О любви за философию положения истины ума

Пролог

«О единении – смотря в лицо судьбе не слышишь ты, что пели песни о земле, своим утерянным намёкам бытия – пространство зла и очевидность аллегории теперь..»

Сборник стихотворений о чувствах сожаления за истину, не упомянутой боли происходящего в себе, когда неволи истина так близко смотрит обожанием вослед. С тобой мерно разговаривая о сожалениях и только шанс один и может подсказать, что умыслом обратно невдомёк. Так честью сложенных рутин позволил время вспять быстро сохранить – в своём родстве умалишённых лет души, покоя идеальных снов вопроса в жизни. Однако истины восторг стучит препятствием теперь ко мне и безразличен идеальный круг вещей, субъектно смотрящий на прошлые лекала красоты. Желанием близко дышит в глубине позора истинного проявления и хочет стать – собой, твоя мораль на злах эгалитарной роли предрассудков жить лишь благом. Ты собираешь цвет любви и обретаешь истинное умаление, что возрасту простоя бытия в миг уходят лирики, по краю отражения тоски, в небесах состояния переживаемой участи блага каждого человека. Так близко отдаёшь отчёт, написанным стихотворениям отличным ли ещё, в нуаре сложенного времени опознанной души, куда ты на вечность оставил свой город образования мифов, перед темнотой единения своих иллюзий и иллюзий других. Мчишь в постоянстве игр к людским приобретаемым сомнениям и философски спишь на благосостоянии каждой ценности внутри самого себя, когда на естестве запомнит свой восторг усилием морали – жизнь.

О философской пропасти ты складываешь времени игру, в одних глазах о судьбах по утреннему свету тёмного образа старения посторонних идеалов тоски, к личной ноосфере права существования на планете земля. Нуаром летописной глубины миров – укладывая возраст разночтения моей особенности интерпретации создания чувств, ты вновь находишь шелест мифа над умом, его грохочущий ментальный парадокс построит шансы жизни наяву. К личному естественному поведению неоконченного романа, служения голословной ценности диалекта словесного определения художественной красоты, ты обвиваешь свой нуар – очевидной к уму зрелости философского диалекта жизни. В прошлых жизненных обстоятельствах эго, он обретает стихотворный романс стихосложения умственных аллегорий, происходящего с тобой бытия были, на что ты может и не успеешь отсчитать свой шанс времени – воплощаемое равновесие скуки над объективностью большего раздора жизненного блага. Ты чувствуешь свой стиль стихотворной эссенции мимо пролегающего апологией форм, института вечного перепутья нуарной экзистенции сомнения стать большим, чем есть в пределе своей цены. За ритм власти, к чему ты обязан происхождением дойти до умственного целеположения, ты становишься единственным гением, украдкой желаемого чувства сказать о личной прозе, соглашаемого ума со стилями вымышленного стихосложения в своей пробе стать героем.

Так обычно, властью умиротворённые личности психологически пребывают в новой призме доблести стиха, расположенного за гранью своей реальности, создаваемого дома жизни, в тени которого обезумели дни твоей свободы нрава жизни. Что слышит лишь прочтением восполняемой украдки воли, к появлению тождества состояния свободы личного к одиночеству культуры мира. В единстве стихов, расположенных по состоянию трепета познания философской ценностной ориентации – быть благом силы бытия вокруг меры смыслового апогея, зовущего к человеческому вниманию, достигнутой миром теории художественных сред впереди – отделяешь культуры личности. И искусству соединяя основы естественной лирики, научного смысло отражения бытия с художественными классификациями роли блага психологии внутри человеческих свобод жизни перед, твоя философская свобода за умом располагает символизм непрочитанного естества формы демократии каждой личности.

Подлинное имени права в человеческом

Метафора обычных заведений —

Истории участия к себе —

Ведёт неимоверно цели,

Чтобы отладить сопричастности – везде,

Происхождения культуры перед раной —

Фатальной слаженности смысла бытия,

За счёт очеловеченного – странного —

Предмета расстояния – во мгле.

