Андрагаль. Сила равновесия

Пролог

Каждый новый удар эхом отдавался в пустом гараже. От железных ржавых стен веяло неприятным холодом, а полутьма, заполняющая пространство, лишь сильнее раскаляла пыл Брентона. Капли вражеской крови тихими струйками стекали по потному телу, впитываясь в изорванную одежду. Раздув ноздри и тяжело дыша, Брентон потер подборок тыльной стороной ладони. На том месте осталась полоса чужой крови.

– Этот идиот ничего не скажет! – он поднял с пола дряхлую тряпку и снова вытер об нее руки. Серая ткань тут же покрылась новыми кровавыми пятнами. Кулаки начинали ныть.

– Подыши воздухом. Я с ним поговорю, – в напряженной обстановке спокойный голос Нави был как долгожданный прохладный ветерок в знойный день. Брентон запустил ладонь в темные мокрые волосы, нервно взъерошив их.

– Думаешь, если ты скажешь «пожалуйста», он сразу все выложит?! – яростно спросил он и зажмурил глаза, пытаясь прийти в себя. Уже тринадцать ночей бессонница не покидала его комнаты, ослабляя организм недосыпом, а чувство вины истощало его физические силы. Сейчас он бы отдал все, чтобы спокойно поспать, но не сомкнет глаз, пока не найдет друга, которого похитили Темные – сообщники этого смертника. Зачем им Крис, он так и не понял, но Брентон пойдет на что угодно, чтобы вернуть брата домой.

– Если ты продолжишь его бить, у нас вообще не останется шансов что-либо узнать.

Брентон раздраженно смотрел в пустые, отстраненные глаза напарника. Иногда ему казалось, что Нави абсолютно все равно на похищение одного из своих. Они томили друг друга злобной, давящей тишиной. И все же каждый хотел что-то сделать, каждый хотел найти Криса. Жгучее молчание прервал булькающий хрип:

– Он придет… Придет, и вы узнаете… что такое боль…

Брентон уже сжал кулаки, готовясь снова бить пленного, на котором уже не осталось живого места. Голый потный торс был покрыт темными гематомами и рваными ранами. Лицо мужчины опухло от постоянных ударов. Вместо глаз были тонкие прорези, через которые вряд ли что-либо увидишь. Нос сломан, а изо рта текла кровь от выбитых зубов. Куски разорванной рубашки висели на поясе штанов. Он каждый день говорил глупые бессвязные фразы, которые уже изрядно надоели. Брентон поднял руку на пленного, но его неожиданно остановила ладонь на плече.

– Иди, – ровным тоном произнес Нави. Было ли это просьбой или приказом Брентон не понял. Он пытался прочитать на лице напарника хоть какую-то эмоцию, но видел лишь пустоту. Гнев мгновенно затих. Словно, тот самый прохладный ветерок задул бешеный огонь свечи.

– Если ты ничего не узнаешь, Нави, я его убью. Клянусь.

Дверь со скрипом закрылась. Слова Брентон застыли во мраке гаража. Мужчина, подвешенный на цепи за руки, верил в его слова, но вера в его покровителя была сильнее. Смотря в пол и тяжело дыша, он продолжил:

– Вы ничего не измените… Он получит свое… любым способом. Ему плевать на вашего мальчишку. Он найдет последнего… Найдет… и вы узнаете.

Слова путались, речь прерывалась, не неся никакого смысла. Но Нави, кажется, единственный, кто мог хоть немного понять, о чем говорил пленный. Парня не тронут. Крис хоть и был в заложниках, но ему опасность точно не грозила. Нави видел это в видении, что посетило его прошлой ночью. Видел, как тот вернется домой. Но, к сожалению, в нем было не все так хорошо, как хотелось бы. Что-то грядет… И это коснется всех, но он решил пока никому не говорить об этом, надеясь, что то, что он видел искажено и в реальности все будет иначе. Так бывало и с прошлыми видениями. Сейчас Нави надеялся на тоже самое. Попусту настораживать команду не хотелось. Брентон и так относился к видениям скептически, и с трудом поверит в это снова. Поэтому Нави хотел разобраться сам и подозревал, что пленный сможет истолковать его наваждение.

– Это твои последние часы. Твой господин не придет за тобой, ты ему не нужен. У Девда́́са еще сотни таких как ты, целая армия. Ты знаешь это и продолжаешь верить ему. Почему?

