Поцелуй меня в феврале

Здравствуй, мой дорогой, читатель!

«Поцелуй меня в феврале» — это тёплая и по‑зимнему уютная новелла, наполненная вайбом живого русреала.

• История полностью самостоятельная

• Она не такая объёмная, как мои предыдущие книги, но атмосферная, тёплая, проникновенная — и я уверенa, что ты успеешь прожить её до конца и полюбить моих героев так же сильно, как люблю их я.

Приятного чтения, мой дорогой, читатель.

С любовью, твоя Аврора Атталь.

Глава 1.

Миша

– Мишенька, ну куда ж мы поедем из нашего дома? Я тут всю жизнь прожила…

– Ба, ну хватит, пора начинать новую жизнь, – я попытался подбодрить её, но подействовать на эту женщину было почти невозможно.

– Это тебе нужно начинать, родной, а мне уже пора заканчивать… – бабушка грустно улыбнулась, переворачивая блинчики на старой кухне, где каждый угол хранил воспоминания детства.

Нина Степановна – женщина непростая, но любимая. Бабушка. Она вырастила меня, вложила в меня всё, что могла, и я хотел, чтобы хотя бы на закате своей жизни она узнала, что такое покой и счастье.

Несколько месяцев назад, когда я подрабатывал в такси и дремал на парковке у аэропорта, на капот моей машины буквально свалился мужчина – весь в крови, полуживой.

Мы с бабушкой выхаживали его долгие месяцы. Тогда я и подумать не мог, кто он на самом деле. Оказалось, это сам Михаил Даманский – человек, которого все считали мёртвым, один из тех, чьё имя произносят шёпотом. Криминальный авторитет нашего города. Пока мир полагал, что он ушёл навсегда, он лежал без сознания в нашем маленьком доме – и выжил только благодаря бабушке.

Всю жизнь она проработала в больнице – сначала на скорой, потом была медсестрой в отделении. А когда вышла на пенсию, здоровье уже не позволяло ей работать.

После того как Даманский пришёл в себя, он щедро отблагодарил нас с бабушкой. Это была долгая и непростая история.

Я никогда не имел дела с тем миром, из которого был этот странный, опасный, но по-своему добрый человек. Мои ребята всегда искали лёгкие деньги, лазейки, чтобы вырваться наверх, но после знакомства с Даманским я понял – спокойствие и уверенность в завтрашнем дне для меня важнее любых богатств.

– Мишенька, садись, чай готов, – бабушка ставит передо мной тарелку с горячими блинами. От блинов поднимается пар, пахнет детством, но времени нет.

– Бабуль, я побежал, – хватаю блин, запихиваю в рот и уже натягиваю свитер.

– Миша, куда ты? Может, хоть нормально поешь? – бабушка, как всегда, с тревогой в голосе.

– Некогда, ба, работа, – отвечаю с набитым ртом, запихивая в карманы телефон, ключи и бумажник.

– Как работа? Ты же говорил, завтра выходишь!

– Завтра – на новую, а сегодня снова в такси, – застёгиваю куртку, а она всё стоит в дверях, не отпуская взглядом.

– Не нравится мне это твоё такси, сынок. Неспокойно сегодня…

Она, как всегда, переживает. И, может быть, не зря.

Мне самому это такси уже поперёк горла, но деньги не растут на деревьях, а сейчас они нам жизненно необходимы. После операции бабушки, которую оплатил Даманский, на лекарства и восстановление уходит почти всё. Михаил просил обращаться, если понадобится помощь, но просить – не в моих правилах. Он и так сделал слишком много. Квартиру подарил, помог с работой.

С образованием тоже не всё просто. После школы я поступать не стал – на бюджет бы не прошёл, учился посредственно. Всё свободное время уходило на подработки, чтобы нам с бабушкой было на что жить. Платное обучение – роскошь. Но мысль об институте я не отпускаю. Обязательно поступлю. В следующем году. Когда соберу денег.

Главное, чтобы у бабушки всё было хорошо со здоровьем.

Я запрыгиваю в машину и пару секунд просто сижу, слушая, как двигатель тяжело вздыхает, прогреваясь на утреннем холоде. Конец ноября… Придётся менять резину – ещё один удар по карману.

Деньги. Деньги. Везде только деньги… Они как тень – не отстанут, куда бы ты ни пошёл.

