Мрачное агентство госпожи Агаты

Дорогие друзья! Рада приветствовать вас в новой истории! На этот раз в жанре магический детектив. Буду безмерно благодарна вашим звездочкам к роману и обратной связи. С Любовью, Ася.

*********

В узком переулке Дарквуда, где тусклые фонари, заправленные болотным газом, мерцали, как глаза недовольного дракона, стоял небольшой трехэтажный дом с вывеской, изображавшей красивого эльфа с надкушенным яблоком в руке.

Надпись гласила: “Брачное агентство "Добрый Эльф". Найдём пару любому! С гарантией! (При наличии договора и чека)”

Однако какой-то, пока еще не установленный охальник, регулярно подписывал красной
краской вместо «Б» букву «М». А стоило хозяйке агентства исправить всё как было, так замазывали другие буквы и «Добрый эльф» превращался в «Дохлого».

И теперь весь город потешался над хозяйкой Мрачного агентства.

Агата пока не изловила наглеца, который портил ей вывеску, но уже заготовила для него особое зелье, в составе которого была эссенция тухлого драконьего яйца.

В домике пахло старым пергаментом, засохшими чернилами и чем-то сладковато-гнилым — возможно, прошлогодними конфетами, забытыми в ящике стола.

Сама хозяйка агентства сидела за массивным дубовым столом, заваленным бумагами, и с раздражением наблюдала, как волшебное перо вырвавшееся из её пальцев, улетело под потолок, оставляя за собой мерцающий шлейф чернил. Тыкаясь острием, перо настойчиво пыталось найти дыру в потолке.

— Вернись! — щёлкнула хозяйка пальцами, и перо с неохотой вернулось, утыкаясь ей в ладонь.
— Это вы мне, госпожа Агата? — из-за резного комода появилось лицо Барренса, её помощника-полукровки. Его длинные уши дрожали от любопытства.

Хозяйка вздохнула.

— Нет, Барренс, это я тому перу. Вот кто придумал делать пишущие принадлежности из перьев перелётных птиц? Как осень подступает, так весь потолок в чернилах.

— Да, согласен, госпожа хозяйка. Самый мрак — это ваши домашние меховые тапочки. Каждую весну линяют. Пуха и сваленной шерсти по всему дому — просто мрак!

Хозяйка агентства смахнула последнюю каплю чернил с пера и отложила отчёт. Сегодняшний день выдался на удивление продуктивным — охота на фей в полях принесла парочку прелестных созданий, которые сейчас в кладовке разыгрывали спектакль с мольбами о пощаде. Агата ухмыльнулась — эти негодницы прекрасно знали, что старинный обряд похищения невесты был обязательной частью их брачных традиций. Зато платили феи щедро — как раз хватит запастись дровами на зиму и новое снаряжение. Брачный агент без магических артефактов, что тролль без дубины.

Но главная на сегодня победа — удалось пристроить в хорошие руки упрямую болотную кикимору Марго. Годами она женихов пугала: то тиной в лицо швырнет, то застонет так, будто кота топят. А тут — о чудо! — нашелся кавалер. Зрение у мужичка — хуже кротового, слух — медведь в берлоге позавидует. Принял он Марго за даму в летах, да еще и с «приданым» в виде целого ягодно-грибного болота. Для сборщика-то — золотая жила!

Свидание прошло под присмотром Агаты и вполне себе удачно! Парочка обменялась рецептами: как сушить мухоморы: он — для закуски, она — для оборота. И как запихивать морошку: он — в банки, она — в глотки незваным гостям. Агата сразу поняла, что это была любовь с первого взгляда.

Громкая трель дверного колокольчика заставила вздрогнуть.

— Сидите, сидите, госпожа хозяйка! Я встречу и провожу гостя сам.

Барренс быстро выскочил за двери кабинета. А вернулся поразительно быстро и спиной вперёд, потому как подпирал его Борис, тролль-пекарь. Пригибаясь, чтобы не задеть головой дверной косяк, тролль шумно протопал до хозяйского стола и плюхнулся в кресло. Жалобно заскрипев, одновременно прося пощады и помощи у хозяйки, кресло едва выдержало непростого посетителя. Агата вздохнула. Ей бы столько терпения…

Борис, нервно сжимая в огромных ладонях, покрытых шрамами от ожогов, свою шапку, измазанную в тесте, заговорил.

