Возрождение. Война параллелей

Капитан сделал очередной поворот рулем, и корабль, наклонив нос, резко заскользил вниз, с легкостью рассекая океан. Повернув вправо в самом низу спуска, Оливер с легкостью ушел от очередной волны, ударившей где-то уже позади нас. Оливер оказался превосходным мореплавателем, больше полагающимся на опыт и интуицию, чем на приборы и здравый смысл. Еще ребенком он ходил под парусом вместе с отцом и уже тогда начал оттачивать свое мастерство, доставшееся ему в наследство от целого рода капитанов. Адепт школы ветров, человек, в чьих жилах течет морская вода, а во снах слышны только крики сирен.

Смотреть на это сражение со стихией я больше не хотел, точнее не мог: резкий приступ тошноты заставил меня спуститься к себе в каюту. Еле держась на ногах от качки, я попытался лечь на кровать, но эта затея оказалась провальной, каждый новый наклон едва не опрокидывал меня на пол. В очередной попытке сбалансироваться я сильно ударился головой об угол кровати, что окончательно вывело меня из себя. Выругавшись, я вскочил на ноги и перешел в эфир.

– Нулевая гравитация, – сказал я и, оттолкнувшись от пола, воспарил в воздухе, сложив при этом ноги в позе лотоса.

Облегчение не заставило себя ждать, и, чтобы эффект был полным, я закрыл глаза, отгораживаясь от внешнего мира.

– Великолепно, – радостно произнес я.

Назвать это ощущение гармонией – значит не сказать ничего. За последние семь дней, проведенных на корабле, это было невероятно – ощущать себя в балансе с окружающим миром.

– Можно провести время с пользой, – прошептал я, погружаясь в транс.

Картинки из прошлых жизней правителей Света стали проноситься с невероятной скоростью, выстраиваясь в замысловатый калейдоскоп событий. Наконец спираль времени выпрямилась, представ прямоугольными слайдами вокруг меня. Меня интересовал двенадцатый правитель, именно он прочитал скрытый артефакт обрядов. Коснувшись первого образа, я окунулся в прошлое и начал погружаться все глубже и глубже к истокам основания Армии Света.

Став невидимым зрителем, я проживал жизни великих воинов, вбирая в себя многовековой опыт. Каждый из правителей был индивидуален и интересен по-своему. Кто-то посвятил себя магии стихий, кто-то изучал силу призывов и обрядов, возведя их в ранг искусства и создавая доселе невиданных монстров. Многие предпочли физическую силу магии, доведя свое тело до совершенства благодаря таланту к медицине и скрытому дару регенерации. Но объединяло правителей одно: все они хотели стать лучшими во благо общей цели. Безудержное рвение к своим идеалам помогало преодолевать боль, страх, унижение – все, что когда-то могло встать на пути Армии Света.

– Вот он! – ликующе произнес я, найдя нужный мне момент истории, который тут же захлестнул событиями.

Боевые маги с группой кинетиков мощным ударом выносят массивную дверь в убежище. Двенадцатый владыка, перерожденный в зверя, тяжело шагая, заходит в кельи отступников, но они пусты. Вдыхая спертый воздух заброшенных помещений, он поднимается в башню, где находит книгу. Она накрыта куском пергамента с символом врат, но это не более чем рисунок. Открыв книгу, маг начинает читать ее и, поняв всю силу найденного артефакта, запечатывает себя в башне ровно на семь дней. К исходу последнего дня он закрывает книгу и приступает к обряду святого огня. Владыка хочет уничтожить книгу и все то, что с ней связано. Когда приготовления завершены, в помещении неожиданно появляется суприм. Размытая фигура стоит в тени и что-то говорит, они начинают громко спорить. Командующий бросает книгу в огонь и хочет сам ступить в пылающий столб, но незнакомец, перехватив его за горло, разрушает обряд.

До этой секунды я наблюдал за происходящим со стороны, но внезапно оказываюсь в руках у незнакомца. Я чувствую холод его рук и тяжесть захвата. Его магия велика, как и сила.

– Ты должен жить! Знания, полученные тобой, бесценны – пока не определен новый правитель, ты будешь жить. Цепи нерушимы, а связи уйдут в века, – проскрежетала тень прямо мне на ухо.