– Он восстановит справедливость…

– Справедливость? – в мозг вонзилась стрела тока, заставляя вспомнить. Это слово преследовало его в видении, как надоедливый набат. Справедливость… справедливость… справедливость… Но к кому? С какой несправедливостью столкнулся темный народ? Все это казалось капризом маленьких детей, со взрослыми последствиями.

– Он найдет пос…леднего… и он поможет. Он всех спасет… Восстановит равновесие…

Нави уже не понимал о ком говорил узник. Он думал, что видение и его слова выстроятся в логическую цепочку, но все казалось запутанным клубком, который ни к чему не приведет. Похоже Брентон слишком часто попадал ему в голову. Кто такой «последний» и чем он поможет? Неужели равновесие в опасности? Как Девдас, покровитель темных, повелитель Крахмаса, может кого-то спасти? Он похитил его брата. Причинил боль стольким невинным душам и продолжает до сих пор.

Неосознанно Нави сжал кулаки. Его терзали обида, злость и… несправедливость, преследовавшая его в видении. Все крутиться вокруг одного. Неужели он видел приход того самого «последнего» о котором говорил пленный?

– Но этот «последний» не такой, как вы, – продолжил рассуждать он вслух. – Я не видел лица, но помню ощущения перед его приходом. Меня наполняли легкость, чувство безопасности и спокойствия. Как такое светлое существо будет помогать такой нечисти, как Девдас? Вы, темные, никогда не обладали такой силой, потому что не достойны ее. А ведь природа уже давала вам шанс на искупление, и вместо того, чтобы принять этот дар, вы решили, что, получив каплю – обладаете морем. Созидание никогда не подчиниться. Так с чего вы взяли, что оно вам поможет?!

Ответа не последовало. Болезненный хрип стих, а последние вздохи пленника застыли в тишине. Нави с усилием оторвал руку от шеи пленника. Он умер, так и не ответив на важный вопрос. Кто бы ни был этот «последний», о его прибытии должны знать остальные. Если у Девдаса появился план, как обратить силу Света на свою сторону, последствия такого вмешательства станут проблемой для всех народов. Поэтому они должны найти его первыми и защитить от приближающейся тьмы.

Выйдя из гаража на свежий лесной воздух, Нави направился в сторону дома. Но в носу все еще застрял металлический запах крови, смешанный с ржавчиной железа. Тихий протяжный скрип старого гаража остался позади. Справа знакомо зажурчали тонкие струйки водопада, зашуршали листья от поднявшегося ветерка. Свет солнца, пробивавшийся сквозь густое зеленое полотно, отпечатывался теплом на бледной коже. Это место словно не чувствовало, что в его глуши была измучена чья-то душа, пусть и самая темная. Под ногами появились ступеньки. Нави они никогда не нравились. Слишком узкие. С его ростом эти несчастные четыре плиточки можно было переступить одним шагом. Деревянные двери распахнулись от нахлынувшего потока ветра и Нави ворвался внутрь.

– Ты чего? – судя по голосу Брентона, Нави прервал какой-то напряженный разговор.

– Он мертв.

– Ты его убил? – к нему подскочил Рей, обеспокоенно осматривая его руки в поисках ответа.

– Сейчас это не самое важное. Мое видение начинает сбываться.

– Опять ты за свое, – недовольно начал Брентон, но старческий голос его перебил.

– Что ты узнал, Нави? – по залу эхом прошел приглушенный стук трости о деревянные полы. Учитель всегда доверял его инстинктам и прислушивался к предупреждениям.

– Девдас затеял игру с самим мирозданием. Боюсь, если он добьется своего, то в конце ничего не останется.

– И что это должно значить? – все с таким же скептицизмом спросил Брентон.

– Я думаю, он нашел того, кто обладает силой созидания. И если он убежден, что такая сила перейдет на его сторону, могу предположить, что это создание понятия не имеет во что его втягивают. Идти против природы – самоубийство.

– Считаешь, что остался кто-то еще о ком мы не знаем? Обладатели силы стихий уже давно на нашей стороне. – Рей отошел в сторону, задумавшись.

Сама Мать леса уже давно определилась с теми, кто будет хранить в себе ее дары. Как мог появится новый дух-страж без их ведома?

Нави растерянно покачал головой.

– Я не знаю, но Девдас настроен решительно. Его люди ждут прихода нового хранителя и уверены, что он будет на их стороне.

