- -
- 100%
- +
— Ты выглядишь прелестно, моя девочка.
Поднимаю глаза на отца, они так искренне по-отечески светятся ярким огнем, конечно, не каждый день выдаешь замуж единственную дочь. Еще и в столь юном возрасте.
Бросаю беглый взгляд в длинное напольное зеркало, платье сидит по фигуре, облепляя мое худощавое тело как вторая кожа, и только довольно налитая грудь говорит о том, что у меня не кожа да кости.
Волнение дикое. Еще пару мгновений, отец подаст мне свою руку и отведет под венец, передав другому мужчине.
Мужчине, к которому я испытываю чувства. Но наш брак абсолютно не типичный. Нас связывают договоренности, на которые я пошла ради отца. Ведь папа — это все, что у меня есть.
Мать свою я не знала, воспитанная полостью мужчиной, я росла необычной девочкой. Футбол, машинки и прочие прелести мальчишеской жизни перепали на меня. И хоть отец и одевал меня в платья, я все равно противилась и цепляла на себя шорты.
Сейчас, конечно, все иначе. Сейчас я выгляжу… я бы сказала, что очень хорошо. Женственно.
— Что такое, пуговка? — папа приподнимает мой подбородок, ловит мое смятение.
Очень проницательный человек, ничего не скроешь.
Хотя, так работает, если дело касается меня.
В остальном же… Ну ладно, если быть честной, то дело в его нынешней жене.
Он абсолютно слеп в том, что она сосет из него деньги и это ее единственная цель. Любви нет. А вот он погряз в ней, как сумасшедший.
Говорит, что после моей матери его впервые так накрыло за последние двадцать лет. Я бы и рада была за него, он заслуживает, но только не меркантильную особу, чьи ручки так и норовят ухватиться за толстый кошелек.
— Просто волнуюсь, — прячу за спиной дрожащие ладони, потому что я не хочу, чтобы он волновался за меня.
Я взрослая девочка, я справлюсь.
— Сабуров проверенный человек, — отец вдруг хмурит брови, становится жутко серьезном. Отпускает свои пальцы с моего подбородка, идет к окну и смотрит вдаль, молчит. Я жду продолжения, не смея нарушать его мысли.
— Ты в хороших руках, пуговка. Да, он своеобразный, но он не обидит тебя.
Я надеюсь. Я правда хочу верить в то, что он не сломает меня. Ведь выглядит он именно так. Холодный, отстраненный, закрытый и абсолютно нечитаемый.
— Все хорошо, пап, — я набираю в грудь побольше воздуха, — Обычный предсвадебный мандраж.
— Если вдруг ты передумала, просто скажи, Юляш. Я не стану тебя ломать, ты мой самый главный драгоценный камень. Если ты не хочешь… Я никогда не пойду против твоей воли.
— Пап, — я подбегаю к нему, шурша длинным подолом по полу. Обнимаю отца со спины, утыкаясь щекой в его лопатку, — Я в порядке. Правда. Он нравится мне… Сильно.
Я впервые не то, что кому-то признаюсь в этом. Я впервые признаюсь вслух сама себе, что заинтересована в будущем муже.
И мне жутко интересно, придется ли мне сегодня ночью подарить ему себя полностью, зная, какой между нами договор. Брачный.
— Вы готовы? — идиллию прерывает девушка координатор. Она улыбается краешком губ, поправляя наушник, по которому ей что-то вещают.
Нехотя отрываюсь от отца, чувствуя как все тело трясет. Еще несколько минут, и я стану Сабуровой.
Осознание всего этого накатывает волной, подбрасывая мое сердце. Я мечтала о Руслане Сабурове с пятнадцати лет. Он казался мне недосягаемым, мечтой, которая никогда бы не сбылась. Потому что он не обращал на меня внимания. Я просто была… Тенью.
Девчонкой, которая носила шорты и толстовки, таскалась с футбольным мячом и светила разбитыми коленками.
Мне кажется, что он не смотрел на меня даже больше пяти секунд. Неинтересно.
А сегодня эта девчонка станет его женой, но не потому что между нами вспыхнули чувства. А потому что так нужно… Всем.
— Ты готова, пуговка? — отец ласково сжимает мою ладонь, забирая ее в свой плен.
