- -
- 100%
- +
– Не переживай, Агат, вы еще обязательно встретитесь.
Девушке нравилось, когда ее называли, как драгоценный камушек.
– Но она же не хочет этого, мам…
– Она вполне хороший друг. Просто эти все происшествия – издержки характера и проблемы воспитания. Я бы на твоем месте ее простила, но сначала бы чуть-чуть для приличия пообижалась. Ну, сколько там это будет длиться, решать тебе, ведь это дело личного вопроса.
– Но как ее найти?
– Судьба сама все решит. Вспомни медальон. Он тебе помогал, а значит, это – медальон судьбы. Неужели он тебе и в этот раз не поможет?
– Но я же не вижу ничего, что с ним могло бы происходить. Он висит на своем месте, не посылает бумажек, не греется и не шуршит. Вообще не похоже, чтобы он хоть как-то участвовал в принятии решений.
– В первую очередь он влияет на твои мысли. Ты, сама того не замечала, а я видела – как только ты снимаешь его перед принятием ванны, ты начинаешь чего-то бояться или лезут в голову плохие мысли. Культуру мысли, конечно, надо соблюдать, но он определенно всегда тебе помогает.
– Правда? – Агата сначала не верила словам мамы, а потом до нее и вправду начал доходить весь смысл сказанного.
– Конечно, вот увидишь, что все еще изменится. Но помни, на перемены к лучшему всегда нужно время. Спокойной ночи, солнце!
– Спокойной ночи, мам…
– Все-таки не правда, что только мы с прабабушкой имеем право носить этот медальон. Ведь мама такая… Классная и знающая… Я думаю, в ней точно что-то есть… Магическое. Наследственное. – подумала Агата. Мама ушла. Агата приглушила свет, взяла книгу, фонарик для лучшего освещения и начала читать про туризм и спортивное ориентирование. Даже разговоры с мамой не могли так отвлечь от того, что произошло, как книги. Пару минут – и она уже ставит палатку по всем правилам, где-то там, в лесу и в походе с ребятами. Или вот, перед ней уже ручей, она переправляется по жердям или навесной переправе, а под ней вода бурлит и журчит, и перекатывает большие валуны своим течением…
Глубоко ночью, когда все уже давно спали, Агата вышла в коридор и села на подоконник, вспомнив, как по двору ходила Милена. Без нее скучно. По-настоящему осознаешь ценность человека только тогда, когда теряешь его из своего поля зрения. Она, хоть и такая маленькая, но веселая. И шутки смешные выдает. Половина двора опустела. Не висели на бельевых веревках платья и майки, они даже их домашнюю герань выкопали из палисадника и увезли с собой.
На небе ярко светила половинка луны и освещала темные силуэты кустов и деревьев, придавая теням на земле причудливые формы. Агата вновь достала из-под кофточки медальон с созвездием и крепко сжала коробочку в руке. Интересно было все-таки когда-нибудь узнать, как оно называется и что означает узор. Девушка вышла во двор и уселась на перилах, с тоской смотря на небо глубокого цвета индиго.
Вдруг сзади ворот тихо зазвонил колокольчик. Агата слезла с насиженного теплого места, подошла к калитке и открыла щеколду. Почему-то было ощущение, что все шло по какому-то сценарию, она даже ничему не удивлялась, как будто, так и было задумано. Это была Милена. Она стояла, смотря своими огромными глазами, в которых отражался полукруг луны и глядела в глаза Агаты.
– Агата, прости меня пожалуйста, я решила вернуться…
Портал в лето
На этот раз шел осенний дождь. Сентябрь в этом году выдался на удивление дождливым и несколько промозглым. Повсюду, куда ни ступи, текли ручьи вместе с грязью, камнями и прочим дорожным мусором. Казалось, что погода на длительное время вот уже недели три пребывает в затяжной депрессии и постоянно плачет по любому поводу. Особенно по понедельникам. А сегодня суббота, но от этого было не менее грустно. Агата по своей привычке сидела на подоконнике возле коридора, уже рядом с фикусом, и пыталась воспроизвести в памяти тот день, когда они с Миленой помирились. Так и не удалось найти Агате подруги лучше, чем Милена. Довольно-таки странно, но именно Агата и Милена чаще всего треплют друг другу нервы и постоянно препираются, но дружить больше ни с кем не могут, кроме своей маленькой, но верной компании. Уж бывает так иногда, когда в твоей жизни появляется человек, с которым общаться сложновато. Но, стоит пройти неделе-другой (для некоторых может потребоваться месяц и больше), как в процессе споров осознаешь постепенно, как вы друг к другу привязались.
