Сердечный гранит философии истории жизни

Пролог:

«Когда – то усмотревший холод сердца – на жизни общего истца ведёт мораль, её утопию и чрево жизни после..»

Разум как часть движения свободы, олицетворяет символический тон восприятия стихосложения, в праве одиноко скитающихся человеческих линий бытия. Их разница, в склочной манере сатирического потока видимой свободы, создаёт для умозрения сердца – столь душевный, аналитический подход, в своих парадигмах – старению, как принятию самой идеи о себе, в человеческом умо познании великой части бытия разума. То, что было бы сходством начала представления о нуарном своде психологии мира, как культуре вымышленной идеи построить своё умозрительное начало, для воображаемого света свободы перед – приходит в неистовство коммуникации, как образа любви человека к прошлым сознательным моделям мифов в себе самом.

Начало пролагает конец, если его энергия формальной конъектуры видит схожий элемент сознательного значения идеалов с себе, истиной состоящих в труде волеизъявления пути аналогичных свободе разума. Их смерть утверждает каждую причину того, что видел когда – то разум мыслящей категории формы достоинства ума, в терниях литературной лирики стиля, приспособления схожих моделей к одному и тому же видению желаемого образа человечества в себе. Твоё слаженное бытным мышление – свойственно отражать в каждом тождестве умопомрачительной конституции свободы, в диалектах разума между опытом и идеалом инерции, к любви такого же блага как и ты. В чьей солидарности – субстанция лирики находит смех звена катарсиса, в мысли о существовании неизбежной модели изучаемой формы блага, над прежним миром философского деления права, на обратимое и необратимое состояние сочетающихся уровней притязания любви во всём человечестве. Лучший твой органон философского наследия жизни – пусть навсегда похоронит, устроенное чаши половины бытия, нравов быть лучшей моделью каждого разумного в человеческом, приближаясь к онтологии прежней конституции форм отражаемой реальности взглядов, на свободу мира желаний – быть. Но быть как чувство человеческой солидарности, внутренне условной к каждому лицу, состоящего усложнения естественных прав риторики понимания любви преткновений – между истиной и образом мечты идеального. В том стихосложении за линией форм представляемого чувства необъяснимой квази интеллектуальной рутины, ты создаёшь слой коммуникации, вместимости лучшего в необъяснимом парадоксе художественных линий – состояния войны – между разумом и отражением его наследственных состояний, мира придуманных: свободы и опыта власти.

Через каждый зеркальный поворот субъективного целеположения, ты вращаешь апломб будущего в философской риторике чутья, к самому искусному представлению жизни человека, в мире или без него, как условный прогресс изучения свободы образа лучшей мечты. Её аналитическая интерпретация формулирует слой восприятия художественного мира, дум естественных над древним слоем отражения потусторонней жилы права, в своём сознании быть элементом фундаментального прогресса видения судьбы, форм архетипа в сложении психических комбинаций лучшего света свободы, предположения качества о лучшем, на своём универсальном языке множества фактов о мире. Где знаешь ты, её мораль и философский склад воспринимаемого умо сложения, над верховной панорамой конституции планеты земля, её устройства и убеждений – складывать научное значение формы права, как образ символизма демократии между собственным эго и парадоксом суждения, стать ли тебе свободой онтологии внутри каждого целеположения истины, или писать нуарное окно ведомой области пространственной души символизма – каждого лица человеческого. Во внутреннем свете, оживающего собственной свободой интеллекта разумного, как интеллекта права, что складывает линии внутри форм перфекционизма состояния личной свободы, убеждения стать ближе к идеалу расхождения символа нрава, с чистотой умозрения собственной души.

Сердце за сном уже

Смерть – возле ложа уже —

Мифом – расходит снег,

Ты – утвердил сюжет —

Времени смысла – нег,

От пережитка – прошлого —

Ходит потом – одна,

Миром способна – возложить —

Сердце любви – она,

Смерть – на исходе дня —

Длится – по восемь лет

И не смогли – сполна —

Память – восполнить мы.

Прежде – слагая труд —

Жажды желаний – близ —

Сны – окружили вдруг

И появился – ты..

Мерно – прошёл огнём,

Властвуя – счастьем лет

И успокоил – взгляд —

Поступи форм – души,

Через – раздумье снов,

Что на благое – для —

Чести снискали – пепел —

Тла отголоска – лет,

Зиждется – жажда слов —

Перед раскатом – мне,

Здесь – ты всегда готов —

Выполнить – долг за мной,

Счастьем пройти – о роль —

Смысла мотива – стран,

Неги укутав – в боль —

Скажешь опять – словам,

Что на сегодня – спев —

Доли сомнений – бед,

Эхом проходят – лишь,

Роком минуя – цель.

