его. А когда сообразил, то завертел лобастой головой, определяя источник звука, и соломенные пряди на макушке, рассыпанные вдоль пробора, смешно взлетали.
У дальней стены, подальше от стойки, за квадратным столом расположилась безликая компашка. В тусклом освещении зала они казались Гаю тёмной шевелящейся массой. Крестьянин тряхнул головой.
«Многовато выпил?»
– Эй, паря, я с тобой разговариваю.
Гай упёрся взглядом в косматого типа. Немытые патлы и кожаная потёртая куртка. Брезентовые краги, заткнутые за пояс, и характерная вонь выдавали в нём байкера. На Кату они редкие гости, но, бывало, высаживались и заруливали к ним на виноградники за вином, а после пьянствовали и жгли костры на пустыре. К недовольству фермеров.
– Чего тебе? – невежливо отозвался Гай, но скорее от безысходности.
– Э, волком не смотри. Давай к нам. Сыгранём в юлу. Мне как раз напарника не хватает.
– Я не…
– Давай! А выигрыш пополам. Пивом я угощаю.
«А, чего уж, – решил Гай и последовал за незнакомцем, – попытаю счастья».
Юла-рулетка или мини-рулетка – азартная игра космических бродяг, популярная всюду и повсеместно от Лая до Аламерка.
Гай тоже иногда играл с приятелями, забредая в трактир промочить горло чем-нибудь покрепче вина после трудового дня. Зачастую единственное развлечение на Кату.
Байкер подвёл крестьянина к столу, где четверо таких же пропахших байками и нечёсаных субъектов крутили посреди столешницы электронный волчок. По краям громоздились кружки, а пятый собутыльник уже валялся под столом в окружении бутылок и похрапывал, время от времени выкрикивая что-то нечленораздельное. Наверное, и во сне продолжал игру.
«Бинго!»
– Привёл, – байкер подмигнул Гаю и заявил собутыльникам: – Я в игре.
– Твой черёд, – кивнул в ответ усатый тип со множеством сальных косичек и вылупился на Гая поросячьими глазками. – Что ставишь?
Гай неожиданно испугался. Да и байкеры эти выглядели подозрительно. Ни дать ни взять подельники…
– Что ставишь? Эгей! Ты, тормоз.
Да и поставить Гаю совсем нечего. Парень вопросительно глянул на новоявленного напарника.
– Мелочь-то хоть есть? – спросил тот.
Морони порылся в кармане и выудил на свет мелкую монетку в четверть динара. Как только завалялась? Напарник хмыкнул, а байкеры заржали и засвистели наперебой.
– Ох, и щедрого ты себе напарника приволок, Уди, – весело заметил усатый с поросячьими глазками.
– Меня… – хотел пожаловаться Гай, но волосатый Уди его перебил:
– Я поставлю! – и выложил на кон целый динар. – Хватит, Коби?
– Крути, – благодушно обронил усатый.
Волчок завертелся, цифры по бокам то появлялись, то исчезали, обозначаясь яркой вспышкой… Гай привычно стал следить за игрой. Кто-то подсунул ему кружку, доверху наполненную пенной жидкостью. Не тошнотворным пойлом, а настоящим булфергским пивом – чёрным, крепким…
Цифры мелькали, и фишка заключалась в том, чтобы вовремя остановить вращение. Когда один из напарников называл число, другой должен был поймать момент и зафиксировать волчок так, чтобы светящиеся цифры на корпусе составили в сумме названное очко.
Гай редко ошибался… И вскоре они с напарником гребли динары лопатой. К вящему недовольству подельников. Пиво гуляло по кругу. Гаю всё подливали и подливали, а потом в ход пошёл и джулеп (бренди с мятой). Мальчишка-подавальщик еле успевал подносить.
Байкеры пили и даже закусывали. Вяленой говядиной. Десятый меридиан Булферга славился животноводством.
Вскоре наш крестьянин осоловело таращился и лыка почти не вязал, когда настала его очередь выкрикивать число. А пьяный Уди так расхрабрился, что поставил на кон все выигранные деньги и проиграл последнюю рубаху, которой у него, кстати, и не было. Из-под расстёгнутой куртки проглядывала волосатая грудь.
– Я отыграюсь! – горячо уверял он дружков, а те взирали на него хоть и не очень трезво, но с недоверием.
– Тебе и поставить нечего, – ухмыльнулся Коби, отгребая к себе кучку монет.
– Я, я… й-а… – Уди поискал на столе, словно надеялся увидеть на месте пустых кружек груды золота и серебра. – Я…
Собутыльники и партнёры зашумели. Но посреди бара внезапно возник столб света и заставил всех замолчать.