Я просовываю руку в его согнутый локоть, совсем не дышу.
— Да, — натягиваю улыбку, хотя волнение забирает все силы.
Мы выходим под живую музыку, скрипка издает красивую мелодию, парень, что играет на ней так проникновенно взмывает смычок по натянутым струнам. А я делаю первый шаг на длинный выстланный ковер цвета словной кости.
Присутствующие тут же оборачивается в нашу сторону, охают, машут, приветствуют нас. А я смотрю только вперед, на него. На своего будущего мужа.
Руслан в смокинге, на лице и тени улыбки нет. Собран, сосредоточен. Я шепчу у себя в голове: “Пожалуйста, улыбнись. Хоть разочек”.
Но ничего не происходит…
Отец вежливо улыбается всем гостям, видит, что я потеряна, и сжимает мою руку, поддерживая. Отвожу взгляд от будущего мужа, теряя зрительный контакт, благодарно киваю папе.
И в эту же секунду он передает меня в руки ему. Руслан перехватывает мою ладонь, я ощущая прикосновение как ожог. Его кожа настолько горячая, что я и правда по ощущением, будто обжигаюсь кипятком.
Церемония проходит как в тумане, я нахожу точку за спиной Руслана и смотрю прямо на нее, чтобы хоть как-то держать себя в руках.
Отмираю, когда до меня доносится фраза. Ко мне обращаются.
— Да, — выпаливаю как на духу.
Я согласна стать Сабуровой. Я согласна стать его. Я этого хотела.
А он… Хочет ли он меня на самом деле? Или это его долг…
Руслан также быстро, безэмоционально дает свое согласие. Сердце болезненно сжимается, крича о том, что я зря трачу время. У него нет чувств, и я это знала с самого начала.
— Вы можете поцеловать невесту.
Уже жену. Кольца надеты. Документы… Завтра будут готовы.
Руслан подходит ближе, я не верю, что он правда собирается это сделать. Мы не заходили дальше легких касаний друг друга. Я кроме его руки не трогала ничего.
Сабуров склоняется над моим лицом, опаляя его горячим дыханием. Взгляд глаза в глаза. В моих мольба о любви, в его полная отрешённость.
Он мажет своими губами уголок моих губ. Запоминаю это прикосновения. Я хочу помнить этот момент.
— Дыши, — шепчет мне на ухо, — А то все подумают, что я тебя насильно беру в жены.
Он отстраняется и снова закрывается, надевая маску холодности.
Гости тут же подрываются, поздравляют. А у меня желание сбежать, чтобы перевести дух.
Просто посидеть в спокойствии хотя бы минут пять. Но сбежать с собственной свадьбы точно не получится.
Спустя два часа торжество в самом разгаре, часть гостей даже успела перебрать с горячительными напитками. Я почти все время сижу на стуле, как приклеенная к нему. Кусок в горло не лезет.
Поковыряла форель и съела пару ложек зеленого салата. Больше не могу. Сабуров почти ничего мне не говорит, он уделяет время гостям, но не мне.
И только изредка дарит ласку, разыгрывая спектакль для гостей. А сейчас он и вовсе пропал, его нет уже полчаса точно. Сказал, что пошел курить и обсудить важные дела с партнерами. Видимо разговор у них серьезный.
Обхватываю рукой стакан воды, делая жадные глотки. В шатре душновато, ерзаю на стуле. Внутри неспокойно, не могу понять почему, но тревога съедает изнутри.
— Привет, невестушка! — вот этого человека я крайне недолюбливаю.
Хороший приятель Руслана и по совместительству его зам. Он опускается на стул моего мужа, бесцеремонно хватая с его же тарелки оливку.
Смотрит с усмешкой на меня, глаза его блуждают по декольте. Я понимаю, что моя грудь довольна привлекательная, но он все-таки гость на свадьбе, где я невеста. Это перебор.
И взгляд такой… Сальный. Неприятный.
— Добрый вечер! — сквозь зубы отвечаю. Наше приветствие — формальность. Мы уже виделись сегодня, когда он нас поздравлял и жал руку Сабурову и мне.
— Чего такая грустная? — в его рот летит вторая оливка, он откидывается назад, ведет себя как барин.
— У вас ко мне что-то срочное или просто так?