— Мне нужна невеста! — проревел он, и от его голоса задрожали склянки с любовными зельями на полке.

Агата почесала кончик носа и с усталостью выдохнула:

— Борис, контракт у нас на три месяца. Но ты упорно отказываешься от всех кандидаток. Или, если уж начистоту, от тебя отказываются. Мрак! Борис, ну соберись ты хоть немного! Перестань на свиданиях бормотать себе под нос — у нимф слух не ахти какой. И в следующий раз смотри, куда садишься — фея та еще неделю летать не могла!

Борис покраснел так, что на серой коже выступили фиолетовые пятна.

— Нет... чтобы... чтобы ела все что приготовлю. Я же пекарь!

Агата прикрыла глаза.

“Мрак, за что мне это?"

Но где-то глубоко внутри — там, куда она давно не заглядывала — шевельнулось что-то тёплое.

— Ела и не толстела на булках с изюмом? Борис, где я тебе ведьму раздобуду? Осень! Сезон закрыт! Все приличные ведьмы еще в прошлое полнолуние оседлали свои метла и на юг подались – там сейчас кости греют, коктейли с зельями попивают и на местных оборотней глазеют. Те, что остались – либо на строгой диете после летних шабашей, либо старые на столько, что у них зубов нет булки твои жевать.

Агата выдвинула верхний ящик стола и достала деревянную коробку. Отперев его, девушка с мгновение размышляла. А потом уверено протянула руку к перу кукушки. Из него было сделана особая пишущая принадлежность. Вся хитрость заключалась в том, что стоило задать вопрос такому перу и то само писало ответ. Правда, эти записи приходилось расшифровывать.

— Итак. – Агата окунула кончик пера в чернильницу и принялась записывать поисковый вопрос. — Тебе нужна жена, которую не пугает твой храп. Потому как спит в другом месте? Которая, ест то, что ты готовишь? Учитывая, что ты единственный на всю округу тролль - вегетарианец, то требуется жена, которая не ест мясо. Что тогда? Рыбу? Но продолжим. Жена, верная, которая не уйдет. Почему? Ног …Кхм… Оставим.

Агата дописала свой запрос, положила перо на лист и легонько дунула. Перо поднялось над бумагой и легко застрочило ответ.

— Кхм…”Не ищи зайца в бору. Он на опушке сидит”. — Агата задумалась. Перо вновь оставило зашифрованное послание. — А знаешь, перо право! Пожалуй, у меня есть одна кандидатка для тебя. Идем!

— Куда?

— Сперва на болото за городом.

Таверна «Череп и Клешни» располагалась на краю городской площади, где по вечерам собирались местные нелюди. Люди сюда так же заглядывали, но самые отчаянные или ведущие темные делишки с местными.

Войдя в двери, Агата закашлялась.

В густом табачном дыму «Черепа и Клешни» плавали золотистые блики от масляных ламп, отражаясь в бокалах с подозрительно мутным элем. Стены, украшенные ржавыми доспехами и криво повешенными портретами бывших завсегдатаев, помнили больше драк, чем любая городская арена.

Агата скользнула между столиков с грацией кошки, избегая липких луж эля и цепких рук подвыпивших поклонников. Ее острый нос уловил знакомый коктейль запахов: жареная баранина, дешевый парфюм гномов и вездесущий аромат отчаяния. Но вот что показалось странным, так это запах мятных конфет. Поведя носом, девушка попыталась установить источник запаха, но ее отвлекли.

— О! Сама госпожа Агата! – просипел гоблин-аптекарь, загораживая дорогу. – У меня готово новое зелье! – гоблин Эринг выскочил из-за стола, размахивая пузырьком с мутной зелёной жидкостью.

— Гарантирую, на этот раз превращение в лягушку только частичное!

Агата медленно прищурилась, скрестив руки.

— Какие… части?

Эринг замер, его желтые глазки сверкнули, словно монетки на солнце.

— А какие надо? — он мотнул головой, и в воздухе запахло жадностью. — Хочешь, язык сделаю длинным? Будет твой клиент мух ловить прямо из воздуха — романтика! Хочешь, ладони липкими? Как обнимет свою пассию — хоть в шторм, хоть в ураган, не отцепится! А может…

— Может, ты сначала доработаешь любовный эликсир? — Агата перебила его, постучав ногтем по стеклянной колбе. — Без «побочек». А то в прошлый раз у моего клиента рога выросли. В прямом смысле.

