- -
- 100%
- +
- Александр Федорович, доброе утро, - начинает деловито мужчина, звонящий из центра материнства. – Меня зовут Леонов Илья Дмитриевич. Я новый главврач центра. И я хотел бы лично познакомиться с вами и вашей женой.
- А… чем мы удостоились такой чести? – слегка опешил от подобных заявлений.
- Тем, что у нас с вами выявилась очень неприятная ситуация, требующая быстрого решения, - продолжает Илья Дмитриевич, не растерявшись.
- Что-то с ребенком?! – вскакиваю с кресла, в которое только сел после обхода всех своих отделов.
- С ребенком все в порядке, - спешит успокоить. – В плане его здоровья. Речь идет больше о юридических тонкостях. Когда вы сможете приехать?
- Сейчас же выезжаю! – выпаливаю и отключаюсь.
Терпеть не могу такие продолжительные разговоры! Если не говорят по телефону, значит, дело серьезное. И нужно срочно его решать!
- Ника! – кричу в трубку. – Быстро собирайся! Чтобы через полчаса была в центре!
- В какоооом.., - тянет жена, явно еще не проснувшаяся. – В центре? У нас незапланированный шопинг?!
Вероника явно приободрилась.
- В центре материнства! – рявкаю на жену, которая наверняка страдает от головной боли после вчерашних возлияний в клубе.
- Зачееееем? – недовольно ноет.
- Через полчаса! – кричу специально, чтобы понимала всю серьезность ситуации.
Так нужно. Иначе ее и через два часа в центре не увидишь.
Я оказываюсь в центре материнства даже раньше, чем положено. Приходится подождать, пока Ваня – водитель моей жены – довезет ее.
- Фух, амбре.., - морщусь, когда открываю Веронике дверь, чтобы поторопить ее.
- А нечего было меня срывать, - пытается поспорить Ника, поправляя растрепанные волосы и убирая тушь для ресниц в сумочку.
Женушка моя успела одеться и подкраситься. А вот почистить зубы и причесаться – удел работающих бездельников в обеденное время.
- Жвачку хоть пожуй, - велю строго.
Ваня тут же протягивает целую пачку жевательной резинки.
Вот молодец парень. И прикроет ее везде, и жвачкой обеспечит. Все никак руки не дойдут проверить, чем вызвана столь деликатная забота.
Подхватываю Веронику под руку и буквально тащу в клинику. Нас быстро провожают в нужный кабинет, где нам бывать до этого не приходилось. Но нас явно ждали. И это пугает еще больше.
Сразу проходим в кабинет. Секретарша чуть ли не прыгает перед нами, пребывая в волнительном состоянии.
Это тоже пугает.
- Здравствуйте, - привстает мужчина, встречая нас.
В кабинете сидит женщина. Лет сорока. Ухоженная, с прямой спиной и оооочень большим животом. Окидываю ее быстро взглядом, приветствую кивком головы и примерно прикидываю, какой у нее может быть срок. Наверное рожать вот-вот.
Как и нам. Точнее не нам. Ну в общем, это не важно сейчас.
- Что случилось? – подаюсь вперед, готовясь услышать что-то страшное о ребенке.
- А случилось в нашей клинике грубейшее нарушение, - начинает врач, серьезно и сразу подходя к делу. – Разрешите представить, - указывает он рукой на беременную незнакомую нам женщину, - Любовь Викторовна.
Я еще раз киваю головой в сторону женщины, не понимая, зачем мне ее имя и отчество.
- Мать вашего ребенка, - «добивает» Илья Дмитриевич.
Глава 2. Александр
- Кто? – тихо, только шевеля губами, переспрашиваю.
- Чего? – аналогично задает вопрос Любовь Викторовна.
И только Вероника сидит с открытым ртом, демонстрируя всем цвет своей жвачки.
- Вы не ослышались, - кивает мужчина. – Произошла ошибка, согласно которой вашего ребенка носит не ваша суррогатная мать, а вот… Любовь Викторовна, - тяжело вздыхает и соединяет пальцы в замок, выставив руки вперед.
Смотрю на женщину, сидящую напротив меня, но через стол переговоров. Хлопаю глазами. Она тоже.
