Квартирный порох – на огне

Мечта инерции – в развитии

остатка разума

Не мечтаешь, а катишь себе – на уме

Остановленный мир и один – унисон,

Что внутри не ответил сегодня – на сон

Ты покойному свету опять – для души.

Грозно воют в судьбе идеалы, но сам

Ты молчишь, не давая себе – убежать

За приглядное общество – в душу дышать,

Чтобы там развиваться уже – пополудни.

За машину садишься, как скромное – я,

Но молчит у руля твой ответивший – мир,

Где такой же на хруст поколения – вняв

То движение осени – для октября.

Показав по привычному слою – чудес -

Только тронутый шанс и морали – беду,

Ты и сам, как инерция – прячешь звезду,

Чтобы после опять расспросить – о себе.

На внутри остановленной мании – в миг,

Над которой нет слова в актёрской – игре,

Но движением тянет – тот мир проводник

Это поле случайности, чтобы – молчать.

Здесь из тонкой обновки культуры – уже,

Но в развитии слова остаточной – мглы,

Что за разумом тянет теперь – идеал

Эту свойскую тени потребность – дожить.

В час, когда ты садишься за руль – и поёт

Перед обществом – строгое в памяти лет,

Ты почти объяснил этим мир – от души,

Чтобы снова в движении верить – поэту.

По которому стены смыкаются – для

Утончённого общества – будто прожил

Ты уже то французское поле – любви,

Словно булочки в точечной форме – души.

Их уж нет, но крадётся для вора – твоя

Утомлённая наледь – внутри для миров,

В час, когда в октябре – не питает углам

Эту новую воли потребность – стареть

За машиной и новой умильной – игрой,

За неверностью блага, украсившей бег

От фантомов для почерка, что человек

Может думать, катаясь по городу – там.

Где и грёзы уже не нужны, а – отдав

Этим отблеском нужное поле – причин

Ты идёшь по асфальтовой луже – вокруг

Утончённого поля строптивой – души.

Здесь нет места узнать – за какой суетой

Ты оставил сегодня продольный – ответ,

Но опять запросил этот мир, как пустой

Наконечник из тленного общества – жить.

Будто старая песня и мгла – между нас,

Но почти в уготованных жилах – проплыть

По асфальтовой луже – напротив души,

Где нет места уже уникальному – сердцу.

Ты в него проложил этим миф – для себя

И катаешься в пользе уже – ни при чём,

Чтобы думать о личном, где стало – тебе

Это общество в мире – покойником сном.

На мечте, как инерции – думать и ждать

Свой подземный остаток на разуме – лет,

Что его ты убил бы, но стало молчать

Откровение личности – в теле побед.

А под ним здесь лежит – непочатая тьма,

Развивает твой блеск и унылый – надзор,

Чтобы снова рулить – от такого ума

В бесконечное множества истины – жить.

Прокатив этим камень на пользе – души,

Что инерция в спаянном свете – трудна

И не хочет уже ублажать этим – сон

В одиночестве душ – над проклятием волн.

Порция сингулярного духа любви

Не взял особой чести – сувенир,

Но спало мерой благо – между слов,

Как дух любви уладил бы – внутри

Твои оценки в личности – под зов

Другого чувства общества – забыть

Иль странностью достичь – опять себе

Ту порцию фатальности – в вине,

Когда ты видишь сложное – вокруг.

В любви нет места образу – ещё,

Как поля сувенир уплатит – честь

Под возрастом критичной – простоты,

А ты не будешь думать, а – хотеть

Достичь обратной выдумки – за торг

И снова в дух любовной – суеты

Сегодня окунуться, чтоб мечты

Тебе уже напротив стали – дымкой.

В ней сам ты тянешь общее – вокруг

Своей надменной шеи – будто друг,

Но в порции студёной лжи – не раб,

А вылит мне на медном поле – прав,

Когда ты хочешь быть, как идеал,

Но множишь современности – черты

И веришь, что от духа там – устал

Искать серьёзность возраста – в мечты.

Твоя природа странная, но – в миг

Ты видишь сингулярности тот – крик,

Им свод потребной благом – простоты

Не вытянешь, как разница – мечты,

Когда в мужском обличье мне – ведёт

Твой хитрый взгляд – обычное в годах,

По духу от любви, направив в путь

Ещё конечность выдумки – от глаз.

В огонь ты превращаешься – под миф

И тянет спеси долгий ветер – жизнь,

Что больше не болеешь в милом – сне,

Когда не просишь внутренне – опять

Ты в жилах прорасти, но – постареть

От слова в сингулярности – пустой,

Где дух Земли – не выключает свет,

Но тянет смертью образ – над тобой.

