- -
- 100%
- +
Иллюстратор Лина Георгиевна Ваккер
Дизайнер обложки Лина Георгиевна Ваккер
© Екатерина Атаджанова, 2021
© Лина Георгиевна Ваккер, иллюстрации, 2021
© Лина Георгиевна Ваккер, дизайн обложки, 2021
ISBN 978-5-0053-1503-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Посвящается моим родителям Людмиле и Александру, которые однажды запустили меня в Путешествие по Жизни.
Благодарности
Спасибо Творцу, Жизни, Провидению, стечению сотен обстоятельств за то, что я есть, я дышу, живу, творю. Спасибо моим родителям Людмиле и Александру, которые подарили мне не только Жизнь, но и любовь, тот самый запас прочности, который меня всегда спасает и оберегает в моих безумных путешествиях по миру. Спасибо им, что всегда верили мне и в меня и отпускали на свободу, в огромный Мир, светлый и любящий. Спасибо моим друзьям, которые мне ближе родственников – ближе по духу, по мировосприятию и по открытости; мы вместе шагаем по жизни, пусть и дорогами разных континентов. Спасибо моему любимому партнеру и соратнику по жизни на североамериканском континенте. Я благодарна своей второй семье, американской, которая приютила меня на год и относится ко мне как к родной дочери. Благодарю всех школьных, музыкальных и университетских учителей, а также людей – Учителей по жизни (мы все даны друг другу, чтобы чему-то научить или что-то открыть). Благодарю учеников, которые занимаются со мной английским. Благодарю поклонников музыкального творчества, которые всегда поддерживали меня соло и в проекте «Art2Act» с Александром Адамчиком. Благодарю Американские советы и «FLEX family» – сообщество единомышленников, с которыми мы мыслим широко и масштабно, меняя себя – меняем мир.
Глава 1. Индия, сентябрь 2016
Со мной случилась Индия
Все, что написано и рассказано про Индию – правда. Она такая, какой ее описывают: разная, как люди. Она – это ты. Индия – это зеркало. Поэтому к ней нужно хотеть и дозреть, ее нужно заслужить и допустить, и тогда она тебя примет. Например, как меня, после семичасового рейса, после шести часов простоя на запасном аэродроме в соседнем штате страна наконец открывает ворота и дает приземлиться, намекая на то, что терпению еще стоит подучиться. На священной земле встречают с оркестром, цветами и подарками. Индия приветливая и щедрая. И мне сразу же хочется дарить ей свою любовь в ответ. Еще немного ожидания в автобусе, дорога в кромешной тьме, тропический ливень и… без сил, но у цели. Индия – это праздник: за две недели я попала на три шествия и выходных дня. Индия – это исключение из правил: здесь можно получить все и обо всем договориться. Но хотеть чего-то очень сложно. Во-первых, ты довольствуешься малым (чуть-чуть фруктов, моря, солнца и песка); во-вторых, любые, слышите, абсолютно любые вещи и желания материализуются мгновенно. Поэтому мечтаешь потихонечку и вдумчиво, а потом вообще перестаешь думать, отпускаешь диалог и начинаешь наблюдать за собой и жизнью со стороны. И вот ты уже в дороге, в потоке, на скутере, мчишь наравне с местными, стоишь по пробкам, шныряешь по закоулкам и понимаешь, что такой хаос тебя не напрягает, ведь ты – его часть, причем важная и неотъемлемая. И кайф ловится от всего. Радуют своры собак и табуны коров на пляже, наворачиваются слезы от красоты и свежести зелени, дурманят запахи специй. Встреча и проводы солнца незаметно становятся традицией, и без звездного неба и Луны-прожектора уже не уснуть. В подарок на моем пути встречаются достойные люди: гид-проводник Викто́р, который ангелом-хранителем показывает мне свои любимые места и объясняет происходящее; делец Рома со связями и друзьями-индусами; романтик Леша, который ловит мою волну и открывает сердце; суровый уральский Сергей, с которым мы, как местные, ходим за свежей рыбой на рынок и весело торгуемся, никуда не торопясь; сестры Любовь и Ирина, с которыми я делю пищу и кров. Энергетика мощная. Влюбленность с первого взгляда и глотка воздуха.