Однако, вечер тогда был просто прелестный. Авоандис помнит все до мельчайших деталей, хотя прошел почти год. Особенно ей запомнился тот момент, когда они тайком от родителей пили чай у Агаты в кабинете и подруга нечаянно разбила чашку, да еще и пролила весь крепкий черный чай на карту леса. Шуму было много, примчались родители, но и они были на удивление добрыми. Мама даже предложила Милене вторую кружку, а папа вместо своей фирменной тирады, которая ожидалась обязательно, взял и снова завалился спать. Насчет карты тоже нашлось оправдание, якобы она теперь стала стилизованной под поляроид и выиграет в конкурсе проектов юных дизайнеров.
Да уж, много воды с того момента утекло. Милена в последнее время все пытается подтянуть успеваемость, но чем больше прилагается усилий, тем меньше становится оценка. Так же верно и обратное. Вот, например, Милена на прошлой неделе прогуляла урок, а учительница математики поставила ей не точку, а пятерку, а потом сама не могла объяснить, как же такое произошло. У Агаты с успеваемостью намного легче. Выручает в основном хорошая память и умение планировать, которое в ней заложено еще с детства. Родители приезжают очень поздно, а маленькая Лиза остается со старшей сестрой, вот Агате и приходится все успевать.
Агата достала и открыла медальон. Теперь она знала его тайну. Вернее, только самую частицу, что успела выцепить во время ночевки у прабабушки. Она решила, что больше не будет часто беспокоить родственников, и навещать их только в случае крайней необходимости. Хотелось бы опять пойти в поход в какой-нибудь новый, неизведанный лес. – поймала себя на мысли девушка, но эта учеба… Даже без экзаменов проходу не дает. Зато скоро каникулы, и можно будет куда-нибудь сходить. Агата слезла с подоконника, расцепив онемевшие ноги и руки и пошла к себе в кабинет дорисовывать карту сезонной и межсезонной лужности. Взгляд девушки упал на краешек карты, где розовым то ли фломастером, то ли маркером – это не имело особого значения, был оставлен Лизой автограф: «Агата, я тебя люблю!». И сердечко. С бантиком.
– Лиза, иди сюда!
– Не могу, я зайчика кормлю!
– Лиза. Иди. Сюда.
– Да иду я уже, иду уже я.…
– Что это такое? – Агата показала рукой в сторону стола.
– Это карта.
– Вижу, что карта. А это что на ней такое? – девушка указала уже точнее, в уголок.
– Надпись. – Лиза отвечала односложно, видимо потому, что нервничала.
– Откуда она здесь и зачем?
– Это… Затем… В общем… Потому что… Потому что я тебя люблю и решила про это написать! И вообще, я кушать уже хочу. Ты что за мной не смотришь? Хочешь, чтобы я маме с папой все рассказала? – Лиза сделала милые огромные, но одновременно и наглые глаза.
– Так, все, завязывай с нытьем. Если хочешь есть – пошли на кухню. – Агата, хоть и была с ней немного груба, не могла долго сердиться на сестру, хоть та ее в шутку называла «пама» – от «мама» и «папа». Все потому, что девушка постоянно, как нянька, возилась с ней.
Лиза побежала на кухню и потянулась было к вазочке с конфетами, стоящими на небольшом холодильнике «Орел», но Агата подоспела, ухватила ее, как большого котенка, за подмышки и усадила за стол, где стояли картошка с мясом, разогретые мамой перед их уходом.
– А десерт будет? – Лиза не заставила себя ждать с вопросами.