Эринг закашлялся.

— Случайное стечение обстоятельств! На зелье надпись была: «Победи соперника головой, а не кулаками». Предполагалось, что зелье сделает употребившего его умнее. Да так и написано в инструкции!

— Да? — Агата наклонилась. — А знаешь, кто вышел победителем? Кузнечный молот. Потому что рога у оборотня, который кузнецом работает, как бы перебор. Молодая жена теперь в подполе хоронится. А кузнец-молодец с кузнечным молотом наперевес разгуливает по городу и ищет соперника. Так что ходи и оглядывайся, господин Эринг.

Эринг почесал свой крючковатый нос и боязливо глянул за левое плечо.

— Ну… технически, это не моя вина. Может, он просто…перебрал наливки перед применением?

— Может, и ты перебрал, когда варил? — Агата бросила на него убийственный взгляд, а потом развернулась и пошла прочь, оставив гоблина в облаке дыма и хохота посетителей, ставших свидетелями сцены. Но Агате было все равно на них.

Искала она ту, что станет верной спутницей непутевому троллю, обивающему ее порог вот уж третий месяц.

Наконец Агата дошла до стойки и глянула на столик в углу. Там, в огромной дубовой бочке с выцарапанными на боку рунами «Не кантовать», сидела Элина, русалка. Её чешуйчатый хвост переливался в свете масляных ламп, а глаза, холодные, как глубины озера, презрительно разглядывали посетителей.

— Элина? Разреши представить тебе Бориса. Он много слышал о тебе и вот решил убедиться сам, что русалки столь прекрасны.

Агата подтолкнула Бориса чуть вперед. Тролль, огромный, с кожей, напоминающей потрескавшийся гранит, нервно теребил в руках букетик водорослей.

Русалка медленно подняла глаза. Холодный, как зимнее озеро, взгляд скользнул по Борису — от массивных ступней до смущенно опущенных ушей.

— Это что, шутка? — прошипела Элина, постукивая острыми ногтями о край бочки.

Борис глубже втянул голову в плечи и протянул букет из водорослей.

— Это…это для тебя. Говорят, русалки такое любят.

Элина уставилась на жалкий, слегка помятый пучок.

— Это тина. С болота. Пахнет лягушачьими задницами.

Агата зажмурилась, предчувствуя катастрофу.

— Борис, может, лучше расскажешь, чем занимаешься?

Тролль замер, будто его спросили о государственной тайне.

Агата закатила глаза.

— Борис, борись, мрак тебя побери! Чтобы обзавестись женой, одного желания мало. Смелость прояви. Активность, — прошипела она, — скажи, что любишь морские прогулки. Только, ради всех болотных духов, не уточняй, что на дух не переносишь рыбу.

Элина фыркнула, но уголки её губ дрогнули.

— Я пекарь, госпожа русалка! Люблю… э-э-э… морские прогулки и рыбу! Есть… — выпалил на одном дыхании смущённый до предела тролль.

Агата сжала кулаки, готовая треснуть тролля за его тугодумность.

Но тут… Элина рассмеялась! Резко, звонко, как треск льда под весенним солнцем.

— Люблю честных и прямолинейных. Таких, что не боятся правду в лицо сказать. А рыбу… я сама с удовольствием ем! — раздался смех русалки, громкий и будто пароходный сигнал.

Ну а Борис засиял, как маяк в шторм.

— И крабов люблю! В салате. И устриц в винном соусе.

Русалка резко протянула руку… и схватила Бориса за шнурок на груди. Потянула к себе поближе и усмехнулась в лицо растерявшемуся троллю.

— Я тоже. И потому принимаю твой букет из этих водорослей. Только попробуй притащить что-то несвежее в следующий раз… — Элина многозначительно посмотрела троллю в глаза.

А тот уж вытянул губы трубочкой. Элина помедлила одно мгновение. А в этот короткий промежуток времени Агата успела позавидовать парочке и так же порадоваться за них.

Решив предоставить парочку самим себе, Агата развернулась к барной стойке и, коротко кивнув двум гномам, что шумно потягивали свои напитки из стаканов, хозяйка брачного агентства выдохнула. И, подняв руку, выкрикнула:

— Димитрий, налей мне чего-нибудь бодрящего. День сегодня выдался длинным и холодным.