Он в чёрной дымке и почти – погас,

Как облако в космической – заре,

Он воет между казусом – от фраз,

Когда ты говоришь не в той – игре,

Но видом сингулярности – побит -

Ты сам сегодня в духе – мерных плит,

Когда от человеческой – судьбы -

Ты ищешь стиль уверенный – в обиде.

Под чувство сувенирной пользы – лжи,

Под нравственное облако – за жизнь

Пройти Вселенский выдох – бытия

И снова в этой порции – любви -

Увидеть день земной, чтобы – понять

Кто ты на самом деле здесь – такой,

Кем стал сегодня в выдумке – миров,

Когда упала надобность – в засов

И ищет свет обыденный – в любви?

Ценность надлежащей жизни –

как игра

На почти разорённом пределе – тебе

Не сегодня уложит свой мир – перенос,

На покойнике чувства и выдумав – стиль,

Чтобы путь надлежащего слова – вести

По конечности мира, а после – в отвес

Уникальному склону потребности – жить,

Управлять этим словом и странно – увы,

Убеждать миром ценность – уже не себе.

Не играешь, но падая в стиле – войны

Ты уже не учёл здесь просторное – лишь

На кону идеальной приметы – идёшь

И под возрастом смысла упрямо – молчишь,

На почти разорённом пределе – души,

Чтобы выдумать лично и образа – мир,

Чтобы стал он, как собственный имени – шар

В разговорах пространственной формы – игры.

Но игра не твоя обнажённая – смерть

И не носит сегодня погоду – под явь,

Просто сам ты не любишь у ценности – ей

Загонять путь нетленный и этим – менять

Свой потерянный миф – от такой простоты,

Что у жизни ты в целом – упал на кону

Иллюзорного смысла, меняя – тюрьму

На последнее в образах – долгого мыса.

Всё теперь неугодно, но вышло – за риск

И опять поздоровался ты, как – позёр

Между точностью вымысла и – обелиском,

Чтобы думать на смытой реальности – волн,

Что одни они стали тебе – на кону -

Той фатальностью блага, и мечется – мир,

Не достигнув реальной фантазии – игр,

Где-то в позднем расцвете, меняя вину.

На одну современности спетую – песнь,

На другой стороне между новой – стеной

И обрывками сущности – стать обелиском,

Чтобы заданный род идеалов – прожить

Или внутренне там провести – для любви,

Но в пути подыграв этой полной – луне,

Где однажды ты будешь на этом – менять

Иллюзорное общество – будто в окне.

Стало меркнуть и пылко в душе – от того,

Что играешь ты малой причине – на раж,

А по виду уже умираешь – для слов

В непомерной реальности – душу продав,

Чтобы ценность свою ощутить – или дать

Злой вопрос современности – для никого

От такой простоты, где уловит – покров

Твой сединный пример и досадную – кровь.

Мне её провести ты не смог, но – вина

Всё же есть от практичной идеи – к тому,

Что лежит надлежащая воле – тюрьма

И меняет твой ад – на вторую разлуку,

Чтобы образ идейности снова – вести

И хранить идеальное слово – под блеск,

Где уже ты не ноешь, а правом – молчишь,

Подыграв за обычностью мира – для всех.

Память ли – за душу отдаёт

оценку старости?

Над памятью, однако, повернув

Свой дикий хлам сознания – души,

Ты ищешь позу лучше – для двоих,

Чтоб там её опробовать – внутри,

В глазах играя сонной – мостовой,

Ни разу не доделав пуд – вещей,

Когда уже в каморке старость – ей

Пришла, чтоб дольше говорить – увы.

Что пройден день и слабостью – залит

Твой дух внутри увенчанный – над ним,

Где день, как отражение – зарниц -

Немногим будет потчевать – тебе

Всю память, чтобы снова – восставать

На свет в чутье реальности и – врать,

Как старым стал, а видимость – уже

Спадает в чаще новостей – под душу.

Когда любить не модно, но – прошли

В глазах секундой стрелки – по тебе,

Когда уже свободой стало – в мир

Плестись то поле странного – внутри,

Доселе беспокойства, чтобы – день

В усталости звонил и был – никем,

Кто может в городской среде – ещё

Судить ту грань реальности – и жить.