На жизни зарисует мерно колокол —

Судьбы растрата, позднего ума,

По чёрному портрету – ходит вотумом,

Соизмеряет право соглядатая – от нас.

Найденный смыслом – обнаружит бытие —

Культуры беспристрастного начала,

Во мгле, к которой потчевать – не стало —

Производимое отродье – о себе.

Ты жажду нигилизма – ставил разуму,

За каждого, кто ухом стережёт —

Пространство затаённого – заразного —

Причины обезумевшей вот – вот.

Когда находишь человеческое темя,

Для сердца расстоянием – ложась —

Идёт сквозное бремя – приближаясь,

Сочится юности пародия – насквозь —

Твоих иллюзий представления, что были —

На свете обездвижены – дома —

Фортуны между звёздами – соседи —

Как слог космического, уникального – найдя,

Вселенной голос подытожил раны —

От роли всеобъемлющей программы,

Считавшейся стихией – наряду —

С позицией маниакальной пиктограммы —

На стенах обезглавленного – кармой,

Служения для слова – одного.

В нём есть и слог изоморфизма – спорный,

Когда оставил диалекты – преферанс,

Намедни ты прочтёшь свой долг – голодный,

Оставишь изумления – для нас.

На язвах от космического тлена,

Материи очеловеченного – плена —

Стихии изучения миров,

Куда – то под обрывками – служений —

Готов ты унижаться, как потерянный,

Хранить то бытие – обратно льдам,

На внеземной платформе бытия.

Ты странствуешь по подлинному имени,

Идёшь и не находишь бытность – став,

Хорошим от умения – просеять —

Зерно морали – онтологией к мирам,

Служения науке, как обратной —

Системе экзальтации причин,

Моральной соразмерности пути —

К себе, как человеческому счастью.

Ты сложный долг и мира господин,

Моральной нежити – идёшь один,

На пьедестале высятся в одно —

Служебные, ранимые – со злом —

Детали исторического эго,

За взятый преферанс когда – то – сам —

Ты нежить объявляешь – светом,

Манеры жить и обучаться по годам.

Моральной формой онтологии – напротив —

Твой юг как север – обращает времена,

К лицу окна сознания – на память —

Усвоить принцип, доискавший до конца —

Служебное зерцало мины – словно,

Тебе не надоело наблюдать,

Как счастьем проходя – обратно мимо —

В народах истины – проходит благодать.

Искусство собирает сложный праздник —

Мотива искушения со злом —

Поговорить и стать намедни – как начальник,

Зерцалом позволения – всего.

Тебе как человеческому миру —

Мотива смысла, объясняя словно такт —

Стремятся аргументы за строптивой —

Харизмой обращения – цены сказать,

О человеческом и строгом, без обличья,

Где дух, как мантия потворства – подошла —

К системам объяснения оценки —

Над временем, к которому – нельзя,

Не объяснить, не выжить, не доделать —

Пространство потчуя, то ложью, то – одно

И то же дело – обязуя ставить – дрожью,

Под страхом имманентной роли слёз —

На силу изумления – обыденной —

Культуры историчности – за сном.

Ты не был никогда на этом низменном —

Веретене страдания и позе бытия,

Подправив галстук – позой об итоги,

Твоя очеловеченная строгость – говорит,

Что нет на свете многими – в упрёках —

Культуры истины и пафос возродит,

В свой нигилизма день и мерного учёта —

Над бытным разговором – проводить —

Психологические истины, как вотум.

Тебе немного рано правом – возводить,

Ещё не обелённое зерцало —

Спокойных вод над философией – куда,

Ты направляешь взор и статностью – восходишь —

Сказать, что мира быль – опять пришла.

Или фортуна нигилизма – прочит —

Моральное окно – сейчас напротив —

Обычной формы разговора лет,

Не оперившихся эпох – затраты,

Сложив на крыльях мнимое облаток,

Мечтаний диалекта, как простой —

Ответ на измышления – куда – то —

Из истин – головой – направить статность.

