Возрождение. Война параллелей

Редактор Татьяна Дайнеко

Корректор Александра Приданникова

Иллюстратор Елена Киценко

© Рустам Атаханов, 2020

© Елена Киценко, иллюстрации, 2020

ISBN 978-5-4498-1977-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

День близился к закату. Время, проведенное на озере, пролетело незаметно быстро. В любой другой день я бы еще наслаждался купанием, но сегодня был иной случай. Голос свыше напомнил мне о моем обещании дедушке, и мне ничего не осталось, как начать собираться. Надев быстро шорты и футболку, я перескочил через небольшую ограду и выбежал на узкую проселочную дорогу. Сердце, сменив ритм, отчетливо стучало в груди, ускоряясь вместе со мной. Сегодня я не имел права опоздать, и повод для этого был самый серьезный. Сегодня приезжает мама! Как же я соскучился по ней. Прошло уже два месяца с момента нашей последней встречи. По сложившейся традиции все лето я проводил у дедушки, и это лето не было исключением. Родители считали, что горный воздух благоприятно влияет на мое здоровье, особенно на мой кашель, который не покидал меня с самого рождения. Через три дня мне исполняется семь лет, и я чувствую, что это будет особенный праздник.

Лес остался позади, открыв вид на наше ранчо. Я подбежал к загону для лошадей, где дедушка проводил урок верховой езды. Легко запрыгнув на забор, я помахал рукой соседской девочке Изабель, которая стояла в ожидании своей очереди. Демонстративно хмыкнув, она гордо подняла свой точеный носик и отвернулась в сторону, чем вызвала у меня смех. Изабель всегда нравилась мне, хоть и была старше меня на пять лет и уже была «старухой», – по крайней мере, так говорил мой друг Антонио. Кстати, насчет друзей: их у меня было немного, как обычно бывает в этом возрасте. Мой любимый дедушка, вышеупомянутый Антонио и пес по кличке Фильтр. Вы спросите, почему собаку назвали Фильтр? Все просто: он с удовольствием их поедал, едва дед расставался с окурком сигареты. Собака была и вправду странная, но добрая и преданная. Мама рассказывала, что Фильтр прибился ко двору еще щенком, на следующий день после моего рождения, и, видимо находясь под впечатлением от моего появления, то ли из сострадания, родные решили оставить пса.

– Даниель, смотрю, сегодня ты не опоздал! – радостно сказал дедушка, не отпуская вожжи бегущей лошади.

– Конечно! Ты что, забыл? Нам скоро ехать встречать маму на вокзал, – обиженно сказал я, нахмурив брови.

– Да ты что?! – подыграл мне дедушка. – Карлос, продолжи занятия.

Передав бразды правления своему помощнику, дедушка снял меня с забора и поставил на землю.

– Кто первый добежит до дома, тот дарит маме цветы.

Смеясь, мы бросились наперегонки, но на полпути к нам присоединился радостно лающий Фильтр, который в итоге и победил в соревновании. Шурша когтями, он влетел на лакированный пол летней мансарды и еще долго не мог успокоиться, радуясь своей победе. Однако, взвесив все за и против, цветы было решено доверить мне, что явно расстроило пса, и он, закрыв лапами морду, разлегся в углу комнаты. Нарвав быстро охапку полевых цветов, я уже сидел на переднем сиденье старого пикапа и мчался на долгожданную встречу.

Железнодорожный вокзал встретил нас шумом толпы и запахом гари, который пропитал все вокруг, став неотъемлемой частью этого вечно грохочущего муравейника. Признаюсь честно, я никогда не любил большого скопления людей – это действовало на меня угнетающе. Снующие кругом люди так и норовили задеть меня, закрутив в водовороте своих забот. Схватив крепко дедушкину руку, я спокойно продолжил свое шествие, чувствуя его защиту. Огромные часы, висевшие на перроне вокзала, монотонно отсчитывали последние минуты до приезда мамы. Стрелки явно были подчинены потусторонним силам, которые пытались во что бы то ни стало затянуть момент долгожданной встречи. Я даже представил себе несущийся поезд, который пробивается сквозь вражескую территорию, спеша мне навстречу.

– Даниель, – обратился дедушка, видя мои переживания. – Хочешь мороженого?

– Можно, если только будет клубничное, – согласился я, не отводя взгляда от стрелок.

– Так, хватит их гипнотизировать. Пойдем! – Одернув меня за руку, дедушка увлек за собой.