Закуриваю сигарету. Оживает телефон – незнакомый номер.

– Алло, – отвечаю, выпуская дым.

– Здравствуйте, Михаил. Это Анастасия, администратор клуба “Айсберг”. Руководство просило напомнить, что завтра ждут вас в восемь вечера. Подойдите заранее, чтобы всё показать.

– Понял, спасибо.

– Подождите! – её голос звенит, мягкий, но уверенный.

– Да?

– Нужно будет забрать форму. Сможете подъехать сегодня?

– Да, через пару часов.

– Отлично. До встречи.

Сбрасываю вызов и докуриваю, глядя на серое небо. Завтра – мой первый день охранником в клубе. Работа досталась благодаря Даманскому. Перед тем как исчезнуть, он помог мне устроиться. Он вообще сделал слишком много. Порой кажется, я никогда не смогу отплатить ему за всё – за помощь бабушке, за квартиру, за шанс начать с нуля.

Я тогда сказал ему, что верну долг. А он только усмехнулся:

"А с кем ты собрался расплачиваться, Миш? С покойником? Молчание – вот чем ты мне отплатишь. Ты один из немногих, кто знает, что я жив. И если когда-нибудь тебе понадобится помощь – просто дай знать."

После этого он ушёл. И, похоже, навсегда.

По пути в клуб беру пару заказов. Работа, как обычно, – еду, молчу. Один из заказов – женщина с маленькой дочкой. Девочка – рыжая, с огромными карими глазами, смотрит в окно и потягивает сок через трубочку. Мать же всю дорогу орёт в телефон:

– Ты не мог нас отвезти? Мы тебе вообще не нужны! Зачем я только рожала от тебя! У тебя в жизни только работа и друзья! Я подам на развод, слышишь? У меня больше нет сил!

Я слушаю вполуха, глядя на девочку в зеркале заднего вида. Ей, наверное, года два, и она пока не понимает, что происходит.

И в этот момент мне становится особенно тяжело понять – почему взрослые всегда ломают тихие миры тех, кто ещё только учится говорить. Я был старше девочки и все понимал в тот момент, когда все случилось…

– Простите, пожалуйста, – сказала девушка, встретившись со мной взглядом в зеркале заднего вида.

Я лишь чуть улыбнулся и перевёл взгляд на дорогу. Чужая жизнь меня не касалась – в машине я слышал сотни разговоров, но всегда старался не вникать. Слишком много чужих историй, чтобы носить их с собой.

У больницы я помог ей вытащить коляску из багажника. Девушка как раз доставала дочь из автокресла. Маленькая, рыжеволосая, в розовой шапоке, подбежала ко мне, и протянула руки:

– Папа! Ручки! Папааа!

Я растерянно посмотрел на малышку. Это она меня папой назвала?

– Анечка, ну ты что! Какой папа? Это чужой дядя! – девушка торопливо подхватила дочь, почти отрывая её от моей ноги.

– Простите, пожалуйста, – она смущённо улыбнулась. – Она ещё маленькая, не понимает.

– Ничего страшного, всё в порядке, – ответил я спокойно. – Вы все вещи забрали? Ничего не забыли?

– Нет, спасибо вам огромное, – сказала она, усаживая девочку в коляску.

– Тогда хорошего дня, – попрощался я и вернулся в машину.

Завёл двигатель, но несколько секунд сидел неподвижно.

Может ли ребёнок в два года перепутать отца с чужим человеком?

Наверное, да. Особенно если отец для него – почти призрак. Из её громкого разговора по дороге было ясно: тот мужчина рядом с ними бывает редко. Слишком редко, чтобы стать для собственного ребёнка чем-то большим, чем слово «папа».

Работа? Возможно. Я знал не понаслышке, как трудно достаются деньги. Но кто знает – может, «работа» для кого-то становится просто удобной отговоркой. Я слишком хорошо понимал это. Я сам был на месте той маленькой девочки, которая ждёт, а папа всё не приходит.

Я подъехал к главному входу своего нового места работы и, припарковав машину, вошёл внутрь.

На ресепшене меня встретила Анастасия – та самая администратор, с которой я созванивался. Она проводила меня на второй этаж, где уже ждал хозяин заведения.