– Конечно будет.
– А что будет? – девочка уже мечтательно смотрела на вазочку и подыскивала глазами самую вкусную конфету.
– Вкуснейшие апельсины! – Агата развеяла все мечты:
– Ой, фу! Ешь сама эту кислятину! Гадость какая-то.
– Лиз, да ты что, это ж апельсины! – Агата с недоумением взяла один из ящика, помыла, и, даже не почистив, надкусила. Потом ее мысли ушли куда-то вдаль, девушка вышла из кухни, машинально сказав сестре:
– Посуду потом сама помоешь…
Авоандис ушла к себе в кабинет. На кухне что-то оглушительно грохнуло – наверное, Лиза таки попыталась снять вазочку.
Наконец, хоть кто-то постучал в дверь. На улице был такой ветер, что просто сдувал с ног. Зашла Милена, таща за собой нескончаемые потоки воды, льющиеся с капюшона, и бедный, вывороченный и так, и эдак, зонтик:
– Ухх, ну и погодка!
В коридор поздороваться прибежала Лиза, измазанная шоколадом и виновато глядящая на Агату. Та, кажется, уже все поняла.
– Ой, Агат, я сейчас такое расскажу!
***Что же случилось? – Милена раздобыла билеты в Сочи. Вернее, им выдали в классе по два, и подруга решила взять Агату с собой. Сама Агата временно окоченела от такого предложения. Видно было, что она до сих пор пребывала в шоке.
– Ну что, эй, ты с нами?
– А… Ах да! Да, конечно, я целиком за! Если мама отпустит. – нельзя было пренебречь таким весомым фактом, – На сколько?
– На десять дней, все уже оплачено. Просто… больше-
то некому…
– Когда выезжаем хоть?
– Завтра.
– Завтра?!! И ты все это время молчала?!
– Я сама только сегодня узнала, так что не ори так. Нам же самим только сегодня сказали, что остаток билетов надо куда-то пристроить. Иначе и сроки прогорят, и денег не вернут, и дети мир не посмотрят.
– Ты говоришь прям как ваша учительница.
– Она так и сказала.
– В какое время? Поездом?
– Да, поездом, плацкарт… В девять вечера… – Плаац… Так, погоди, плацкарт? Так это же круто!
– Что ты находишь крутого в плацкарте?
– Это, в общем, я тебе потом объясню. Хоть раз ездила на таких?
– Если честно, то сама нет, мне рассказывали… Что там храпят, воняет старыми носками, на поворотах булькает вода в бутылках на столиках, курят в тамбуре и волочат за собой шлейф дыма… И что в любой момент, если ты спишь на нижней полке, на тебя может свалиться какая-нибудь крепко задремавшая толстая тетенька… Ну, а если на верхней… То сама свалишься на такую, и она будет громко кричать…
– Все-все-все! Достаточно! Подруга, да тебя же просто запугали! Наверняка это был очередной смешной прикол, или шутка, или просто вранье. – Агата заботливо взяла ее за плечи и повела в кабинет, пока та не наговорила при Лизе еще какой-нибудь ахинеи, ведь Лизка и так мучалась ночными кошмарами.
– А, кстати, пока не забыла. Справка нужна?
– А что, и это есть? – удивленно спросила Агата, на что в ответ Милена вытащила из сумки маленький документик на газетной бумаге:
– Вот, останется только вписать твое имя и фамилию,
и согласие одного из родителей. Это документ об отъезде на несколько дней.
– Вот здорово же, спасибо, Миленка! – Агата на радостях стиснула подругу так, что та на минутку испугалась, что девушка ее задушит.
– Девочки, что происходит? – это вошел папа, а вслед за ним и мама Агаты.
– Ничего. – Агата быстро отпустила Милену, та облегченно вздохнула. – Милен, расскажи ты.