Ты – как всегда попал,

Между оскала – призм —

Деятелей мира – там,

В смерти ища – детей,

Новой работы – слёз —

Стран меры логики – близ,

Качества пробы – зла —

Заново скомкали – бриз,

Веком отличий – стрел,

Данных любви – затем,

Где – философии свет —

Видит лишь – чёрный цвет,

И навсегда вошёл —

Миром – упрямый звук,

Мерного дома – сил,

Слаженных болью – мук,

Между отравой – за —

Будущим личности – зла

И посторонней тьмой —

В близости счастья – с тобой.

Сердцем заняли – мы —

Робы – от воли зари,

Вора немого – внутри,

Поступи колкой – для,

Жизни отваги – твои —

Стали усладой – маня,

Шансом пути – естества,

Нормой знакомого – отчества,

Но и прологом – слёз,

Заново – снег от ума —

Радость покоя – унёс

И растопил – доли сна,

В сердце – горящей струи,

Медленной – как менуэт,

Жажды потворства – сойти

В близости – свода любви,

Вместе с тобой – и понять —

Целостный ход – до зари,

Слова уставшего – дня

За ренессансом – внутри,

Ты объясняя – иди

И сотворимое лжи —

Данный мотив – перейдёт,

К личному своду – о части —

Целой Вселенной – природ —

Жизненных воли и – стрел,

Что от любви – сняли лжи —

Маски – за новый предел,

Шёпота – снов о покой,

Близости – мерного дня,

В чёрной вуали – войдя

После заката – мира,

Догмы – о сердце твоё —

Бьются реальностью – звёзд,

Но за желанием – снов —

Ты возрождаешь – от слов —

Холст – бесконечного дня,

Силы манеры – о слог,

Волей искусства – войдя

За поворотом условия,

Звона – сердечной тоски,

Мира иллюзии при —

Логиках свойства – о лёд,

Жизни свои – провести.

В мире, где фатума – стан —

Станет отчётливей – сна

И зазвездится – весна,

Мерного потуга – дыхания сна,

Жизни – доказанных бед,

Что аллегорией – шли,

К безднам морали – насчёт —

Мира сердечной – судьбы красоты,

В чёрное рода – уйдя —

Жалким желанием – сна,

Подлинной воли – зари,

Ты просыпаешься – мило внутри

И исчезаешь – как снег,

Падая солнцем – о шанс —

Видимой боли – зари,

Черт пережитка – системы зла.

Что безнаказанно – ждёт —

В сердце – глубокого сна,

Миром потворства – идёт,

По благородству – до темени я,

Воли роняя – сердец,

Пришлой картины – вокруг,

Слов от поэта – взрастив —

Мифологично – от мук,

Ставивших – небо для —

Света эпохи – идей,

Сном характерного – чести,

Ценности чувства – зайдя —

За облик – сердечной звезды,

Жало желания – взяв,

В негах – небесной любви,

Что объективностью яви – зовёт —

Рок – продолжая вопрос —

Завтра ли будет – от сна,

Мира прямая – угроза,

Или же сердце – сложило уют,

На поколении – снов,

Смыслами створа – уйдя

За благоверный – засов

И исторически – волей пройдя —

Жизненный путь – от любви,

В чести искусства – взойдя —

Строит – свой новый мотив —

Лирики звука – природы любви.

Жажды желания – снял,

На постаментах – вокруг,

Медленный сердца – испуг —

Роком морали судьбы – отойдя,

Через уступки – сердец,

Нового времени за —

Множеством – юных миров,

Дав отголоскам – желания путь,

Ровной души – обоять —

Свет – подле мирного сна

И аллегорией стать,

Как человеку – весна —

В сердце возможности – даст —

Лирики всхода – пути,

Между объектом – души

И интересом – критерия зла,

Закономерно – усвоив года,

Сердца – за подлинным сном,

Мифа – о счастье ином,

Верности – собственно в нём,

И интересом работы – уйти,

Через последний – подъём,

Слов равновесия мира – о сон —

Личности такта – любви,

О состояние воли,

За человеческой честью – в неволе,

Мирного долга – апломба за,

Сердцем истории – небо забрав.