Хозяин таверны, большой, неповоротливый, раздобревший от стряпни своей жены, оборотень, радостно хлопнул в ладони и с шумом выдохнул: «Ха!»

— Конечно, Агатушка! Налью тебе самого что ни на есть чистейшего клюквенного морса. Не разбавленного. Спасительница ты моя! Век не забуду твоей доброты! А как только эта макрель грудастая от меня съедет, я тебе еще и обед должен буду. Да что там обед! Я тебя целую неделю кормить буду бесплатно! Ты только… это… договорись, чтобы он ее прямо сегодня из моей таверны забрал, а?

Оборотень скосил глаза вбок, туда, где у самого крайнего столика ворковали Борис и его избранница. Хотя, справедливости ради, стоило отметить, что это Борис избранник Элины. Потому как она его избрала. А вот всех тех женихов, что Агата приводила к ней в последнюю неделю, Элина браковала. И вот надо же! Большой, но ужасно скромный тролль смог покорить сердце гордой и острой на язык русалки.

— Димитрий, я, конечно, благодарна тебе за обеды и всё такое. Но очень тебя прошу, в следующий раз, когда будешь заказывать бочку селедки, проверяй наличие этой самой селедки сразу! В порту. Не отходя, так сказать, от пристани. Вторую такую гарпию я пристроить вряд ли сумею.

Димитрий от расстройства принялся почесывать шерсть на груди, выглядывающую в вырез красной рубахи.

— Да если б я знал, Агатушка! И ладно б нормальная русалка попалась. Я бы, может, ее к работе приспособил. Развлекала бы посетителей своими песнями. А то ведь попалась мне форменная барракуда!

Агата пригубила сок из стакана и поморщилась. Но только она собралась ответить Димитрию, что Элину можно, в принципе, понять, как все посетители таверны резко притихли. А у хозяина этой самой таверны шерсть встала дыбом.

И было отчего!

С улицы раздался крик, полный смертельной муки. Он оборвался на самой высокой ноте. Но наступившая тишина казалась еще страшнее.

Глава 2.

Крик разорвал ночь.

Он прокатился по узким улочкам и заставив вздрогнуть даже пьяных моряков в портовых кабаках. В таверне на мгновение воцарилась тишина – затем грохот опрокинутых скамеек, топот сапог, и толпа хлынула наружу, словно испуганные крысы из горящего трюма.

Агата выбежала на улицу одна из первых.

Луна, бледная и холодная, как глаз мертвеца, пробивалась сквозь клочья тумана. В её синеватом свете тело на камнях казалось почти нереальным – будто призрак, вот-вот готовый рассыпаться.

— Лориэн! – ахнула Агата.

Полуэльф лежал, выгнувшись дугой, будто в последний миг его скрутила невидимая рука великана. Его тонкие пальцы, обычно изящные, были скрючены в судорожном спазме, впившись в клочок пергамента с такой силой, что ногти посинели. Но больше всего Агату поразило лицо: застывшая маска не ужаса, а изумления. Даже восхищения, граничащее с обожанием, будто перед самой смертью он увидел нечто настолько непостижимое, что сердце не выдержало. И вокруг него – ни крови, ни следов борьбы. Только странное отсутствие грязи на одежде Лориэна и тонкий слой инея, серебрившийся на его ресницах и темном камзоле, хотя ночь была сырой, но не морозной.

Агата почувствовала, как земля уходит из-под ног.

"Нет! Нет, нет, нет..."

Всего неделю назад он сидел в её кабинете, улыбаясь своей глупой, очаровательной улыбкой, и показывал ей новый стих.

"Она такая... невероятная!" – говорил он, и в его зелёных глазах танцевали блики от камина.

Теперь эти глаза были пусты.

Толпа из таверны уже заполняла переулок, но их голоса казались далёкими, словно доносились из-под воды.

— Кто это? – прошептал Эринг.

— Опять убийство... – пробормотал один из посетителей. — Третий дохляк за неполный месяц...

Агата повела носом. Ее острое обоняние возопило об опасности.

Над крышами, едва различимая в тумане, мелькнула тень с широкими, словно перепончатыми, крыльями. Или это ей просто показалось? Но мысли путались. Агата почувствовала как в душе поднимается гнев.

