- -
- 100%
- +
Новый знакомый помог Агате собрать вещи. Его домик находился в метрах пятистах от цикламеновой поляны. По дороге он рассказал, что он и есть тот исчезнувший дедушка, который пропал без вести, когда девочке исполнился год. Как выяснилось, он и не пропадал, а мама решила замять его исчезновение перед папой. Об этом Агата обещала никому не говорить и не приставать с расспросами к маме, как попросил дед. Тут они подошли к домику. Это была такая же ветхая лачуга, и со словом «новый» никак не связывалась. Дедушка тихо открыл дверь. Бабушка, судя по всему, спала на огромной печи – такие печи на половину русской избы Агата видела только на картинках и фотографиях в исторических журналах. Он предоставил Агате ее койку. Над койкой было что-то, издалека напоминающие полог. Тут бабушка пошевелилась, и, судя по всему, проснулась.
– А, Ваня, здравствуй. Что же ты так поздно? Агату привел?
– А откуда вы знаете? – спросила девушка, пытаясь найти в огромном коме из пушистого одеяла бабушку.
– Ты же знаешь, что я имею связь с древним мистическим родом. Оттуда у меня и знания об этом нашем с тобой созвездии. – из глубины одеяла раздался немного сонно-скрипящий глубокий голос. Прабабушка выглянула и слезла с печки. Выглядела она намного моложе дедушки. И передвигалась живо, легко, как будто ей было не девяносто, а шестьдесят.
– На, держи пирожок. Сегодня переночуешь у нас, а завтра домой отправишься. Я, кстати, чувствовала твой медальон, он давал тебе подсказки.
– Так вы знали даже, где я нахожусь?
– Конечно. Твой медальон – очень сложная вещь, и ты пока многого о нем не знаешь. Но, думаю, тебе не придется участвовать в заговорах, сражениях за жизнь и просто спасать мир, как обычно пишут в фантастике.
Все разговоры утром, если будет время.
– А что же мне тогда придется делать?
– Абсолютно ничего. Он тебе нужен, чтобы чувствовать связь с носителями таких медальонов. С возрастом поймешь. Тебе ведь еще пятнадцать, правда?
– Правда… Но как… Как вы это делали? Ведь эти листочки появлялись, благодаря вам и каким-то вашим манипуляциям?
– Тебе сейчас сложно это понять. Листочки – какого-то рода сообщения, которые я отправляла тебе. Раньше орден Кассиопеи располагал более сильными ясновидящими, которые таким образом переписывались. Сейчас все почти угасло, те знаменитые семьи и целые династии прервались. Даже мне стоит невероятных усилий, чтобы проделать такое. Древний обычай, очень древний… – бабушка задумалась, усаживаясь на лавку и пристально рассматривая правнучку. – А знаешь-ка, что? Я сейчас сделаю тебе травяной чай, он очень хорошо успокаивает нервы. Поспишь, завтра утром пойдешь домой. – бабушка встала и направилась к столику, на котором были аккуратно разложены тряпичные мешочки.
– Стойте-стойте… Как домой? Мне нужно искать подругу… Ведь она…
–Уверена, тебе стоит перестать ее искать. Она обязательно найдется. Ты ведь злишься на нее? – спросила бабушка после небольшой паузы.
–Есть такое. Она ведь просто ходячий кошмар! – всплеснула руками Агата.
–Не сердись на нее, ее судьба того не стоит. Как говорится, и тот, кто раньше был врагом, однажды станет лучшим другом… – прабабушка смотрела прямиком на нее своими темными карими глазами, и от этого взгляда девушке стало немного не по себе.
– Бабушка… Я так и не поняла, как я могу быть связанной с этим вашим… Орденом Кассиопеи? Я ничего про него не знаю, не отправляю послания через медальон.
–У тебя добрая душа и ты очень храбрая. Правда, ты пытаешься это скрыть под маской безразличия и грубости, это пройдет с возрастом. Я вижу все это по твоим глазам, можешь и не спрашивать, откуда у меня эти сведения. Орден Кассиопеи лишь делал людей, входящих в него, счастливыми. И у тебя в жизни будет своя Кассиопея. Правда, ты не скоро об этом вспомнишь. – бабушка закончила заваривать чай и протянула Агате пиалу с темно-зеленым напитком.
