- -
- 100%
- +
Плетусь к двери шаркая своими пушистыми тапочками по паркету, попутно зевая. Поправляю волосы, заглядывая в глазок. На пароге мужчина, одетый в дутую черную куртку, в его руках пакеты из плотного картона на тканевых и атласных ручках. Явно из какого-то магазина. Не дешевого.
— Доброе утро! — он тут же улыбается, как только я выглядываю, — Вы Виктория?
— Здравствуйте, да.
— Просили вам передать, — он протягивает мне эти пакеты, но я не тороплюсь брать. Смотрю на них, как на что-то ядовитое.
— Кто? — я задаю вопрос лишь для того, чтобы убедиться в своих догадках. Хмурюсь, продолжая испепелять подарки взглядом.
— Влад Александрович, — на мужчину мой хмурый взгляд не действует, он продолжает улыбаться.
— Откуда у вас мой адрес? — я продолжаю допытываться.
— Не располагаю такой информацией. Мне просто назвали ваш адрес и просили передать.
— Мне ничего не нужно, — начинаю закрывать дверь.
— Возьмите, пожалуйста, — он становится более серьезным, — У меня испытательный срок. Если я не выполню задание, меня уволят. А задача была передать вам прямо в руки. Пожалуйста!
Черт, подставлять ни в чем неповинного человека я не хочу. Молча забираю пакеты, атласная лента тут же обжигает ладонь.
В коридоре просто ставлю их небрежно на пол. Из них торчит бумага тишью черного цвета, а внутри такое же черное полотно уже из ткани. Второй пакет наполнен коробкой из-под обуви.
Видимо Влад решил нарядить меня как куклу на этот вечер. Что ж. Моя одежда, конечно, без лоска, но тоже красивая. У меня есть одно платье. Так хочется его надеть, чтобы позлить Пронина...
Он словно чувствует, что я думаю о нем, и тут же мой телефон оживает.
— Мне сказали, что ты плохо себя ведешь, — от его тона у меня бегут мурашки. Не те, которые волнительные. А те, от которых хочется избавиться.
— К чему эти подарки? — мы оба вступаем в диалог без приветствий и любезностей.
— Ты должна блистать на вечере. Хочу, чтобы моя спутница была самой красивой.
— Ты уж определись. То ты осуждаешь Ярослава, что он выбрал меня. То хочешь, чтобы я всех покорила.
— Вика, просто не пререкайся, сделай как я говорю. В твоих же интересах быть послушной. Хорошо?
Сжимаю зубы до скрипа, и сквозь них соглашаюсь.
До вечера я специально не смотрю в содержимое пакетов, растягиваю этот момент максимально. Но когда уже стою по середине комнаты в одном нижнем белье, с прической и макияжем, выбора не остается. На кровати лежит мое платье, которое я планировала надеть. Чувствую себя предательницей, когда медленно достаю черное шелковое платье с вырезом на спине.
Беспорно оно очень красивое, дорогое. Но принимать подарки от мужчин я разучилась, тем более, когда знаешь, что они сделаны не от чистого сердца. Босоножки тоже красивые, пальчики открыты, а вокруг щиколотки идет тонкий ремешок.
Придирчиво разглядываю себя в зеркало, но мне нравится, как я выгляжу. Словно и не было этих восьми лет страданий, нищеты и прочих прелестей жизни.
Словно та юная девочка во мне все еще жива. Та, что верила в большую любовь. Та, что доверилась человеку, который так больно сломал юное сердце.
— Мам, вау! А говоришь, что у тебя никого нет, — Тима застает меня врасплох. Я улыбаюсь кротко сыну, боясь показать свою уязвимость.
— Спасибо, малыш. Но давай больше не будем обсуждать эту тему, хорошо?
— Хорошо.
— Ты все помнишь? Если тебя что-то начнет тревожить, ты сразу мне звонишь. Если тебе станет страшно, сразу беги к соседке. Понял? — из-за того, что приходится оставлять сына одного, мне дурно. Я слезно умоляла соседку в последний раз с ним остаться, но нет. Она осталась при своем принципиальном мнении.
— Не переживай. Можно я до 12 ночи в телефон поиграю?
В любой другой раз я бы ему не разрешила, но сейчас... Я чувствую вину перед ним. Поэтому разрешаю.