Мужчине было за сорок. Его звали Олег. Он не выглядел как типичный владелец ночного клуба – спокойный, собранный, с холодной уверенностью в глазах. Впрочем, и место это едва ли можно было назвать просто «клубом». Здесь всё дышало дороговизной, статусом. Люди, которые приходили сюда, жили в другом мире – далёком от моего. Пафос, блеск, музыка, запах дорогих духов – это был чужой мир. Но сейчас у меня не было времени выбирать. Мне было не по себе, но отступать я не собирался. График предлагали удобный – можно совмещать с такси и присмотром за бабушкой. Выдали чёрный костюм – строгий, под стать месту. Рубашку и туфли нужно было купить самостоятельно, но пообещали вернуть деньги вместе с первой зарплатой.

А когда я услышал сумму, которую платят за работу охранником, чуть не присвистнул. За такие деньги я ожидал хоть бронежилет и караул у сейфа, но оказалось проще – контроль на входе, камеры, чтобы никто не буянул, охрана стрип-залов и вип-кабинок.

– Обычно у нас тут всё тихо и спокойно, – протянул Олег, хозяин заведения. Голос у него был уверенный, но без лишней строгости. – Обращайся ко мне на «ты». Только учти, на третьем этаже – стриптиз-зона. Все девочки у нас приличные, занимаются только танцами, без всяких «продолжений», если ты понимаешь, о чём я.

Я кивнул, показывая, что понял.

– Там вы с ребятами дежурите по очереди. Следите за порядком, не позволяете клиентам переходить грань. Если кто-то ведёт себя нагло – сразу на выход. Ты меня вообще слушаешь, Михаил?

– Конечно, – ответил я, мгновенно собравшись.

– Тихий какой-то, – усмехнулся он. – Ничего, привыкнешь. Пацаны всё покажут. Кстати… Тёма!

Мимо нас проходил парень в тёмном спортивном костюме. Невысокий, но крепкий, с быстрым взглядом.

– Тёма, это Михаил, – представил меня Олег.

– Миша, – я пожал протянутую руку.

– С завтрашнего дня он твой напарник. Помоги парню втянуться, он без опыта, но голова на месте, – сказал Олег, хлопнув Артёма по плечу и, попрощавшись, вернулся в кабинет.

– Ну что, Мишаня, – улыбнулся Артём, закинув мне руку на плечо. – Пошли, покажу, что к чему.

– Ты давно тут работаешь? – спросил я, пока мы спускались вниз.

– Почти год уже. Работа, конечно, не сахар, но платят нормально. А значит, жить можно, – он бросил на меня оценивающий взгляд. – Думаю, для тебя это тоже не последнее дело?

– Верно. Деньги мне сейчас нужны, – просто ответил я.

– Тогда всё ясно, – кивнул он. – Пойдём, сделаю тебе экскурсию.

Мы прошли по залам. Артём объяснял, где какие камеры, где охрана дежурит, куда обращаться при инцидентах. С ним было легко. Без понтов, без фальши. Обычный уличный парень как и я.

Он рассказал, что учился в спортивном техникуме, занимался карате, жил один, помогал матери растить младшую сестрёнку. Отец ушёл к молодой любовнице. И тут я тоже понимал его…

– Ну, до завтра, Мишаня, – сказал Тёма у выхода, хлопнув меня по плечу.

– До завтра.

– Девчонки завтра пищать будут, – вдруг рассмеялся он.

– С чего бы это? – прищурился я.

– Да ладно тебе, звезда, – подколол он. – Морда у тебя симпатичная, понравишься им – увидишь, облепят.

– Не выдумывай, Тём. Я работать пришёл, не романы крутить, – ответил я сдержанно.

– А они не спросят, – усмехнулся он, подмигнув.

В этот момент к нам подошла Анастасия. Высокие каблуки уверенно стучали по полу, чёрное платье с белым воротником подчёркивало её фигуру. Казалось, в таких туфлях и двух шагов не пройдёшь, но она шла легко, с осанкой.

– Миша, – она протянула руку, чуть наклонив голову. – Можно ведь просто Миша, да?

– Да, – я пожал её ладонь. Тёплая, ухоженная, с лёгким ароматом парфюма.

– А я Настя, – девушка широко улыбнулась, показывая слишком белые, почти искусственно идеальные зубы.