После этого последовал краткий пересказ того, что слышала ранее от нее Агата. Рассказ прервался на том месте, где Милена увлеклась: – Да, мы поедем на плацкарте, а вы знаете, мне рассказывали, что там храпят, воняет старыми… – девочка не успела досказать, потому что подруга вовремя завернула ее собирать сумки в кабинет. Впрочем, родители и так не сильно волновались, а узнав еще, что в Сочи прибудут потом и Алевтина Николаевна, учительница Милены, и ее одноклассники – отпустили ее, не колеблясь. Милена отошла на несколько минут на кухню, попить чаю с мамой Агаты, папа пошел укладывать Лизу спать, сегодня была его очередь. Агата встала посреди своего маленького кабинета, и начала соображать, что собрать, не зная даже, с чего начинать сборы.
– Так-с, где у меня рюкзак? Это что? Ага, берем трактаты и книжку, о, ноутбук! Погода в Сочи… Надо же, там намного теплее, чем у нас. Берем купальники. Еще… Шляпа от солнца, перочинный ножик, надувная подушка… Маам!
– Что, солнце?
– А за Лизой присмотрит…
– Думаю, Миленина мама. И кстати, есть какой-то документ для школы?
Агата протянула ей листок:
– Имя и фамилию свои я уже вписала. Распишись там, там и там еще.
– Хорошо, заполню… надо же, как интересно. И да, девочки, пора спать! Уже половина двенадцатого! Лиза давно спит уже. Агат, собирать закончишь завтра, Милен, тебя мама, наверное, уже потеряла.
– Ничего, она сегодня работает в ночную смену.
– То есть, ты сегодня спишь одна?
– Выходит, что так.
– Тогда оставайся у нас, мы тебе постелем на кухне.
Или можем взять в подвале еще одну раскладушку… – Нет, спасибо, я уж к себе пойду. Агат, до завтра!
Агата проводила подругу и тихонько прошла в кабинет. Главное сейчас было не разбудить Лизу, да еще и папу, судя по всему уснувшему в Лизиной комнате вместе с мелкой.
Девушка открыла маленькое окошко. В форточку повеяло прохладным влажным воздухом. На улице покрапывал дождь, изредка падали листья, мокрые, но еще теплые. И только девочкам завтра предстояло путешествие в лето.
***Пропели соседские петухи. Агата спала, съехав головой с подушки на край раскладной кровати. Нафаня спал, свернувшись клубочком в любимом его месте – в ногах хозяйки. В кабинет с первыми лучами солнца и с радостными воплями вбежала Лиза. Ей всегда было хорошо, когда не надо было ходить в этот ненавистный всей ее душой садик, и она постоянно начинала выходные с таких серенад.
– Агата, проснись, уже все встали!
– Не все. Нафаня спит. И я, кстати, тоже.
– Вставай, даже солнышко проснулось!
– Лиза. Я-то не солнышко. Я просто не такая чокнутая. Оно встает, вон, в четыре, и хоть бы хны ему. А я хочу спать. В свой единственный выходной.
– Далеко не единственный. У тебя же еще отпуск впереди! – Лиза постепенно начинала терять терпение и ткнула сестру в бок своим маленьким кулачком.
– Ммм?
– Ты же в Сочи едешь, не забыла?
– Сочи, точно! Доброе, Лизка! – Агата вскочила с кровати, сбросив Нафаню с ног. – Мам, пап, вам тоже доброе, о, Милена, и ты здесь? – сказала Агата, влетев в кухню и сходу запихнув в рот большой кусок мраморного сыра. У девушки было отличное настроение. На завтрак была яичница-глазунья. Огромный желток лимонного цвета смотрел на Агату, как теплое сочинское солнце.
Затем, примерно через полчаса, Агата с Миленой в легких курточках и кедах вышли гулять, прихватив с собой приличного веса кошельки. На улице после вчерашнего дождя здорово похолодало, и легкие ветровки оказались недостаточно теплыми. Агате просто было холодно, а Милена уже дрожала. Впопыхах они забежали в магазин спортивных товаров. Оглядевшись по сторонам, они поняли, что и здесь можно что-нибудь прикупить для предстоящего отпуска. Тут еще оставались летние товары со скидками, а вот новейшие осенние сезонные были на специальном стенде втридорога. Агата положила в тележку пару новеньких купальников, большую шляпу на двоих (авось и пригодится по очереди) и надувную подушку из флокса. Милене приглянулся круглый розовый с голубым пляжный мяч. Еще они не отказались от пары резиновых тапочек и носков, ведь с прошедшего летнего сезона все было давно уже списано. Затем было решено идти в парк.