Ты ждёшь один подельник – на уме

И трогать не даёшь секундой – ад,

Ты думал, что почти что – виноват,

Когда не дрогнет потугой – мечты -

Твоя ей память в совести – молить

Ту грань в игре фатальности, чтоб я

Уже успела день тот – полюбить,

Чтоб выдумать тем чувство – не дойдя

До власти половины снов – души,

До трезвой воли малости – уметь,

Не сразу открывать ту память – и

Пытаться выжить в области – себе,

Одной игры исчерпанной – любви,

Где разный сон под именем – несёшь,

Как возраста причина думать – в грош

Последней идеалами – той жизни.

Ты взял её глаза, чтобы – бежать

Над личностью второй, где обрести

Ты сможешь дар видения – под рой

Фантазий бурных – в черепе тогда,

Что старости гнедая вошь – из льда

Не будет трогать имя – перед тем,

Как ты уже изжил свой вид – проблем,

Направив тонны юмора – на жалость.

За душу отдаёшь оценку – лжи,

Где видят люди областью – ума -

Ту сонную лощину в цвете – лет

И пробуют отнять судьбы – года

От старости, в которой – подросли,

Но вылить пуд строптивой – суеты

В наивности там близко – не смогли,

Чтоб выключить от света – те мозги.

Когда им раньше пробуешь – ожить,

Не сразу ожидая сон – в любви,

Когда ты дышишь ловкостью – ума,

А тени в переплёте войн – тюрьма

Над лживой пользой бремени – вокруг

Твоих иллюзий понимать, что – друг

Уже неловко может – перенять

Ту возраста мораль, как будто – дать

Тебе другую совести – отсылку.

Поле рассуждения страха – в его

безысходности

Ты меньше волн – на квантовой игре,

Там держишь пулю ловкости – за тем

Семейным правом – говорить везде,

Где можно выть от радости – взамен

Тому притоку счастья – от людей,

Что больше смысла рано – не дают,

Но думают прожить, минуя – стыд

Над раной безысходности – внутри.

Что делать больше ужаса – тогда,

Как ты застрял в идейности – пути,

Как образ итальянский или – факт

В своей примете мудрости – ползти

Под властью остановленного – я,

Куда-то вдаль – к намеченной цене,

Что быть ты должен правым – будто я

Уже не вижу облаков – под миром?

Когда-то выше заправляя – стиль

По квантовой реальности – в годах,

Отныне между совестью – грустить

И пользой в каждом имени – прожить,

Где поле безысходности – твой страх,

Он машет в каждой улочке – пока

Ты старше всё над этим и – побит

В прелюдии скупой – на дне обид.

Пока ты жил – то в ранах облака

Уже немного подсобрались, но

Ты лучше сам застрял себе – в боках

Над правом вылить чести – эту дрожь,

И прямо взгромоздившись – наугад -

Искать сегодня мнением, что – рад

Ты жить на поле сумрачной – души,

Пока в неё уплачиваешь – стойко.

Свой мир, как аппарат пути – ночей,

Свой ад в тени паноптикума – лет,

Когда он может в квантовой – руке

Опять изжить тот вид – пустых надежд,

И миром пригорюниться, чтоб – вдаль

Тащить за сетью множество – руин,

Чтоб стало там прилежнее – глотать

Тот парус возле личности – один.

Теперь и он порассуждает – впредь

Над ветхостью обычности – стареть,

Но думать между видом, как – пропал

Ты в счастье этой воли, что – собрал

Цветы – внутри идейности в руках

И зомби пользу – словно в облаках

Ты старше злобной мины – по руке

Влечёшь свой вид манерный – на игре.

Паноптикум из древности – ума

Ты вывел в поле страха – за кордон,

А там опять в судьбе – твоя вина

И вид ещё не меркнущий – за два -

Итога форм – от личности в глазах,

Где снова итальянский парус – прав,

Но был ли сам обижен – ты роясь

В том чувстве современности – идя?

Так сам ты безысходен – по игре

И воет плёс сомнения – под рок,

Что стал он новой пользой – на душе

Под визгом стиля общества – играть,

Но думая – просить ещё создать

В той мере лжи – по квантовой игре -

Твой парус одиночества, где – мне

Нетрудно будет волю – содержать.

Философ – как утро, оставленное

за собой

Ловушка и утро – уже не твоё,

Но памятью водит за лисом – покров,

Где гибкая шёрстка – умеет тебе

В лице изгибаться и видом – иметь

Тот день или позднее слово – вокруг

Тени безыдейности – будто бы друг

Настал в этой пользе уже – сгоряча,

Как утро – оставленной ночи любви.