Взяв по рожку, мы сели на скамейку, откинувшись на широкую спинку. Хотя солнце уже практически село, но духота еще стояла невыносимая, так что мороженое, которое кусочками прохлады скользило по горлу, пришлось кстати.

– А мама в этот раз откуда приезжает? – спросил я.

– Вроде из Монголии, – ответил дедушка, пожав плечами. – Кто ее разберет, сегодня здесь, завтра там.

Да, стоит сказать, что моя мама была археологом. Вместе с отцом они исколесили всю планету, ну или ту часть, про которую я уже знал из своих книжек. Наша квартира в городе порой мне напоминала музей, который был пропитан запахом старины и содержал кучу важных артефактов.

– Надеюсь, подарок мамы в этом году будет более оригинальным, – сказал я, хитро улыбнувшись.

– Я тоже надеюсь, а то прошлогодняя безделушка со странными письменами до сих пор пылится у нас на камине, – согласился дедушка, понимая меня. – Ты не переживай, главное, я знаю, что нужно тебе дарить.

Потрепав за волосы, он поставил мне щелбан, вызвав тем самым начало нашего сражения, которое прервал протяжный гудок подходящего поезда. Соскочив со скамейки, я рванул к перрону.

– Даниель! – закричал дедушка. – А ну, стой! Ты куда несешься, под поезд захотел?

Сделав послушный вид, я отрицательно помотал головой.

– Цветы забыл, – буркнул дед, проходя мимо меня.

– Точно! – звонко сказал я и, подбежав снова к скамейке, схватил букет.

Женский голос объявил в громкоговоритель о прибывающем поезде и о нумерации вагонов, которая начиналась с головы состава. Рыча поршнями, стальной монстр проехал мимо нас, с каждой секундой замедляя свой ход, пока полностью не остановился, вызвав гулкую цепь ударов. Двери вагона открылись, и я увидел маму, которая стояла за спиной у проводницы. Она словно бабочка, скользнув мимо женщины, опустилась на перрон и обняла меня, оторвав от земли. «Как же я сильно люблю ее!» – подумал я, растворяясь без остатка в этом неземном чувстве. Ее волосы приятно щекотали лицо, заставив от удовольствия закрыть глаза.

– Даниель, как ты вырос! Дай я посмотрю на тебя, – сказала она, целуя меня в щеку.

– Да какой там, все такой же карапуз, – засмеялся дедушка.

– Для вас мы всегда дети, – сказала мама, улыбнувшись.

– И то правда, – согласился дедушка и обнял дочку, при этом обронив слезу, которая упала мне на руку.

Наше растроганное трио еще пару минут стояло обнявшись, не замечая никого. Мы молча радовались воссоединению после долгой разлуки.

– Все, поехали домой! – резко скомандовал дед. – Ужин уже скоро будет готов.

Взяв маму за руку, я прижался к ней и шел так до самой машины, думая о предстоящих днях. Всю дорогу до дома дедушка с мамой вели оживленную беседу, обсуждая взрослые проблемы и предстоящий праздник. А я молча сидел и смотрел на них, думая о том, как же все просто и сложно в нашем мире. О том, как бесценны такие моменты простых жизненных сцен, которые навсегда останутся в памяти. Семья – как клубок, свитый из человеческих судеб, который с каждым днем становится все больше и больше, скручиваясь из тонких нитей жизни.

Когда мы добрались до ранчо, на улице уже было темно. Солнце каждую ночь пряталось за горами, найдя там себе укромное место для сна. На столбах вспыхнули яркие фонари, вокруг которых начали кружиться бабочки, найдя в искусственном свете новый маяк жизни. Карлос, завидев нас еще с порога, побежал помогать с вещами. Их, как обычно, оказалось много. Схватив один из рюкзаков, я перекинул его за спину и едва не упал назад вместе с ним. Но, собравшись с силами, я понес свою ношу, словно трудолюбивый муравей. Мне очень хотелось помочь всем, а тем более оправдать мамины слова, что я вырос.

– Бабуля! Бабуля! – закричал я, переступая порог. – Ну где ты?

– Да здесь я, где мне еще быть, – отозвалась она, выходя из кухни с большим подносом с пирогом.

– Мы приехали! – звонко отчеканил я, потянувшись к пирогу, поставленному на стол.

– Не хватай, – строго сказала бабушка, огрев меня полотенцем по мягкому месту.