Научит в том – моральный образ лет,

По человеческой науке между словом,

Отчаянным и сильным – звоном там,

Где историческая суть – лелеет ровный

Мотив кибернетического чуда – рассказать.

Большому чувству – мыслящего формой —

Главы или усталости объятий склонных,

За бликом монитора – подходить,

Сквозь мир очеловеченного чувства —

Заискивая – новый долг и жажды —

Манеры оправдать судьбы – однажды —

Искусственное темя бытия,

Над сводом правил аллегории вокруг,

Природы человеческого терния,

Материи, по форме – ставив круг —

Амбивалентной знанию программе —

Деяния куда – то походить,

За словом интернет фортуны – странной,

Объекта человеческой любви.

Культуры смысла возводить,

Под панорамой ровной боли —

Истории олицетворения судьбы —

Различий счёта подневольной – аллегории

И формы для пространственной – игры.

Ты в человеческом оформил – свой —

Лояльный монолог – обхода жизни,

Скульптурой психологии – на знак —

Поставил роли олицетворения – ума,

Заснятым миром диалекта истины —

Моральной оболочки – снова стать,

Очеловеченным по форме – очень близко,

К чему реальность – начинает понимать —

Твои оценки философии природы

Аналитического фатума – со звёзд,

Где своды – образуют воли сотый —

Аналог диалекта, подле нас.

Идёт твоя опора – психологии,

Безжалостно, но очень горячо,

На воздух – приникает мерный центр —

Космического расстояния – до власти,

Образования программы бытия,

В тебе – как собственном запястье,

Манеры исторического я,

Символизируя на боли – время старости.

И очевиден такт ролей – назад,

Пока светимой формой бытия —

Искусственного фона – миром ждёт —

Твой интерес у отражения – пространства,

Культуры динамических ролей,

Психологического постоянства – знать

И вспоминать как чувство созерцания – о ней,

В морали человеческого я.

На имени о подлинной истории —

Считая треть и четверть – смыслом там,

Где мысли образуют – мерный посох

Характера искусства – рассказать —

Морали историчности о прошлом,

Исследуя причисленное – в такт,

Тебе не нужно быть как робот и – негоже,

Любви соединять способность – схожим —

Манерам излагать портреты позже,

Единой мерой усмотрения – за власть,

Как численное бремя – подытожит,

Что человеческое подлинно – в себе,

Единство в множестве – обычая – расхожи —

И многим диалектом – ты нигде.

Искал и не пришёл на поздний день,

Культуры праздника и славы от затишья,

Где человечество трепещет – как сейчас

И ждёт от роли преднамеренное – тише,

Моральный тон давая – мерам бытия,

В наглядном имени от – подлинного рока —

Искусства объяснять внутри – года,

Сказав, что истины мотивы – непреложны,

Формально говорящим как и ты,

На безднах обязательства – услышать,

Ты осязаешь имя равновесия – внутри

И подлинное светит – миром близко.

Экзистенция невроза

Любуясь автаркией, словно – шаг —

Забудет форм моральное – учтивым,

Поднимет экзистенций – декаданс,

На противоположной ниве.

Шагает словом, обезумев – торг,

На человеческих сердцах – повелевая,

Отнимет изысканий – долгий спор,

Отличием манеры – в стол.

Маршруты остаются – одноликим,

Моментом пребывания – внутри,

Незыблемым и очень невеликим,

Отсчитывая схожести – по нам.

Откуда расовый манёвр – сегодня,

Ты потчуешь обыденность – как слон,

Ухаживая за собой – и нервно крутишь,

Невроза постоянство – в унисон.

Морали испытания – стать мужем,

Ничейной экзальтации – ума,

Зачем ты этим своды – обнаружил,

Усвоив мерный день, по памяти – сперва.