–Шалфей, зеленый чай, душица. – прокомментировала бабушка. Агата сделала пару глотков и почувствовала, что это действительно чай с теми компонентами, которые ей назвали. У девушки все равно были какие-то опасения, но она не знала, с чем они были связаны – она нашла своих родственников и ей наконец-то все объяснили. Девушку начало клонить в сон, она легла на предоставленное спальное место.
Сквозь сон она почувствовала, как ее укрыла бабушка, и как она беседовала с дедушкой:
– Жаль только, что она забудет.
– Неужели вообще все? И как такое возможно?
– Ее мозг пока не способен понять все это, ей это незачем. Конечно, она будет помнить про поход, про дом, про разговор, но не вникнет… Вырастет – поймет. Обязательно, насчет этого не переживай.
***Утром в избушке было очень тихо. Агата открыла глаза. Ни прабабушки, ни дедушки.
–Наверное, это все мне приснилось… Но я же не в палатке, а в домике. Значит это было наяву, наверное…
Пока девушку мучили размышления, фитонциды снова дали о себе знать, и взгляд упал на блюдо с пирожками на столе. Агата с осторожностью взяла один.
Было вкусно. Очень вкусно. За время, проведенное в походе, девушка истосковалась по выпечке. Агата достала из рюкзака свой план выхода из леса. Дорога шла через ручей, развалины домика, Полянную Череду, еще один ручей и родник. Затем она выйдет к проселочной дороге и пойдет прямо, перейдет железнодорожные пути и еще несколько полей. Дальше начнутся дачи, а затем – город. В общей сложности – двадцать пять километров. За день не пройти.
Агата печально вздохнула и завернула порядка десяти пирожков в рюкзак. На дне нашелся также и «завтрак туриста» – язь в томатном соусе. Однако, в связи с дефицитом еды, у Агаты завтра это будет также и обед, и ужин туриста. Также пришлось запастись водой – Агата прихватила со стола маленькую велосипедную флягу, а заодно и оставила записку на столе с благодарностью за ночлег.
Спустя полчаса сборов девочка наконец-таки отправилась в путь. Милену уже искать было, конечно, бесполезно, как говорила бабушка. На душе у самой Агаты было как-то разнообразно: вроде бы еще грусть и тоска не прошли, но их запихнули вглубь души новые, радостные чувства от знакомства с родственниками. И именно эти грусть и тоска сейчас попискивали, просясь на свободу. Родственники у Агаты, были, честно сказать, что надо – бабушка умеет печь вкуснейшие пирожки с капустой, а дедушка знает весь лес, как свои пять пальцев. Это внушало девушке некоторую уверенность.
Авоандис уже шла по влажной лесной тропинке. Видимо, ночью прошелся дождичек. А может, это была и роса. В какой-то степени Агата даже гордилась собой. Пойти на такое приключение – не каждый отважится. Однако, умудриться где-то потерять Милену – это был просто верх безответственности. Девушка постоянно держала эту мысль в голове, и часто прокручивала, что было бы, если судьба распорядилась по-другому. Но беспокойством одним горю не поможешь.
Тут тропинка начала сворачивать налево, и прямо перед носом выросли колючие полосы кустарника. За этими колючками виднелись какие-то доски и кирпичи. Агата достала из рюкзака садовые ножницы, которые довольно часто ей пригождались в последнее время, и выстригла самые острые ветки так, чтобы можно было пройти, не поранив себе ноги: и надо же было так зарасти! Затем показалась дыра в стене, судя по всему, как раз того заброшенного и уже полуразрушенного дома лесника. Доски на полу были подгнившими и значительно просевшими, все-таки время берет свое. Двигаться надо было очень осторожно. Тут, в другом конце комнаты, если ее можно было так назвать, блеснуло что-то золотое. Агата вмиг напрягла все зрение: это было что-то круглое и выпуклое, по форме очень похожее на ее медальон созвездия. Точно, это же второй медальон из этой коллекции! Девушка, очень мягко ступая по полу, тихонько подошла, нагнулась и подняла медальон. Он раскрылся у нее в руках. Это была просто копия медальона Агаты, но коробочка была золотой, а внутри находился витраж радуги. Вообще, кроме ассоциаций день-ночь у Агаты это больше никаких не вызывалось. Вдруг доски под девочкой начали ползти, и вскоре она стала жертвой обвала целого фундамента в подвал дома. Авоандис успела схватиться за скобу, торчащую из стены и быстро встать на бетонный уцелевший выступ. Доски, с грохотом, будто произошел взрыв, очень феерично упали вниз.