Издав боевой клич, я выскочил из дома, все-таки отломив кусок еще горячего лакомства. Подбежав к будке, я заглянул в нее. Мне так хотелось поделиться добычей с другом, но она оказалась пустой.

– Ты не видел Фильтра? – удивленно спросил я у проходящего мимо Карлоса, который был нагружен сумками, как вьючный верблюд.

– Нет, – кряхтя, ответил он. – Я его вообще не видел после того, как вы уехали.

– Странно, – задумчиво сказал я, но времени на поиски пса не было, так как меня окликнула мама.

Закончив с вещами, мы дружной семьей расположились за огромным круглым столом, накрытым специально на веранде. Налив по бокалу вина, взрослые звонким ударом ознаменовали начало вечера в честь маминого приезда.

Глава 2

Утро ворвалось в мою комнату вместе с дедушкой. Он был полон сил и застегивал лямку своего рабочего комбинезона, что не предвещало для меня ничего хорошего. После легкого завтрака мои сомнения исчезли полностью: нас ждал трудный день. Рабочие из фирмы по организации праздников уже привезли нужное оборудование и вовсю орудовали в саду, стуча и жужжа инструментами. В дедушке на фоне бурных процессов проснулось творческое начало, и его голос звучал без умолку, что явно раздражало главного оформителя и маму. Дабы не обижать его, они нашли ему занятие, но вдали от всех. Мне было поручено помогать деду, и мы пошли натягивать гирлянды на деревья возле реки.

– Вот ты мне скажи, Даниель, что они вообще понимают в красоте? – обиженно сказал дедушка, подавая мне гирлянду.

Пожав плечами, я молча взял провод и начал обматывать им очередную ветку.

– Ты там аккуратней! – сказал дедушка, смотря, как я поднимаюсь выше по дереву.

Пока мы занимались оформлением, дедушка успел вспомнить всех. Начиная от главного оформителя, мамы, бабушки и Карлоса, заканчивая его любимой кобылой Розали, которая никак не могла ожеребиться и осчастливить деда на закате его жизни. Больше всех повезло мне и Фильтру. Мы каким-то чудом не попали в этот список бездельников и лентяев. Кстати, пес так и не появился, что было подозрительно: он еще никогда не убегал так надолго. Закончив с последней гирляндой, я сел на песок возле дедушки, который закурил сигарету.

– Какие мы молодцы! – важно сказал он, озираясь по сторонам и оценивая нашу работу.

– Да, – согласился я, откинувшись на теплый песок.

Тихий шум реки, словно снотворное, заставил меня закрыть глаза и погрузиться в сладкую дремоту. Весь мир сейчас сконцентрировался на этом маленьком пляже, который стал кусочком рая, где я чувствовал себя в полной гармонии с самим собой. Скорей всего, именно про такое состояние души говорил дедушка – и о том, что оно стоит очень дорого в наше сумасшедшее время.

– Мальчики, вы где? – сквозь пелену зазвучал мамин голос.

Задремавший дед встрепенулся и сделал уставший вид, якобы мы только присели отдохнуть.

– Мы тут! – сказал он и поднял руку. – Вот, только присели.

– Молодцы, но отдыхать еще рано. Пойдемте, поможете в саду, – сказала она и протянула дедушке руку.

– Вас не поймешь: то гоните, то зовете.

– Папа! – недовольно сказала мама, нахмурив брови.

– Ну что «папа», идем мы, – отмахнулся дедушка, стряхивая песок с одежды. – Вставай, Даниель, без нас никак.

Остаток дня пролетел незаметно. Я как метеор носился среди взрослых, то что-то подавая, то придерживая, то просто таская мебель. Но самой большой ошибкой дня было случайно заглянуть на кухню, где мне сразу вручили нож и кучу картошки. Уже стемнело, когда все было готово, и дедушка под общие овации включил гирлянды, осветив сад тысячами лампочек.

– Супер! – закричал я, захлопав в ладоши.

Все пять шатров, установленных в саду, и площадка для танцев выглядели потрясающе. Настроение было отличное, но усталость давала о себе знать. Быстро поужинав, я поднялся к себе в комнату и, упав на кровать, моментально уснул.

– Даниель, просыпайся, – нежным голосом сказала мама, поцеловав меня в щеку.

Обхватив руками ее колени, я положил на них голову.

– Мама, а что сегодня за день? – спросил я, еще не открывая глаз.

– Твой день рождения, зайка! – засмеялась она и начала щекотать меня. – Ты мой самый любимый мужчина на свете.