Стрелка настенных часов вещает мне, что осталось пять минут до приезда Влада. Выдыхаю, накидываю пальто на плечи. Беру сумочку, свою. Старую. Которую когда-то купил муж. Это единственное, что я тогда взяла, когда сбегала из его дома. И ни разу после того случая не носила никуда.
Сегодня же все по-другому. К такому платью нужен дорогой аксессуар.
До нужного места мы едем молча. В салоне вкусно пахнет цитрусом, играет радио с джазовой музыкой. Стараюсь успокоить свое неуемное сердце, вслушиваясь в звуки саксофона, но если честно, выходит скверно.
Влад чувствует мой настрой и первый прерывает между нами тишину.
— Волнуешься, Викуля? — мое имя в его устах звучит довольно пренебрежительно, но я не подаю вида.
— Нет, хочу, чтобы это все скорее закончилось.
Он усмехается, но оставляет мою реплику без внимания. Мы приближаемся к загородному отелю, я знаю это место. Его открыли год назад, реклама висела и гремела повсюду. Какая-то столичная шишка построил целый комплекс с аквапарком и зоной отдыха. Красивое место, но явно мне не по карману.
Нас встречает молодой парнишка парковщик, он услужливо открывает сначала дверь с моей стороны, помогая выбраться из машины. Потом также выпускает Влада, перехватывая у того ключи.
Влад ровняется со мной, кладя свою руку мне на поясницу, даже чуть ниже. Я дергаюсь, скидывая ее. Но он повторяет жест.
— Пошли, — подталкивает меня к лестнице, — Помни. Ни с кем не разговаривать. Просто улыбаться и стоять рядом. Поняла?
— Да, — шепчу, делая шаг вверх.
С каждым шагом я чувствую тяжесть в ногах, словно меня что-то останавливает. Мне дурно. И я не могу понять причину этого беспокойства.
В гардеробе мы сдаем верхнюю одежду, я заглядываю в большое зеркало на стене, поправляя макияж и прическу. За спиной раздаются голоса, но в видимость зеркало силуэты не попадают.
— Пронин, сукин сын. Что ты здесь забыл? — от знакомого голоса на затылке встают волосы дыбом. Я мечусь из стороны в сторону, почти вслух жалобно скуля.
Этого не должно было произойти. Вероятность была, но я так надеялась, что это просто мои страхи, которым не суждено сбыться.
— После всего дерьма ты решил сюда нагло припереться? — в голосе слышится сталь. Он стал более глубоким и рычащим. Мужественный, с хрипотцой.
— Ну что ты, дорогой друг. Просто пришел на вечер в честь тебя, — в голосе Пронина тоже сквозит напряжение и злость.
Я заламываю руки, прячась за углом. Дышу прерывисто. Желание сбежать растет с геометрической прогрессией. Еще чуть-чуть и я свалюсь в обморок.
— Кстати, хотел тебя познакомить со своей очаровательной спутницей, — голос Влада раздается рядом со мной, — Викуля, иди сюда.
Он берет меня за локоть, вытаскивая в центр холла. Цепляюсь каблуком за паркет, слегка спотыкаясь. Смотрю в пол, дрожа и боясь поднять взгляд.
— Ну что ты, Вика. Поприветствуй старого знакомого, — Влад продолжает глумиться, а мне даже глаз не нужно поднимать. Я и так чувствую его. Всего. Он сканирует меня уничижительным взглядом.
Молчит. И я молчу.
Понимаю, что прятаться уже нет никакого смысла. Поднимаю голову и тут же врезаюсь в его голубые, как у Тима, глубокие глаза. В которых кроме ненависти, увы, ничего больше нет.
Между нами словно все замирает. Искры летят. Но не те, о которых пишут в любовных романах. Здесь искры боли, недомолвок, обид.
— Ну здравствуй...
Он решает первым прервать нашу игру в гляделки.
Глава 10.
— Чего молчишь? — Влад усмехается, а Ярослав продолжает смотреть мне прямо в глаза. Ощущение, что он даже не мигает, боясь потерять зрительный контакт со мной.
Я же наоборот, вся извелась. То в пол смотрю, то на точку на стене, как учила Ната. Куда угодно, лишь бы не на него. Разрываю снова зрительный контакт, поворачиваясь к Владу.
— Ты мне сказал молчать и ни с кем не разговаривать.