– Фууух… вроде выбрались… – Агата разжала ладонь: в порыве страха она успела инстинктивно зажать медальон в руке, поэтому он и уцелел.
– Не дом, а какая-то ловушка! Хорошо, что хоть ноги вовремя унесла! – добавила Агата, вылезая на твердую землю.
Девушка снова открыла свою находку и рассмотрела рисунок более подробно: простое разделение на семь полос, семь разноцветных камней. Каждый охотник желает знать, где сидит фазан… И все. По-видимому, эти камни символизировали семь индийских чакр: муладхара, свадхистана, манипура, анахата, вишудха, аджна и сахасарара – Агата недавно читала об этом, когда нечего было делать. Камни, судя по всему, были драгоценные: рубин, янтарь, желтый флюорит, изумруд, топаз, сапфир и аметист, и то, по первым догадкам. Ну не станут же такие медальоны делать из пустышек? Да такое сокровище сейчас стоит целое состояние! Тут карат больше, чем рейтинга у Агаты на сайте рисунков! Очень красиво…
Девушка убрала медальон в карман рюкзака и взглянула на небо: оно уже становилось багряным, розовые облака застыли прямо над заходящим солнцем. В лесу дорога такая, если однообразная – все три часа проносятся, как один. Поэтому Агата во всех своих сборах не заметила, как наручные часы отметили шесть. С ночлегом в последнее время стало туго – полянки стали встречаться все реже и реже, поэтому и поиски надо было начинать заранее. Агата вздохнула и отправилась искать полянку, чтобы поставить палатку засветло.
***Ночь прошла незаметно, и наступило утро. Агата в этот раз не стала смотреть сериал и легла пораньше, поэтому и встала она тоже рано. Девушка валялась, закутавшись в спальный мешок, рядом с ней булькал маленький походный чайничек на батарейках, способный вскипятить только одну кружку воды. Пахло рассыпавшимся в кармане кофе. Немногие лучи солнца преодолели сложный путь через кроны деревьев и окно палатки, и сейчас лежали, отдыхая, на резиновом коврике. Девочка достала планшет. Было семь новых сообщений. Несколько из них – рабочие, по проекту украшений для Мексиканского района Сочимилько – она считала это даже каким-либо творческим заданием, на художественных курсах они постоянно делали что-то подобное, одно – от одноклассницы, одно – от мамы, и остальные – по рекламе бутиков одежды и косметических салонов.
Девушка посмотрелась в зеркало – привычное лицо в веснушках, волосы, торчащие в разные стороны – привычный заспанный вид, который она наблюдала дома каждое утро, заходя в ванную. Зеркальце напомнило ей о доме – ведь оно висела над кроватью Агаты до их похода.
– Надо бы покраситься… Например, в рыжий. – успела мимолетно заметить Агата.
Утро, прямо скажем, задалось. Сегодня надо было идти к краю леса. Наконец-то сегодня вечно нависающая зелень над головой сменится лугом и просторным голубым небом. Агата уже представляла, как поваляется на травке, наберет огромный букет полевых цветов для мамы, они ведь приезжают уже послезавтра. Должно быть, цветы до приезда родителей не успеют завять. Однако, заглядывая в будущее, не стоит забывать о настоящем. А настоящее ждало. Надо было много всего успеть: позавтракать, почистить зубы, расчесать свои ночные вихры, собрать палатку, сверить карты и компас, сделать заметки в дневниках, и, наконец, тронуться в путь.
Немного усилий, терпения, и все было сделано. Агата, уже причесанная, сытая и умытая, шла с рюкзаками бодрым шагом счастливого туриста по направлению к роднику и ручью. Дорога вдруг резко стала уходить вниз. Тогда Агата развернула из кармана маленький комочек – карту, которую ей «подарил» звездный медальон. Другой был у нее во внешнем кармашке рюкзака на молнии. Оказалось, это был не просто ручей, это была некая долина, размытая бурными водами ручья. Интересно посмотреть, куда же это он впадает? Агата вошла в эту долину, как только земля приобрела уклон. Дорога стала понижаться еще сильней, и наконец девушка внизу увидела ручей. Он был намного больше и, по сути, глубже предыдущего, того, который они видели с Миленой на опушке леса. Девочка подошла поближе к воде, положила сумки на землю и достала бутылку: вода в походе кончалась быстро, и надо было пополнять запасы при первой же возможности. Тут земля под ногами с краю ручья поползла и Агата с криком упала прямо в воду. Девушка встала со злобной гримасой, отплюнулась от воды и посмотрела вправо: тропинки по обходу ручья нигде не было, и все равно ей бы пришлось идти по воде.