- То есть, - первой на удивление отмирает жена, - она носит НАШЕГО ребенка?
- Его, - кивает в мою сторону мужчина, - вашего ничего нет в нашей клинике. Ни в клинике. Ни в беременных женщинах. Вы же отказались сдавать свой биоматериал, аргументируя это плохой наследственностью.
Дважды шок.
- Подождите, - считаю, что врач что-то путает, - мы с женой сдавали…
- Это должно было остаться в стенах вашей клиники, - зло смотрит на главврача Вероника, подтверждая его слова.
Отстраняюсь от жены, чтобы посмотреть на нее со стороны.
- Вы не со мной договаривались, - мотает головой в стороны Илья Дмитриевич.
- Намекаете на то, что я и вам должна была заплатить?! – переходит на крик Вероника.
- Информирую о том, что врач, который взял с вас деньги за молчание, уволен и привлечен к ответственности, - строже выдает мужчина, пытаясь переспорить мою жену.
Но это просто невозможно.
- Прекрасно! – вскидывает руками Ника. – Я еще и под статью попадаю! Да я вашу клинику засужу! Да я…
- Хватит! – рявкаю и бью кулаком по столу, решая остановить бесполезный для меня спор. – С тобой мы дома поговорим, - тычу пальцем в жену, предупреждая, что разговор будет серьезным. – Илья Дмитриевич! – не выдерживаю и тоже начинаю общаться нервно. – Я не понимаю! Наша суррогатная мать тогда кого сейчас носит?!
- Ребенка, - кивает головой, - здорового, довольно крупненького мальчика. Как вы и заказывали. Только совершенно чужого вам человека. Неродного по крови, но вашего юридически.
- А нафига он нам нужен?! – практически взвизгивает Вероника. – Мы вот у этой, - кивает пренебрежительно на Любовь Викторовну, - заберем!
- Забиралка выросла? – неожиданно кидается в атаку беременная моим ребенком женщина, делая это так, будто не раз срок мотала.
- Что вы себе позволяете?! – опять кричит жена, вцепившись мне в руку, ища тем самым поддержки.
Но я не успеваю что-то сказать, потому как Любовь Викторовна делает предупредительный жест рукой, прося нас замолчать.
- Моя очередь предъявлять претензии, - говорит строго. – Илья Дмитриевич, когда я заключала договор с вашей клиникой, мы отдельным пунктом прописали максимальный возраст донора. Вопрос: я должна рожать от этого старикашки?! – указывает на меня пальцем.
Вот старикашкой меня еще никогда не называли…
- Ну я же рожаю, - разводит в стороны руки Вероника.
- Помолчи, пустышка, - отмахивается от нее Любовь Викторовна, провоцируя волну полного хаоса…
Глава 3. Любовь
Ой-ей-ей… Да что же это такое?!
Вот это подстава…
Я и так на взводе. У меня последние недели беременности. Готовлюсь к родам. К операции, потому как меня боятся «пускать в естественные роды». В силу возраста и еще кое-каких обстоятельств…
А тут еще и эта сумасшедшая парочка?!
Он – типичный бизнесмен. Сразу видно, властный мужчина, способный рот закрыть всем. Даже мне, если захочет. Она – истеричка, которая побоялась испортить фигуру. Стандартные представители фифы и папика, который захотел на старости лет потешить себя детским заливистым смехом. Ей-то ребенок вообще по боку. Судя по перегару, девица любит потусить в клубах.
И вот от этих вот у меня дети?!
Инстинкт самосохранения включился сам собой.
- Я тебе сейчас покажу пустышку! – кидается в буквальном смысле на меня фифа перегарная.
Отстраняюсь, сохраняя невозмутимое лицо. Просто я видела, как муженек ее вовремя среагировал и ухватил налетчицу в крепкий захват.
Страшно-то как…
- Давайте продолжим, - поправляю пряди волос, продолжая сидеть с прямой спиной и сдерживать свою дрожь. – Илья Дмитриевич, - смотрю на мужчину, который всегда казался мне профессионалом своего дела, - я заплатила деньги и сама выбрала донора. Хочу напомнить, что это был: первое – мужчина двадцати пяти лет, второе – голубоглазый блондин. Вопрос – где здесь молодость и голубые глаза?! – опять бесцеремонно показываю пальцем на мужчину.