Танцевать под шум ночного моря. Плавать голышом. Быть собой – то есть никем и ничем: энергией, пустотой, свободой. Просто существовать и давать жизни случаться. Впускать события в дни и ночи, не видеть сны.
Я заново родилась. Цикл заканчивается, все гештальты закрыты.
Благодарю Вселенную.
Глава 2. Грузия, сентябрь 2010
Georgia is on my mind
Десять дней на Черном море, Тбилиси, который так и не удалось посмотреть, Батуми-красавец, Зугдиди с беженцами из Абхазии и разрушенными домами, гуляющие по дорогам тощие коровы, свинки с треугольниками на шеях и гуси с грузинскими носами.
Народ, любящий Россию, интересующийся, вспоминающий о былых отношениях и временах, гостеприимный, радушный, открытый и добрый до такой степени, что дурманит голову от их дружелюбности. Грузинские вина и душещипательные тосты…
Мужчины – галантные кавалеры, предугадывающие желания женщин.
Сорок новых лиц, сорок новых знакомств (Англия, Германия, Болгария, Грузия, Армения, Азербайджан, Россия).
Вечеринки на протяжении десяти дней, с разговорами в тесном кругу, с дикими танцами. Близкое, бездонное звездное небо, шум моря, галечный пляж.
Постоянные улыбки и позитив, никаких забот.
Я скучаю. Безумно. Мне разрывает сердце на части, я чувствовала физическую боль, расставаясь с гордой, гостеприимной, бедной страной с богатыми душой людьми.
Осень в Грузии – это атмосфера чуда, атмосфера свободы и перспектив, желания жить и радоваться каждому дню.
Я очень хочу обратно. Грузия, ты покорила мое сердце, я обещаю вернуться.
Глава 3. Америка, август 2009
Как я добиралась до дома
Не делайте так, прошу, никогда! Меня спасла лишь личная сила и уверенность в себе, а еще дикое желание оказаться дома.
Попутешествовав по Бостону и приехав на конечную станцию метро в восемь вечера, я с отличным настроением стала искать остановку автобуса, который должен был довезти меня до дома.
Поспрашивав парочку местных латиносов маргинального вида, остановку я не нашла. Запутавшись в номере автобуса, который мне нужен, я не смогла понять, на какое направление мне стоит садиться. Не имея при себе мобильного телефона, я не смогла вызвать такси. Потом я поняла, что никто из окружающих понятия не имеет о таком месте, как мой микрорайон. Мой район «Revere» – это только что отстроенные здания с апартаментами под сдачу на самом конце одного мелкого городка. На карте или GPS обозначения этого места еще нет… Близилось девять вечера. Начали сгущаться сумерки. Запихнув глупые страшные мысли, я пошла в сторону призывно горевших огней магазинчиков. Через пять минут я наткнулась на лавку с мороженым, в которую была нехилая очередь. «О, то, что мне надо», – подумала я. Спросив молодежь об автобусе, я получила в ответ лишь отрицательное качание головами. Тут меня стала охватывать настоящая паника, потому что даже местная продавщица мороженого отказалась дать мне хоть какую-то информацию по поводу того, как мне добраться до дома.
Тут я увидела на парковке человека очень крупного размера и решила подойти к нему. В тот момент я так и подумала: «Толстый – значит добрый, и обязательно войдет в мое положение и поможет дельным советом». Мужчина стоял, облокотившись на свою маленькую машинку, и мирно вкушал огромную порцию мороженого с бананами и густым черным шоколадом.