Вижу боковым зрением как меняется лицо бывшего мужа. Он дергается в нашу сторону, но останавливает себя.
— А я никто, да, Вика? — зачем он терзает меня вопросами. К чему все это? Не хочу ворошить прошлое.
— Эх, друг, не хочет девушка с тобой разговаривать, — Влад натягивает на свое лицо самую скользкую и неприятную улыбку, на которую он только способен, — Вика, ты можешь идти в зал. Я буду через минуту.
— Я не хочу туда идти одна, — если честно, я вообще не хочу туда идти. Ни одна, ни с Владом. Ни с кем.
— Я сказал, — грубо парирует, но тут же смягчается, — Иди.
От него исходят волны злости, я чувствую это каждой клеточкой своего тела. Киваю и делаю несколько шагов вперед, стараюсь обойти Ярослава, дистанцируюсь от него.
Он молча ведет взглядом по моему телу, и я радуюсь внутри, что могу сбежать и больше не гореть внутри, но он резко хватает меня за руку.
— Почему ты его слушаешься, Виктория? Вы любовники? — рычит почти на ухо, притягивая к себе.
Меня подбрасывает вверх от забытых ощущений. Его рука обжигает мою оголенную кожу, запах его заполняет легкие. За восемь лет все тот же парфюм. Мой любимый.
Понимаю, что накатывает жуткая паника. Прошлое фрагментами врезается в память, как старый фотоальбом. Меня скручивает от боли, но я стараюсь не подавать виду.
— Да, Марков, мы любовники, — фраза Влада накаляет обстановку до предела.
Резко поворачиваюсь к нему, ища ответы. Зачем?
— И как тебе, Вика, трахаться с моим другом? Хоть и бывшим, — они оба загоняют меня в жесткие рамки, а я мечтаю сбежать. Укрыться. Мне дурно.
Влад легонько качает головой, и я понимаю его жест без слов. Если не поддержу его легенду, то помощи мне не видать.
— Отпусти, — вырываю руку, но он держит ее настолько крепко, что та сначала белеет, потом начинает синеть.
— Отвечай! — гаркает, отчего рык разносится по всему холлу. Как хорошо, что кроме нас тут никого нет.
— Да, — я вот-вот готова упасть, потому что ситуация выходит из-под контроля. Я не должна была выглядеть в его глазах, как предательница. Я просто от него сбежала. Но я любила этого человека до беспамятства, я жила им, горела. Я без него умирала. И если бы не сын... Не знаю, как пережила бы эту боль.
А сейчас он видит во мне лживую тварь. И это не то, что должно было случиться спустя столько лет.
— Я рад, что тогда ты исчезла. Иначе я бы так и жил в иллюзиях, а оказывается моя жена обычная шлюха, — он сам отталкивает меня от себя.
Я ловлю губами одинокую слезинку, но он не видит этого, потому что я вовремя прячу лицо за волосами и сбегаю. Господи... Я точно где-то нагрешила, раз мне жизнь подкидывает такие уроки. Эту боль уже точно ничем не унять.
В зале довольно громко, на сцене музыканты исполняют классику, по всему периметру стоят фуршетные столы. Свет приглушен. Публика выглядит очень дорого, и я чувствую себя не в своей тарелке. Словно дорогое платье никак не спасает меня. На лице написано, что я не из их круга.
Делаю несколько несмелых шагов вперед, ко мне тут же подлетает официант, предлагая Брют, но я вежливо отказываюсь и перехватываю стакан с водой. Пить алкоголь в неизвестной мне обстановки, с незнакомыми людьми... Точно нет. Да и не любитель я особо.
Вижу оценивающие взгляды людей. Особенно женские. Они как-то переглядываются между собой, что шепчут друг другу. И я, сама в то не веря, молю внутренне, чтобы Влад скорее пришел. Выдерживать это внимание мне тяжело.
На сцену выходит ведущий, и все обращают внимание на него, оставляя меня в покое.
Выдыхаю,вставая в углу, чтобы оставаться незаметной.
— Дамы и господа, рад вас приветствовать на этом грандиозном празднике. Давайте поприветствуем нашего горячо любимого Ярослава Маркова, — ведущий говорит в микрофон, и все начинаю аплодировать.
Я наблюдаю за тем, как Яр входит в зал. Слегка улыбается, по пути к сцене жмет руки мужчинам и приветствует дам.