— Да я просто вот че хотел спросить, — он снова мажет по моей фигуре плотоядным взглядом, — А у вас че с Русом то? По залету что ли? А то он молчит как партизан.
— Почему по залету? — гнать бы его в шею отсюда. Хочу ударить в наглую рожу, но я же леди. Держим осанку, отвечаем спокойно, а внутри все рвет на части.
— Ну так а че он вдруг решил на тебе жениться?
— Мы любим друг друга, — звучу неуверенно.
— Да? — этот придурок начинает ржать, — А че он тогда сейчас другую жахает в подсобке? Тоже по любви?
Резко вокруг меня все останавливается. Хотя гости и продолжают танцевать, веселиться, общаться… Я ставлю свою жизнь на паузу. Меня трясет, так сильно, что еще секунда, и форель выйдет наружу. Я не слышу уже, что говорит этот идиот. На негнущихся ногах встаю и иду в сторону подсобки, пробираясь сквозь толпу, которая утягивает меня в танец.
Вежливо отказываюсь. Хотя хочу всех послать грубо!
Он не клялся в любви… Но разве можно так поступать? Прямо на свадьбе. Это должно быть какая-то ошибка.
Оказываюсь у двери подсобки, прикладываю к ней ладони. Я не слышу, что происходит внутри, это обнадеживает. Набираюсь смелости и дергая ручку, распахивая дверь широко.
И тут же захлопываю, рассыпаясь на кусочки. Я видела его голую задницу, спущенные штаны и красные ногти, царапающие его спину.
Эти пальцы, увешанные бриллиантами я узнаю из тысячи. Эти самые пальчики неплохо так доят моего отца. Ведь она его законная жена. И мой муж трахает мою мачеху прямо на нашей свадьбе.
Буду очень благодарна за вашу поддержку! Если вам нравится книга, поставьте, пожалуйста "Мне нравится". Это очень поможет мне и книге ❤️
Визуализация.
Ну что ж, всех безумно рада приветствовать в своей новинке! ❤️
Решила, что не буду тянуть кота за хвост, а сразу познакомлю вас с главными героями.
Юлия Полонская (уже Сабурова)
21 год
Милая и открытая, но при этом постоять за себя может. Воспитана отцом и няней, росла пацанкой, но сейчас расцвела как цветок.
Руслан Сабуров
35 лет
Бизнесмен, заядлый холостяк. Любит и ценит свою свободу. Согласился помочь Виталию Полонскому и женился на его дочери. Правда… Что-то скрывает.
Виталий Полонский
49 лет
Любит и обожает свою дочь, всю жизнь делает все только ради нее. Потерял жену при родах. Дочь для него весь мир. Имеет свой крупный бизнес и небольшой секрет, который скрывает от дочери.
Елена Полонская
38 лет
Не работает, любит светские рауты и блистать везде, где можно и нельзя. Вышла замуж за отца Юли пять лет назад. Работала обычной официанткой в ресторане, где они и познакомились. После закрутился бурный роман. Своих детей нет и не планирует.
Глава 2.
Я прихожу в себя очень быстро, пытаюсь унять колотящееся сердце, но это бесполезно. Эмоции смешанные, даже понять не могу, что именно испытываю.
Делаю шаг от двери, я срочно должна все рассказать отцу.
Но не успеваю, вокруг моей руки появляется запястье с тяжелым браслетом из белого золота. Ее рука обхватывает меня словно щупальца осьминога, поднимаю взгляд на Елену, она затягивает меня внутрь их логова любви.
Я морщу нос, ощущая до сих пор запах секса, похоти и страсти. Моя спина ударяется о стену, я поднимаю взгляд, наблюдая с каким невозмутимым видом мой новоиспеченный муж застегивает пряжку ремня.
Он даже не смотрит в мою сторону, зато вот мачеха пышет недовольством.
— Папе побежала жаловаться? — ее тон звучит назидательно.
Она меня жутко раздражает сейчас. Если раньше я просто ее недолюбливала, то сейчас пропитываюсь ненавистью к этой суке.
— А ты хотела, чтобы я в тряпочку молчала? — поднимаю свои потемневшие глаза, ее лицо никак не меняется от моего выпада.
Она лишь качает головой, наконец отпустив меня.