– Но кто он? Почему до сегодняшнего дня мы ничего подобного не слышали? – Брентон громко уселся на стул перед маленьким круглым столиком. Все затихли, пытаясь про себя ответить на эти вопросы. Рей скрестил руки на груди, встав рядом с Нави, и обратился к учителю.

– Почему вы молчите, мастер? Вас не удивляют слова Нави. Вы что-то знаете, – и это был не вопрос. Рей был уверен в своих подозрениях. Он всегда знал на какую точку давить. Видел людей насквозь. К тому же Айкер, их учитель, прожил уже не одну тысячу лет, у него в запасе множество историй и учений, которые он нес с собой столетиями. Он осторожно присел на стул рядом с Брентоном и вздохнул.

– К сожалению, я могу лишь предполагать о ком идет речь, – в его голосе послышалась горечь и вина, словно он давно держал эту историю в себе, не найдя того, с кем может ею поделиться. Ему понадобилось время, чтобы подобрать слова, но никто не смел перебивать его мысли. Все тихо ждали. – Это случилось еще во времена войны между светлыми и темными силами. Никто не хотел уступать друг другу, нами двигала жажда свободы и стремление контролировать врага. Сила против силы не давала особых результатов. Борьба шла, но ничего не менялось. Ни в лучшую, ни в худшую сторону. Равновесие было под угрозой, но оставалось неизменным. Мы были в тупике. Но пути назад уже не было. Если бы Свет ослабил свой натиск, Тьма тут же взяла бы верх, и кто знает, чем бы это обернулось… Но ход истории изменился, когда один из воинов пожертвовал своей жизнью, унеся за собой сотни душ темных. Это был мой ближайший соратник, мой друг, – Айкер поднялся и подошел к полкам, заваленным каким-то барахлом. Взял оттуда пыльную деревянную шкатулку и поставил на стол. – Это все, что от нее осталось.

Открыв ее, парни ожидали увидеть что угодно. Какую-то личную вещь, напоминающую о товарище по оружию, или даже часть его плоти, но в шкатулке лежал отшлифованный серый камень размером не больше ладони. Ничего необычного, кроме его формы. Камень был продолговатым с шестью гранями, два конца соединялись в острые пики.

– Что это? – с явным разочарованием спросил Брентон.

– Был взрыв. Когда пыль осела, вместо поляны осталась только впадина, а люди, которые попали в радиус выброса энергии Сани, были мертвы. Сотни тел лежали там, но ее я так и не нашел. Этот кристалл был на том же месте, где несколько секунд назад стояла она, – учитель закрыл шкатулку и сел обратно за стол. Спокойный неторопливый голос скрывал в себе огромное горе, оставившее пустоту в его душе.

– Он обладал какой-то силой? – Нави кончиками пальцев дотронулся до шкатулки.

– Да. Кристаллы равновесия подчинялись только ей.

– Вы сказали «кристаллы равновесия»? Их было несколько? – Брентон придвинулся ближе.

– Их было два. Пророчество гласит, что кристаллы равновесия, лежащие на чашах весов Небесной Девы, окажутся во владении смертного, который сможет нести такую ношу и служить самому равновесию. Сила приходящая и уходящая, возрождающая и убивающая, та, которая спасет… или уничтожит шесть миров. «Да родится дитя, что сможет держать в руках оба кристалла, как это делали весы Девы. Повелевать силой Света и Тьмы и принести баланс в наш мир», – закончил мастер цитатой из древних свитков.

– Хотите сказать, что наши жизни зависят от ребенка? – возмутился Брентон.

– У пророчества нет времени. Возможно, это была Сани. Только она обладала подобной силой.

– Думаю, это имеет смысл, – подал голос Нави. – Если она не чистое созидание, значит обладает и другой стороной. Поэтому Девдас считает, что сможет переманить ее на свою сторону.

– Тогда наши жизни зависят от мертвой, – ядовито заключил Брентон.

– Думаю, брат хочет сказать, что пророчество слишком расплывчато, – наконец заговорил Рей, все это время внимательно слушавший учителя. – Вы уверены, что речь идет о Сани?

– Она единственный хранитель на моей памяти с такой силой.

Нави вспомнил слова пленника.

– Но тогда появляется новый вопрос. Раз она уже боролась на стороне Света, мы можем быть уверены, что она не перейдет на сторону Девдаса?

Все молчали. Это был правильный вопрос, но ответить на него никто не мог. Брентон выпрямился и громко выдохнул:

– Ладно, предположим, что она жива. Как нам ее найти? Вы сказали, Сани исчезла, значит следы бесполезно искать. Но где-то же она должна быть, если жива.