Принятие собственной ценности сердца

Разлит – твой благородства современный толк —

На чаше поколений – виден дым —

Его окрашенный мотив, что обойдёт —

Всю несуразность утопающего – льда,

Вот – вот бежит анахронизм – внутри —

Ему, так тесно и культура – ждёт —

Твой лёгкий эполет интенций – мира,

На то, ей аллегории уныния – ведут —

Боязнь, за страх – отмеченной души,

Где чувство современности – спешит —

Создать своё начало, чтобы – жить —

На параллелях отношения – войны,

Над принципом, у сердца – той мечты —

Её свободный стиль – роняет смерть —

На чашу – от полуденной тиши —

Раздолья невесомости – как боль —

Уложенная, на одних и тех же – снах —

Разлук и расставаний – между сном,

И веком преимуществ, чтобы – звать —

Её опять, за современностью – потом,

Хранить, тот монолог души – потерь,

На безымянной ложе памяти – ему —

Склонили – свет и воздух мифа, чтобы – жить —

Под вечным отражением – к тому —

Померкнувшему свойству неги – в нас —

Сердечной рамкой схожести – вокруг —

Ты ощущаешь боли – терпкий круг,

Что ждёт, на преисподней – только дух,

Ему ты словом – отделяешь ритм сердец,

Свободы современности – у звёзд,

Реминисцентной схожести культуры – наперёд,

Что слышали обид – твои манерные шаги,

Им неживое тело – хоронило прах любви,

В готической огранке из – поблёкнувшего сна —

Твои декады современности – со зла,

В чём, ты лишь ожил и – наверно был ещё —

Хранил, над странным эполетом – солнца блик —

Как ужас завораживает – свой надел —

Искусства, от которого ты – стал —

На поколении, пред мнительной тоской —

Души, не успокоенного вида – после нас,

Мерцая взглядом – всполохи твои идут,

На пережитом нраве – интуиции вокруг,

И вечер, стелет миф – сердечной раны.

В ней толк, от благородства – не уйдёт,

Хранит потери – смазанный виток —

Апологета нрава – видеть смысл —

Вокруг довольства современности – потуг,

Хранимого испугом сердца – тла —

Заискивая нам, вослед – ты прямо смотришь,

До стен из чисел – постороннего добра,

Излитой конъектуры – видимого солнца,

И меч, в твоей руке – застынет им —

Над обелиском постоянной – темноты —

Забытой юности, на социальной нише —

В чём правило – свой видит смех и счёт —

Надолго в бытие – разлад услышит —

И бьётся сердце – самостью над ним,

Испугом от зари – потока мифа,

Вопроса поколения – догадок от былин,

Умом их теплота – разносит верность —

Истории, при ясных ранах – зла —

В своей работе жизненного – эго,

За прахом – повторять из бед – слова,

Из силы – умаления закона бега, ли —

Расслышит сердце – экзистенциальный смысл —

Любви на – образах прощального добра,

Из череды, несказанной когда – то – перспективы,

Ей жаль – превратностей судьбы,

За то, что стали мы – одни —

Ходить из праха – утолённой седины —

Морального покоя – смерти вечной,

Боясь похоронить – искусства сны,

Изнеможения восторга – через силы,

По чистоте которых – смотришь ты —

На свод сердечной красоты – мотива,

И ждёшь свой бег – от роли править —

Сегодня, для ментальной боли – жизни,

Ей хочется – опять свой стиль – исправить,

И стать как уникальный догмы – дверь,

Лишь распахнув её – нетленный полдень —

Тот заунывный трепет – шевелит восторг,

И ждёт твоя опора – воли бренной —

Свой монолит – искусства права здесь,

Белеет дверь и – расправляя плечи —

Коснулся частный воздух – бренных тел,

На что, твой фарс – покоя современности —

Успел вспорхнуть и видимостью – тла —

Разлил свой суверенный – век на том —

Искусстве благ – материального добра,

За что, от мифа ты – проникся чашей —

Весов пристрастия – от отчуждаемого зла —

Зари, в прощальной, мысленной – прохладе —

Дородной гладью – откровений стал —

Твой полдень – мирного устоя, чтобы жить —

Через начало смерти долга – в нигилизме,

Иметь, тот самости венец – от звёзд,

По уходящим, к праву верности – вокруг —

Догадкой жизни – создавая смерти круг,

Забытого устоя – вереницы догм,

На жизненном аду – тот символизм ему —

Знаком и благо – от сердечной пустоты —

Кружится в бытие – пространства от —

Космического фарса – страха состояния —

Вокруг свободы – философской бренности —

Измятой призраком – существования ума,

За жажды быть – открытым и тогда —

Свой стиль культуры – проводить ему —

К сердечной роли – параллельной тьмы,

Создания, и права для – искусства —

Несотворённой роли – объективности —

Знакомой, неотъемлемой надежды – жить.