Пусть думают, что я истеричка. Может хоть немного бояться меня будут.
Как я их.
- Любовь Викторовна, - заискивающе улыбается главврач, - мы все поправим…
- Что?! Что вы поправите?! – вскидываю руками. – Покрасите ему волосы и выколите глаза, чтобы вставить новые голубые?!
- Зачем так варварски?! - совсем теряется мужчина. – Но ведь это не главное сейчас. Правда же? – пытается задобрить.
- Про генетику и хронические заболевания я даже спрашивать у вас не хочу, - отсекаю в этот раз строго и не наигранно. – И последнее, что меня интересует сейчас: как?! Как в меня попали его головастики?!
- Кто? – морщится, не понимая, девица.
- Она еще и дура, - удрученно бурчу, прикрыв глаза рукой.
- Да я тебе.., - опять пытается напасть на меня, но ее муж пресекает начинающийся конфликт привычным способом.
- Хватит! – рявкает и бьет кулаком по столу.
Смотрю на него с прищуром. Если его жена побаивается таких выпадов, то мне было страшно только в первый раз. И то от неожиданности. Сейчас же хочется уже поспорить с ним, но претензии пока в голове только в отношении клиники.
- Мы все попали в неприятную ситуацию, - пытается «разрулить» конфликт, но я не собираюсь сдаваться.
- Мы с вами, - поправляю. – А еще ваша суррогатная мать. Эта, - указываю пальцем на девицу с перегаром, - никаких прав предъявить не сможет. И не посмеет, - смотрю угрожающе на любительницу ночных клубов, которая вот-вот дыру во мне прожжет.
- Давайте будем решать юридические моменты позже, - не без раздражения просит меня мужчина.
- Давайте, - подаюсь к нему вперед и начинаю высказывать претензии. – Обсудим ваших родственников и генетику в целом. В вашем роду были люди с психическими заболеваниями? Шизофрения? В том числе вялотекущая. Может быть имелись люди с эпилептическими припадками? Алкоголики? Наркоманы? Игроманы? Просто люди с умственной отсталостью? Вы к кому себя можете причислить?
- Хватит! – теперь уже не выдерживает Илья Дмитриевич и бьет кулаком по столу. – Не забывайте, где вы находитесь, - предупреждает сдержаннее.
- А где мы находимся?! – вскидываю брови. – В клинике, где сплошной бардак? Где могут за деньги втюхать мужику его ребенка, но от другой женщины с непонятной репутацией и генетикой! Хотя впрочем, - задумываюсь и тут же отмахиваюсь, - лучше так, чем от этой вот, - киваю в сторону девицы.
- Да я тебя.., - опять пытается напасть женушка, но оказывается в крепких руках и, я бы даже сказала, в «ежовых рукавицах» своего мужа.
- Да успокойся ты! – рычит на нее. – Ты хоть понимаешь, на кого с кулаками кидаешься?!
- Конечно! – кивает головой. – На инкубатор! Контейнер!
Тут мне даже притворяться стервой не приходится…
- Да я из тебя сейчас такой инкубатор сделаю! – теперь уже я встаю, желая треснуть тупорылой курице.
- Успокойтесь! – хватает меня за плечи мужчина, выставив руки вперед.
Это слегка успокаивает. У него действительно сильные руки…
Сажусь обратно, пытаясь взять себя в руки. Если сначала решила притвориться стервой и в первую очередь налететь на девку, которая в данном вопросе имеет малый юридический вес, то сейчас меня несет. Понятно, что не без оснований. Но надо бы успокоиться. Все-таки я беременная. И нервничать мне нельзя.
А как тут не нервничать?! Когда у меня просто собираются отобрать самое дорогое для меня! И если с девицей все понятно, то вот мужчина в действительности вселяет страх и опасение: справлюсь ли я с ним? Но нападать на девку все же надо. Чтобы поняли – я не собираюсь сдаваться. Я никому никого не отдам.
Илья Дмитриевич просто растирает лицо ладонями. Он понимает весь коллапс ситуации. Репутация клиники подмочена конкретно. А если кто-то из нас еще и в суд подаст, все. Для Ильи Дмитриевича точно все. Только на пост вступил, как сразу с него и слетит.