Несмотря на осеннюю влажность воздуха, колесо обозрения работало, правда с характерным ржавому железу скрипом. Подруги купили кулек леденцов и забрались в красную кабинку. Колесо поднималось все выше и выше. Наконец стало видно весь город. Осень уже, по-видимому, начала свою работу по изменению природы и окрашиванию растительности в желтый цвет. На деревья уже спустилась позолота. Сверху вниз отчетливо можно было разглядеть старые клумбы города, в особенности очень большие цветники на площади – большинство летних цветов уже завяло, зато астры и георгины цвели, благоухали и привлекали редких насекомых. Таких мелочей с высоты особо не разглядишь, но Агата просто знала это. Как на ладони вдали виднелись Лебединые пруды и желтые дорожки Прибрежного парка, карусели и батуты казались совсем крохотными. Тем временем они стали увеличиваться и увеличиваться, половина города скрылась за серыми многоэтажками – колесо начало опускаться. Тут Милена разглядела магазинчик где-то внизу:
– «Курортные товары». Агата же смогла разглядеть ее знакомый райончик около школы, и пару домов школьных друзей.
– Агат, пошли потом туда?
– Туда? Ну ладно, спустимся, покатаемся еще на «Орбите» и пойдем. – Агату вдруг посетили тяжелые мысли, они могли посещать часто, а может, и реже. Одно она могла сказать точно: они были об одном нужном ей человеке. От этого настроение сразу сходило на ноль, а большинство других нужных мыслей сразу же сгорало, и их уже было не вспомнить.
– Давай сразу пойдем, как спустимся.
– Почему? Ты не хочешь на «Орбиту»? —спросила девушка рассеянно, смотря все еще на домики, словно гипнотизируя их.
– Да нет… Настроения для нее что-то нет. – отказалась Милена. Однако, можно было понять, что девочка просто боялась таких аттракционов.
Девочки дождались спуска, вышли из кабинки, перешли ворота, дорогу и зашли в низкий, но достаточно длинный павильон из металлических листов. Как только дома пропали из виду, к ней сразу же вернулось более-менее нормальное настроение. Скрипнула дверь. Везде висели красные ценники – распродажи. Агата набрала полную тележку того, что, по ее мнению, обязательно должно было пригодиться: крем от загара, для загара, после загара, отвертку, беруши, соломенные циновки, сидушки, немного книжек и журнал. Нужно было идти домой. Мама наверняка уже сготовила обед, папа вроде сегодня хотел мыть машину. Как только девочки вышли из магазина, опять хлынул дождь. Агата, подумав на веранде, вернулась и купила еще зонтик. Наконец после прогулки, когда подруги пришли домой, Милена перенесла свой рюкзак к Агате в комнату, и они вместе сели обедать.
– Мам, а где Лиза?
– Ушла гулять по нашей улице с подружками по садику полчаса назад. Ее, кстати, давно уже нет. Не видела ее? – Нет. А папа?
– Он хотел мыть машину, но помешал дождь. Он-то все и вымыл за него.
Тут в дом, вся в грязи, вошла Лиза, волоча за собой маленький серый ручеек.
– Лиза! – в один голос воскликнули мама и Агата. – Это что еще такое? Где ты только была? Ну-ка живо быстро в душ, и без разговоров! – начала свое обычное мама.
– Я в лужу упала… – прискорбным голосом сообщила
Лиза.
Как только мама увела младшую сестру мыться, Агата не сдержалась и прыснула со смеху. Буквально еще через полчаса девочки сидели у Агаты в кабинете и рассматривали карту Сочи. Милена предупредила, что они туда едут на посещение выставок, и большинство походов по городу ее подруге придется совершать в одиночку, на что та немного расстроилась. Затем девочки решили пару сканвордов из купленного журнала. Нафаня почти все утро и весь день проспал у Агаты под раскладушкой. Говорят, что коты умеют предсказывать погоду, и, если они спят, свернувшись клубочком – будет дождь. По крайней мере, ближайшие часа два-три. Сборы ускорились.