– Думаю в ее поисках и поможет это, – Айкер указал на шкатулку, вытирая с нее остатки серой пыли. – Когда мы были совсем молодыми Сани рассказывала, что кристаллы могут ее чувствовать, по мере того как близко ты к ней, они разгораются все ярче, но показать она мне так и не успела.

– Что ж… – Рей открыл деревянную коробочку и достал оттуда холодный камень. – Вот мы и узнаем.

Глава 1

Еве не спалось. Завтра важный день, а сон, словно, ветром сдуло. Этой встречи она добивалась многие годы, пока училась в университете. Они должны взять ее на работу, ведь Ева одна из лучших в этом выпуске, и они это знают. Адвокатом быть тяжело, но разве не этого она всю жизнь хотела? Защищать невинных граждан, тех, кто по воле случая столкнулся с несправедливостью и равнодушием более влиятельных людей. Жестоких и кровожадных зверей, которым плевать на закон, которые готовы идти по головам лишь бы остаться безнаказанными. Она будет добиваться правды и сажать тех, кто этого заслуживает. Осталось только одно – пройти собеседование.

За окном раздался шум, но Ева не нашла в себе силы открыть глаза. Этот дом старый и хлипкий, но раньше он не издавал таких странных звуков. Или она просто этого не замечала, отдавая все оставшиеся силы на подготовку к выпускным экзаменам. Подумаешь, ветка о стекло ударилась. Неужели она из-за этого будет вставать? Сквозь усталость она почувствовала мягкий, свежий ветерок, который уносил ее в долгожданный мир грез. Нужно быть бодрой и сообразительной, чтобы успешно пройти собеседование.

Послышался новый шум. Так скрипела половица под подоконником, когда наступаешь на ее правый край. Сколько бы Ева не просила отца поменять ее, он все отмахивался и говорил, что так узнает, когда она захочет сбежать из дома. Вместе с ветерком прилетел непривычный запах мокрой пихты и тлеющей спички. Обычно в ее комнате так не пахло. Появилось ощущение, будто на нее смотрят внимательным, изучающим взглядом. Наверное, кот снова не спит. Этот шерстяной все время голодает по ночам.

Ева лениво перевернулась на другой бок, поглощая прохладу постели. Сквозь закрытые веки проник мягкий белый свет, отпугивая возвращение сна в свою обитель. Она непонимающе приподнялась на локте и неохотно приоткрыла глаза. Свет стал ярче, не давая разглядеть три темные фигуры, стоящие напротив.

«Это точно не кот», – пронеслось страшное осознание в голове.

Ева моментально дотянулась до хоккейной клюшки, лежавшей под кроватью, и вскочила на ноги прямо в постели. Хорошо, что брат часто забывал свои вещи у нее в комнате, хоть она и ругала его за это.

– Вы кто, черт возьми, такие? – гневно прошипела она сонным голосом. Неизвестные лишь молча переглянулись и стали подходить ближе, светя каким-то фонариком прямо ей в лицо. Как они сюда попали? Ева посмотрела на распахнутое окно за их спинами. Вот откуда ветер. Все ее мышцы моментально напряглись, а чужаки продолжали приближаться. Клюшка вдруг начала скользить в потных ладонях, а ноги стали ватными. – Убирайтесь, иначе я вызову полицию!

– Тише, тише, – зашептал один из них, пытаясь ее упокоить. По фигурам было сразу понятно – это мужчины, но лица скрывались под темными масками и капюшонами. Одежда ничем не примечательная. Никаких опознавательных знаков. Ничего, что могло бы указать на их личности. Они хорошо подготовились и, к несчастью, их слишком много для одной Евы. С одним бы она еще справилась с помощью клюшки, но трое… Липкий страх захватил ее легкие, не давая сделать и вдоха. Она спустилась с кровати.

– Что вам нужно? Деньги? Драгоценности? У меня нет ничего ценного.

Мужчины оторопели. Ева не понимала, чем могла поставить их в тупик, но воспользовавшись заминкой, начала медленно отходить в сторону двери.

– Кажется, она приняла нас за воров, – заговорил один из них. Его бархатный, молодой голос совсем не клеился с видом преступника.

– Не волнуйся, – все таким же спокойным шепотом продолжил первый. – Мы тебя не тронем.

– С трудом в это верится.