“Кто-то посмел тронуть моего клиента?! “

Не успела Агата додумать эту мысль, как Димитрий, гаркнув и резко вскинувшись, метнулся к ближайшему к таверне углу дома. Там в тени явно кто-то прятался. Димитрий рыкнул и вытащил на свет мерцающего фонаря упирающегося гоблина Гаррета, всем известного мелкого и неудачливого воришку.

— Это не я! Я ничего не трогал! – запищал он, пряча за спину грязные лапы.

Агата даже не взглянула на него. Её взгляд упал на кусок сыра, покрытого синевато-фиолетовой плесенью выпавший из дрожащих пальцев гоблина.

Девушка наклонилась, желая поднять явную улику.

Да только ее руку резко перехватили.

Мужские пальцы держали крепко, но боли не причиняли. Агата повела носом, уловив тот самый запах, что она учуяла в таверне. Знать один из посетителей решил опередить ее.

Сердце Агаты учащенно забилось, когда она попыталась резко встать. Но внезапное движение заставило голову закружиться.

Она собралась было обрушить на дерзкого незнакомца всю тяжесть своего гнева, но слова застряли в горле. Его рука с мягкой силой все еще сжимала ее запястье.

Незнакомец стоял так близко, что запах старого пергамента и дымного ладана окутывал ее, как невидимый саван. Его темный плащ ниспадал тяжелыми складками.

Широкие поля шляпы бросали тень на его лицо, оставляя видимыми лишь резкую линию губ, широкий подбородок. Незнакомец поднял голову. Агата взглянула в глаза незнакомца...

И вздрогнула.

Когда он слегка приподнял голову, в полумраке сверкнули два уголька глаз: темные, бездонные, полные тайн. В них читалось что-то одновременно пугающее и манящее. Как глубокая пропасть, в которую так страшно и так хочется заглянуть.

Агата почувствовала, как дрожь пробежала по спине, но было ли это от страха или от какого-то иного, незнакомого ей прежде чувства – она не смогла понять.

Прикосновение незнакомца одновременно пугало и завораживало.

Мысль Агаты оборвалась, когда его пальцы неожиданно ослабили хватку.

На миг ей показалось, что в уголке его губ мелькнула едва уловимая улыбка. Будто незнакомец заметил смятение Агаты.

— Госпожа, прошу вас, ничего не трогайте. Это может быть опасным. — голос незнакомца был под стать своему хозяину. Глубокий, бархатный, обволакивающий.

Агата тряхнула головой, отгоняя наваждение. Кто он такой, чтобы тут командовать?

— Позвольте представиться — старший следователь Призрачного Управления, лорд-дознаватель Теней Лександр Блекторн.

Толпа за спиной Агаты тихо зашепталась. Но поразительный слух девушки уловил в голосах тревожные нотки. В отличие от нее, завсегдатаи таверны были в курсе о том, что за человек перед ними. Или не человек?

Агата склонила голову в бок, пытаясь рассмотреть лорда-дознавателя. Но тот, не желая играть в гляделки, присел на корточки у трупа полуэльфа. Потрогав пульс, лорд–дознаватель, попытался разжать руку Лориэна. Однако, удалось ему это с трудом. Лориэн даже после смерти не желал расставаться с драгоценным пергаментом.

Толпа зевак заволновалась, когда капитан городской стражи, Фирц Вальтер ввалился в переулок, как бурый медведь в пчелиный улей. Его мундир, туго натянутый на бочкообразный торс, скрипел швами при каждом движении.

— А ну, расступитесь! Вот же повылазили как пиявки после дождя! Чего тут смотреть? На дохляка? — его хриплый бас разнесся по переулку, спугнув пару ворон с ближайшей крыши.

Толпа расступилась с такой поспешностью, будто перед ними был не страж порядка, а чумной доктор.

Агата, скрестив руки на груди, наблюдала, как капитан неуклюже присел возле тела, кряхтя. Его красное лицо, напоминающее перезрелую свеклу, исказилось в гримасе.

— Опять твои клиенты, Вересковская? – капитан Вальтер шумно выдохнул, поднимая веко покойнику. — Уже третий за месяц. Может, заведение прикроем? Название-то какое-то... зловещее.

—"Добрый Эльф," — машинально поправила Агата.