***Было восемь вечера. Из-за того, что день убывал, уже темнело. Семьи сели на дорожку в зале дома у Милены. Затем ее мама на своей машине отвезла девочек на вокзал. По дороге Агата проверяла документы и вещи, не забыла ли чего. Судя по тщательности проверки, она ожидала, что что-то забудет, но все было на месте. Милена же считала фонари:
– Один, два, три, четыре, пять… сто шесть, сто семь… двести шестнадцать… – Милена, тихо!
– Ну мам…
– Я сказала, тихо! Агата, как там с вещами, ничего не забыла?
– Ничего, все вроде на местах.
– Внимание, подъезжаем к вокзалу! – телефонным голосом сказала Милена, кося под навигатор.
Сколько ни жила Агата в этом городе и в своем районе, но вокзал она еще не видела. Всегда интересно узнавать что-то новое. Милена говорит, что его отремонтировали. Машина остановилась и припарковалась на стоянке. Девочки выгрузили вещи и выслушали очередную порцию нотаций учительским голосом от мамы Милены, но потом она размякла и разразилась причитаниями и речами о том, как будет скучать. Попрощались. Особо много времени ждать не пришлось. Как только Агата успела перешнуровать кроссовки в зале ожидания, подъехал поезд, тонко засвистев. В громкоговоритель объявили о прибытии поезда в Сочи на третью платформу. Пройдя с рюкзаками через пару лестниц вверх-вниз и подземных переходов, подруги вышли прямиком к их вагону. Толстая проводница проверила их билеты и паспорт Агаты и впустила их. Милена тут же, как только они зашли начала ныть:
– Вот, ты видела, какая она широкая? Зуб даю, она будет спать надо мной.
– Ты бы зубами зазря не разбрасывалась. Проводники спят в отдельном купе с дверцей. Так что бояться тебе нечего.
– Но все равно, надо мной точно будет кто-то очень тяжелый, с водой в бутылке, курящий (это стопудово) и с вонючими носками.
– Ты просто параноик, не устаю тебе это повторять. – Агата закатила глаза.
Они подошли к своим местам, но в соседях у них был маленький худощавый старичок с очень маленькой сумкой практически безо всего, который, кстати, как потом выяснилось, все время спал и вышел в Волгограде. Агата расположилась наверху, впустив Милену на полку снизу и закинув рюкзаки на специальные отсеки. Внутри вагона было достаточно жарко, но не душно. Поезд тронулся. Девочки застелили свои полки, и Агата включила ночник. Затем они сбегали за чаем в начало вагона, и Милена достала из сумки мамины шоколадные вафли. Они попили чай, Агата вымыла чашки. Когда она пришла, Милена уже дрыхла без задних ног. Агата укрыла ее пледом, а сама прошла в конец вагона, к двери тамбура и села на лавочку перед окном. Мимо мелькали огоньки фонарей, освещающие железнодорожные пути.
Надо же, как быстро могут меняться планы… Еще недавно она переживала, что каникулы закончились, но вдруг совершенно неожиданно она получила такой бонус. Целых десять дней без школы – об этом можно было только мечтать. Но, теперь уже здесь, когда она была далеко от дома, это не имело особого смысла. Грустные мысли снова дали о себе знать, и Агата поспешила отвлечься раздумьями о другом.
– Судьба, если захочет – в любой момент сделает тебе подарок, особенно тогда, когда ты вообще его не ожидаешь. – Девушка сидела, из окна веял легкий прохладный ветерок, мелькали огни, вагон дремал, насколько это было возможно. Агата посидела еще немного и решила вернуться.