– Правда?!

– Правда, – кивнула она головой. – Поздравляю тебя, ты уже совсем большой, а еще недавно был вот такой.

Отмерив рукой приблизительно сантиметров пятьдесят от пола, она закрыла глаза, скорей всего вспомнив мое младенчество. «Хотя что в нем может быть хорошего? Лежишь как сверток, только еще и спишь», – подумал я про себя и пожал плечами.

– Пойдем завтракать, все ждут только тебя, – сказала мама, беря меня за руку.

Внизу был накрыт большой стол, за которым собрались все жильцы ранчо. Торт с семью зажженными свечами стоял на серебряном подносе и ждал меня. Дедушка с колпаком на голове и воздушными шарами в руках растекся в улыбке, едва увидел меня.

– Поздравляем! – дружно закричали родные под звуки хлопушек с конфетти.

Подбежав к столу, я, недолго думая, загадал желание.

– Пусть все сбудется, – сказал я и изо всех сил дунул на свечи.

Послышались аплодисменты и радостные возгласы, ознаменовав начало моего дня рождения.

– Молодец! – сказал дедушка, целуя меня в щеку. – Весь в меня. Мой подарок на улице.

Явно растрогавшись происходящим, дед резко закурил сигарету и вышел на крыльцо. Теперь наступила очередь остальных поздравлять меня. Вручая подарок и целуя меня, они вереницей проходили мимо, а я никак не мог оторвать взгляда от дедушки, который выпускал клубы дыма, стоя на веранде. Я еще никогда не видел его слез; он словно что-то хотел сказать, но не смог.

К трем часам дня начали собираться остальные гости. Оставляя подарки на огромном столе, они, звеня фужерами шампанского, рассаживались по местам, что-то обсуждая между собой. Дети, в свою очередь, шумной толпой носились по саду, создавая эффект волны, которая перемещалась то в одну его часть, то в другую, при этом успевая поедать торты и другие сладости. Один из мальчишек схватил бокал шампанского и, морщась, залпом осушил его, за что получил мощную затрещину от бабушки, которая взяла на себя роль наседки, пристально следящей за птенцами.

Мой друг Антонио появился вовремя. Я уже начал скучать, сидя на крыльце дома. Праздник только с утра был моим, к вечеру он стал общим. Народ веселился уже сам, не замечая меня. Приглашенные клоуны смешили детвору и взрослых, устраивая веселые конкурсы с призами.

– Опять эти крашеные, – вздохнув, сказал Антонио и, отвязав грузик у шара с гелием, отпустил его в свободный полет. – Скучно…

– Да, достали уже они, лучше бы фокусников позвали! – сказал я, поддержав друга.

– А вы хотите фокусов? – захмелевшим голосом спросил Карлос, проходящий мимо нас.

– Да, – кивнул Антонио и звонко чокнулся стаканом сока о бутылку, которая была в руках новоявленного чародея.

– Сейчас! – Сказав это, Карлос набрал в рот виски и, достав зажигалку, не раздумывая распылил содержимое на пламя.

Шар огня, осветив все вокруг, погас прямо перед лицом, опалив слегка челку. Мы с Антонио сидели в оцепенении от увиденного представления. Неожиданно в груди что-то кольнуло, и я схватился за сердце.

– Ты что творишь?! – закричал дедушка, привлеченный вспышкой огня.

– Мне пора, – испуганно сказал Карлос и, пошатываясь, исчез за домом.

– Вы в порядке? – спросил подбежавший дедушка.

– Да, все хорошо, – сказал я, не показывая свой приступ боли.

– Сейчас я задам трепку этому алкоголику! – выругавшись, выкрикнул наш защитник и побежал вслед за фокусником.

– Что-то в груди болит, – задыхаясь, сказал я.

В следующую секунду у моих ног появился Фильтр, который, лизнув мне руку, побежал к реке. Тут же забыв о боли, я бросился следом за ним. Собака мелькала среди приглашенных гостей, каждый раз исчезая из моего вида.

– Фильтр, да куда ты бежишь?! Фильтр! – кричал я, еле поспевая за ним.

Сбежав к реке, я увидел пса, который сидел в лунном свете спиной ко мне.

– Фильтр! – радостно сказал я и обнял собаку сзади.

– Тебе пора пробудиться, сумрак! – неожиданно сказал пес человеческим голосом и, повалив меня на землю, оскалил клыки.