—"Дохлый," — ехидно парировал капитан, указывая на труп. — Вот и результат твоей доброты. Но какой же идиот убивает поэтов? Они и так сами по себе долго не живут.

— Вот именно! Самый что ни на есть главный вопрос! – Агата порадовалась, что капитан думает так же как и она. Но рано порадовалась.

Капитан поднялся на ноги и ткнув в стоящего рядом лорда дознавателя, брякнул:

— Ох, дождешься, Вересковская. Доберусь, я до тебя и твоего мрачного агентства. Уж больно подозрительные связи имеешь. Вот с утра и выпишу предписание обыск учинить. А вы, господин хороший, держитесь подальше от брачницы этой. У меня в городе и без ейных женихов-мертвецов работы по горло. То гоблины в сортирах застревают, то тролли в фонтанах купаются... А теперь вот поэты мрут, как мухи при первом морозе.

Агата вскипела и ткнула пальцем прямо капитану в грудь.

— Мстишь, Фирц? Ну не нашлось пары для тебя в этом городе. Я тут совершенно бессильна!

Капитан густо покраснел. Злобно фыркнул на девушку, тронул лихо закрученный ус и гаркнул себе через плечо.

— Эй, вы там! - крикнул он своим подчинённым, которые топтались у повозки, перешёптываясь, как старухи на базаре. - Берите этого рифмоплёта да везите в покойницкую.

— Аккуратнее! — вскрикнула Агата. — Он же поэт, а не мешок с картошкой!

Стражники проигнорировали её замечание и потащили тело к повозке.

Агата бросила беглый взгляд на лорда - дознавателя, который наблюдал за этим с выражением лёгкого отвращения, будто видел подобную небрежность впервые.

— В вашем городе даже мертвецов отправляют в путь без должного уважения?

Капитан вновь потрогал ус и недовольно буркнул.

— А что вы хотели? Торжественные проводы с факелами и плакальщицами? У нас бюджет скромный.

Дознаватель повернулся к Агате, и в его взгляде промелькнуло что-то опасное.

— Госпожа Вересковская? Не будем ждать предписания на обыск. Хотел бы ознакомиться с вашей базой данных сейчас же. Раз погибший был вашим клиентом, то мне просто необходимо посмотреть все ваши записи.

Агата поджала губы. Глянув на повозку, увозящую Лорена, девушка недовольно кивнула.

— Мои записи вам ничем не помогут. Обычные записи хозяйки брачного агентства.

Мужчина улыбнулся лишь краешком губ.

— Ну не скажите. Судя по всему, вы ведёте свои записи обстоятельно и за дело свое радеете. На кону репутация вашего агентства. Потому уверен, вы с удовольствием окажете помощь следствию.

Агата поморщилась. Только королевского дознавателя ей не хватало для полного счастья. Но отказать блюстителю закона она не имела права. Вернее, имела. Но последствия этого могли быть самыми плачевными.

— Идемте. Все равно уснуть сегодня я вряд ли смогу.

Агата махнула рукой Димитрию, кивнула Борису и направилась прочь из переулка. За спиной толпа нелюдей еще обсуждали происшествие. Да уж… День начавшийся неплохо закончился плачевно.

Дорога до Тупикового переулка, где располагалось брачное агентство, заняла каких-то пятнадцать минут. Однако, прошли они в полнейшей тишине. Лорд-дознаватель в беседу не вступал. А сама Агата не больно то хотела слышать его голос. Дойдя до места, Агата распахнула дверь агентства с такой силой, что колокольчик над входом зазвенел в панике. Лекс переступил порог с грациозностью хищника.

— Барренс! Чай для гостя! - крикнула Агата, сбрасывая плащ на ближайшую вешалку, которая тут же ожила и недовольно зашуршала ветками.

Лекс осматривал помещение с видом эксперта по брачным агентствам. Его взгляд скользнул по полкам с любовными зельями, задержался на магическом зеркале, где только что промелькнуло чье-то испуганное лицо, и наконец остановился на треснувшем потолке.

— У вас здесь… Очаровательно.

— Спасибо, я сама подбирала труху и паутину для украшения, - парировала Агата, плюхнувшись в кресло за массивным дубовым столом. — Так что вас интересует, лорд–дознаватель? Кроме моей потрясающей личности, разумеется.