– Шшш, объява, – зашикал на дружков Коби, а Гаю послышалось «облава».
«Что, уже?» – он так наклюкался, что ничего не соображал и с трудом ловил обрывки фраз, увязавшие в киселе, заполнившем черепушку.
Этот кто-то стоял в проекционной колонне и монотонно вещал:
– «…в Космическую… демию… набор… запи… ся добровольно, ждёт денежное воз… дение в размере ста тысяч динариев…».
Отчего-то цифры Гай воспринимал по-прежнему чётко, но совершенно не понимал, что они значат.
«Сто, сто, сто», – пьяненько хихикал он, забыв обо всём нехорошем, что с ним приключилось. То есть помнил, что случилось что-то. А что? Не важно.
Собутыльники его соображали чуть лучше. Они красноречиво переглянулись.
– Сколько? – для верности переспросил Коби.
– Сто тысяч, – пробормотал Уди и выкрикнул, указывая на напарника: – Ставлю его!
– Сто и ещё раз по сто… – глупо смеялся крестьянин. – Хи-хи… И снова по сто… Ящиков. Урожай в этом году отменный…
Байкеры разом уставились на приблудного игрока.
– Где у них этот пункт…. Ререре… – заплетающимся языком попытался выговорить тот, кто подливал Гаю пиво.
– Крутизации, – услужливо подсказал Уди. – Сыграем?
– К дьяволу игру! – Коби бухнул кулаком по столу, так что подскочили и попадали кружки. – Я придумал. Берите его.
Последнее, что помнил Гай, как он выкрикивал какие-то числа и разбитый об стенку волчок. Потом его куда-то тащили, а он на всё соглашался.
Сектор 23-18-74, нейтральный космос по пути к системе Дейгара, Пояс Риволка, крейсер КА-11
Тиранна
Имперский лаферт остановился в открытом космосе и благополучно пристыковался. К чему? Тиранна не успела увидеть, слишком быстро они миновали палубу. Да и иллюминаторы по правилам были затемнены.
Сердце Тиранны учащённо билось, ожидание казалось немыслимым.
«Когда я увижу его снова?» – взволнованно гадала девушка. Дверь шлюза отъехала в сторону. Вайрон кивнул ей.
– Тиранна, иди. Принц уже там.
Она пожала плечами и шагнула внутрь.
На корабле ее встретил гуманоид в серой форме с жёлтыми нашивками.
– Следуйте за мной, – объявил он. – Я отведу вас к остальным.
– А принц? – растерялась Тиранна.
Дверь за спиной закрылась.
– С нами летите только вы.
– Как же так… Подождите. – Тиранна бросила сумку, метнулась к двери и попыталась нащупать на стене сенсор экстренной разблокировки. – Я не могу одна, я – эльскеде. Я должна быть с ним!
– Сделка совершена. Пройдите со мной, пожалуйста, – гуманоид спокойно посмотрел на нее, поднял и протянул сумку. – Советую не растрачивать попусту физические и эмоциональные ресурсы. Дверь не откроется. Мы – в космосе.
– Где именно? – растерялась Тиранна, судорожно сжимая лямки.
– Конкретно сейчас в секторе 22-18-74.
– А принц?
– Его высочество просил передать, что не сможет с вами попрощаться. И он поступает в соответствии со своими законами. Насколько я знаю, лерийцы не прощаются с эльскеде. Что-то там такое было насчет привязки к их собственной жизни. Я могу уточнить…
– Спасибо, не надо, – Тиранна загнала слезы вглубь.
«Как учили», – обреченно подумала она.
– Последний вопрос. Куда мы летим?
– К звездам, – пожал плечами гуманоид. – А, да! Поскольку вы смирились, то приветствую вас на моделируемом звездолете «КА-11».
– Где?
– На крейсере Космической Академии Рериха Шадора, – усмехнулся провожатый.
– Той самой?! – ахнула Тиранна. При упоминании о таинственном крейсере и знаменитом капитане Шадоре выдержка эльскеде снова дала сбой. – Академии.
– Да-а, – зловеще выдохнул провожатый, придвинувшись к ней. – Страшно?! – но тотчас отпрянул, взглянув ей в лицо, и весело заметил, расплывшись в улыбке и поигрывая бровями. – Той самой. А что?
– Я слышала, тут люди пропадают, – прошептала Тиранна и грустно подумала: «И ему омерзительно моё уродство».
Вопреки всему, чему её учили. Она невольно втянула голову в плечи. А гуманоид-провожатый не замедлил приободрить её, легонько хлопнув по плечу:
– Ну! Выше нос! Теперь вы рекрут Космической Академии. Это типа почётно.