– Лес! Ну почему лес?! Почему этот лес такой большой?! Я уже домой хочу! – так, Агата. – сказала девочка сама себе, – не скатывайся до уровня Милены. Авоандис подобрала с берега рюкзаки, нашла тапочки Милены, подвернула и без того мокрые лосины, выжала кофту, оставшись только в одной майке, надела сверху дождевик, подвязалась бельевой веревкой и захлюпала вниз по течению от бедра во всем своем модном одеянии.
–Нет, ну чем я не изобретатель, а? Остается только надеяться, что я не заболею. Не, ничего, у меня уже, наверное, многослойный иммунитет ко всем этим заразам выработался. Ужас, как холодно! Сложно все-таки одной в лесу. Проблемы не исчезают с исчезновением напарника. О, ничего так цитата получилась, надо записать. Беседка!
Это была маленькая беседочка с еще одним таким же маленьким родничком. Надо было все-таки набрать воды. Затем девочка увидела, что после родника сделана тропинка. Это говорило только о том, что эти места уже затронуты цивилизацией, а значит, и край леса близко.
– Ну наконец-то! Тропинка! Я уж думала, что буду вечно шлепать по этому илу! – воскликнула Агата. Потом пришлось сушить ноги и кофту, выжимать полы дождевика и набирать дождевую воду в бутылку.
За семь, восьмой день в походе, лес успел Агате изрядно надоесть. Однако, впереди, в кронах деревьев, виднелись кое-какие, но просветы. Это радовало. Еще пару-тройку километров, и Агата уже будет на опушке леса.
Прошло примерно два часа. Девушка один раз останавливалась на привал, ела и сверяла карты, а затем шла дальше. Наконец, победная полоса кустарников – и… ура! Лес закончился, начался луг! Обширная зеленая площадь с мерцающими на ней огоньками разноцветных ромашек, васильков, маков, колокольчиков, а также чистотела, зверобоя, крапивы, цикория. Все смешалось у Агаты в голове – и запахи, и пейзажи. Над лугом летали черно-оранжевые пчелы, приветливо гудя, бабочки капустницы и крапивницы, а трава доходила до пояса и выше. Ну, о чем можно было еще мечтать? Наверное, о возвращении домой. Девочка сверила компас, надо было пересечь луг, а там показались бы железнодорожные пути. Агата шла, и одновременно собирала букет для мамы, вскоре это стал огромный разноцветный веник, и девочка перевязала его резинкой для волос. В кармане нашлась также шоколадка – жизнь налаживалась.
***Было около полседьмого вечера. Солнце медленно клонилось к горизонту, с каждым миллиметром розовея и розовея. У Агаты ныли ноги, но все же, она смогла! Она преодолела все трудности леса и смогла из него выйти. Оставалось дело за малым – добраться хотя бы до пригорода. Оттуда можно и поймать автобус до Зеленодольска.
Наконец, девочке встретились железнодорожные пути, и это значило, что она идет в правильном направлении. До деревни было километров десять, а солнце уже наполовину село. Если человек идет со скоростью пять километров в час, а километров десять, значит она дойдет туда только через два часа. Это же будет уже темно! Положение было, в каком-то случае, даже безвыходным.
Тут издалека показалась лошадь. Чуть приблизившись, Агата увидела, что это была телега, которой управлял какой-то старичок. Так как у девочки жутко ныли ноги, болела спина от рюкзаков и хотелось спать, она решила попросить старичка подвезти его до деревни, если ему по пути.
– Извините, а вы куда едете? – ей пришлось пробежать десяток метров, прежде чем старичок остановил телегу.
– Ясное дело, в Холщовое.
– Мне туда же! Можно с вами?
– Отчего ж нельзя? Залезай, ежели такая вежливая.
Агата закинула рюкзаки в телегу, забралась и обустроилась на сене. Лошадь тронулась.
– Ты то сама откуда?
– Из Зеленодольска.
– Так это тебе далеко еще… Давно ты здесь блуждаешь?
– Не, не блуждаю я. В поход отправилась.
– Значит, туристка?
– Ага, именно. А долго до Зеленодольска? Я за день успею добраться?