Не устроением казармы – нежно лягут,

Под стол твои обычные – дела,

Не нужно одеваться – было даже,

Когда оружию настанут – времена.

Понятным сном и поведением – морали,

Завистник твой укажет – на восторг,

Конечной цели центробежной – стали,

Покуда смысл мычит и стонет – рок.

Преддверием понятия – о дружбе,

Зачтив моральный кодекс – одного,

Не взять тебе свой пафос – инфернальный,

Догадкой одноликого – оно.

Дав человеку смысл – надёжный,

Над возрастом и мыслью – бытия,

Равнины стелют преисподней – ужас,

Показывая почести – за зря.

Мотив на обязательстве – по нужным,

Отыщет предсказание – на днях,

Творения эсхатологии – окружной,

Земли, неисчисляемого – нам.

По времени вьёт экзистенция – невроза,

Обычный центр сомнения – на том,

Что человеческое будет – страхом позже,

Окажет предрассудок – по словам.

Наверно упоение – надеждой,

Не снимет попечительство – нам в роль,

Понятной эхо рамки – экзосферы,

Реальности сопроводить – с собой.

Манерный воли отголосок – обнаружит,

Пространственное эго – возле я,

Когда тебе уже никто – не нужен,

За словом представительства – в глазах.

Харизма от ступени славы – служит,

Доисторической опорой – нам во след,

Где счастлив был и страхом – безоружен,

В мотивах постоянства – подле всех.

Хранишь ты зло – сквозь фатум,

Происхождения морали – от того,

Что надобности случая – не сразу,

Сложили декаданса – сложный разум.

Истлел причины праха – свой восторг,

На памяти исчезнувшего эго – сник,

Увековеченный этюдом – словно крик,

Пространства изобилия порока – рядом.

Ты воздух поглощал по мере – бытия,

То странствуя, то обходя – награду,

Ситуативной метафизики – назло,

Обычаям стремления – по памяти,

Узнать свой этнос и немного – подрасти.

Нам домом были над ступенчатые – эврики,

Характера сложения – под толк,

Морального окна – слепого утра,

Где воздух не обычно – попрощался.

Достал до мира олицетворения – любви,

И скоро в радости – расстался,

Над жизнью интереса – под неврозом,

Служить окольной чести – близко.

Там не было вменяемого – вместе,

И не всходил опорой смысла – ровный слог,

Модальности демократического ада,

Что человеку – символом – зовёт,

Пройти обратный путь – подряд,

По экзистенции немого – разговора.

И оказать природе – словно шаг,

Неимоверный философский – толк,

За бытным человеческого – я,

Не отличает быстро время – погодя,

Свои стальные ветры – опоздавших,

На веке этом – как на том,

Моральном облике – принявших,

Законы гласности – вдвоём.

По внутренней модели – прекословной,

Преграды бытности – вокруг любви,

Нельзя им стать неврозом – подлым,

И миру опоздать на вечный – смысл.

Из приведённых выше чувств

На образах попарно – забрала —

Своё наречие – единым —

Свобода смысла, после невредимой —

Скульптуры проб и толка о цинизмы.

За численное умаление – лишив —

Тебя, о невредимый почерк славы —

Как другом говорящим – от управы —

Ты ждёшь и еле слышно – для любви —

Единственного эго – выше чувства,

Что соблазняло возраст – за двоих.

Несло по роли – оказание предчувствий

И роли идеала – под вопрос,

Что делать, как понять и опыт лично —

Не высказав ментальное – прощай,

За совестью и подлинной отчизной

На вечном своде обещания – сказать.

Ты приводил рассказы жизни – современно,

Утаивал наглядное о том,

Что лучшему как чувствами – созрело —

Пройти немыслимое пламя – перед тем,

Не может – личность жизнью насладиться,

Услышав обещание за край,

В чём происки от фатума – проститься —

Не сходят от довольства – на глазах.