Отвлекая их разговором, она почти добралась до выхода из комнаты. Шаг, еще шаг. Ева уперлась спиной во что-то твердое и, к сожалению, это была не дверь. Ее глаза заметались по комнате, но нашли только две тени. Она совсем забыла про третьего. Свет фонарика, светивший ей прямо в лицо, только мешал в густой темноте, и она потеряла его из виду. Не отдавая себе отчета, Ева сжала клюшку до скрипа и, развернувшись, ударила. Но мужчина в маске с легкостью перехватил «оружие» и вырвал его из рук. Неизвестный наклонился ближе, и Ева только сейчас смогла понять – тлеющей спичкой пахло от него.

– Неужели ты думала, что сможешь меня ударить? – издевательским тоном произнес он.

– Не горячись, – заговорил первый. Его спокойный тон начинал раздражать. Словно он не в первый раз оказывается в подобной ситуации.

Теперь Ева была безоружна. Сердце бешено колотилось в ушах, голова пульсировала. Еще немного и она упадет в обморок. Ну уж нет, она выберется отсюда, вызовет полицию и посмеется этим психам в лицо. Не думая ни секунды, она рванула к двери, которая была так соблазнительно близка, но, дотянувшись до ручки, ее остановили руки на талии. Один из них грубо схватил сзади, закрывая одной рукой рот и приглушая испуганный вскрик. Ева яростно мычала ему в ладонь, спрятанную в перчатку, одновременно пытаясь освободиться от его крепкой хватки. Похоже она переоценила свои силы и не сможет справится даже с одним.

Ева и не подозревала, что ее сердце могло биться настолько сильно и быстро, намереваясь выпрыгнуть из груди. Пусть хотя бы оно доберется до выхода. Страх беспощадно схватил ее за горло. Неосознанно потекли слезы. Дверь уходила от нее все дальше. Перед глазами поплыло.

От одной мысли, что почувствует мама, когда узнает, что с ней произошло, кровь стыла в жилах. А брат еще слишком маленький, чтобы переживать такую трагедию. Надо было сразу звать на помощь, но теперь слишком поздно.

А ведь сейчас ее родные сладко спали в соседних комнатах. За эти секунды Ева еще сотню раз пожалела, что не закричала во все горло, как только их увидела. Но каждый раз ее что-то останавливало, словно все нутро было против. Как детский кошмар, когда тебе грозит опасность, ты пытаешься позвать на помощь, но голоса нет и ты кричишь в пустоту. И что ей делать теперь? Все тело дрожало. Каждая его частичка чувствовала приближение смерти. Паника поглотила разум. Она отчаянно хотела жить.

***

Сжав челюсти Брентон тащил ее в сторону окна. Через дверь нельзя – их не должны заметить. Но с этой девчонкой будет сложно уйти тихо. Дикий ужас поглощал ее с головой. Она, не переставая, пыталась вырваться, щипала и царапала ногтями его руки, даже пыталась укусить. И как в такое маленькое тело поместилось столько силы и резвости? Она напоминала дикую кобылу, которую захотели обуздать, не спросив разрешения. Он бы с радостью оставил ее здесь и забыл бы обо всем, что произошло, но дурацкий камень указал на девчонку, а значит Девдас придет за ней. Конечно, он представлял эту Сани совсем иначе. Лет на пятьсот, а то и на тысячу старше, но сейчас это его мало заботило. Брентон не мог допустить, чтобы кто-то еще пострадал от темной силы Девдаса или помогал ему в крушении равновесия. Парни молча выпрыгнули из окна и уже ждали их на улице, оставив его мучиться с неугомонной девицей.

– Нет, нет… – вырвался из-под его ладони сдавленный плачь.

Ей действительно было страшно. Она все еще пыталась освободиться. Брентон чувствовал, что сил у нее оставалось все меньше, и тогда она решила действовать отчаянно. Девчонка ударила его пяткой прямо под колено. Дура! Он не отпустил, но она со всей силы ударила еще раз в тоже место. Хватка ослабла и ей удалось вырваться. Обычно все девчонки бежали к нему, а эта пыталась сбежать. Он же спасти ее собирается, неблагодарная! Брентон схватил девушку за запястье и резко притянул к себе.

– Нет! Отпус…

Пришлось снова заткнуть ей рот. Мало ли кого она может разбудить. Он наклонился к ее уху и зашипел сквозь зубы:

– Мне некогда с тобой играть. Замолчи или я отрежу тебе язык.