— Ты вроде уже взрослая девочка, Юля, а ведешь себя как ребенок.
— А ты шалава, — бросаю ей прямо в лицо.
Ненавижу! Плевать на мои чувства, хотя болит… Свербит даже. Но за отца я горой стоять буду до победного, он самый лучший на свете человек, он не заслуживает всего этого. Сколько он ей дал, как сильно ее любит… И почему ему так не везет… За что?
Я чувствую бурю внутри груди, мне так больно за папу, что слезы, которые возникают в уголках глаз, это слезы печали. Печали о том, что его предали те люди, которым он доверял как себе.
— Не знаю даже, Рус, что ты будешь делать с ней, — она отмахивается, поворачиваясь к Сабурову, — Тут не с кем разговаривать. Избалованный ребенок.
— Я разберусь, — Руслан не выглядит заинтересованным в происходящем, — Юля, не стоит говорить отцу.
Я открываю рот, широко распахнув глаза. Он вот спокойно просто уведомляет меня о том, что я должна сделать… Серьезно?
— Я сама решу, что мне делать! — психую еще больше.
Дергаю ручку двери, которая как назло не поддается.
— Угомони ее! — наконец Елена выходит из себя, — Реши вопрос, Сабуров! Пусть она заткнется.
— Тише, — он не позволяет ей так разговаривать с собой, гаркает, что даже я замираю.
Трясусь всем телом, вспотевшая от тревоги рука соскальзывает с ручки, слезы срываются из глаз.
— Зачем ты на мне женился? Чтобы унизить? — не могу заставить себя повернуться в его сторону.
Шепчу еле слышно, но знаю, что он все слышит.
— Поговорим дома, — его дыхание касается моего затылка.
Вздрагиваю от неожиданности.
— Я никуда не поеду с тобой… Я поеду к себе домой, с папой. А завтра я заберу документы.
— Идиотка! — Елена снова вякает.
Я устала слушать ее оскорбления, резко поворачиваюсь, врезаясь в тело Руслана, делаю выпад в сторону этой… Но он держит меня одной рукой, прижимая к себе.
От него пахнет ее духами, меня начинает тошнить.
— Я не хочу с тобой никуда ехать! Слышишь? — ловлю его взгляд. Он с интересом наблюдает за мной, — Имей мужество рассказать моему отцу всю правду сам. Иначе это сделаю я.
— Для чего? — усмехается.
— Чтобы он знал правду!
Что за идиотские вопросы? Это же очевидно!
— Кому нужна твоя правда, Юль? — он поднимает руку, убирая выпавшую из пучка прядь волос за ухо, — Кому ты сделаешь лучше? Разобьешь отцу сердце? Хочешь видеть его страдания?
— Я не хочу, чтобы ему было больно.
— Ему будет больно ровно тогда, когда он об этом узнает, — Руслан вторит полушепотом, не выпуская из своих рук.
— Да хватит с ней возиться, — я вижу ревность в ее глазах, — Юлечка! Папа тебе тоже много не рассказывает. Например то, что у него рак. Давай, девочка, иди! Добей его! Пусть его прямо с твоей свадьбы в больницу увезут.
Я на секунду слышу как стук моего сердца прекращается. Голова идет кругом. Оседаю на пол, но руки Сабурова меня подхватывают.
Боль настолько нестерпимая, что я не выдерживаю. Отключаюсь.
Открываю глаза, понимая, что нахожусь уже не в той злосчастной подсобке, где упала в обморок. А в машине. Моя голова покоится на чьих-то коленях, а тело вытянуто вдоль сиденья.
Водитель не обращает внимание на мои ерзанья, смотрит вперед. Я понимаю, что лежу на коленях Руслана, раз его нет спереди. Прокручиваю в голове минувшие события, резко поднимаюсь, отчего на меня снова обрушивается головокружение.
Хватаюсь руками за голову, опуская ее вниз, пряча лицо в белом платье.
— Попей воды, — Сабуров протягивает мне бутылку, и я осушаю ее за минуту.
— Куда ты меня везешь?
— Домой, Юль.
— Мне кажется я четко обозначила свою позицию.
— В том то и дело, что тебе кажется, — он отворачивается к окну, — Гостям сказали, что тебе стало плохо из-за сильного волнения. Все остались праздновать дальше.