В ту же секунду образы, сомкнувшись в точку, возвращают меня в реальность. Моя каюта, только я лежу на полу. Еще не до конца придя в себя, я пытаюсь встать на ноги, но, не удержавшись, падаю.

– Как болит голова…

– Еще бы, – раздался знакомый голос из угла каюты. – Ты сейчас источал свет, словно сверхновая звезда.

Картинка происходящего пришла в норму, и я увидел Имаго, сидевшего в тени письменного стола. Глаза духа слегка светились в темноте, придавая его пристальному взгляду еще больше мистических сил.

– Хозяин стал сильней. Хозяин общается с умершими командующими, – прошептал Имаго, вылезая из-под стола.

Качка стала заметно меньше, но еще ощущалась. Металлическая кружка, которая каким-то чудом устояла на столе во время шторма, неожиданно скользнула в сторону и звонко ударилась о пол, напугав духа.

– Имаго, что с тобой? – спокойно спросил я, протягивая ему руку.

– Мне страшно, сила, скрытая в тебе, пугает меня, – ответил он, закрывая руками глаза. – Нельзя нарушать баланс. Врата между великими домами должны быть заперты.

– Перестань, что с тобой? – растерянно сказал я, встав с пола и подойдя к ребенку.

– Должны быть заперты! – взревел Имаго так пронзительно, что зеркало, висевшее позади него, треснуло.

Дверь каюты резко открылась, и на пороге появилась Луиза, которая, подбежав к Имаго, обняла его. Было такое ощущение, словно она все это время была в паре метров от нас и ждала своего выхода в заранее написанной пьесе.

– Архей, что ты ему сделал? – возмущенно спросила заступница, прижимая ребенка.

– Ровным счетом ничего, – ответил я, смотря в разбитое зеркало на стене.

– Архей, не ври мне. Имаго, что он сделал?

– Врата, не надо их открывать, – прошептал дух, прижимаясь к Луизе.

– Бред какой-то… – выдохнул я, разводя руками.

– Я извиняюсь, что прерываю вас, – прокашлявшись, сказал капитан, заглянувший в каюту. – Мы будем в указанных координатах через двадцать минут.

– Хорошо, мы будем готовы, – ответил я, переведя взгляд на Оливера. – Объявляется общий сбор!

Молча выйдя с Имаго, Луиза громко хлопнула дверью, выказывая свое недовольство.

– Да не трогал я его! – крикнул я вслед. – Что за наговоры!

Взяв сумку из шкафа, я стал сбрасывать в нее все подряд, что попадалось мне под руку. Я был зол. Меня обвинили в том, чего я не делал, но больше всего меня беспокоил Имаго. Что дух увидел плохого в моей медитации и что конкретно его так напугало? Первый обряд не убил меня, а, наоборот, помог всех спасти, я просто хочу стать сильней, так как скоро наступит время великих сражений. Я чувствовал это всем нутром, да и идти против силы, что скрыта во мне, я уже не мог.

Сборы были окончены. Оглядевшись по сторонам, я снова обратил внимание на зеркало, из которого на меня смотрело множество моих копий. Словно показывая разрозненность моего внутреннего мира, где уживаюсь не один я. Застегнув сумку, я вышел в коридор, где уже стояли Луиза и Имаго.

– Готовы? – решительно спросил я, обведя строгим взглядом свою боевую команду, и, что самое забавное, она не могла не умилять – чего только стоила одна шапка Имаго.

– Готовы, – одновременно рапортовали бойцы, задыхавшиеся в теплой одежде.

– Хорошо. Капитана будем предупреждать? – спросил я, посмотрев на Луизу.

– Конечно! – возмущенно произнес Имаго и протянул мне листок бумаги. – Я написал ему письмо, думаю, он поймет.

– Отлично, ты гений, – невозмутимо сказал я, разворачивая листок. – Он поймет, все так просто.

– Архей, неприлично смотреть чужие письма, – запротестовал Имаго и покачал головой.

– Хорошо, – согласился я, сворачивая листок, в котором, кроме текста, был детский рисунок кораблика.

Воткнув записку в край двери, я сделал учтивый кивок, мысленно прощаясь с нашим капитаном. Перейдя в эфир, я обнял Луизу с Имаго и совершил скачок на максимально возможное для себя расстояние. Протяжный женский крик, рассыпавшись на тысячи осколков, устремился в пространственный тоннель и спустя секунду померк в реве снежного бурана. Мы прибыли на место.