Детский крик разорвал тишину, ознаменовав пробуждение избранного. Неожиданно я очнулся ото сна и хотел сделать первый глоток воздуха, но вместо этого в нос попала вода, вызвав приступ паники. Взмахами рук я попытался выбраться на поверхность, если таковая вообще существовала, но тело, словно свинец, продолжало тонуть. Я уже терял сознание, когда чья-то мохнатая лапа дернула меня вверх и вытащила на поверхность, протащив по песку. Перевернувшись на живот, я отхаркнул воду и сделал первый вздох, обжигая легкие долгожданным кислородом. Подняв голову, я увидел мальчика, который сидел на песке и был в оцепенении.

– Даниель! Даниель! – встревоженно кричал пожилой мужчина, сбегающий по ступеням лестницы, появившийся из темноты.

Подскочив к ребенку, он осмотрел его и, успокоившись, что с ним все в порядке, настороженно посмотрел на меня:

– Вы можете говорить?

– Кажется, да, – закашлявшись, ответил я.

– Кто вы? – спросил старик, подходя ко мне.

– Не знаю, – покачал головой я, еще не понимая происходящего.

На шум сбежались люди, которые столпились вокруг меня, изучая удивленными взглядами.

– Даниель, что тут произошло? – строго спросил старик, посмотрев на меня.

– Не знаю. Я побежал за Фильтром на пляж, потом пустота, а дальше я увидел этого мужчину, который тонул в реке, – оправдываясь, ответил мальчик.

– Хорошо, в доме разберемся. Принесите ему одежду.

Посланный гонец не заставил себя ждать и появился через минуту, держа в руках халат.

– Идти сможете? – спросил старик, обращаясь ко мне.

– Да, – кивнул я, еще теряясь в пространстве.

Мужчина помог мне встать и провел в дом, усадив в комнате с камином.

– Посиди здесь, – сказал он, исчезая в дверях.

Когда я остался один, в комнату ко мне забежал пес и сел напротив меня, пристально всматриваясь умными глазами.

– Архей, – в голове зазвучал голос, явно идущий от собаки. – Вспомни себя, тени прошлого живы в тебе.

Эти слова словно огонь обожгли тело, запустив болезненную реакцию в мозге. Картинки, образы, звуки, даже запахи начали выстраиваться в цепочки, восстанавливая утраченную память.

– Я вспомнил все, Имаго! – хрипло сказал я.

В комнату забежал мальчишка и сел рядом со мной на диван.

– У вас кровь идет из носа, – сказал он и, достав из кармана платок, протянул мне.

– Спасибо, – еще дрожащим голосом поблагодарил я.

Едва белая ткань успела впитать алые капли, как послышался звон бьющегося стекла. Женщина, стоявшая у порога, была в шоке. Она словно увидела призрака, который, вырвавшись из царства мертвых, пришел за ее душой. Резко рванув к камину, она схватила скрижаль и занесла её над головой, приготовившись к броску.

– Не надо, – тихо сказал я, положив руку на голову ребенку. – Думаю, все в этом доме хотят жить.

– Что тут опять стряслось? – раздраженно спросил старик, хрустнув стеклом под ногами. – Ну вот, попросил принести человеку выпивки, а ты ее уронила. Ну что с вас взять.

– Извини, папа. Думаю, Даниель сможет принести еще нашему гостю, – ответила женщина, не отрывая взгляда от меня.

– Да пусть сидит! Я сам, – отмахнулся старик, обрывая тонкую нить надежды матери на спасение своего дитя.

– Чего ты хочешь? – спросила она, сев напротив нас с мальчиком.

– Для начала просто поговорить, маг Твердыни. Видимо, не просто я тогда спас тебя в Монголии. Судьба снова свела нас, – сказал я, наклоняясь вперед.

– Хорошо, но, думаю, Даниелю лучше пойти к гостям, у него сегодня праздник. Семь лет, – сказала женщина, посмотрев на меня умоляющими глазами.

– Согласен. – Потрепав именинника за волосы, я убрал руку с головы.

– Беги, мальчик мой, гости уже заждались тебя, – сказала любящая мать, поцеловав его.

– Значит, Твердыня жива? – спросил я, оглядываясь по сторонам.

– Я не знаю, после падения основного реликта я покинула организацию, – сказала она, закрывая руками лицо.

– Ты же знаешь, из такой организации невозможно просто так взять и уйти, – сказал я, забирая скрижаль, которую она положила на журнальный столик. – Магия Огня. Кстати, как тебя зовут?