– Я уже понял, – усмехнулся я. – Вы ведь мне звонили.

– Какой ещё «вы»? – она склонила голову набок, хитро блеснув глазами. – Давай на «ты». Нам ведь теперь вместе работать.

– Хорошо, договорились на «ты», – ответил я и, отпуская её руку, спрятал её в карман джинсов.

Думал, что на этом всё, но Настя и не собиралась отходить. Стояла прямо передо мной, загораживая дорогу к выходу.

– Кхм, – прокашлялся я, чувствуя лёгкое смущение. – Ну… я пойду, мне пора. – Я кивнул в сторону двери.

– Ой, да, конечно, – быстро произнесла она, отступая вбок. – Ну, пока. До завтра! – и снова улыбнулась.

Я кивнул в ответ и прошёл мимо, чувствуя на себе её взгляд.

Просто Настя… Давай на «ты»… Кажется, Тёма был прав. А ведь я даже не вышел на первый рабочий день.

Сев в машину, я посмотрел на часы – было только начало обеда. Пара свободных часов, как раз чтобы поработать в такси, и заодно собраться с мыслями перед завтрашним днём.

Я уже собирался заехать за продуктами и поехать домой, но на телефоне вспыхнуло уведомление – новый заказ. И не просто заказ, а выгодный. Отказываться было глупо. Нужно было забрать пассажиров за городом и отвезти их через весь город – на базу отдыха.

Перед выездом я заехал на заправку: залил полный бак, купил огромный стакан дешёвого, но крепкого кофе и маленькую шоколадку – перекус на скорую руку.

Дорога за город тянулась лениво, солнце слепило, и кофе остывал быстрее, чем я успевал его пить. Подъехав к нужному адресу, я увидел высокий забор и аккуратные фасады коттеджей – один богаче другого. Пассажиры не спешили выходить, поэтому я вылез из машины, сел на капот и закурил, грея ладони о горячий бумажный стакан.

– Эй, девочки, давайте быстрее! Машина уже приехала! – за воротами прозвенел весёлый женский голос.

Это был один из тех «закрытых» посёлков – с каменными заборами, ухоженными газонами и домами, в которых слышно только эхо от собственных шагов.

Я на миг представил, как было бы жить в таком. Может, и неплохо. Хотя наш старенький дом, где всё пропитано воспоминаниями и запахом бабушкиных пирогов, мне ничем не заменишь. Раз бабушка не хочет переезжать в новую квартиру – значит, придётся хотя бы сделать ремонт в нашем старом доме.

Дверь хлопнула, и из-за ворот вывалилась – две, нет, три девушки, явно навеселе.

– Здрствууууйте, – протянули они хором, прыская смехом. – Это вы за нами? – добавила одна, прищурившись и посылая мне откровенный взгляд.

– Кать, хватит уже, садись! – отозвалась вторая. Но ответить я не успел – из дома вышла ещё одна девушка, сдержанная, трезвая, с выразительным взглядом.

– Поль, ну зря ты с нами не выпила, – хмыкнула Катя, опираясь на подругу. – Когда ты трезвая, злая как собака!

– Перестань, – буркнула брюнетка, отодвигая её в сторону. – Молодой человек, подержите дверь, пожалуйста.

Я бросил окурок в лужу и поспешил к ним.

– Ой, а давно у нас в такси такие красавчики работают, ммм? – протянула Катя, едва стоя на ногах, оценивающе скользя по мне взглядом.

– Давно, – спокойно ответил я, придерживая дверь. – Прошу вас, Екатерина, ждём только вас.

– Ой, ну если вы так просите, так уж и быть – сяду, – фыркнула девушка и начала устраиваться в машине. Но из за полной потери координации стукнулась головой о дверцу и громко зашипела от боли.

– Ульян, затолкай ты её уже! Она ведь так и будет стоять! – чей-то голос за спиной обратился к брюнетке. Та только вздохнула, послушно подтолкнула подругу внутрь и сама села следом.

– Тась, сядь, пожалуйста, с ними сзади, – снова раздался тот же голос, усталый и раздражённый. – А то я сейчас её придушу.

Третья, рыжеволосая, в тёмно-зелёном пальто, весело махнула кудрями и направилась к другой стороне машины.