— Где мой отец?
— Остался с гостями.
— Ты же понимаешь, что я все равно ему все расскажу? Я не буду носить это все в себе.
— Это глупо, Юль. Взрослые люди так не поступают.
— А как взрослые люди поступают? Трахают жен своих близких приятелей?
Почему он так спокоен? Неужели ему настолько плевать на чувства друга? Отец любит Руслана как младшего брата. Чем он заслужил такое отношение?
— Тебе не идет, когда ты говоришь грубые слова, — он делает замечание абсолютно будничным тоном, — Мне бы не хотелось, чтобы моя жена так выражалась.
Обалдеть…
— Я не буду твоей женой.
— Будешь, Юля.
— Нет!
— Послушай, — он наконец срывается, — Это больше не повторится. Если тебе это важно, я не стану спать с Еленой. Но тебе не кажется, что наш брак не такой, чтобы сохранять верность друг другу? Разве он настоящий?
— То есть в таком случае я тоже могу себе позволить спать с другими мужчинами? — улыбаюсь, облизывая губы.
Ну давай… Как ты на такое отреагируешь, дорогой мой?!
Глава 3.
Он молчит, отворачивается к окну, словно и не собирается отвечать на мой вопрос. И только его плотно сжатые губы говорят о недовольстве.
— Остановите машину, пожалуйста! — я аккуратно касаюсь плеча водителя, но он никак не реагирует на мою просьбу.
Меня тут все решили игнорировать? Ну что ж.
— Если вы не остановите машину, я выйду на ходу.
— Валяй, — Руслан усмехается. Думает я на понт беру?
Не на ту напал.
Собираюсь с мыслями, считая до трех, а потом резко распахиваю дверь, хотя мы несемся по городу на приличной скорости.
Смотрю вниз на мелькающий серый асфальт, прикрываю глаза. Руслан никак не реагирует на мою выходку, поэтому я двигаюсь ближе к открытой двери, лицо обдувает холодным ветром.
Если сгруппироваться…
— Больная идиотка, — Руслан тащит меня на себя, водитель резко поворачивает руль влево, машину покачивает, и дверь сама захлопывается, — Мозги есть?
Он не просто зол, он в бешенстве. И мне кажется таким я его не видела никогда.
Мы заворачиваем во двор элитного жилого комплекса, я все еще дрожу от страха и адреналина, что бежит по крови. Сабуров силой вытаскивает меня из машины, потому что я начинаю сопротивляться. Но мощи у этого мужчины явно больше, чем у меня.
Он затаскивает меня в лифт, в его глазах чернота. Он сканирует мое лицо, пытаясь что-то найти, а через пару секунду прикрывает глаза, с размаху ударяя кулаком о стену в сантиметре от моего лица.
— Ты опозорила меня при моем водителе. Ты действительно думала, что вопрос про других мужчин уместен? — от его вкрадчивого шепота у меня бегут мурашки.
— Тебе можно, а мне нет? — конечно, я и не собиралась вести разгульный образ жизни. Единственный мужчина, которого представляла в качестве своего партнера, сегодня трахал мою мачеху.
И мне больно и неприятно. Я наивно полагала, что несмотря на то, что наш брак фиктивный, у нас есть шанс. Он смог бы разглядеть во мне женщину, смог бы заинтересоваться мной. Но у Сабурова видимо были другие планы.
— Юля, ты поступаешь безрассудно. Я не собираюсь с тобой возиться как с маленьким ребенком, — он выводит меня из лифта, сжав мою ладонь.
Мы заходим в его квартиру, пахнет сандалом и цитрусами, по периметру потолка горит приглушенный свет. Руслан не дожидается пока я скину туфли, тащит меня вглубь квартиры.
Когда мы доходим до гостиной, он просто отпускает мою руку, толкая в сторону дивана.
— Я надеюсь, ты помнишь, что между нами брачный договор?
— Мне уже это все неинтересно. Я хочу все отменить.
— Как это… Отменить? Это тебе что ли кнопка какая-то? Юля, это моя жизнь. Ты согласилась стать моей женой, подписала брачный договор. Кстати, ты точно все пункты читала прежде, чем подписать?