Ты был – тем мерным смыслом у порога,

За честью демократии – внутри —

Зачем же отчее спасало – нижних своды —

Как опыт расстояния – им быть,

Лирически упрятав серенады

По шёлковому мыслями – пути —

Ты вновь живёшь и стоит исторически —

Твоя отрада – чести от любви.

Ещё над чувством – обезжизненного края,

И лишним словом – манит, словно череда —

Объятий межпространства – по утратам,

Засняв вопросы долга – по умам.

Не ты ли чёрной видимой – от части —

Отравленной, исчезнувшей судьбой —

Проходишь через край и пропасть даже —

Не может пообщаться здесь – со мной.

Идёшь по расколоченному толку,

Понятием и мерной лентой снов,

Мерцает интеллект по – той отраве —

Над старой мукой – образованных,

Работой Бога, истязаемых лицом —

Манер утраты провидения – по долгу.

И может жить ещё осталось – слишком бы —

Ты зря рисуешь проявления от свода —

На чёрной заводи искусства грани – лиц,

Происхождением прямого разговора,

Что числами устроят мерный день

И завтра будут позволять – по Богу —

Распоряжаться мыслями о новое любви.

Из приведённых образов – по толку —

Манит твоя свобода, словно рок

И будут преисподней понемногу

Стоять пути и чести принимать – оброк,

Что ты воззрел на диалектах – только —

Лишь частью опыта Вселенной – посмотри,

За тем физическим окном и стилем многих —

Обратный смысл ложится ровно на стекло.

Стоящего покоя через грани,

Изученного множеством миров —

Демократической основы – мифа странних

И через постоянство – личных снов.

Куда идут – отличные веления

Демократического чувства повторения —

Отравленного юностью назло —

Ты Землю пожираешь – как одно,

Единственное право о свободы —

Реальности фатального конца,

Внемирной яви прославления – от Бога

И чести преимущества везде —

Создать конечный счёт и меры бытия,

Сводимой пропасти по умыслам – о силе —

Начала прошлого, в ком были – только те

И опыт бытности стремился – до итога,

Оставив вероятность – воле слов,

Изученного диалекта философии —

Ты мерам возжелал – достигнуть кровь —

Понятием доселе невредимым.

Настала юности – онтологически внутри —

Свобода, где попарно разошлись —

Искусства состязания по этике —

Манерам блага проявляя – сон,

Ты мир материального – заплакать —

Не смог – не центром силы, не умом —

Заставить, или чаянием стать —

На эвристическом лице покоя чувств.

Из приведённого достатка равновесия —

Услышав свой попеременный шаг —

Дрожит твоё душевное поветрие,

Считает объективным – сделать так,

Что опыт человеческого – на изломе —

Искусства восприятия – снискал судьбу —

Неизмеримого, но данностью к любви —

Опорой стал и ветром видимого – тени.

За что ты оправдаешь – привидения,

По числам измерения эпох —

Делением конечной цели – мнений,

По численному счастья вздоха.

Как часто, обращаясь привидением —

Культура вымысла становится – видней,

Фатальный такт – приобретает возраст

И делит диалекты по умам,

На чувствах распростёртого сознания,

Мерцал тот искушений – мерный день,

Эпохи проводили смысла – праздник —

Свободы исторического чувства – за —

Неимоверным привилегии попасть

В окно культуры постоянства – права,

Затем, чтобы навечно мигом стать —

Внутри искомого начала идеала,

Очеловеченного замыслом к себе,

К своим вопросам риторических идей —

Природы внеземной и – после дней —

Обыденной работы где – то рядом.

Слагая слов оскомины – за злом,

Желания простить пороки правды,

Идя по многочисленному – днём

Тернистой оболочки за преградой,

Влекомого от чувства бытия —

Вопроса стать – как человеческое время —

Назад, и обращая к силе – темя —

Своих надежд – так быстро возвращать —

Искусственные мирные наречия,

Заждавшихся покоем бытия,

Смиренной апологии потери,

Где небыль образует время – зря.