– Наверное, нет. Из Холщового можно или пешком, или поймать попутку, дальше километра четыре и начнутся дачи. Это и будет пригород. Оттуда автобус 408 раз в два часа вроде ходит.
– А откуда вы все это знаете?
– У меня внуки из города. На каникулы приедут, а потом – бегай, провожай. Совсем за молодого меня считают, а мне лет то уж и не мало…
Тут телега налетела на кочку и из рюкзака Агаты выпало что-то маленькое.
– Остановите пожалуйста!
– Что такое?
– Потерялось что-то…
– Мелкое? – старичок притормозил.
– Да, совсем маленькое…
– Так это бумажка, может какая… Да и где ж теперь ее найдешь, в поле то?
–И то верно… ладно, будем надеяться, что ничего серьезного не потерялось.
– Молодец, вот! Правильно мыслишь! За каждой мелочью гоняться нечего…
И дедушка пустился на очередную цунами нравоучений и правил по оценке жизненных ситуаций. Действительно, рожь на поле доходила бы почти до плеч, и если туда упало что-то маленькое – то безвозвратно. Агата откинулась на стог сена, положила под голову рюкзак и стала смотреть на небо. Появились звезды, в том числе и созвездие Агаты. Девочка достала из-под кофточки серебристый медальон и сравнила: тютелька в тютельку, оно было изображено как настоящее. Очень красиво. А где же второй? Девочка полезла в рюкзак и заметила, что карман был открыт, а медальона не было. Несколько минут у Агаты был шок. Умудрилась же она потерять именно его? Это, наверное, он выпал в рожь на кочке! До чего же досадно! Ужас, как досадно!
Хотелось спать. Ведь с медальоном уже ничего не сделаешь. Это все равно что искать иголку в стоге сена. Агату мучили мысли: что, если она напрасно плачет, и просто переложила его в другой карман? Ладно, поиски следовало бы оставить на завтра, а сейчас надо бы отдохнуть. Она откинулась на стог сена и закрыла глаза, пытаясь ни о чем не думать. День был напряженный, и недосып может серьезно сказаться на здоровье. Завтра тоже будет насыщенный день, и, возможно, Агата уже будет дома…
***
В без десяти шесть утра телега приехала в Холщовое. Агата если и была в деревне, то летом, у бабушки по папиной линии. Однако в Холщовом было куда интереснее, чем у них на огороде. Конечно же, деревня – она и в Африке деревня. Развезенные дождем широкие дороги, покосившиеся и подгнившие снизу заборы – ну почти все напоминало о дикости и отсталости общества от современных технологий. Не было ни гаджетов, ни планшетов, ни водопроводов и тепла, даже телевизоров. Ну, кое у кого телевизоры если и были, то маленькие серые и ламповые. Все потому, что все, кто тут и жил – это были в основном пенсионеры и дачники, которые решили на старости лет обзавестись хозяйством и уехать подальше от детей и внуков, чтобы допекали не постоянно, а только раз в год – на каникулах. Внукам же тут было здорово. Только если представить, какое же раздолье, чтобы побегать, поиграть в футбол, позагорать, а еще и искупаться в речке.
Дорога, размокшая от постоянного влажного воздуха и изредка пролетающих мимо дождевых тучек, была сплошь и рядом усеяна лужами. Как раз в такой и увязла их телега.
Старичок, в одних только летних ботиночках ходил по грязи, пытался вытолкнуть телегу, но безуспешно. Агата перевесилась через край телеги и предложила свою помочь, от нее старичок точно не отказался бы. Затем девушка надела резиновые сапоги, достала лужометр и спрыгнула с воза. Потом подсунула палку под колесо, и, чуть напрягшись, поддела колесо снизу лужи. Старичок, откровенно говоря, удивился и сказал Агате огромное спасибо. Также он добавил, что не ожидал помощи от такой маленькой девочки, и пригласил зайти к ним на чай. Агата даже слегка обиделась, она не привыкла, чтобы ее называли маленькой.
Благодаря помощи Агаты они быстро добрались до дома старичка. «Улица Кировская, дом 11» – прочитала Агата синюю вывеску на заборе. Встречать их вышла вся его большая семья: его жена, как в последствии узнала Агата, баба Маша, их внуки – Полинка, Натаха и Андрейка – малыши-пятилетки. Также у них в гостях была белобрысая девочка Ульяна, по возрасту примерно ровесница Агаты и соседский первоклассник Егорка. Егор возомнил тут себя самым умным, поэтому считал необходимым по-царски ходить по дому и делать всем замечания. Все малыши забавно играли в уголке, а Ульяна сидела на диване за полупрозрачной тонкой ситцевой занавеской и читала какой-то журнал. Мелким, казалось бы, всего было достаточно, хоть они и игрались деревянными машинками и тряпичными куклами. Малыши сидели под окошком на большом солнечном луче, мальчик отложил машинку и взял фломастеры, а подружки-сестренки плели коврик для своих кукол из соломы.