- Можно я теперь задам вопросы по поводу беременности Любови Викторовны, раз уж я имею к этому отношение? - спрашивает не без претензии у главврача.
Тот удрученно и устало кивает.
- Спасибо, - учтиво благодарит. – Почему у нее такой большой живот? У нее многоводие?
- Хех! – ухмыляется девица.
Она точно дура.
- В голове у вас многоводие, - злобно смотрю на отца своих детей. – А у меня тройня!
- Что!? – подскакивают оба с вытаращенными глазами.
Глава 4. Любовь
- Так, - вмешивается Илья Дмитриевич. – Во избежание мордобоя предлагаю разойтись по углам.
- В каком смысле? – оглядывается тупая деваха.
- В смысле, буду разговаривать с вами отдельно, - поясняет добрый доктор Айболит. – Поэтому попрошу вас выйти, - указывает им на дверь. – Уступим беременной тройней женщине первенство.
- А чего это ей первой?! – взвизгивает девка, но муж довольно-таки жестко берет ее за локоть и выводит из кабинета.
- Любовь Викторовна! – «набрасывается» на меня главврач, когда мы остаемся одни. – Я вас не узнаю!
- А что прикажете делать?! – взмахиваю руками и откидываюсь устало на спинку стула.
Перед этим мужчиной я могу расслабиться. С ним даже чувствую некую безопасность. Если, конечно, опустить тот факт, что беременной я оказалась от неизвестного мужчины.
Почувствовали себя в безопасности и девчонки. Каждая из них толкнула меня изнутри в качестве поддержки. Во время всего разговора сидели смирно, будто прислушиваясь к голосу родного отца.
Я даже думаю об этом со скрипом…
- Любовь Викторовнаааа.., - ноет в прямом смысле этого слова и морщится досадно, - я сам не понимаю, как это произошло. Но поймите, я не могу называть фамилий. А тот врач, которая взяла деньги у Вероники Андреевны, не только ИХ окрутила вокруг пальца. Я вообще не понимаю логики ее действий! – в отчаянии взмахивает руками.
Мужчина только что сел в кресло главврача. И такая подстава сразу…
- Илюш, - не выдерживаю, - зачем ты вообще им рассказал о родстве с моими детьми?
Илья Дмитриевич – мой одноклассник. Это он ведет мою беременность. От выбора донора до сегодняшнего дня.
- Любанька, я не мог иначе, - делает прискорбное лицо. – Как выяснилось, у Александра Федоровича проблемы в плане деторождения. Твои дети, возможно, могут стать его единственными.
- Не дави, пожалуйста, на жалость, - делаю аналогичное лицо и отворачиваюсь.
Тошно от всей ситуации. Но что сделано, то сделано. Далеко неважно, почему и как. Главное – как теперь с этим жить?! А в моей ситуации, как теперь с этими двумя жить?!
- Давай я немного расскажу о семье Бор.., - начинает Илья, но я его перебиваю.
- Избавь меня, пожалуйста, от этих подробностей, - слегка раздраженно поднимаю руку. – Достаточно того, что я видела. Богатый старикашка и молоденькая дурочка, которая не захотела рожать сама, чтобы не испортить фигуру. А факт плохой генетики еще нужно доказать, - поднимаю указательный палец. – Не исключено, что у девчушки было по-настоящему бурное прошлое.
- Девчушки, - ухмыляется.
- Да, - киваю. – Для меня все девки младше тридцати малолетки!
- Любаааань, - смотрит на меня с улыбкой, - но давай уж себя так не принижааааать…
- Илюша, - говорю спокойнее, - вспомни, в каком году мы с тобой родились. Вычисли, сколько тебе сейчас лет. Так вот – мне столько же. И если для тебя это самый расцвет, то для меня мои сорок считай, что закат.
- Ну пряяям, - морщится одноклассник. – В сорок лет жизнь только начинается!
- Да, - опять соглашаюсь. – И я ее хотела начать со своими девчонками. А не с судебных разбирательств за право воспитывать собственных детей.
- Я надеюсь, что до этого не дойдет, - поджимает губы.