– Поль, да расслабься ты. Ей просто сегодня уже пить больше нельзя, – усмехнулась Тася.

Я наблюдал за ними всего каких то три минуты, а уже будто знал их всех. У девушек сегодня явно празднит. Едут на базу отдыха, значит, отмечают что то. И почему-то в этот момент мне вспомнились мои пацаны…

Давно мы так не собирались – ни в бане, ни с гитарой, ни просто за разговорами. Всё время работа. И, похоже, в ближайшее время тоже ничего не изменится.

– А можем по пути заехать в аптеку? – снова раздался голос, но уже мягкий, спокойный.

Я обернулся – и замер. Девушка в коричневом пальто, с длинными волосами цвета шоколада, с россыпью веснушек на носу и влажными губами, словно после дождя.

– Я могу доплатить, если нужно… – тихо добавила она.

– Что?.. – вырвалось у меня, пока я пытался вернуться в реальность, застряв где-то между её голосом и взглядом.

– В аптеку можем заехать? – повторила девушка. И только тогда я понял, что всё это время просто стоял и смотрел на неё, как полный идиот.

– Можем. Садитесь, – говорю я, отступая в сторону и открывая для неё дверь. Девушка проскальзывает в салон.

Закрываю дверь, провожу рукой по волосам, резко трясу головой, будто хочу стряхнуть с себя наваждение. Что это сейчас вообще было?

Сажусь за руль. В машине плотный запах алкоголя, сигарет и женского смеха.

– А можно нам свою музыку включить? – раздаётся звонкий голос сзади.

– Кать, угомонись уже! – отзывается кто-то.

– А что такого? У меня день рождения! – обижается Катя.

– У тебя он был два дня назад…

– Ну вот! Сегодня юбилей – третий день праздника! – и она заливисто смеётся.

Я разрешаю подключиться к аудиосистеме. В динамиках быстро разливается мелодия какой-то попсовой песни, которую я впервые слышу. Катя и рыжая Тася подпевают во всё горло, сбивая слова, но с душой. Брюнетка Ульяна уткнулась в телефон и будто отрезана от всего происходящего. А Полина… сидит, сложив руки на груди, и смотрит в окно. За стеклом начинается мелкий дождь – капли ползут вниз серебристыми дорожками.

Почему же ей так грустно? Вроде все веселятся. Я всё чаще ловлю себя на том, что смотрю на неё. Просто смотрю. Не знаю почему, но хочется видеть её лицо, улавливать малейшие эмоции.

Меня давно никто не цеплял. После Алины я зарёкся вообще о ком-то думать. Прошло почти полгода, а она всё ещё всплывает в мыслях. Или не она – а та обида, то разочарование.

«Миша, ты мало работаешь. Миша, я хочу на море. Миш, ну купи…» —

Алина всегда требовала. А я старался. Из кожи вон лез, чтобы всё у неё было: сумки, кафе, кино, рестораны. Работал без выходных – и ради неё, и ради нас. Только вот “нас” не стало. Она выбрала того, у кого кошелёк потолще. А я? Не держал. Просто понял – чувства там закончились.

Да и у меня, наверное, не было настоящих чувств. Была влюблённость, эйфория, желание доказать, что я чего-то стою. Но потом Алина устала ждать. У неё – трудное детство, пьющие родители, мечта сбежать как можно дальше.

Все время просила снять нам квартиру, а у меня просто не хватало на это денег. Я работал в такси день и ночь, платя одну третью выручки за аренду машины. Я находил время на подработки у пацанов в автосервисе. Деньги были, но от зарплаты до зарплаты. Но я всегда звал Алину к себе.

Бабушка принимала её с добротой. Алина сначала играла покладистую, скромную, а потом показала, какая она есть на самом деле. И я понял – не с таким человеком я хочу рядом просыпаться.

После всего этого я усвоил простую истину: парень без квартиры, без машины, без «статуса» – никому не нужен. Поэтому любовь и семья у меня теперь только в долгосрочных планах. Очень долгосрочных.

А пока – руль, дорога, фары в дождевых полосах и чужая музыка, где-то на заднем сиденье.

– Остановите, пожалуйста, вон там, – девушка указала на мигающую вывеску небольшого торгового центра.

Точно, она ведь просила заехать в аптеку.

