Мост над годами

И Вилена впервые в жизни не знает, как этим хаосом управлять.

Кас прижимает её к себе, впитывая тепло её кожи. В этот раз он полностью погружается в неё всеми своими чувствами — уже не желая её физически, а пытаясь пробиться к самой сути. К той Вилене, которая давным-давно, сама того не ведая, раскрыла в нём первые, непонятные тогда эмоции. Только сейчас, держа её на пороге ванной, он окончательно понимает, что это значило. Он чуть отстраняется, изучая её лицо, но продолжает крепко удерживать за талию. Кас целует её теплые, податливые губы — мягко, глубоко, не требуя ответа, а просто для того, чтобы зафиксировать свои чувства в этом новом, окончательном осознании. Вилена принимает этот поцелуй, позволяя ему длиться ровно столько, сколько нужно Касу. Когда он отстраняется, она не опускает глаза и не пытается сбежать. Напротив, медленно поднимает руку и скользит ладонью по его щеке, чуть задерживая пальцы на линии челюсти — этот жест полон такой щемящей, открытой нежности, какую она редко позволяет себе в жизни. Она мягко, едва заметно улыбается самыми уголками губ. Остаётся тихое принятие неизбежного.

— Мне нужно в душ, Кас, — её голос звучит совсем тихо, интимно, лишенный всяких командирских ноток. — Иначе мы опоздаю.

Она потягивается к нему сама и коротко, невесомо целует в подбородок, чуть выше линии щетины. Это её мягкое, безмолвное «спасибо» за всё, что произошло, и одновременно — понятная им обоим граница, возвращающая их к реальности. Кас неохотно, медленно разжимает пальцы на её талии, отпускает, но продолжает удерживать её взгляд. Вилена делает шаг назад, заступая на прохладный кафель ванной. Она прикрывает за собой матовую стеклянную дверь, не защелкивая замок до конца — этот жест доверия остается между ними непроизнесённым. Вилена шагает под тяжелые струи воды, даже не настраивая температуру. Пар мгновенно заполняет тесную кабину, отрезая её от остального мира, и в этом тумане её наконец-то прорвало. Оперившись рукой о влажную кафельную стену, чувствуя, как колени теряют опору. Сердце всё ещё колотится где-то у самого горла, но теперь к нему подкатывает тяжелый, удушливый ком. Вся её хваленая выдержка, вся выверенная, безупречная стойкость, которой она защищалась секунду назад, просто смывается водой.

Вилена зажмуривается, по щекам, смешиваясь с горячими каплями душа, текут частые, злые слезы. Тело вздрагивает от беззвучного плача, она не в силах остановить этот внезапный внутренний обвал. Перед тем, как легко она сдалась, как глубоко впустила его в себя и как необратимо разрушила всё, на чем держалась её безопасная, предсказуемая жизнь. Она физически ощущает приближение катастрофы, и этот парализующий страх перед будущим теперь затапливает её изнутри, пока сверху продолжает литься равнодушная вода.