Не тонет и твой привереда – ума,

Он только в картине проводит – себе

Тот слепленный мир и опять – говорит,

Ходя по квартире, что утром – погиб,

Что были миры в мифологии – бездн

Уже над осколком потерянной – мглы,

Что стал ты писателем в слове – себе,

Как редкий алмаз – за кордоном вины,

Но тянешь за серостью – виды вокруг

В лице безнадёги, как машет – под вой

Твой мир – точно утренний праздник и тот,

Кто может прийти – не имея причины,

Туда, где нет места уже – и тебе,

Но трогают стены в наитии – схем -

Тот образ кровавой системы – взамен,

Чтоб стал элегантнее ты – на руке -

Иметь – этим утро, как образ причин

И с видом философа – странно ходить,

В руках задвигая – ту мудрость личин

По краю судьбы одиночества – в теле.

Как звонкое в том серебро и – покров

Над множеством бездны, умея хранить

Свой стиль этим утром, а после иметь

И слово в душе управления – рознью.

Бегущие строки не множат – теперь

Тебе привидение – будто бы дверь

Настала внутри от придворного – я

И тычет под казусом мира – ответ,

Что ходишь ты – руку зажав на игре

И полным вопросом не мучишь – любви

Ту позу философа, где – навели -

Тебе подозрение – внутренне просто.

Но снова и снова – следящей тропой

Ты видом уходишь опять – за собой,

Не разу в глазах не пытаясь – понять,

Как мир от угрюмости будет – пленять

Твоё современное утро – под визг

Знакомого отчества, что – проросли

Мы в мифе идейности – точно под флирт

Умели там вылить претензию – боли,

Как новый философ и манна – вокруг

Сегодня пути – по следящей строке,

Что может она притвориться – уже

Покорностью блага и сможет – тебе

Не думать о прошлом, в котором темно

И падают тени на мире – под флирт,

Что стал ты наутро – философом им,

Где трогаешь завтрашний день – на картине.

Каждый день – инертной

полноценности

Застрял, как кукла – или молодой,

Ещё отшельник – в пропасти любви,

Сегодня – к полноценности идти

По гуще целей, не сгибаясь – словно

Ты сам в себе уставился – под блеск

Внутри привычек уподобить – воск

В одной душе реальности, чтоб там

Угнаться за плохой приметой – дам.

Но были ли отшельнику – нужны

Они сегодня – в подлинной борьбе,

За мнением, откуда стали – вне

Твоей любви над личностью – фатальной?

Пустил слезу, но что-то мимо нот

Уводит правом хилый – анекдот

По разнице приличного, что – сам

Ты стал внутри инертным – к небесам,

Где жив или паришь, спадая – вниз

Напротив смелой каторги – под вой,

Где томно всё лежать, пиная боль

Над сумраком пустого ныне – сердца.

Один отшельник стал тебе – блюсти

Другое поле личности, чтоб – дать

Второй расцвет инертной – тишины

И воздух социальной неги – вдаль,

Что сам ты множишь позу – для себя,

Но каждый день – в инертности молчишь,

Что пали миром вехи – между дней

Внутри людей, когда ты обратишь

Свой сон в глаголах жизни – на восход,

Что полон сил и полноценный – весь

От робы в спелой совести – под взвесь

Покатой формы множества – бессилия.

Пока ты льнёшь наотмашь – между дел,

А личности черта упала – вниз -

То тянет этим мир, как – проводник

Твой воздух безыдейности – под миг

Другого чувства в праве – дурака,

Что видел ты там личностью – блага,

Но сам отшельник в неге – между дел

И робкий в важной близости – предел.

В котором лишь глазами – ты ведёшь

Ту спесь от субъективности – вокруг,

Когда бы полноценный неба – круг -

Улавливал всю собственную – тень

На дне других людей, что ты молчишь,

Когда ты водишь смыслом – обиход,

Задраив люки множества – в обход

Тупой болезни в идеалах – лени.

Что прочит формой смысла – дурака,

Но видит только подлинность – пока,

Ты стал в неё вверять культурой – лет

Свой авторский и личный – силуэт.

Не разу не притронувшись – под ряд

На тонком склепе древности – людей

К ещё одной возможности – пройти

Над целью личной выгоды – под вой,

Где ты уже устал там – каждый день,

Но видит этим общество – твой яд,

Когда горит огонь инертных – лет

И пробуют залить там всех – подряд

Над истиной под пламенем – в любви,

Что смыслом говорил ты – для себя -

Всё только роли в почести – прожить

Оценку полноценности – пройдя.