Я поздоровалась, представилась, объяснила свою проблему. Первое, что сделал пухлячок – это попросил меня не расстраиваться и успокоиться. Он взял свой мобильный, отложил мороженое и позвонил другу, который, как сказал толстячок, хорошо разбирается в местности. Однако друг не смог дать никаких комментариев. Тогда толстячок поставил мороженое на крышу машинки и взял в руки свой навигатор (о чудо, спасибо Америке за технику в каждой машине). Введя данные местоположения моего дома, толстячок удивился, так как GPS ничего дельного посоветовать не смог. Увидев мою реакцию, мое огорченное лицо, мужичок попросил меня не расстраиваться так сильно и сказал коронную фразу американцев: «Мы что-нибудь придумаем!» Он был так в этом уверен, что я в это тоже поверила. Набрав еще парочку номеров на мобильном, спросив проезжающих водителей, толстячок стал отчаиваться мне помочь. Находясь в безвыходной ситуации, чувствуя себя совершенно неловко, я попросила этого мужчину хотя бы попытаться двинуться на машине в нужном направлении и довезти меня до дома. Пухлячок согласился, ибо понял всю безвыходность ситуации: русская девушка, впервые в этой местности, автобусы уже перестали ходить, темнеет, на улице становится все менее безопасно.
Мы сели в машину, я взяла его мороженое (так как он не мог рулить и есть одновременно), и мы тронулись в путь. Как оказалось впоследствии, долгий путь. Не вдаваясь в особые подробности, отмечу лишь пару комичных моментов.
Путь в двадцать километров мы преодолели за два с половиной часа. Останавливались один раз на автозаправке (безрезультатно), два раза в «Dunkin Donuts» (небольшая помощь в направлении) и один раз в полицейском участке (полиция развела руками, дав карту). За время дороги мы отлично сдружились с толстячком-шофером. Он оказался очень общительным, как и многие американцы, рассказав о себе все: кем работает, сколько ему лет, где живет, что разведен и что у него есть двенадцатилетний сын, которому он бы никогда в жизни не позволил вот так вот сесть к незнакомцу в машину; о том, где учился, что никогда не путешествовал и очень интересуется происходящим в России. Он отдал мне свое мороженое, которое я от нервов с радостью съела его ложечкой за несколько минут. Называл меня «honey», «sweetie» и всячески делал сложившуюся ситуацию с поиском моего дома менее болезненной. Проплутав и совсем уже было отчаявшись, я стала узнавать родную местность по знакомым магазинам.
Довезя меня до подъездной дороги к апартаментам, толстячок, которого звали Вэйн, оставил мне свой адрес и телефон и попросил звонить. Я не знала, как отблагодарить этого милого человека, который отнесся ко мне с таким трепетом и так здорово решил мою проблему. Я захотела отплатить ему хотя бы деньгами. Этот бескорыстный человек наотрез отказался даже от символических двадцати баксов за съеденное мной мороженое! Он сказал, что лучшей благодарностью для него стало осознание того, что он помог добраться милой иностранке до дома и что хотя бы один человек на Земле стал более счастливым и не попал в лапы недобросовестных людей. Напоследок он попросил меня позвонить ему и составить как-нибудь компанию в поедании мороженого, потому что он очень одинок.
Вспоминаю этого замечательного Человека с огромной теплотой.
Thank you, Vane, may your life be as brilliant as you are!
Встречаются же хорошие люди на пути таких глупышек, как я.
Новый год в Америке
В одноэтажной Америке 31 декабря не празднуют. Новый год отмечают лишь в крупных городах. Например, в Нью-Йорке спускают огромный цветной шар с высоты небоскреба и миллионы горожан выходят на улицы, чтобы не пропустить это яркое событие. В небо запускаются фейерверки, и кажется, будто это и не новогодняя ночь вовсе, а настоящий светлый день. Также открывают знаменитый каток в центре Рокфеллера. Там обычно стоит самая красивая елка во всем городе и на коньках рассекает весь бомонд Сити. Масштабно отмечают по всей Америке Christmas, или католическое Рождество, которое приходится на ночь с 24 на 25 декабря. Наблюдением за этой традицией я и хотела бы поделиться. К этому празднику начинают готовиться за полгода, а некоторые особо вдумчивые и практичные особы покупают рождественские подарки чуть ли не за год до самого мероприятия, тем самым избегая праздничной суматохи и экономя время с деньгами. Рождество празднуют ровно через месяц после Дня благодарения, когда большие американские семьи собираются за одним столом, чтобы пообщаться, вспомнить свою Историю и поблагодарить всех тех, кто их окружает, а также воздать хвалу тем, кого уже нет, и вместе отобедать индейкой в клюквенном соусе. Праздник Рождества проходит намного масштабнее: за месяц люди начинают украшать дома, машины, дороги, елочки и вообще все, что только можно нарядить. Американцы не скупятся на украшения и подарки и даже устраивают конкурсы-смотрины на самый прекрасно украшенный дом с садиком. Какого только волшебного зверья и традиционных фигур Санта-Клауса со снеговиком не увидишь! Они сделаны из дерева, стекла, бетона, пластмассы и обвиты цветными гирляндами. Вечерами стоит такая красота – все искрится, мерцает, пылает огоньками.