- Надеешься? – вскидываю брови. – Посмотри на них. Да от него за версту разит властью и деньгами. И потом, я прекрасно помню, сколько стоят ваши услуги. А у них еще в придачу суррогатная мать, - опять поднимаю указательный палец. – Поэтому где я и где он. Со своими финансовыми возможностями…
Становится совсем грустно. Моя наигранная истеричность сейчас будет по боку этому Александру Федоровичу, если он задастся целью забрать у меня девчонок и воспитывать самостоятельно. И если к нему у меня пока нет претензий, то вот его тупую женушку я к своим девочкам подпускать не хочу. Заразятся еще.
- А чего ты вообще на эту Веронику нападать начала? – будто невзначай интересуется Илья. – Или уже женские разборки в порыве ревности пошли? – посмеивается.
- Так на него-то не нападешь, - пожимаю плечами. – Размажет одним пальцем и мокрого места не останется. Пришлось вот на ней демонстрировать свой категоричный настрой.
- Раньше ты не связывалась с такими, - улыбается Илья.
- Раньше я и беременной не была, - с легкой грустью отвечаю и смотрю ему в глаза какое-то время.
А помнится, как Илья шутил по поводу выбора донора. Предлагал свою кандидатуру. Надо было соглашаться. И дешевле, и надежнее. И сейчас бы проблем таких не было.
Илья еще со школы ко мне неравнодушен. А когда я узнала, что он в свои сорок в разводе, детей не имеет, вообще побоялась близко к нему подходить. В итоге он стал меня курировать в клинике. А я категорично заявила, что не намереваюсь делить своих детей с мужчиной. Да и от Ильи так просто не отвяжешься в случае его отцовства.
- Ладно, Любань, - Илья находит в себе силы отлипнуть от меня. – Иди. Насколько я знаю, у тебя плановый осмотр сегодня.
Илья занимал пост заведующего детским отделением, договорившись с лучшим акушером-гинекологом клиники, который вел всю мою беременность. Мой одноклассник всегда был рядом. Я искренне радовалась, когда на прошлой неделе он сообщил о повышении. Мы даже «должны» это дело отметить после моих родов. Потому как мне сейчас в кафе даже со стаканом сока тяжело высиживать длительное время.
Слушаюсь Илью Дмитриевича и аккуратно встаю со стула. Уже дойдя до двери, вспоминаю:
- Илья Дмитриевич, - на всякий случай обращаюсь к нему по имени и отчеству, поскольку секретарь меня может сейчас услышать. – А что будет с ребенком суррогатной матери этой парочки?
Главврач целого центра материнства смотрит на меня грустными глазами.
- Разберемся, Любовь Викторовна, - кивает решительно, стараясь бодриться. – Вы думайте о здоровье своих девчонок.
С тяжелым сердцем ухожу из клиники, пройдя полное обследование, отправляясь на работу.
Да. Я не ушла в декрет. И вряд ли уйду. Не могу же я оставить свой пост.
Глава 5. Александр
- Ты чего устроила?! – кидаюсь на Нику, стараясь не повышать голос, но говорю предельно строго.
- Я?! – моя же жена не собирается помалкивать.
- Я сейчас не про разговор в кабинете, - цежу сквозь зубы, приблизившись к ней вплотную.
- Ты здесь это хочешь обсудить? – вскидывает брови.
Осматриваюсь по сторонам. Да, место действительно не подходящее. Мы так и стоим возле клиники, возле входа. На улице слишком шумно. Внутри центра я общаться с ней не буду. Сорвусь и наору. Просто наору.
- Дома поговорим, - с угрозой в голосе. – Когда я вернусь, чтобы дома была. Поняла?
- Поняла, - дерзко кидает, выплевывает жвачку на лестницу и идет к машине.
Еще и дерзить будет. Я оплачиваю суррогатной матери проживание в городе, а она вынашивает совершенно чужого ребенка!
От всех мыслей, от полученной информации в голове полный кавардак. Решаю приехать в клинику завтра. Нужно ночь переспать, чтобы хоть как-то успокоиться. Нужно на трезвую голову решать, что делать дальше. Поэтому сегодня я работаю, как и запланировал, а завтра с утра приеду сюда еще раз, чтобы разобраться в деле.