Идёт желанием по расторопной нише,

Заводит для искусства – разговор

И бликом измерения – всё тише —

Низводит дух застенчиво – под свод,

Твоих психических пороков – измерения,

Где честью ты обходишь время – зря,

Не падая и не взирая на падения —

Сложившейся природы бытия.

Сущностное олицетворение тебя

Перед смыслом изложения – словно,

Духом затворяя мир – личный,

Ты не обезумев стих – в водах,

Большей идентичности – жизни.

Став на промежутках – о смыслы,

Новой вероятностью – ближних,

Логику излить ты – отлично,

Смог бы расстоянием – мирным.

Права на ошибку – из тихих,

Циклов переменного – взгляда,

Нишей обращая – за личных,

Чести интеллекты – бывалого.

Стелют объяснением – мнимых,

Здесь одни и те же – рассветы,

Для того ты став вечностью – сильных,

Здравым отголоском – причислил

Землю испытания – рока,

Роли несвободного взяв – на,

Личный обиход из – за – толка,

Только лишь радуясь – жалости.

Сущностным не став – притязанием,

Мер от прямого – расспроса,

Где за твоим – истязанием,

Свод демократии – просится.

Видит устои над – блефом,

Памятник рока по – судьбам,

Но за мечту стал ты – смехом,

Здания ценности – судеб.

Заново честь – обесточил,

Словно моральной – завесой,

Может навечно – упрочил,

Истинный свет – преисподней.

За истязанием – равных,

Странных и мерой – от раны,

Сдавленных лирикой – права,

Солнца по тени – исправно.

Бьются они через – воздух,

Честного имени – толка,

Вьются по тезисам – мирным,

Жизнью цепляются – дружно.

Слов апогея за – истины,

Зависти мерной – эпохи,

Жизни без призрака – милого,

Горя без права – на отдых.

Нужно ли сущности – спрашивать,

Как обелиски – слагают,

Участи мерные – праздники,

Без обязательства – правых,

Ролью стеснения – мира,

Призваны были – мотивы,

За обелиском – почерка,

Стать изъяснением – сильных.

Лучшей услады – призрака,

Слов эволюции – смирных,

Силой прославленных – сущностью,

За обелисками – мирных.

Ты собираешь – над прахом,

Тла исчисление – в доблести,

Скажет за то – опыт мнимых,

Как бы тебе – ролью призванных,

Стать и опять – постараться,

Жизнью пройти – не исчезнуть,

Формами блага – остаться,

За состоянием – мерной отчизны.

Блефом различия – стати,

Лиц эволюции – слал ты,

Как по заказанной – маске,

На ипподром – по заклятью,

Слова прошедшего – мира,

После условия – сдаться,

Жизнью простить свой – ревнивый,

Слог интеллекта – остаться.

Что на реальности – миной,

Возле желания – ищет,

Свой обиход – восходящий,

Будет за честью – отличий,

Истины дня – повторяться,

Как за истерикой – мнимой,

Слой психологии – кванта,

Свой ренессанс – доиграет,

Свойствами – мерного танца,

Жаждой желания – мира,

Ты образуешь – пространство,

И зарисуешь – красиво,

День интеллекта – похожий,

Истинный свет – возле памяти,

По интеллектам – пронёсший,

Белое свойство – пространства.

Ты забегаешь – за истинный,

Раны пути – диалекта,

Где не бывает – отмерено,

Время и только лишь – ветер,

Будет ходить – как остаток,

Личной идеи – по танцам,

Дней исчисления – времени,

Силы пути – совершенства.

Зная то качество – мнимое,

Ты дребезжишь – расстоянием,

Словно оправданный – ранами,

Поздно сознанием – в правде ли,

Счастья или состязания,

Истины робко – оставив,

Ты существуешь – за гранями,

Лет исчисления – правилом.

Зеркала на – бытие,

Света мерцающей – грани,

Лиц преисподней – до завтра,

Ранних судьбы – расстояний,