В школах ребята ответственно подходят к подготовке к Рождеству. Обычно на большой рождественский концерт выступают школьный хор, школьный театр и другие коллективы, которые дарят всем праздничное настроение. На рабочих местах всенепременно отмечается это событие, а затем на неделю люди уходят на рождественские каникулы. Проводят время так же, как и у нас – отдыхают, ходят в музеи, на каток, гуляют, смотрят добрые комедии, собираются в гостях. Теперь самое главное – об отмечании праздника. В сочельник все в срочном порядке доупаковывают свои подарки, доготавливают еду и обзванивают все свое семейство, всех родственников: праздник должен состояться, все должны добраться до дома на Рождество, стол должен ломиться от вкусной еды и каждый должен получить подарок, который с такой любовью подыскивался заранее. И вот наступает день X. Благочестивые американцы обязательно посещают рождественскую службу, на которой делают пожертвования тем, у кого нет своего крова, чтобы они могли прикоснуться к празднику, поесть и повеселиться. Затем американцы разъезжаются по домам, где их ждут зажженные гирлянды на елках, свечи и праздничный ужин на столах. Произносятся тосты, хвалебные речи, люди шутят, танцуют, поют рождественские куплеты (Christmas carols), смотрят всей своей большой семьей какую-нибудь традиционную комедию и после двенадцати все дружно собираются у елки и ожидают раздачи подарков. Начинается разворачивание красивых упаковок с самых старших, а заканчивается часа через два на самых маленьких. Им достается больше всего конфет и игрушек. Довольные и счастливые, американцы отходят ко сну, чтобы назавтра провести еще один отличный день с семьей. В последнее время 26 декабря все «ломятся» в магазины на Boxing day1. Эта грандиозная распродажа крупнее всех в году. Я шопинг не люблю, поэтому обойду эту традицию своим вниманием. Кстати, у американцев не считается зазорным сдать не подошедший вам подарок и вернуть его даже без наличия чека в магазин.
Глава 4. Куба, январь 2018
Родина или Смерть
Вернуться живой и невредимой с «острова свободы» – тяжелая миссия для женщины, отправившейся в одиночку в отпуск на Кубу.
Надо было слушать свой внутренний голос и еще при задержке рейса на Новый год в Париже поменять билет и улететь в другую страну на букву «К».
Но отчаянью храбрых нет предела, и я полетела (десять с половиной часов над Атлантикой) в зимнюю Кубу. Январь оказался самым холодным месяцем (плюс четырнадцать ночью, плюс двадцать один днем, вода плюс двадцать), сами местные околевали в своих домах без отопления. В природе нынче катаклизмы и погода капризная. Ок, не повезло с погодой, так может хоть в чем-то другом поискать позитив на острове? Ан нет. Нам тут рады, ибо мы, туристасы, единственный источник прибыли как легальной, так и не очень. За показ дороги, за ненужную помощь, за все, что только можно вообразить (бумага, мыло и вода в туалете) – за все выкладывай куки, песо или сэ у сэ (как это произносят местные). Социализм и коммунизм довели страну, местные – нищие, убогие, грязные, злые, безработные, живут в трущобах, тусуются группками на улицах. На Кубе нет жизни, нет свободы, мрачно и скучно. Столица Гавана еще не успела оправиться после урагана Ирмы, да и местные не в состоянии поддерживать старинные особняки с патио в испанском стиле в должном состоянии, поэтому балки падают, балконы обваливаются, железо ржавеет, а стены покрываются плесенью из-за влажности. Гаванцы в основном живут большими семьями в коммуналках, сушат белье на балкончиках, огораживают окна и балконы решетками от нерадивых соседей и уличных воришек и главным развлечением считают прогулки с собаками длинношерстных пород, с многочисленными детишками, с «people watching» – глазением на туристов.