Возле блестящих от слез глаз блеснуло острое лезвие его ножа. Брентон не знал, что напугало ее больше: его угроза или взгляд, которым он на нее смотрел. В любом случае пыл утих, но мужчина не решался отпускать, не зная, чего еще от нее можно было ожидать. Не успел он одуматься, как ее тело вдруг обмякло, а глаза закатились. Если бы он не держал ее, рухнула бы камнем на пол. Что ж, так даже лучше. Меньше возни.

Брентон перекинул девчонку на плечо и запрыгнул на подоконник. Снизу, с нескрываемым любопытством, на него смотрел Рей. Нави терпеливо ждал рядом.

Второй этаж. Не так уж и высоко. Он и с восьмого прыгал, и с тринадцатого. Но с девчонкой на перевес будет сложнее. Так что, Брентон решил не рисковать и спуститься также, как и поднялся, – по дереву, которое росло вплотную со стеной дома. Некоторые ветви, как плющ, обвивали кирпич и раму ее окна. Странное дерево словно тянулось к этой девчонке.

Брентон мягко спрыгнул на землю.

– Пора уходить.

Из маленькой поясной сумки, скрывающейся под кожаным нагрудником, Рей достал тканевый мешочек и, высыпав в ладонь пурпурно-серый песок, начал чертить им руну Разрыва. Переливающиеся крупинки сыпались тонкой струйкой из-под черной кожаной перчатки по зеленому газону, вырисовывая ровные отточенные линии. Все они учились пользоваться рунами с самого знакомства с Айкером, но у Рея это искусство получалось гораздо лучше.

Когда он закончил, на земле сквозь подстриженную траву поблескивал круг с завитками и символами, тянущимися в середину руны. Рей повернулся к Брентону, указывая на круг:

– Не поможешь?

Брентон сложил пальцы в виде пистолета, прикрыв один глаз, прицелился в замысловатые линии и выпустил крошечный шарик пламени. Песок тут же вспыхнул по краям, искрами продвигаясь к центру. Огонь не тронул ни одной травинки, нещадно сжигая руну. Через пару секунд пространство над рисунком начало сжиматься и искажаться. Словно невидимая водная рябь – воздух менялся и расплывался, открывая проход домой.

– Уходим. Этот мир мне надоел, – Брентон перешагнул сгоревшую руну и исчез в портале.

Рей закатил глаза и вместе с Нави пошел следом.

– Позер.

Глава 2

Свет заката пробивался сквозь белоснежную тюль с цветочной вышивкой. В воздухе пахло летним теплом и только что приготовленными пирожками. Ева прошла по скрипучему полу к кухонному столу. Глаза, полные слез, взглянули на бабушку.

– Жизнь моя, что стряслось? – Она подняла малышку и посадила себе на колени, успокаивающе поглаживая ее ручки.

– Они мне врут! Все врут! – Ева обиженно надула губки, а щечки покраснели.

– О чем ты?

– Бабушка, они врут! Говорят, одно, но я-то знаю, что это не правда, – она скрестила руки на груди и опустила голову, шмыгая носиком.

– А откуда ты знаешь, что они врут? – спросила старушка, сжимая малышку в объятиях.

– Просто знаю, бабушка! – Ева резко освободилась, спрыгнула с ее колен и схватила с подноса горячий пирожок. Злобно жуя, она продолжила с детским возмущением. – Я вижу это по глазам, бабушка! Их губы говорят, что я им нравлюсь, что они хотят со мной дружить, но их глаза… их глаза, бабушка, говорят иначе! – широко размахивая руками, девочка изумленно смотрела на родную, такую теплую душу, надеясь получить поддержку. Вот ее глаза ей никогда не лгали. Светлые и голубые излучали лишь доброту и тепло, давали понять, что здесь безопасно, что рядом с ней Еву никто не обидит. Сани улыбнулась и указала на стул перед собой.

– Садись. Бабушка тебе кое-что расскажет.

Ева послушно уселась на деревянный покарябанный стул и, продолжая откусывать огромные куски пирожка с капустой, внимательно слушала.

– Наша семья не такая обычная, как ты думаешь. Наш род очень силен, Ева. И вся эта величественная сила собралась в тебе, – она тоскливо посмотрела в окно на уходящее солнце, но, казалось, видела она дальше самих звезд.

– Я волшебница? – растирая слезы по лицу, с восторгом спросила девочка, но бабушка не ответила. Выдержав долгую паузу, Сани все-таки продолжила.