Найдя её, ты – слову обратил исток —

Кричал твой перст начала – слитых бед,

Поникшим страхом, что уже – к тому —

Ты не вернёшься и благого – суд —

Уходит, из твоих – дородных снов —

Как пустота, из лона сердца – собирает день —

Написанной картины – форм вокруг,

И вновь, вращается тот холод – бытия,

Забился тлен, над преисподней чашей – им —

Забытым сердцем – мнительно и строго —

Доходчивый вопрос – проводит он,

И шевелит, над сводом аллегорий – непременно.

Как параллельным сном уюта – берегов —

Всклокочет стиль и эполет – на том —

Рассказанном краю – притихших волн —

Большого океана слов – и мифов,

На том же берегу – ты всё стоишь,

Строптивый день, как монолит – искомый —

Роняет лик небесный – через круг,

И обещание простить – остаток бренный,

Им столько слов хотелось – рассказать,

Под уникальной памятью – большой тоски,

Наверно видимое время – как огни —

Вбирает холод, сказанного имени – ещё —

Твои виски – испепелили стужей – тлен,

И ходит тенью посторонний – вол,

На данной тишине – управлен он —

Твоими радостью излитыми – пороками,

Надев, свой памяти источник – в толк —

Он видит холки мыслящего – ада,

И распрямляя идеалы – на виду —

Разговорит и тот поток создания – ему —

На страх и трепет – мысленной игры,

Что водит хоровод – за тихим снов,

Лишь уложив тот – страх любви вокруг,

На берег океана – прошлым миром,

Он ветром овевает – стоны – тут,

И воздух обагряет тленность – мифов,

Что стали мы ещё – умнее в век,

Когда к свободе протянули – силы посох,

Заигрывая над – судьбой и прахом —

Под огненной прохладой – блёкнет путь —

Стращания любви – культурой мнимой,

Из жизненного ада – тела в нас,

Его обвили – современность и причуды —

По философской лирике – проходят на боку —

Слащавые скитания и мифы о – другом —

Таком же, современном счастье – рядом,

Его ты научился видеть – тут,

У солнечной земли – из поколения миров —

Свободы диалектов – права слитых —

За край, реминисцентной формы – дорогих —

Искусственных наречий, чтобы – выжить,

Страдать, за большинство и – ненавидеть —

Свою свободу – мысленного ада,

За скороспелой волей призрака – в пути,

Он по сердечной ране – мнительной уходит,

И век тот бередит – искусством против —

Войны, за облик перспективы – наяву,

За этот мир и поколение – найду —

Свою свободу – на прощальной плахе —

Пощады современности – за тем,

Что декаданс условил – болью собирать —

На вымышленной роли – осознания потерь.

Лишь принял ты – свой толк —

За роль души и право – современной —

Фортуны жизни – на заглавии смотреть —

Сердечный эполет – вопроса из судьбы,

Из тех, кто мифом собирал – свой тыл —

Проникшейся от праха – страсти воли —

Осовременить историческое – горе,

Внутри свободы – утоления других,

На нивах состояния – им плачут —

Ведомые случайности – из риска,

Необъяснимой параллели – смысла,

За эгоизмом ролевого осознания – пути —

Через которых – ты – смотрел и видел —

Свой долг и прах от – объявления войны,

За что – фортуны риска – ненавидел,

И клял на сердце – видимой любви —

Источник права и – моральный оттиск —

Твоей фортуны – имманентного лица,

И жаждой обелял свои – сердца,

Но жизнью, был тогда лишь – недоволен,

И там, стоит вопрос – на былине,

За что, твоими мыслями – к войне —

Простили мифы – волевого счастья —

Культуру осознания – достоинства ему —

Такому же, как был – причислен миф,

И объяснил моральный плен – культуры их —

Формального объятия – преграды ли —

Ты волей обучаешь – думать сны,

За болью, о сердечной – маске слёз —

Тебя, в вопросах означения – нашли —

Те исторические вымыслы, что шли —

С тобой – наперевес культуры слога,

И сердце принимая – был ты – Богом,

Но с каждого листа – упали нам —

Немыслимые тени – до порога,

Что время останавливая – снам —

За лирикой души – препроводили след —

Твоей борьбы и – вымысла стать счастьем,

Из жизненного ада – перед тем,

Как сердце износило – память мира,

И стало осмыслять – свои года —

Происходящего над обществом – ума,

Реминисцентно и заносчиво – опять —

Как – будто ты ведёшь свой – череп лишь —

На памятник из общества – сказать,

Что стали отношением – они —

Глухие дни и обелиски – мира нам —

По сердцу преимущества – достигшего опять —

Того же поведения, что стало —

Отчётливым и сильным – слогом на —

Культурах – объективного добра,

Перенимая воздух – ценности сердец —

Из мыслимого счастья – воли перед —

Ты останавливаешь миром – наконец —

Тот права уголок и смерти – след,

Ему от сердца – проводили слепок – мы.