В подобии магазинов пустота, почти звенящая: кроме масла, кофе, консервов, воды, пива, рома и сигарет нечего брать. На базарах не сезон – только страшные корявые бананы, зеленые томаты, лук, чеснок и ананасы. В праздники мусор не вывозили – на узких мощеных улочках столицы стоят характерные запахи. Вылить нечистоты из ресторана прямо на тротуар – обычное дело, справить нужду в центральном скверике рядом со скамейкой, где я пристроилась почитать книжку – тоже незазорно.
В столице небезопасно: за тобой следят тысячи глаз, тебя взглядом сопровождают как безработные стайки мужиков, так и безобразно разжиревшие мамаситы, обтянувшие свои окорочка в лосины и выкрасившие черные волосы в соломенный цвет. Темнеет рано, до шести вечера нужно успеть добежать до отеля, спрятаться в ресторане или сесть в такси, иначе несдобровать: мужики свистят вслед, догоняют, кричат, знакомятся изо всех сил на испанском, русском, английском.
Под предлогом скидок и продаж в кооперативном магазине меня заманивали на темный второй этаж четверо местных бандитского вида. Спасибо, покупать нечего, кроме сладкого рома «Havana Club», «Legendario», «Santiago de Cuba» и сигар «Guantanamero», «Romeo y Julieta», «Cohiba, Montecristo».
Отели одинаковы в своей убогости, что две, что четыре звезды: хорошо, если есть вода и нет комаров. Отопления не дождетесь в принципе. На завтрак яйца и сэндвичи, булочки с маслом и джемом, вкусный кофе, тростниковый сахар и свежевыжатый сок из гуавы. Бедненько, но приемлемо. Покушать в городе морепродукты или мясо – от десяти евро. Коктейли, что «Куба Либре», что «Пинья Колада», что «Дайкири» – от четырех евро. Сходить в музей неинтересного современного искусства – пять евро. Прокатиться на hop-on hop-off двухэтажном автобусе – десять евро. Такси от Матанзаса до Варадеро – пятнадцать-двадцать евро, трансфер от Гаваны до Матанзаса – пятьдесят евро, до Варадеро от аэропорта – восемьдесят евро.
Можно кататься в скотовозке (ЗИЛ с приваренной крышей) по пятьдесят центов – минимум комфорта, максимум длительности и никакого расписания.
Из развлечений на один раз: прокатиться в ретроавто американского автопрома 50-х с чадящим дизелем, на повозке с лошадьми, на велосипеде с мальчиком, поплавать с дельфинами, посетить кабаре «Тропикана» за девяносто пять евро (тайское шоу трансвеститов – шедевр по сравнению с этими нефигуристыми танцовщицами). Можно арендовать авто за сто баксов в сутки с бензином по восемьдесят центов и… ехать-то особо некуда, везде все одинаково: тростниковые поля, колхозы с лошадками и коровками.
Доехали мы до Сьенфуэгоса (сто сорок километров от Варадеро), нашли пляж на побережье внутреннего Карибского моря (теплынь под двадцать пять градусов), сели в кафешке, а там ни воды, ни туалета… страшно есть.
На Кубе меня не покидало чувство тревоги и безнадежности.
Не подумайте, я не неженка, после Индии была готова ко всему, но только не к отсутствию жизни и полной бездуховности с деградацией.
В дань этой стране я оставила в автобусе пуховик, который мне так и не вернули, а у ребят в аэропорту перевернули все чемоданы и украли обувь и бутылку рома.
Я прервала свой отпуск и в ужасе улетела после семи дней пребывания, как в заключении, на этом острове, который мог бы быть раем с его климатом, природой, чистейшими пляжами, глубоководными пещерами, плантациями табака и тростника. Сейчас же – жалкое зрелище: бедствующие люди, голодные до всего.
Про интернет и связь отдельная песня: вай-фай по карточкам и только в строго определенных местах. Хочешь выйти на связь – постой в очереди… Очереди повсюду: за едой по талонам, за водой в цистернах, в магазины с техникой.
Мрак!