– Луиза, – тихо сказала она, недоверчиво посмотрев на меня.

– Архей.

– Я помню твое имя! Прошло чуть больше семи лет, но та кровавая бойня у меня до сих пор стоит перед глазами. В тот день вы убили очень много людей, – мрачно сказала Луиза, сверкнув искрами злости в глазах.

– Не надо на меня так смотреть. Если бы не наше вмешательство, возможно, этого мира уже бы не было. Кто отец ребенка?

– Мастер, – вздохнув, ответила Луиза.

– Творец, это был твой умысел? – улыбнувшись, сказал я и вознес руки к небу. – Поместить меня в ребенка Мастера.

– Что? – удивленно спросила Луиза.

– Моя душа семь лет покоилась в теле твоего сына.

Внезапная тревога разрядом прошла сквозь сознание. Мое чутье не подвело меня: среди приглашенных гостей появились трое новых людей, которые уверенно направлялись к нам.

– Веди себя спокойно, – сказал я, скрывшись под пеленой магии.

– Здравствуй, Луиза, – спустя мгновение прозвучал голос незнакомца, заставив вздрогнуть женщину.

На пороге стоял крепкий парень, держа за руку Даниеля. Выглядел он солидно не только из-за своей комплекции, но и благодаря дорогому костюму, который сидел на нем как влитой.

– Скользящий страж, – тихо выдохнула она, вставая с кресла. – Приветствую тебя, воин. Что привело тебя в мой дом?

– Ты же знаешь, что нам нужно, – холодно ответил мужчина и прошел в комнату, увлекая ребенка за собой.

Даниель находился под действием чар и безвольной марионеткой шел за воином Твердыни.

– Где тот странный мужчина, который появился у реки? – спросил страж, обхватив пальцами хрупкую шею ребенка.

– Я не знаю, – спокойно ответила Луиза.

– Не лги мне! Ты предала нас, покинув ряды организации. И жива ты только благодаря этому ребенку. Не будь он сыном Мастера…

Он хотел что-то еще сказать, но в это время на пороге появился дедушка Даниеля. Оценив мгновенно ситуацию, старик не задумываясь бросился на обидчика внука, но тут же рухнул на пол под взмахом руки стража.

– Я еще раз спрашиваю: где незнакомец? – спросил страж, меняясь в голосе. – Мое терпение не безгранично, да и сын Мастера лишь напоминание о былой славе родителя.

– Я же сказала – я не знаю! – закричала Луиза, бросившись к сыну, но, получив мощный удар ногой в живот, отлетела назад.

Смотреть молча на происходящее я больше не мог. Луиза не солгала мне, говоря, что покинула Твердыню. Скинув пелену, я одним прыжком оказался у стража и резким ударом кулака вышиб из него сознание. Первые капли крови алыми пятнами растеклись по мраморному полу. Освободив ребенка, я отпустил тело воина, которое безвольно просело на колени.

– Даниель! – прохрипела Луиза, еще не отойдя от удара. – Иди ко мне.

Женщина провела рукой над головой мальчика, выведя его из оцепенения.

– Ему лучше не видеть это, – сказал я, оттолкнув в сторону бездыханное тело стража.

Однако в следующую секунду произошло невероятное. Не приходя в сознание, страж взмахом руки достал нож и занес его для удара. Я едва успел оттолкнуть Луизу и ребенка, как меня пронзил металл, войдя острием лезвия в незащищенную плоть.

– Их можно убить, только сломав позвонки! – закричала Луиза в тот момент, когда страж легким прыжком воспарил в воздухе, доставая второй нож.

Нужно было действовать быстро. Вложив в кулак заклинание силы, я резким ударом смял хрящи кадыка, сломав шейный отдел.

– Кто они? – удивленно спросил я, понимая, что без магии тут не обошлось.

– Скользящие! – ответила Луиза, не отпуская из объятий сына. – Они способны управлять чужими телами силой собственной души. Это маги-кукловоды.

– Твердыня в своих практиках не стоит на месте, – сказал я, болезненно вырвав нож из тела.

Неожиданно на пороге появилась официантка, которая от увиденной картины вскрикнула. Скорей всего, она зашла в дом, чтобы взять еще шампанского или закусок, но случай изменил ее жизнь. Девушка, крепко прижав к груди поднос, молча смотрела на труп, истекающий кровью.