Он быстро взбирается на сцену, ища глазами кого-то в толпе. И когда его глаза падают на меня, я понимаю, кого он искал. Влада все еще нет, и мне совсем неуютно.
Ярослав продолжает держать меня на виду, здороваясь с гостями.
— Давайте же поприветствуем еще одну виновницу нашего торжества. Валерия Янковская, прошу вас, — зал снова оживает в хлопках. По той же протоптанной дорожке, что и Яр, идет женщина. Я не могу от нее оторваться, настолько роскошно она выглядит.
Ее темные волосы голливудской волной спускаются до лопаток, она обнажает рот в идеальной белой улыбке. Вышагивает как кошечка. На вид ей лет 30. Может чуть больше.
Она поднимается на сцену, услужливо вкладывая ладонь в протяную руку Ярослава. Он снова смотрит на меня. И я вся сжимаюсь, потому что эта Валерия переводит взгляд на меня, повторяя за ним.
Теперь мне кажется они видят меня оба насквозь. Она все же отводит взгляд обратно на гостей, приветствуя их.
Но легче не становится. Совсем. Эта игра в гляделки жутко нервирует, меня всю трясет. Не могу остановить дрожь.
— Давайте же поздравим наших прекрасных Ярослава и Валерию с помолвкой, — голос ведущего долетает до меня со скоростью света, от неожиданности я выпускаю стакан из рук, и он со звоном падает к ногам, разбиваясь вдребезги.
Очень символично. Мое сердце выглядит сейчас точно также. На меня все оборачиваются, но тут же теряют интерес.
Я вижу как хмурится лицо невесты моего бывшего мужа. Она пренебрежительно смотрит на меня.
— Я хочу сказать, что благодарен судьбе за то, что в моей жизни появилась эта прекрасная женщина, которую я очень люблю, — он говорит это всем, а ощущение, что мне.
Не понимаю, что происходит со мной, но боль накатывает мощными волнами. Не могу себя сдерживать.
И он ее целует...
Резко дергаюсь в сторону, скорее сбегая отсюда.
— Стоять! Я хочу, чтобы ты смотрела, — Влад появляется из ниоткуда , разворачивает меня к сцене, и я как маньячка смотрю как губы Ярослава захватывают в плен ее губы.
Глава 11.
Меня душит какое-то неизведанное чувство, я не думала, что спустя восемь лет, мне будет больно. Но оно так и есть, я чувствую каждой клеточкой своего тела, как боль и обида текут по венам. Я очень сильно любила этого мужчину, он был моим первым. Во всем. И последним.
Нет, конечно, я не монашка. Просто после него никого не хотелось. За мной периодически ухаживали мужчины, но дальше поцелуя я их пустить не могла. Просто всех приходилось сравнивать с ним. И все проигрывали. Я не делала это специально, оно само так получалось.
И я понимала, что все эти восемь лет он не держал целибат. Однако, легче не становится от этого. Когда мы только познакомились, я была совсем юной, мне тогда оставалось три месяца до совершеннолетия. А он взрослый мужчина. Просто ехал мимо и увидел меня на остановке, а я возвращалась с учебы.
Предложил подвезти, потому что была лютая зима, снег валил, не переставая. Уже было темно, и я почему-то не побоялась сесть к незнакомцу в машину. Он довез меня до общежития и попросил номер телефона. И я снова почему-то не испугалась и дала... Я все ему отдала, так сильно любила этого человека.
Он никогда не касался меня как женщины до восемнадцати, даже намеков не делал. Первый наш поцелуй был на мое совершеннолетие. Он тогда мне подарил потрясающие сережки из сапфира. Я их оставила на тумбе, когда убегала от него.
Первая наша близость случилась через месяц после моего восемнадцатилетия, и там же, в постели, он сделал мне предложение. Пышную свадьбу мы не играли, поженились очень быстро, потому что у Яра везде были связи. И всего полгода в браке. Счастливых и самых лучших в моей жизни полгода. До одного момента...
Я не хочу его вспоминать. Я запретила себе вспоминать. Только хорошее. Он отец моего сына, и я не хочу его ненавидеть.
— Влад, скажи, для чего ты это делаешь? Неужели я тебя чем-то обидела? Если это так, то прости меня, это было неумышленно. Но прекрати мучать, отпусти, — стараюсь вырвать свою руку, но ничего не получается. У мужчины стальная хватка.