Никому и никогда не порекомендую Кубу. Перемен там еще долго не предвидится.
P. S. Спасибо испанцам, в Гаване есть на что посмотреть.
Живая, пусть и с подпорченным здоровьем, я пишу эту заметку из цивилизованной страны, из мягкой чистой постельки. Да здравствует выбор и капитализм (не думала, что я так скажу).
Мысли по возвращении на Родину
Невероятно тяжело подобрать подходящие слова и выражения, но я попробую это сделать. Я, наконец, выдохнула и могу констатировать, что я жива, я дома и со мной все нормально. Стресс отступает, здоровье возвращается, воспоминания об отпуске отпускают. Куба позади. Родина или смерть. Остров тюрьмы. Унылое и бездушное, нищее в своем законченном социализме и загнивающем коммунизме государство, место грязи, вони, трущоб, разрушенных зданий, плесени и ржавчины, скопление безнадежных глаз и безработных рук одичалого местного населения. Пространство опасности и отчаяния. Каждый день там был сроком, и меня не покидало сюрреалистическое ощущение ужаса от всего происходящего на Кубе. Попытки развеяться и найти хотя бы зацепку для оптимизма не привели ни меня, ни прилетевших со мной москвичей, питерцев и курганцев к искреннему удовольствию и улыбке. Хорошо, что я осталась жива и не осталась на этом острове на две недели. Меня еле хватило на шесть дней. Факт: там не ощущаешь движение жизни. Там не дышится полной грудью и не становится радостно даже от шелеста волн и скрипа белого песка. В бесконечном томлении по очередям за отсутствующими продуктами питания в полупустых магазинах ты понимаешь, что революция не принесла облегчения рабам. Без связи неспокойно, на улицах столицы после заката солнца неспокойно, на проселочных дорогах через тростниковые заросли неспокойно, в холодном заплесневелом номере с комарами и без воды неспокойно, в арендованной колымаге с убитой подвеской неспокойно, в автобусе или скотовозке с приваренной крышей неспокойно, в кафе с отсутствующим водопроводом и туалетом неспокойно, на площади среди толпы оголтелых местных безработных быдловатого вида неспокойно, в парке на скамейке рядом со справляющими малую нужду неспокойно, в кооперативе во внутреннем темном дворике неспокойно. Мои попутчики хотели поменять билеты и слинять из этого неприятного как ни крути места, но все упиралось в дорогущий обратный билет. Никогда я еще не удирала с отпуска и так не радовалась благам цивилизации, свободному рынку и коммерции, как в первые дни после возвращения. Грустно от понимания, что этот остров – далеко не единственное место на нашем земном шарике, где люди живут настолько трудно и бедно, что они готовы украсть у туристов из сданных в аэропорту чемоданов одежду и обувь. Я никому не порекомендую Кубу к посещению и, к сожалению, не могу оставить ни одного доброго отзыва о моем пребывании в Гаване, Матанзасе, Варадеро и Сьенфуэгосе. Берегите себя, своих близких, здоровье и нервы, не рискуйте своей жизнью.
Глава 5. Россия, Новосибирск, июнь 2010
В Сибирь, эх-ма!
Прилетев сюда, сразу порадовалась природе, бурной растительности, Оби, почти тайге. Но не людям, но не серости, не спортивным костюмам на каждом первом пацане, не обшарпанности и ужасным дорогам.
Стремно выезжать дальше центра города, где я сейчас пью кофе и пользуюсь халявным вай-фаем.
Бердск, тот же Академгородок – люди просто ужасают, и обстановка… гнетущая: бесконечные трассы среди деревьев, правосторонние машины, пробки, езда без правил, борзость, дерзость – вот она, сердцевина России, которую нужно менять. Менять, чтобы было мило и приятно сюда приезжать.
Жутко хочется спать, до следующего рейса еще почти двенадцать часов.
Все гостиницы и комнаты дорогие. Здесь все измеряется в тысячах!
Не хватает опоры и защиты, это я чувствую нутром.
Сейчас допью кофе и пойду гулять по центру, фотографировать и запоминать.
Жаль, нельзя полежать на газоне, как в Питере перед Исаакием. Я бы поспала, но тут сплошные уголовники и кражи.