Блуждание системы ценности –

человечества

Блуждание из звёзд – не перешли

Мы снова под сознанием – души,

Остались в свойстве мира – на потом,

Где ценностью системы видим – вон

Одной проблемы в разнице – людей,

Но облик человечества – важнее

Привыкнуть к привилегии – добра,

Чтоб там искать сегодня – мир другой.

Блуждать не может образ – близ пера,

Не тонет в счастье облика – актёр,

Но видит сон покоем – мило вор,

Что стал он поднимать на свет – меча

Свои проблемы в области – где сам

Он лишь блуждает в свете – наугад,

Но пробует любви тот вид – придать,

Чтоб тело образумить – полнотой.

Так ценностью ты станешь – для меня,

Но будешь жить поодаль мест – игры

На том конце иллюзии – под роль

Другой системы воли – между правом,

А может между личностью – ещё,

Когда не ставит образ – волевой

Мне сон плохих последствий – на уме,

Чтоб видеть только возраста – покой.

Не в сердце ты пришёл сегодня, но

К уставшей боли близости – давно,

Как чёрт из под коварности – пенять

На день другой, чтоб миром – понимать,

Что сам в душе изгоем – покорил

Ты мне и сон невежды, где любил

Тот зной пути из прошлого, чтоб сам

Ты клал любви намедни – этот образ.

Он видит день картонного – ключа,

Не верит полной сущности – луны,

Что мы уже под время – отвечаем

И маним вдоль стихии слепок – тьмы

По ревности искусственного – вдаль,

Тебе судьбой для ценности – бежать

По сонной воле в царстве – дураков,

Что мог ты вылить призраков – ещё,

Но стал умом коварнее – под блажь,

Скитаясь смертной волей – для друзей,

Что водишь только чувством – эпатаж

И звать желаешь прихвостней – на бой

В себе оценки выжить – близ людей,

Под центром форм, не отведя – руки

От страсти человеческой – за мной,

Где я иду под совестью – строкой,

Но в мире человечества – не лгу,

Не делаю обход внутри – ролей,

Как можно вдаль угадывать – покой,

Не зная толком – кто ты есть такой

На свете слов – в возможности идти.

Мне там блуждать от ценности – легко,

А может криво – в области любви,

Но вышел, словно серой – пеленой

Ты сам в другой обыденности – мнить

Ту очерком морали явь – в окне,

Где будешь мне управой – под любовь

Ты время всё своё в руках – держать,

Но думая просить – внутри изгой.

Ролью мир над вымыслом

утраты – состоит

Не блёкнет под расстройством – синева,

Что здесь одна и подлостью – манит,

Не держит пуд фатальности – гранит

Напротив верной прииском – руки,

Как сам ты фатализмом – видел мир

И стены собирал вокруг – души,

В себе, уже увенчанном – под ток

Реальной ночи – перед ливнем строк.

Они прошли и в думах – между мной

Играет вальс в прелюдии – такой,

Летает образ шика – между ран,

Где людям можно образом – парить

Над новой синевой – пробитых скал,

Над благостью прожитой – пустоты,

Что хочешь ты угнаться – от мечты,

Ни разу так её и – не потрогав.

Не блёкнет позой вымысла – мораль

В такой беде пространственной, увы,

Что мало толка в домысле – лететь,

Над миром пригорюнившись – иметь

Всю роль в душе фантомной – глубины,

Что видел человека сам – под блажь

Ты в первый раз и может – без вины

Ему по верной глади – обстоял,

Когда не верит в подлости – та нить,

Что чёрный миг всю падаль – сохранит,

Нажравшись тесной области – руин

Внутри – из под обломков милых льдин,

Когда уже не носит ад – пустой

В глазах – других людей, но ободрит

Ту вечность обращённой неги – ввысь,

Поодаль серой крысы – между длин,

Как самый малый образ – за тобой,

Увы, в сердцах не носит – акварель,

Но сам ты не художник, чтобы врать

В любви ещё – к опричнику страдать,

Где белый звон материи – под страсть

Уже не может выгодой – упасть,

Но тлеет бравый стиль – наперевес,

Чтоб мог он нынче – приготовить вес,

И там, пройдя свой пуд – от новостей -

Ты лично можешь чувством – унимать

Внутри – от безразличия и дней -

Ту выдохом потерю – в странной тьме.

Когда её и нет, но нет в том – лжи,

Когда там тлеет мерный дух – полей,

Нажравшись слов тупой – ещё любви,

Но в сердце – благородных королей.

Как стал ты сам манить – свою беду,