Приобретая боль души

Любовь – укладывая дрожь

Идёт – по тёмному пути,

Искусства приземления – руин,

На призраках – характера души,

В которой – честь несёт —

Приобретение о боль —

Многозначительного повода —

Любить – основы бытия,

Разучивая неба – кров,

Природы обстоятельства —

Очеловеченного миром – близкого,

Куда так смотрит – роль —

Осмысленно и очень – тихо,

Стараясь не мешать – идти —

Надежде большинства – зарниц,

В подобии творения – от сердца,

За болью интереса – сколько лиц —

Напротив преисподней – встретятся

И будут рассуждать – пологой ли —

Забыл искусство мир – своё творение —

Иллюзий красоты – вокруг —

Сюжета самоутверждения – ума,

О ком звонит – эпиграф вешних зорь,

Спускаясь в численное взором – были,

Напротив интересов – как любви —

Запомнит сон – расторгнутого света,

В пространстве измерения – земли

И сдвинув фатум объективности – увидит —

Своё большое – небывалого ума,

Отсчёта мифа от – фактуры единиц,

За целью – цепь снимая для —

Очеловеченного духа – верениц,

Моей природы – разногласия,

С системой памяти и – нежности у лиц,

Стараясь – ждать культуру над,

Работой мысленного чуда – завтра,

Как быль приобретения – души,

Куда уходят – тени звёзд —

Надолго оставаясь – впереди,

И словом умаления – зовут,

Обратной болью – интенсивной яви,

Ты поступаешь мило, и когда

Войдут затворы времени – под

Модели звонкого стекла – и створы —

Наверно – успокоенно вздохнут —

Напротив аллегории – о смерти,

На боль, что утопая – говорит —

Ты видишь – симпатичные портреты,

О небе звучного – истории внутри,

И ждёшь – до мук последнего,

До гибели зари – о чёрный круг —

Апологета у души свободы – возраста,

Вновь занося – свой почерк —

Культуры мира восприятия – на час —

Особенности взгляда – рядом были

И мифом говорили – невзначай.

Как боль души – не успокоилась,

На проводе – естественной игры,

Обратно расставаясь – впереди —

Ты вновь берёшь – за свой рукав,

Апологета – сделать шаг —

Навстречу интересам – может быть,

О времени – на вторящем ума —

Покуда мысли – говорят годам —

Постой, останови – свой взгляд —

Разумного предела – бытия,

О мире – возле поколения найдя —

Сложение логичного – окна,

Души искусства – измерения,

За благом слёз – дойдя —

Внутри благоговения

И безопасности – от боли проведя —

Тугими путами – работы мира,

Для человеческого – сердца лиры,

О слове права – над господством их —

Ума во тьме – непроходимого пути,

Куда ушли – те города,

Вдали от боли душ – и сумрака —

Культуры многочисленных – господ,

О ком заискивая неги – боль идёт,

И движимое миром – подведя,

К истории – от символизма снов,

Надолго отпечаток – слова за —

Оставит – мерой изменения добра.

О людях – болью пережившего восторг,

Истерики случайности, когда —

Ты говоришь, что утром – подойдёт

И твой черёд – от боли умирать,

И жить напротив мира – обойдя,

Сюжетный воздух – историчности потуг,

Насколько мы смогли – понять тогда —

Своё господство аллегории – за сном —

Не опрометчивого чуда – без пути —

Искусства – времени диктуя,

Поможет разъяснить – ту грань любви,

О роли близ – способности найти,

Сюжеты боли – благоверной от того,

Что днём душа – сопровождает сон,

А ночью – боль уходит от добра,

И притворяется навечно – мирным злом,

Пока идут – дожди по временам

И истины истоки – подведут —

Характер власти – непохожий на восход,

Господства боли – беспристрастного ума,

Сквозь ветер – многочисленного дня —

Роняет иллюзорно – Бога тень

И человеческое время – ото сна —

Возводит дух – препятствия опять,

На склон возможности – сказать —

Манеру – проявления любви,

На чёрной яви – представления причуд —

Души и истин – беспробудной от потуг,

На боли – исторического я,

По власти повторяя – каждый шаг —

Идёт теперь – по облаку игра,

На небесах от душ – работы мира,

В фортуну облачая – мирно день

И боли свод, в сердцах – реальности вокруг,

Давая дням – своё исчисленное я,

Пока идут те проводы – смирения веков.

Метафизически попробуя – любовь —

Восполнить частью боли – вдруг —