Чувствую себя настоящим следователем! Это же предстоит докопаться до правды. Иначе я не смогу отстаивать свои права в отношении трех своих детей.
Только сев в машину, чувствую, как начинаю трястись колени. Я отец. С этой мыслью я уже жил первые три дня, когда нам подтвердили, что эмбрион прикрепился и беременность «началась». Потом ощущения стали сходить на нет, потому как с суррогатной матерью мы видимся очень редко. Только во время обследования и планового осмотра у врача. Вероника очень ревностно относится к проявлению уважения женщине с моей стороны. Ревнует, короче.
Я ведь даже живот суррогатной матери не могу погладить…
От этой мысли начинает сводить скулы. Ника не захотела рожать, считая, что сейчас считается вполне нормальным, когда за пару кто-то другой вынашивает ребенка. Ей невдомек, что приятны именно моменты настоящей беременности любимой жены. Я бы проявлял заботу. Покупал различные вкусняшки. С интересом наблюдал, как Ника лопает по ночам селедку с мороженым. И ездил бы по всему городу в поисках сала с мармеладом, потому что так захотела будущая мать.
И если с суррогатной матерью при моей настойчивости, я бы мог уладить моменты поглаживания живота и привыкания к новому члену семьи, то с Любовь Викторовной такой номер не пройдет.
Совсем.
Эта еще та мегера.
Она, конечно, опасалась вступить в спор со мной, но в случае необходимости может огреть меня чем-то тяжелым. Без спора и предупреждения.
Из мрачных мыслей выводит телефонный звонок.
- Да, - мрачно приветствую своего заместителя.
- Ну что, Александр Федорович, вы ее уже видели? – с волнением интересуется Кирилл Михайлович.
- Кого? – не сразу понимаю.
- Как кого?! – похоже, что подскочил на месте. – Руководителя отдела! Сильно вас пропесочила? Признавайтесь, - переходит на тон самого настоящего заговора.
А я понимаю, что совсем забыл обо всем на свете…
- Аааааай, - тяну, морщась. – Я забыл совсем…
- Как забыли?! – мне кажется, что я услышал звук от упавшего кресла. – Вы что?! У нас проект горит!
- Спокойнее, - пытаюсь успокоить его.
Успокаивать самого себя не приходится. На это просто нет времени.
- Я сейчас же еду в мэрию и все решаю, - говорю решительнее.
- Ой, не зарекайтесь, Александр Федорович, не зарекайтесь, - с неким недовольством осаживает меня мой заместитель и отключается.
И я даже не злюсь сейчас на него.
Мне уже все уши прожужжали, что получить разрешение на строительство нового объекта стало гораздо сложнее. С того момента, как руководителем стала женщина!
- Опять женщина, - мрачно бурчу под нос. – Одни проблемы от них! – с психом завожу двигатель.
Еду в мэрию. Мне нужно подписать разрешение на строительство дома. У меня люди уже первые деньги внесли за свои квартиры. Проект подписан был. Котлован уже начали рыть. А тут на тебе! Отозвали!
Дело застопорилось. Аргументируют это тем, что грунт не подходит. Местность болотистая. То есть рядом два дома стоят от других застройщиков – у них все нормально, а как я решил рядом встать, так сразу не подходит!
И взятку ведь не берет. А по факту, чего тебе, маникюры и педикюры не нужны что ли? Шмотки брендовые не хочешь себе купить?!
Мой заместитель несколько раз обивал порог отдела архитектуры и градостроительства. Но нет. Не получается у него. Сегодня вот решил сам все уладить.
С утра был уверен, что у меня все получится. Сейчас же, глядя на себя в зеркало заднего вида, вижу и понимаю, что могу оплошать. Запала уже нет. Но откладывать на завтра не буду. Завтра у меня есть дела поважнее.
Никогда не думал, что в моей жизни появятся дела, которые действительно важнее моей работы…
Приезжаю в мэрию. Я знаю, что руководитель отдела сегодня должна быть только после обеда. Наверняка в салон красоты записалась в будний день. Народу меньше. А может и дешевле.
В приемной узнаю, что руководителя еще нет на месте. Решаю и я пойти пообедать. С утра, как позавтракал бутербродом, так больше ничего и не ел. А с этими перипетиями аппетит разыгрался, будь здоров!