Я молча кивнул и повернул в нужном направлении. Машина плавно остановилась у входа. Дождь не собирался утихать, и первая мысль, что мелькнула – как она пойдёт под этим ливнем?

– Может, я схожу? Что вам нужно купить? – слова сорвались сами собой, прежде чем я успел их обдумать.

– Что? – она повернулась ко мне, едва заметно улыбнувшись уголком пухлых губ.

– Я про аптеку. Ты ведь промокнешь… то есть вы промокнете, – поспешно поправился я.

– Да я бы с радостью туда не ходила, – тихо усмехнулась она.

– Тогда давайте я, – не сдавался я.

– Мне ещё ни разу не приходилось просить незнакомого парня купить мне тампоны, – рассмеялась Полина и, распахнув дверь, почти бегом скрылась под дождём.

Пока её не было, в машине успели смениться две, может, три песни. Катя и Тася всё ещё вовсю горланили, заставляя страдать брюнетку Ульяну, которая сидела, отвернувшись к окну, с каменным лицом.

– А где наша Поля? – вдруг спохватилась именинница, чьё «день рождения» длилось уже третий день. Она резко выключила музыку, и салон накрыло звенящей тишиной.

– Эээ… молодой человек, а где наша подруга?! – голос Кати дрогнул, в нём зазвучало волнение.

– Ваша подруга в аптеке. Минут пять как туда зашла, – спокойно ответил я, следя взглядом за дверью торгового центра.

И вот – она выходит. Под ливнем, без зонта. Капли скользят по её длинным, до безумия красивым волосам.

– А точно! У Поли же месячные начались, я и забыла! – радостно выкрикнула Катя.

– Ты вообще нормальная? – вскинулась Ульяна. – Мы тут не одни! С тобой чужой человек в салоне!

– Девочки… ну вы же знаете, какая я становлюсь, когда выпью, – Катя потупила взгляд, её голос стал усталым и грустноватым. – Язык сразу как помело…

– А вы ей просто больше не наливайте, вам явно хватит Катерина, – повернув голову, я встретился взглядом с той самой Катей.

Наши взгляды встретились.

Размазанная тушь подчёркивала усталость в её глазах, на губах – остатки яркой помады.

– А вас когда-нибудь бросали? Ну вот так, чтобы больно… до ступора, до того, что дышать невозможно? – голос Кати дрогнул, и глаза заблестели. – Вас когда-нибудь бросала любовь всей вашей жизни, да ещё и в день рождения? Нет? А меня вот – бросили…

– Кать, он не был любовью всей твоей жизни. Он был конченым ублюдком, – услышал я рядом у самого уха. Обернулся – и столкнулся взглядом с Полиной. Расстояние между нами – каких-то несколько сантиметров. Её дыхание, тёплое и чуть прерывистое, коснулось моей щеки.

– Можем ехать, – тихо сказала она, не отводя глаз.

Салон погрузился в тишину. Всего пара секунд – и будто ток прошёл по телу. Разряд, ударивший в самую грудь. Что, чёрт возьми, со мной происходит?

Я заставил себя отвести взгляд, сжал руль и сорвал машину с места. Впереди – ещё минут сорок пути. Пятничный вечер: все едут за город, шашлыки, дачи, пробки.

Мы стояли уже десять минут, не двигаясь.

– Боже, я такая голодная… Когда мы, наконец, приедем? – вскрикнула Катя, растягивая слова.

– Может, заедем куда-нибудь перекусить? – тут же подхватила Тася.

– Боюсь, по трассе до самой базы ничего нет, – ответил я, глядя на них в зеркало заднего вида.

Девушки нахмурились, что-то недовольно пробормотали, но сквозь громкую музыку их слова тонули.

Я собирался перестроиться, но бросил взгляд в зеркало – и застыл.

Полина. Она сидела, откинувшись на спинку, голова на подголовнике. Длинные волосы рассыпались по плечам, мягко блестя в свете уличных фонарей. На губах играла лёгкая, почти неуловимая улыбка.

И в этот миг я поймал себя на том, что мир сузился до этой улыбки.

До неё.

– Как тебя зовут? – внезапно сорвалось с её губ.

Я моргнул, будто не сразу понял вопрос. Несколько секунд – и всё же ответил:

– Миша. – Положил руку на коробку передач и крепко сжал пальцы.