Я стыдливо прячу глаза… Есть один маленький нюанс. Я, конечно, читала. Но в основном вычитку договора делал отец, посвятив меня в самые важные пункты.
Но папа же не мог подложить свинью… Уверена, что в договоре нет ничего страшного.
— Я помню, что тебе нужен наследник. Но я не собираюсь спать с тобой после того, как твой… — кидаю взгляд на его ширинку, — Побывал в моей мачехе.
— Это не обсуждается, Юля. Твоя подпись там стоит. Также хочу отметить, что важным пунктом является то, что ты не ебешь мне мозги. Что равноценно тому, что ты не лезешь в мою жизнь. Поэтому с кем я сплю и когда… Это не твое, мать, дело. Но с Еленой я закончу роман.
Он звучит цинично. Настолько, что от его слов становится дурно. Я просто товар, разменная монета.
Я — для того, чтобы зачать и родить. На этом все.
Меня никто тут не собирался узнавать, а уж тем более любить. И это ломает меня.
— Есть еще один важный пункт… Так как я мусульманин, то тебе тоже придется принять мою веру. Моя жена не может исповедовать другую веру.
— Нет, — вскакиваю с дивана, — Это невозможно. Я не стану…
— Сядь! — рявкает, — Через месяц приедет моя семья. Тебе нужно будет подготовиться к встречи с ними, выучить наши обычаи и традиции, ну и манерам бы неплохо было поучиться. А сейчас иди в свою комнату и отдохни. День был тяжелый. Брачной ночи все равно не выйдет.
— Ты не понял, да? Я не стану спать с тобой. Я не стану менять веру. Этого пункта не было в договоре…
— Потому что это само собой разумеющееся. Такие вещи не обсуждаются. Ты — Сабурова, этим все сказано.
— Дай мне телефон. Я позвоню отцу, — не выдерживаю. Вся храбрость резко улетучиваются. Я словно знакомлюсь с Русланом впервые.
Весь его шарм загадочности улетучивается, и я вижу перед собой жесткого, требовательного мужчину, который не собирается учитывать мои интересы и желания.
Пугает ли меня это? До жути.
— Папа больше не поможет, Юль. Прекращай истерику и иди отдыхай.
— Дай. Мне. Телефон.
Это последние слова, на которые я нахожу силы внутри себя. Меня уже трясет как при землетрясении. Качаюсь из стороны в сторону, голова идет кругом.
Руслан психует, поднимает меня на руки, запрокидывая к себе на плечо. Я кричу и брыкаюсь, но куда мои пятьдесят килограмм против его девяносто.
Сабуров заносит меня в просторную спальню, кидает на кровать, а сам быстрым шагом выходит, захлопнув дверь.
Бегу за ним, вскакивая. Путаюсь в подоле платья, падая на колени. Стучу кулаками о пол и снова поднимаюсь. Дверь не поддается, меня заперли.
Господи… Да что здесь происходит? Я хочу домой… И мне очень страшно.
Я зову его, рву глотку, но реакции ноль. Никто и не собирается меня отсюда выпускать.
Глава 4.
— Поешь, пожалуйста, — я не сразу понимаю, что обращаются ко мне. И только когда поднимаю заплаканные красные глаза, замечаю рядом стоящую женщину. На вид ей лет пятьдесят, она смотрит на меня внимательно, немного с сожалением.
Рядом на тумбе откуда-то появился поднос с ароматной яичницей и кофе. Видимо это она его принесла, а я деже и не слышала, как открылась дверь.
Словно принцесса в темнице, в заточении я просидела семь часов. Отслеживала каждый час на настенных часах в надежде, что он откроет дверь и выпустит меня. Потому что… Я не пленница, я по доброй воле согласилась выйти замуж, сказала “да” у алтаря.
Он не может вот так со мной поступать только потому что я не соглашаюсь с чем-то. Но как оказалось, что все возможно.
— Я не голодна, — говорю, а голос хрипит. Не узнаю его, — Можно просто воды, пожалуйста?
— Пошли на кухню, — она кивает мне и выходит из комнаты.
А что меня снова запирать не будут?
Вскакиваю быстро с пола, подбираю тяжелый подол и бегу за женщиной. На кухне она мне вручает стакан с прохладной водой, осушаю его за секунду и прошу еще одну порцию.