- -
- 100%
- +
Знаю, что она делает. Разбавляет и отвлекает от насущных проблем, и я очень ценю это. Ценю обеих дочерей, которые готовы стоять рядом со мной.
— Было бы здорово, — озвучиваю я с улыбкой Ладе: — И волнительно…
Это уже добавляю с долей шутки.
— Ой, мам, — отмахивается Камилла: — Все у тебя получится.
Лада тут же подхватывает, кивая.
— Я еще думаю, что долго оставаться здесь не могу, а рассмотрение заявления займет время, поэтому…
— Никаких поэтому, — отсекает старшая дочь: — Макс уедет в командировку послезавтра, мне и правда потребуется помощь с этими сорванцами. Ну а комнат предостаточно, чтобы и не видеться при желании, — добавляет она смеха ради.
— Я совершенно не против посидеть с мальчишками, да и отвезти на занятия, чтобы тебя разгрузить, только распиши мне четко график…
— Спасибо, мам, очень кстати! — выдыхает старшая: — Не ситуация в нашей семье, конечно, а помощь.
Мы договариваемся о мелочах и прочем, а потом, закончив с трапезой, переходим в гостиную с Ладой, а Камилла остается убирать со стола. Когда мы садимся за ноутбук Лады, слышу звонок своего телефона, и беру его с журнального стола.
Номер незнакомый, и я пару секунд хмурюсь, но решаюсь все же ответить. Хоть и понимаю, что сейчас вокруг мошенников развелось.
— Алло? — отвечаю, но на том проводе тишина: — Говорите?
Но снова никакий реакции, отнимаю трубку от уха, смотря в экран, но все равно ни ответа, ни привета.
— Алло?! — предпринимаю еще одну попытку, но потом плюю и отключаю вызов.
— Кто это? — спрашивает Лада пока запускает компьютер.
— Да мошенники какие-то, наверно, — отвечаю и наблюдаю за тем, как уверенно дочка жмет на какие-то ярлыки и вкладки.
Глава 16. Глеб
Полумрак номера давит на мозг. Алиса рядом сладко сопит, а я сижу на кровати, пытаясь, черт возьми, понять, что творю.
Пальцы зарываются в волосы, и я с силой сжимаю челюсти. Хочется орать во все горло, но я лишь со всей силы жмурюсь, будто так это все исчезнет. Эта мятая простынь, этот запах секса и удовольствия, который я ощущаю каждой своей порой.
Вера…
Наливаю стакан воды и дергающимися движениями выпиваю, разливая пару капель. За шторой тускло светит фонарь, пропуская полоску света в номер, а я думаю только о том, что даже точку поставить не смог.
Так, больше это точно не повторится. Как только мы вошли в номер, я сказал Алисе, что это последняя встреча. И Вера никогда не узнает об этом. Я сделаю все, чтобы у нее даже мысли не возникло.
Слышу, как женщина позади вздыхает, и оборачиваюсь на нее. Растрепанные яркие волосы разметались по подушке, а коричневатый сосок упругой груди выглядывает из под одеяла.
Она сексуальна. Крайне. И я бы хотел, чтобы она встретила достойного мужчину, но это не я.
Во что бы то ни стало я должен остаться с женой. Я обязан быть с ней. Я давал клятву… Только сам обесценил свои слова, но она ведь должна понимать.
Я видел, как она угасает, видел, как уже почти готова оставить меня одного… И я доказал ей, что это невозможно. И в тот период что-то сломалось во мне, будто переклинило.
Встаю с кровати и подхожу к панорамному окну, глядя на мерцающие огни города.
Машины мелкими точками снуют туда-сюда, верно говорят, Москва никогда не спит. На часах пятый час, а по ощущениям бессонница лишь только усиливается.
Снова веду глазами на красноволосую женщину, несколько секунд смотрю. А затем киваю сам себе.
Иду к вещам, брошенным на банкетке, и забираю в ванну. Быстро одеваюсь, чтобы не терять время, да и чтобы фаза ее глубокого сна не закончилась.
А после аккуратно выхожу, забирая остатки своих вещей: ключи от дома, телефон и часы. Распихиваю по карманам и когда уже хочу выйти из спальни люкса, слышу ее:
— Глеб? — чуть сипло зовёт Алиса: — Вот так сбежишь? По-английски, как трус? — в ее тоне боль и неверие: — Ты ведь не такой человек…
Она прикрывает белоснежным одеялом свое обнаженное тело, когда встает и медленно двигается ко мне.
— Тебе разве было плохо со мной? — спрашивает она томно: — Вспомни Париж. Ты был подавлен и потерян, из рук все валилось… Разве те мгновения для тебя ничего не значат?
Она останавливается в шаге от меня, а я сжимаю челюсть.
— Алиса, тогда моя жена была серьезно больна… Я…
— А ты ел со мной круассаны у Эйфелевой башни, — продолжает она за меня, и в ее голосе просыпаются металлические ноты.
— Ты появилась в тяжелый момент и благодаря тебе…
— Вот только не надо! — резко она перебивает, мотая головой: — Я не просто чертова ватка для твоей раны, Глеб! Я чувствовала твою любовь, ты можешь обманывать себя, отрицать сколько угодно, но у тебя есть чувства ко мне! — в ее глазах горит огонь той самой обиды на ложь, которую она проглотила.
Она подходит ближе, и ее ногти касаются моей шеи… Она улыбается, но эта улыбка уже не отдает нежностью.
— Алиса, это иллюзия…Ты действительно невероятно притягательна и ты встретишь достойного…
— Глеб, оставь эту чушь для своей супруги! — даже со злостью говорит она.
А затем отпускает вторую руку, которой держала одеяло. Прижимается ближе и заглядывает в глаза.
— Я же чувствую, Глеб, — качает она головой, тянется губами к моим и пытается языком их разжать.
Хватаю ее руками за плечи и слегка трясу.
— Остановись, прошу, — в попытке вразумить, всматриваюсь в ее безумные глаза: — Хватит. Прости меня еще раз.
Разворачиваюсь, не реагируя на ее всхлипывания и слезы. Выхожу из спальни, покидая номер, чтобы наконец заняться тем, чтобы вернуть свою семью.
Глава 17. Вера
— Так, что там у нас? — врач снимает показания с холтера, всматривается внимательно и тут же хмурит нос. Проходит за свой стол и садится с ровной спиной, не проронив ни слова.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.