Заснуть Агате этой ночью так и не удалось. Действительно, Милена была права, в вагоне шуршали чьи-то дети, соседки с боковушки трещали без умолку, в тамбуре курили. Хоть для опытного путешественника, хоть для новичка с тонким слухом – это было довольно-таки сложно. Мысли тоже не давали покоя. Обычно, влюбленность приносит радость, хоть Агата и не признавала этого слова и думала, что она просто заболела. Ее же мысли были словно свинцовые, полные осознания собственной бесполезности. Выручили беруши – хотя бы, если сон не шел, шумы не раздражали. Зато Милена со своими пробками в ушах спала сном младенца.
Утро выдалось пасмурное. Следующей остановкой была Сызрань, что означало, что они достаточно далеко от родного края. Стоянка была где-то полчаса. Но и за это время Агата успела сбегать в здание вокзала и купить там пару пачек соленых сухариков со вкусом красной икры, уж очень хотелось вкусненького. Время еще оставалось, и все запасные минуты девушка просидела, жуя, на лавочке около платформы. Когда Авоандис зашла, Милена уже проснулась и сидела на нижней полке, протирая заспанную физиономию влажной салфеткой.
– Доброе!
– Ааа… Привет, А-Агата. – Милена не смогла подавить зевок. – Ты где была?
– Сухариков купила. На, держи. – она протянула подруге ее пачку. У Милены округлились глаза:
– Ты? Сухарики? Две пачки? На тебя не похоже, все нормально?
– Да, все в норме. Просто захотелось чего-то вкусного. – То-то же! На тебя природа как влияет.
– Ой, слушай, не заговаривай мне зубы – не трепли мои мозги!
Милена прекрасно знала, что означает это выражение Агаты, и больше говорить ничего не стала, а молча взяла пачку и захрустела. Девушка достала блокнот, подсела к Милене и начала писать черной гелиевой ручкой:
«Едем. Проехали остановку „Кавказская“. Мы с Миленой выходили, все не решались выйти в город за ограду вокзала и сделать фото у фонтана. Решились-таки в самый последний момент. Пробежались, вроде бы, никто не пострадал. Соседки с боковушки угостили нас огурцами и яблоками, видимо везут кому-то – у них этого добра под полками навалом. В целом в вагоне весело, никто не ругается. После Волгограда все накупили всяческой еды и теперь в вагоне снова пахнет столовой. Я себе и Милене купила фисташек. Она почти все время спит. Завтра мы уже будем у моря. Как же хочется приблизить этот день! Как только мы оказываемся ближе к южным широтам, воздух становится теплее. Были в Сальске, там +46 – это называется сентябрь. В поезде прохладнее, чем на улице. Купили две ледяные бутылки минералки, сидели с ними в обнимку – это только и спасало. Мальчишки из нашего вагона устроили фонтан из забытого на платформе пожарного гидранта. Детство – такая пора, когда можно подурачиться и ничего тебе за это не будет. Это очень даже…» – тут поезд резко начал тормозить, Агата с Миленой полетели вперед, ручка, естественно вылетела у девушки из руки, потому что ей пришлось держаться за поручень полки. Потом выяснилось, что на пути было какое-то крупное рогатое животное, подробности не разъяснялись. А так как Агата потеряла ручку с концами, то уж и решила оставить в дневничке все как есть. Авоандис глубоко вздохнула, выравнивая дыхание после такого резкого торможения и перевесилась через полку проведать Милену, жива ли там она. К ее удивлению, подруги на месте не оказалось. Наверное, пошла по своим делам. – подумала Агата неуверенной мыслью. Однако прошло десять минут, пятнадцать, двадцать… Милена и не думала приходить. Агата слезла с полки, и сама направилась к туалету, мало того, что у нее появились и свои «дела», еще и подруга куда-то делась. В очереди в кабинку ее не было. Девушка села подождать, как из кабинки вышла худощавая женщина. Значит, и в кабинке Милены не было. Как вдруг… Глянь, видно ее! – через застекленную дверь в тамбур виднелась подруга, у нее были явные проблемы с переходом из одного вагона в другой, поэтому девочка, находясь в ступоре, неподвижно стояла перед ходящими туда-сюда стыками вагонов.