— Нет, Викуля, лично ты ничего не сделала. А вот твой благоверный знатно мне мозги потрепал. Как ты уже поняла, наша дружба потерпела крах.
— Ты пытаешься его задеть через меня? Это же глупо, Влад. Ему плевать, ты сам говорил, что он не искал. Посмотри! — указываю на сцену, где стоит эта парочка, — Он же счастлив с другой.
— Ты думаешь только любовь к близкому человеку может толкать на поступки? — он усмехается. А я его совсем не понимаю.
— Я ничего не думаю. Но тот факт, что ты меня используешь, очевиден. И это не сработает.
— Он ненавидит тебя, Вика. И поверь, его ненависть намного сильнее, чем его любовь к тебе когда-то. Я уверен, он захочет с тобой поговорить. Он будет искать с тобой встречи. И я хочу, чтобы он страдал, не подозревая истинную причину твоего побега. Я хочу, чтобы он думал, что ты убежала со мной, ко мне. Понимаешь, Вика?
— Ты больной? Это неправда, — я наконец вырываю свою руку, отшатываясь от мужчины, — Я не изменяла Яру никогда. Ты несешь бред.
— Конечно, не изменяла. Чистый аленький цветочек. Только вот ему об этом знать не надо. Теперь задача номер один, это убедить его в том, что ты моя. Хорошо, Викуль?
Я хватаюсь за лицо, в ужасе смотря на этого человека. Его слова и просьбы абсурдны. Я не знаю, какую игру он затеял, но мне дурно, что я стала пешкой. Я просто хочу спокойной жизни вместе с сыном. Неужели за это такая расплата?
— Я не буду участвовать в этом, Влад. Даже не проси, — разворачиваюсь на каблуках, вылетая из зала. Но он не отстает, крича мне вслед.
Я не обращаю внимание на его слова. Все это бред. Полный.
— Вика, если ты не сделаешь, как я сказал, то пеняй на себя.
Торможу резко, поворачиваясь к нему.
— Ты мне угрожаешь? — округляю глаза. У меня появляется чувство тревоги, что все проблемы, что недавно случились со мной, они не просто так произошли. Кого могла заинтересовать обычная девчонка? Если только не того, кто хочет мстить?...
— Ты умная девочка. Додумай сама.
— Это ты заказал меня у Богдана? — шепчу. Молюсь, чтобы он сказал нет. Я не могу в это поверить. Хотя... Уже ничего не удивляет.
— Бинго! Вика, если ты не будешь слушаться, то я не просто сдам тебя Богдану, но я и сына твоего пристрою...
Мои руки начинают дрожать, рот немеет от страха за Тима.
— Да, Вика, я в курсе про твоего выродка от Маркова. И сделаю все, чтобы он попал в детдом. Конечно, если же ты... Не подыграешь мне.
— Ты омерзителен, — я налетаю на него, пытаясь залепить пощечину, но он успевает перехватить мою руку.
— Вика, не делай глупости. Подумай о сыне.
Я не успеваю сообразить, как в дверях холла появляется Ярослав. Он смотрит сначала на меня, потом переводит взгляд на руку Влада, что до посинения сжимает мою.
— Все хорошо? — обращается ко мне.
— Конечно, просто с любимой небольшие разногласия. Иди, Марков, к своей невесте. А то она скучает. А мы с Викусей сами разберемся.
— С любимой? — я вижу, как ошарашен Яр ответом Влада. И мне хочется крикнуть ему, что нет. Это все ложь. Я не предавала тебя. Никогда...
Но молчу. На кону жизнь моего сына. Я не могу подвергать его опасности. Хотя бы пока не разберусь какую игру затеял Влад.
— Вика, это правда? — он снова обращается ко мне.
Влад сильнее сжимает мою кисть, подавая сигнал.
— Какое тебе дело, Ярослав? — сиплю. Страх все еще сковывает тело.
— Скажи, — его шепот долетает до моих ушей, — Ты спишь с ним? — уже громче.
Опускаю голову. Черт. Я не могу. Я не могу это сказать. Горло спазмирует.
Влад снова дергает меня, и я уже почти произношу это чертово "Да!".
— Любимый, я тебя потеряла, — к нам выходит его невеста, Валерия.
И я молюсь в этот момента всем богам, что она здесь появилась.
Глава 12.