Агата решила сделать им подарок. Она достала из кармана электронные часики и вручила им. Тем более было хорошо, что эти часы светились в темноте, но Агата ими никогда не пользовалась. Так, купила по дешевке в супермаркете, да и бросила в карман. С тех пор они и лежали у нее без дела полгода, если не больше. Дети пришли в неописуемый восторг: они просто визжали. Шутка ли, когда за так, ничего не требуя взамен дарят такую прелестную вещицу – разве тут не обрадуешься? Радовался особенно Егорка, так как такого добра никогда не видел. Дети схватили подарок и умчались на улицу, чтобы похвастаться друзьям.
Агата сидела за столом и продумывала дальнейший план своего путешествия. Баба Маша ушла на кухню и пекла пироги с капустой и морковью. Однако, бабушкины пирожки были вкуснее, но так получилось, что они почти все уже закончились. Девочка не стала надолго задерживаться, ибо завтра родители приезжают, поэтому запаслась провизией и пошла по направлению к автомагистрали. Тут ее медальон зашуршал. Однако Агата не обратила на него никакого внимания и стала ловить попутку. Как назло, никто не останавливался. Тут медальон начал греться. Ну и что опять такое? – подумала девушка, достала его из-под кофточки и вынула из него очередной листочек папируса.
– Нет, ну еще бы не странно! Как они только это делают? Так, что там написано?
– «А867ВН».
– Что это? А, точно! Это же номер автобуса, который можно найти на перекрестке с этим шоссе! Его там уже видела, вроде. Но туда идти-то пять километров… ладно, все равно придется.
На перекрёстке было очень оживленно. Только там Агата смогла поймать автобус до дач. Внутри было очень жарко и много людей. Жуткая давка никого не обрадует. Девочке удалось немного протиснуться, чтобы не стоять спиной к двери. Буквально минут десять, и автобус уже домчал до пригорода. Жара постепенно наглела. Агата поела и сидела на остановке уже два битых часа. 408 пригородный куда-то запропастился. Для автобуса, ходящего по графику раз в час, это было немного необычно. Девочка, в силу своего терпения, подождала еще два часа. В это время поиграла в телефоне и целиком закончила доклад про астролябии, что ж еще делать на остановке на жаре. Солнце уже перешло в четвертую четверть, и уже постепенно подползало к горизонту. Пришлось заодно и поужинать, затем зайти в рощу рядом с остановкой и постелить там походный коврик для ночлега. Полностью раскладываться смысла девочка не видела, автобус мог прийти в любой момент. Но спать надо было, даже если нет автобуса. Агата прилегла на мягкий каучуковый коврик, накрылась уже высохшим к тому времени дождевиком и задремала.
***Ни-ко-го… Тут даже дачников не было. План сбивался. До приезда родителей осталось всего ничего. Еще неизвестно, что скажет папа, если узнает о ее таких «похождениях». Оставалось надеяться, что мама защитит, если не перейдет на его сторону. Да, с родителями отношения иногда бывают напряженными. Да что там иногда, довольно часто. Изредка вспоминалась Милена. Немного погодя ее чувства смешивались, хотелось стать маленькой девочкой и забыть этот поход навсегда. Изучения болота и окрестностей не стоят такого.
В итоге, проспала Агата в общей сложности от силы часов пять, не больше, и проснулась с криком петухов. Автобуса не было. Надо было свернуть вещи, пойти к остановке и еще немного подождать. На месте было несколько пенсионеров. По оставшимся к ним вопросам выяснилось, что они тоже долго ждали машину, вот только ночевали у себя дома.
Прошло минут пять, Агата устроилась на скамейке под расписанием движения и достала из кармана рюкзака пирожок. От почти бессонной ночи клонило в сон, девушка инстинктивно положила голову на плечо. Однако потом опомнилась и вздрогнула, выпрямилась и, как штык, стала ждать автобуса. Поговаривали, что вчера на шоссе произошла авария и перегородила все движение, поэтому то машин и нет.