Она рефлекторно напряглась. Никто не смел так фамильярно касаться эльскеде! Кроме принца. Тиранна сделала вдох-выдох и расслабилась.
Придётся привыкать. Неспроста же она здесь прохлаждалась. Неужели империи понадобилось внедрить на КА-11 агента-диверсанта? Рискованно… По слухам, крейсер Академии мог размазать весь имперский флот одной только пушкой.
– А вы?
– Я? Кадет третьего курса, точнее, дежурный юнга на сегодня.
Тиранна внешне сохраняла спокойствие, а мозг усиленно работал. Она соображала, что это может быть за такое задание, что её определили сюда. Эскорт-девушка обычно не спрашивала, благодаря выучке эльскеде, но сейчас… Задание по всем признакам отличалось от стандартного.
Что-что, а думать и сопоставлять она умела. Поэтому внимательно запоминала дорогу, подмечая зацепки в узком металлическом туннеле, по которому её вёл провожатый – каждую скобу, панель, выпуклость, решётку и люки, ведущие, по всей видимости, в инженерные шахты.
– Куда мы идём? – как бы небрежно поинтересовалась она у кадета.
– В запасной ангар, – тот охотно обернулся и обаятельно улыбнулся. – Между нами – загон. Туда временно сгоняют рекрутов. Сюда!
Паутина палуб неожиданно оборвалась идеально круглым чёрным провалом. Тиранна в нерешительности остановилась. Ровная поверхность мерцала, и по ней то и дело пробегали волны. Такого она ещё не видела.
– Что это? – невольно вырвалось.
– Коммуникационный колодец, – бесстрастно ответил юнга. – Прыгай!
Внезапно толкнул девушку, и она, не успев опомниться, полетела в небытие. Худшие подозрения оправдались.
Из приказа капитана КА-11 Рериха Шадора:
«…Космическая Академия ныне открыта для всех. В том числе и для хронических неудачников, для хлипких и неприспособленных, для олухов и негодяев. Для тупых и смекалистых. Для мужчин, женщин и негуманоидов. Без каких-либо ограничений!..»
Сектор 23-18-71, Пояс Риволка, система Дейгара, Дейгар, Метрополия
Мира Варгес
Изначально Мира замуж собиралась. Слишком долго её к этому готовили. Практически с рождения родители твердили ей, что она должна. И роду, и семье, и самой себе. Если отец был прямолинеен и говорил только о том, сколько для них сделала семья Аньес, то мать всё-таки старалась подсластить для дочери пирожок.
– Он умен, красив и высок. Получил хорошее образование. И занимает серьёзную должность. И самое главное, ждёт тебя уже столько лет!
Это Мире особенно не нравилось. Ну почему из возможных кандидаток, подходящих по всем биопараметрам, он выбрал именно её? При первичном обращении даже простым людям предоставлялось на выбор не менее десяти вариантов. А в случае с семьёй Аньес практически не было ограничений. Мире исполнилось всего шесть лет, когда Кортес Ириэс Аньес, ее будущий муж, в день своего совершеннолетия заключил с семьей Варгес договор, и вот теперь настала пора выполнить обязательства.
Господина Кортеса Мира не видела никогда. Более того, её семье запретили показывать невесте портреты жениха. Хотел ли он удивить невесту или таким образом показать ей надлежащее место, Мира не знала, однако не сомневалась, что он-то знал о ней всё. Видела несколько раз, как родители встречались с агентами семьи Аньес и передавали документы, касающиеся Миры. Её детские рисунки, школьные дневники, списки фильмов, книг и песен, которые интересовали девочку в то или иное время. Миру бесил этот контроль. Из-за него она рано перестала доверять кому-либо, потому что поняла – подкупить её друзей и знакомых проще простого. Раз уж даже родители не слишком сопротивлялись.
Единственным человеком, кому Мира верила, был ее брат Торрес, и его она часто использовала как прикрытие для отлучек из дому. Он научил сестру многому: чуть-чуть стрелять, чуть-чуть пилотировать и чуть-чуть понимать мужчин. Показал мир за стенами школы и родного дома и разрешил мечтать.
А теперь Мира боялась. Ей всего восемнадцать, но из-за этой свадьбы придётся отказаться от заманчивых перспектив и от свободной жизни, так толком и не узнав её. Мать успокаивала дочку. Говорила, что господин Кортес, безусловно, позволит Мире получить образование и найдет ей подобающую положению работу, и Мира даже этому верила, пока не узнала, что свадьба будет традиционной.