— Познакомишь со своими друзьями? — она ластится к Яру, и я отворачиваю голову в сторону. Мне кажется это дурным сном, я просто хочу открыть глаза, и чтобы все это закончилось.
— Лера, подожди меня в зале. Удели время гостям, — он говорит с ней также ласково, но все же в приказном тоне. Она тут же дует губы и выглядит совершенно неестественно.
Хотя, где-то на подкорке, я почему-то чувствую, что это лишь ее образ. Она точно не выглядит глупой куклой. Это красивая, статная и очень хитрая женщина. В этом сомнений у меня нет.
— Ну что ты, родной. Гости подождут, — она не поддается на его манипуляции и тоже отвечает ему подобным тоном. Чувствую напряжение между ними. Или мне так хочется думать.
— Нам пора, Вика, — Влад берет меня за руку, переплетая наши пальцы.
Я вижу, как раздуваются ноздри Ярослава, и инстинктивно прячусь за спину Влада. Хотя он тут главный враг. Просто я не хочу смотреть Яру в глаза. Не сейчас. А лучше никогда.
Пусть наши дороги снова разойдутся. И мы больше не встретимся. Потому что мое сердце не выдерживает.
— Вика? Так кажется звали твою бывшую, которая как последняя крыса сбежала от тебя втихую, — от ее слов меня парализует. Я натягиваюсь вся как струна.
Она сказала, как крыса...
Меня здесь все оскорбляют, я груша для битья. И от осознания, что я тут против всех одна... Еще больше меня ломает. Да мне же всего двадцать шесть. И я не справляюсь, потому что ничерта не понимаю правила этой игры.
Этих игр.
— Лера, замолчи, — в голове Ярослава больше нет прежней ласки. Он осаждает ее, и она понимает, что сболтнула лишнего, — Иди к гостям.
В этот раз она не решается спорить, и попрощавшись, удаляется. Мы снова остаемся втроем, а напряжение точно такое же.
— Вика, я хочу поговорить. Наедине.
Его просьба мне кажется абсурдной. И не потому что здесь Влад, а потому что я понятия не имею о чем нам говорить. И так понятно, что наши корабли в море разошлись. И если мой тонет быстрее Титаника, то судя по Ярославу, его только набирает обороты.
— Нет, с моей женщиной если ты и будешь говорить, то только при мне, — голос Влада возвращает меня в реальность.
От "моей женщины" хочется волком выть. Настолько противоестественно это звучит.
— Прекратите! Мне все надоело, — я повышаю голос, когда оба мужчины, набычившись, двигаются в сторону друг друга, — Вы говорите обо мне словно меня здесь нет. Ярослав, нам не о чем с тобой разговаривать, — перевожу взгляд с одного на другого, — Влад, отвези меня домой.
Подхватываю подол платья, и стуча каблуками, ухожу за верхней одеждой. А сама прячусь, потому что смелость тут же испаряется. Поднимается тревога, топя мое сердце и душу.
Все, что я хочу сейчас — это оказаться рядом с сыном, дома.
— Это было смело, Викуля. Но мне понравилось, поэтому я не зол, — Влад улыбается, подхватывая мое пальто и накидывая его мне на плечи.
— Влад, скажи честно, что между вами с Яром произошло? — может мне удастся достучаться до него. Хотя я сомневаюсь в этом.
— Ничего, — по его лицу видно, что тема для него непростая. И как бы он не скрывался за маской ненависти, чувства там есть. И их много. Они были лучшими друзьями с самого раннего детства.
Такая дружба не заканчивается просто так.
— Ты можешь сделать так, чтобы Богдан от меня отстал? — когда мы уже подъезжаем к моему подъезду, я задаю важный для себя вопрос. Ведь Алевтина Георгиевна напугала меня работой на Бодю.
— Я многое могу, Вика. Но ты понравилась ему. Как товар, разумеется. В ту ночь не один мужчина хотел тебя купить, их было несколько. У кого просто сколько денег хватило.
Мне мерзко. Настолько сильно, что после его слов мне хочется отмыться.
— Но как ты помнишь, твое положение зависит от твоего поведения. Будешь хорошо себя вести и все у тебя будет. Будешь плохо... Сама знаешь последствия. Повторяться не буду.
— Я услышала тебя, — а кто мне даст гарантии, что когда миссия будет выполнена, меня не кинут. И не отправят к Богдану.